Светлый огонь

Всё та же Золотой башня... Вернее то, что от неё осталось. Джаред закрывает глаза, падая мыслями в то прошлое, когда ещё были живы дорогие ему ши. — Будете перечить Майлгуиру?! — неприкрыто злится лесной лорд. — Я слышал владыку! — щерится Джаред, кивает прошедшему Кроуку. — Они закрылись, приказали сдаться всем остальным, — хмуро докладывает Кроук. — Только это никого не спасет… Я не возьму на себя эту ношу. Кроук единственный, кто сомневается, кто подозревает, что в смерти Мэллина виновны не те, на кого указала рука лесного лорда. Но и он подчиняется владыке Благого мира. Советника радует лишь то, что тяжкая длань правления его минует. Как ни крути, на каждого короля и даже на принца приходится по одному разрушенному Дому. — Вам и не надо, — шепчет Джаред и рявкает во всю глотку. — Волки, слушайте меня! — все стихает вокруг. — Убит Мэллин, наследный принц дома Волка! Клинком солнечной королевы, именным клинком! Вина Дома Солнца неоспорима. Вы все знали и любили Мэллина! И вы все знаете, что делать… — Мы не договорили, советник, — отвлекает лесной лорд. — Где Алиенна? Майлгуир обещал мне солнеч!.. — Обещал вам, отдал мне! Кроук! Сюда ее! Немедля! Джаред не доверяет никому, даже теням собственного шатра. И уже прижимая к себе дрожащую малышку, завернутую в плащ: — Золотую башню сровнять с землёй! — А если кто-то… — За смерть особы королевской крови отвечает весь род! Весь дом! — Убить всех, — дополняет лорд Фордгалл. Волки и лесные прорывают ворота. Ши дома Солнца защищаются отчаянно, но перевес не на их стороне. Объединенные войска двух домов уже у входа в Золотую башню… Где-то очень высоко среди клубов дыма становятся различимы два силуэта. Властители Золотой башни замирают в объятиях перед смертным часом... Башня взрывается изнутри, падает, падает, падает сама на себя, создавая склеп для своих владык, остатков армии Дома Солнца… и тела Мэллина. Золотое сияние вспыхивает, и некрасивый огненный ком остаётся на месте былого величия. Лесной лорд поворачивается к пленным. — Приказ короля не выполнен, советник. — Стоять! — и волкам, и лесным приказывает Джаред.  — Майлгуир приказал убить их всех! — не унимается Фордгалл. — Но не сказал когда. На сегодня смертей довольно! Кто осмелится перечить мне?! Воины ворчат, но подчиняются. — Договорим поутру, лесной лорд, — бросает советник. Но того уже не видно. Только сможет ли Джаред уговорить принца небесного Дома? Анора рыдает. Небесный витязь ошеломлен и смущён предложением Джареда. — Я не могу взять в жены их всех! Что за бред? — Вам и не нужно. Я здесь представитель закона по слову владыки, я одобряю это и настаиваю. Они примут ваш Дом как свой! Кто может этому помешать? — Что мне с того, кроме хлопот? — Моя личная благодарность. Безмерная благодарность советника Благого Двора! И много ши в вашем Доме. Или у вас внезапно изобилие детей? Анора вскакивает, как будто и не рыдала минуту назад. — Если Джаред прав, если есть хоть капля надежды, спаси мой Дом! Спаси моих родичей! Их и так осталось немного! — Ты приняла мой Дом как свой, забыла? — хмурится небесный витязь. — Ты хоть понимаешь, что скажет на подобные своеволие владыка Майлгуир? А небесный наш повелитель? — Молю тебя! — задыхается Анора. — Король одобрит, — кратко отвечает Джаред, отмечая краем сознания, как Анора смотрит на Алиенну на его плече. Как на врага! — Что же там произошло, пресветлая госпожа? — срывается с языка. — Я не могу, не знаю, нет! — кричит Анора. — Так ли это? Анора молчит, кусает губы, потом собирается с силами. — О, советник, поверьте мне, мое откровение — это не то, что вам сейчас нужно… Супруг мой, ты поможешь? — Анора, солнце мое, как я могу тебе отказать?.. Темная ночь, отблески факелов, остроконечные палатки. Колонна детей Солнца с серыми волосами и потухшими темными глазами. Словно угли и пепел в догоревшем костре.  