Светлый огонь

— Лили, приди в себя, не покидай меня более, — шепчет Дэй. — Не покидай нас! Наших детей!.. Дети заждались свою маму. Алиенна встрепенулась. — Дэй, давай продолжай, не останавливайся, — шепчет Бранн под боком. Косит зелёным глазом на Нэвлина, держащего ладони над Алиенной. — Это правда, неблагой, — шепчет Нэвлин, опускает глаза, но не руки. — Мне нечем гордиться. Не сразу я понял ошибочность своего пути… — Ошибёшься ещё хоть раз, Нэвлин, — сквозь зубы говорит Бранн, — и от тебя, как говорит один мой благой друг, не останется и памяти воздуха! — Я знаю, кто так говорит, — усмехается Нэвлин. — Я стараюсь помочь! — Без него мы не пробрались бы в эту башню! — возражает Ула. — И какой ценой? — спрашивает Бранн. — Пусть он и бывший, но друид. Они мастера загребать жар чужими руками. — Увы, я не воин, и слишком обременен виной для ментальной схватки. Но я помогу вам чем смогу! — от рук Нэвлина идёт тепло и свет. — А теперь не мешайте! — Представляешь, — шепчет Дэй сквозь слезы, — у Грании и Оллиеана теперь есть молочный братец! Сын Алана и Дженнифер! Они неразлучны, уже ползают! Только очень скучают по маме… — Нет, Дэй, не говори так, я недостойна, я виновна… — Вы невиновны, — шепчет Нэвлин. — Я так ничего и не вспомнила. И Финтан… Это был обман, уловка… Так откуда вы знаете? — отвечает Алиенна, рассматривая его, незнакомца. — Не я. Советник Джаред. Он уверен в вашей невиновности. Зряче одно лишь сердце, вам ли не знать? Не верите мне, поверьте ему. И всему вашему волчьему миру, что любит вас и боготворит. Тому миру, что вы согреваете своим теплом! Волосы Алиенны наливаются светом, золотым, теплым, животворящим. — Нашему миру, Нэвлин, — твердо ответил Дэй. — Алиенна, свет мой, я сказал слова дружбы для этого ши… че… др... Для Нэвлина. Ты одобряешь? — Добро пожаловать в наш Дом, Нэвлин, — ласково произносит Алиенна, касается щеки Нэвлина. — Встаньте по сторонам, — приказывает всем Нэвлин. — Наших сил хватит для переноса. Моя королева, отправьте нам домой! Теплый свет пронзает всё вокруг. Алиенна вздыхает, встаёт рядом с Дэем. Каменная голубка опускается на главную площадь Черного замка. Створы распахиваются… — Что здесь творится, пресветлый Луг?! Мы как будто и не покидали земли людей, — тревожно произносит Дэй. — Что происходит? Черный небосвод пронизывают вспышки. Их отражают с земли, но падающих черных звезд все больше и больше. Словно само небо решило упасть на Благие земли! Горизонт пылает от взрывов. Армии сходятся в кровопролитной битве. Полыхает весь Срединный мир! К вышедшим из каменной голубки ши побегает советник. — Мой король, моя королева, медлить нельзя! Он в пыли и копоти, рука перевязана, лоб расцарапан, через щеку тянется красная полоса, глаза горят. — Что случилось, Джаред? Кто напал на Благой мир? — спрашивает Дэй. — Не только на Благой. На Золотой город и на Океанию. Маги выстроены в линию защиты, вы вернулись как нельзя более кстати! Моя королева, как бы вам ни было больно и страшно, вы сейчас наша последняя надежда! Поднимитесь на башню, соедините магические линии. Сердце мира должно забиться! — Отец? Он… — тихо спрашивает Дэй у советника. — Жив, на грани. Айджиан и Лорканн… Они спасают свои миры. Живы ли, не знаю, — тихо отвечает Джаред. — Враги везде! Проходят там, где не должны были проходить. Мы еле сдерживает их. Бранн, помоги королеве! Моя королева… — Конечно, Джаред, — послушно шепчет Алиенна. — Я сделаю всё, что требуется. Всё, что должна! — Кто ведёт их? Что за король? — спрашивает Дэй, шагая за Алиенной на верх башни снов. — Какой ещё родич? Я еще от Ниса-то не отошел, может, хватит уже наследничков? — Мидир тут ни при чем, это все Джаретт Великолепный, — говорит Джаред. — Этот наследник, брат Синни, которого очень долго держал на руках Джаретт, мой гранд-отец. Он ведь принял его в род! Его поймали друиды. Обучили… — А потом он убил их, — тихо закончил Нэвлин. Джаред остановился, вцепился руками в плечи Нэвлина. — Ты! Ты знаешь… ты поможешь? — Да, — кратко ответил тот. — Как он попал сюда и зачем? Советник, вы уверены? — продолжает подозрительно коситься на Нэвлина Бранн. — Я не могу быть уверен, но... — Джаред вздыхает. — Я ему доверяю. Я отправил вас путем спасения мира, значит... — Значит, это вашей волей я оказался тут, — кивает Нэвлин и складывает руки на груди. Такой незаметный благообразный ши. — Джаред, давай о настоящем! — торопится Дэй. — Что произошло? Как наш мир превратился в мир теней наяву? — Магия смела все границы, и небо перевернулось! — торопливо докладывает Джаред. — Они нападают со всех сторон. Люди заняли Окраинные земли, но друиды жаждут заполучить всё! Милости нам ждать не приходится. Даже дом Солнца встал на защиту! Скипетр подчинился коро... — Дом