Супруг Аноры с серебряным венцом на голове. Искры на нем подхватывают отражают свет далёких звёзд, даря призрачную надежду... — Принимаете ли вы Дом Неба как свой? — надменно роняет он. — Да… Небесный принц касается очередной склоненной головы, принимая клятву. — Да. Да! Заминка. Следующий — начальник стражи Лианны. Он молчит, сжимает рот в нитку. — Леонел, не нужно! — шепчет Джаред, не видя, чуя его желание. — Она бы не хотела! — Откуда тебе знать, убийца, чего она хотела?! Слова, режущие хуже клинка. Короткий нож, вырванный Леонелом у зазевавшегося небесного, пронзает его грудь вместе со словами: — Будьте вы прокляты, волки! Волки что? Волки злы и готовы убить всех. Кто может им помешать? Они в своем праве! Как быстро ненависть сменяет любовь... — Не трогать! — приказывает Джаред, обнажая меч, поворачиваясь ко всем и обводя широкий круг по земле. — Не сметь трогать никого из тех, кто сложил оружие! Моё слово! Магии нет в этом мире, как и любви, но мерцающее покрывало, вырвавшееся из меча Джареда и земли дома Солнца, защищает своих детей от расправы. — Помните, магия убивает! — язвительно замечает лорд Фордгалл. — Жду не дождусь, — сквозь зубы бросает Джаред. Волки негодуют, лесные в бешенстве, но кто посмеет возражать советнику Благого двора? Лучше и быть не может! Теперь его ненавидят два Дома. А может, и три, скользит Джаред взглядом по бело-голубым знамёнам. — Может, я уже буду командовать? — устало говорит лорд Фордгалл. — Если вам это не по силам, советник. — Как сказал владыка, я здесь представитель Благого мира и его закона. Отойдите сами и уймите ваших воинов. — За магию тоже ответите, — кривится лесной лорд. — Не стоит вашего беспокойства, лорд Фордгалл. Я в ответе за все. Майлгуир, при всём его выдающемся уме, крайне благороден. Хитрость — да, а вот предательство не его конек, он не представляет, насколько глубоко может подставить его тот, кому он сам доверяет. А лорду Фордгаллу он доверяет. Ни советнику, ни Лианне… Теперь уже не доверяет никому. И глаза его опять черны, как у демона ночи. Этой же ночью Анора и ее супруг отводят от Золотой башни всех тех ши, кто теперь принадлежит иному Дому. Дом Неба не участвовал в бойне. А витязей небесных достаточно для того, чтобы лорд Фордгалл не решил в отместку перебить пленников. Лесные и волки отходят. И только дождавшись этого, советник, ни сказав никому ни слова, скачет с малышкой Алиенной на Белогривке в Черный замок. Советник глубоко вздыхает, оставляя воспоминания в прошлом. Десять лет назад здесь произошло то, что все ещё покрыто завесой тайны. Смутные догадки не в счёт. Земли Солнечного Дома, согласно первому приказу Дэя, теперь вновь под его крылом. Осталось самое сложное, восстановить Золотую башню, столицу солнечного королевства. Небесные не претендовали на земли братского Дома. Наделы, отданные Дому Волка, вернулись легко, а вот лесных пришлось выгонять чуть ли не силой. О, сколько криков было о том, как они тут всё замечательно отстроили! Советник мстительно кривит губы. Мидир с Фианной наверное как раз доехали до Дома Камня. Пока тишина, но Благая земля подскажет, если им удастся возродить его. Должно удастся, ведь заклятие наложил сам волчий король, срок его истек, каменные фигуры отмрут и превратятся в обычных ши. С клятвой верности после этого проблем не будет! Флинн и Тианга восстанавливают ши Дома Огня. Где сейчас Дей и Бранн, Мэй и Ула, остаётся только догадываться. Дэя ведёт вера и любовь, что может быть сильнее? Теперь, когда проклятия и ненависть покидают Светлые земли! За его спиной советника стоит основательно подросший Луг и те ши, кто хочет вернуться в свой Дом. Супруг Аноры с радостью отменил свое приобретение. За десять лет здесь не выросло ни травинки… Далеко в центре — огромный ком золота. Неровный, неприятный. Всё ещё дымится, хотя не должен. Копоть и в небе, солнце плавает в дымке, еле просвечивая огненно-красным глазом. Вокруг ровно, как на площади. Только это не площадь, а спаянная земля, хранящая боль и кровь своих детей. Очень тихо вокруг, лишь в далекой дали печально шелестят широколиственные леса, мягкой шкуркой прикрывающие наготу Дома Солнца. Плещется вода далёких чистых озёр. Джаред просто стоит. Долго стоит. Молчит. Слушает мир вокруг, ловит воспоминания, признания, память солнечных ши золотой ветки, родившейся из дома Дня. Советник край далеко продвинулся в волшбе даже от того времени, когда сто лет жил в том мире, что сейчас именуют Грезой. Когда магия полыхала вокруг, ластилась к рукам своих детей, сама просилась в сердце. Одна или две тысячи лет миновали как сон, пусть сон этот и был похож на бесконечно затянувшийся кошмар. И своего личного зверя советник выдрессировал основательно. Всё есть, должно хватить для раскрытия времени и восстановления неверного искажения. Только тех ши уже не спасти. Не будет Лианны, не будет Джилроя и тех, кого погребла башня или убили клинки его Дома. «Луг… Луг? Не молчи, Луг. Ты мне нужен». «Не знаю, Джаред, не знаю». «Боишься? Чего? Что ничего не выйдет или что это знание навредит Алиенне? Твоей Лили?» Золотой дракон позади советника уже не похож на ящерицу или виверну. Он кладет чешуйчатую голову на плечо Джареда, оглядывает то, что осталось от Золотой башни. «Луг, Алиенна пропала. Если у нее будет свой Дом, возможно, ей легче будет вернуться». «Джаред, если у нее будет свой дом, то как тогда Дей? Как сама Алиенна? Ты не можешь порвать ее на части, оставив равную в одном Доме, и вторую в другом». «Не знаю, Луг. Но сейчас речь идет о ее жизни. Потом решим про Дома и прочее. Мне нужен твой огонь, моих сил не хватает». «Я знаю твою силы, советник. Не уверен, что её может не хватать для подобного восстановления». «Ты прав, Луг. Только…» Только горечь и боль обессиливают не хуже вурдалаков неблагих. Этого Луг говорить не стал. Порой лучше умолчать о том, что и без того постоянно терзает душу Джареда. Или огонек, что еще хуже. Много раз мне казалось, что огонь души его погаснет, а живет советник лишь во имя долга и чести. Вырастить Алиенну, спасти Дом, восстановить мир в Благих землях, снять Проклятие. Правда, мир опять на грани, но, Джаред, любовь наконец не убивает! Ей поклоняются не только безумцы, но и все ныне живущие в Светлых землях от края и до края! Волшебство полнит нас жизнью, а не смертью! Ты спас Алиенну, ты удержал корону Дома Волка и весь Благой Двор от кровавой междоусобицы! Да, без Дэя ничего не вышло бы, но не вышло бы и без тебя! Мы полны магией, и теперь… «И теперь, Луг, я тебя слышу. В следующий раз закрывайся лучше. Золотая башня и Черный замок проходят осью через наш благой пресветлый мир, соединяют и продляют его. Золотая башня была нужна и раньше, сейчас она жизненно необходима. Да, я знаю, мне тоже надо бы умереть, причем очень давно. А я все живу и живу, а вот Мэллин и многие ши нет… Не думал я и не гадал, что он умрет из-за этой женщины…» «Смерть принца… Извини, Джаред, я знаю, как это горько, но именно Мэллин запустил падение Проклятия. Не знаю как, но я уверен в этом. Это была жертва... Здесь, на этой выжженной земле, я это чувствую». Советник закрыл глаза, не прекращая собирать в ладони всю мощь Благого мира, прося, настаивая, требуя восстановить то, что утрачено, что погибло, не еще не умерло окончательно. Стоящие за его спиной дети Солнца напитывали силой, вдохновляли. Они не проклинали его, как думал и даже немного надеялся советник. Они благодарили его, благодарили за спасение собственное и спасение детей, пусть эти дети уже давно выросли. «Не понимаю, что ты задумал. Из этого куска металла ничто не возродится». «Луг, коснись ворот», — попросил советник. «Где эти ворота, мой Джаред?!» Джаред закрыл глаза. Ветер свистел вокруг уже на уровне бури. Магия искрилась между пальцев, вилась спиралями и взмывала ввысь огненными зверями. Дом Солнца ведь стоит на месте Дома Дня, где правили драконы. Или те, кто принимал их облик... Советник снимал золотые жемчужины по одной и бросал вверх, где их жадно поглощали огненные твари. Последним в пылающий костер полетело кольцо Ниса. Магии почему-то все равно не хватало. Терялось дыхание, отчаянно билось сердце. Джаред опустился на колено, прижал ладони к пеплу, прося о помощи землю и воду, огонь и воздух. И её… Остаться здесь навсегда, статуей у входа, перебирать в памяти моменты редких встреч, это ли не воплощение мечты? «Скорее, похороны. Отпусти меня, Джаред. Только твоя боль держит меня», — прозвучал в голове знакомый голос. «Я погубил тебя. Возьми меня с собой, Лианна». «Ты спас меня. Ты нужен этому миру. И я… благословляю тебя, Джаред!» — закончил мягкий и сильный голос той, кого уже давно нет среди живых. «Кто же убил Мэллина? Скажи мне!» Но как Джаред ни прислушивался, только тишина была ему ответом. «Шагни вперед и выдохни, Луг», — сам себе удивляясь, попросил Джаред. Длинное пламя прошло рядом, ударило в то, что осталось от Золотой башни. Огненный вихрь взорвался в небе, осыпался искрами на все и вся. На вытянутую руку Джареда осторожно пересел Ву, пробежался до пальцев, опустил вперёд мохнатую лапку, вплетая свою зелёную нить в его золотой луч... Вначале ничего не происходило. Потом обгоревший ствол старой яблони взлетел ввысь, расширился, обрёл силу, мощь и жизнь, вновь раскинул свои ветви по миру, обретая плоть, вспыхивая яркими лепестками. Из выжженной земли вырастали острые башенки дворцов, соединённые изящными верандами и переходами, тонущие в зелени и цветах. А посреди всего вновь взметнулась Золотая башня в переплетении тонких нитей. Она была прекрасна! Не слепила, не подавляла, а звала ввысь во всех смыслах. Капля айстрома, подаренная Нисом, засверкала синевой в нитяных водных завесах, заиграла в прудах и бассейнах, заискрилась в воздухе. Перламутр жемчуга любви подсветил теплое золото покоев детей Солнца. Ласковая приглушенная музыка, всегда звучащая в этом Доме, полилась на истерзанную землю, согрела замерзшую душу. Джаред обернулся на странный звук: ши дома Солнца плакали, не в силах сдержать слезы. Кто-то опустился на землю, кто-то закрыл лицо руками. Изумление, восхищение, радость обретения дома, Дома с большой буквы сияли в их глазах. Теперь в них плескалось теплое золото, а волосы золотились. Словно из углей вновь раздули пламя! Из сада выбежала золотистая лань, понюхала, коснулась щеки влажным носом. И убежала обратно лёгкими прыжками. Трещины в земле сомкнулись с тихим шорохом. Может, это не ши боролись с природой, ломающей их мир на части, а природа стонала в негодовании от того, что творят ее дети? Давала понять: ещё немного, ещё одно преступление или кровопролитие, и они будут окончательно стёрты с лика Светлых земель? — Спасибо, Джаред! Нет слов, чтобы выразить нашу безмерную благодарность! Благодарность? Ему?! Джаред не понял, кто это говорит, не мог даже подняться с колен. Память об убитых родителях сложилась с памятью о Лианне. Горчило во рту и в душе так, что уйти казалось самым простым решением, самым безболезненным выходом. Сознание вновь размывалось, что-то тревожно кричал Луг… — Перестаньте корить себя: не вы убили наших владык, не вы стравили ши в братоубийственной бойне. Знайте, отныне и до конца вековечного пламени двери нашего Дома открыты для вас! О, это сын того самого Леонела! Должен был бы в отместку тоже воткнуть нож в сердце, а он… Как так случилось, что теперь Дом Солнца стал и его домом тоже? — Но я вас прошу, узнайте, кто это сделал! — не попросил, потребовал ставшим жёстким голос Леонела. — Я знаю, кто, — ответил Джаред, легко поднимаясь с цветочного ковра, покрывшего благую землю. — Я знаю, за что. Осталось только доказать. Даю Слово, я восстановлю доброе имя вашего Дома... В немного печальную, невыразимо прекрасную в своей светлой грусти мелодию вплелись слова. Голос высокий, сияющий, показался Джареду очень похожим на голос Мэллина. Багряной печалью пылают букеты, Цветы и деревья... Потеряны кем-то, Нас все позабыли, нас некому помнить, Нас поле ковыли венчало и полночь, Никто и не скажет нам доброго слова, А злое наветом сорваться готово, И золото листьев лишь ладаном пахнет. Мы есть? А мы были? Под светом булатным Мы шли по дороге, дороге закатной… Мы живы, мы здесь, мы вернулись обратно!