Солнца? — обернулась Алиенна, ее голос дрогнул, брови изогнулись. — Восстал из пепла! Восстановлен в правах, — кивнул советник. — Как и сама Золотая башня. Темное небо вновь пронизали магические сполохи. С высоты башни снов стал виден размах бедствия — на Чёрную башню, цитадель Благого мира, наступали со всех сторон. Люди, виверны, странные создания, имеющие и не имеющие разум, летающие, ползущие и вылезающие из-под земли. Черный замок стонал, но держал защиту. На передовой, в самом пламени стоял Мидир, держа в руках Черный меч Нуаду. С востока нашествие сдерживал Угрюм, в его руках работала Праща, вспомнив про истинного врага. Дротик служил защитой дому Степи. Где-то далеко полыхал в руках бога света скипетр дома солнца. С запада стоял насмерть тот ши, что раньше звали Алан... — Джаред? — что-то уточняет Бранн, видимо мыслесловом. Перекидывает арки, создаёт магические щиты, укрепляет дуальные пары. — Все готово, как видите. Осталось только попросить наше Сердце Мира. — Алиенна, наша королева, — обращается к ней Бранн. Дей стоит рядом, хмурится. — Спасите ваш народ, спасите весь этот мир! Алиенна кивает, поднимается на возвышение… Волосы ее горят злым серебром, глаза полыхают черным пламенем, что выжигает все и вся. Она чувствует, что может, может уничтожить всех и вся вокруг, только… Только все выходит так, как и говорил Мордред. Солнце с луной опустились и застыли над мрачным горизонтом, Мельница Луга приблизилась так, что стало можно рассмотреть отдельные звёзды, она разноцветна, и близка как никогда... Нехорошо близка, как очередной конец света. Черная клыкастая пасть, не видная никому, нависла над ее страной, над всеми мирами. Там нет ничего живого, и она готова поглотить даже время и пространство. Вся тяжесть земных грехов трёх миров проминает небосвод, и он вот-вот коснется шпилей черного замка. — Они ведь все умрут… Джаред, подожди, — тихо просит она советника. — Джаред... Скажи мне только одно. Не думая, не рассуждая… Чтобы ты попросил для этого мира, будь у тебя только один шанс? — Прощения, — вырывается у Джареда помимо его воли. — О! Нет! Моя королева, стойте, подождите, я не это хотел сказать, не слушайте меня, я вас умоляю! — Да! Все верно, Джаред! Не зря Мордрэд хотел убить тебя! Всё наконец стало таким ясным, как и должно было быть. — Я люблю вас всех, знакомые и незнакомые, благие и неблагие, бессмертные и смертные! Черный замок с золотой башней соединяется радугой. Алиена прислушивается. — Любовь спасет этот мир… Не ненависть и боль! Любовь, Лили… Доносится из дальней дали, из несбывшегося будущего и далёкого прошлого голос того, кого Алиенна не слышала никогда. Того, кто растворился в мире людей, кто отдал свою жизнь за то, во что верил. — Лили, ты видишь этот жадный зубастый рот, готовый поглотить нежный цветок о трёх лепестках? Останови это, ты сможешь, ты знаешь как! Звёзды приближаются настолько, что их свет слепит глаза, и кажется, можно дотронуться рукой. — Все, в ком есть искра! — протянула руки Алиенна, собирая силы всех находящихся вокруг магов. — Я обращаюсь к вам, я требую, я прошу… — Уничтожь их, — тихий шепот вокруг, мерзкий паучий след, не отмытый до конца. — Ты послушная девочка, хорошая девочка, уничтожь их! Эти люди убили того, кто пришел спасти их! Они убьют всех в Срединном мире! Они заслуживают смерти! — Нет! Остановитесь, вы, все! — золотое пламя срывается с ее рук. — Вспомните, кто вы есть! Вспомните, что за огонь горит в ваших сердцах! — Не сработает, — шепчет кто-то. — Ее не хватит на все миры, — добавляет сомнений другой. — Слишком поздно как для нас, так и для них, — заканчивает третий. Алиенна теряется, не понимая, кто и что говорит. — Дэй... Мой Дэй, ты... — Свет мой, я поддержу любой твой выбор! — пылко отвечает ей Дэй. А Бранн молча протягивает цветок со своей ладони. — Просто верьте ей, как верили всегда, — тихо и упрямо отвечает всем Джаред, и Алиенна вздыхает с облегчением. Заканчивает Нэвлин: — Согревай, а не жги! Пусть ши и люди забыли, но не забыли боги... Не забыла сама искра предвечного огня. — Ты знаешь, чего это будет стоить тебе, — доносится с шипением. — Я знаю. Я готова. Дэй, мой Дэй, прости... Прощай... Я прощаю вас! И я… Я благословляю вас! — кричит королева открытым мыслесловом, вздымает руки с цветом жизни к невидимому под темными тучами солнцу. Огненный смерч пронесся по всем мирам, но несёт не гибель, а жизнь. Оружие, истлевая, выпадает из рук как нападавших, так и обороняющихся. Они ошеломленно оглядываются… Создания не магические, в ком нет искры, живой души — исчезают бесследно. Ши и люди преклоняют колени перед королевой всего живого. Алиенна пылает ясным золотом всё сильнее и сильнее! — Держи ее, Дэй! — кричит Джаред. — она сжигает себя! Держи нашу королеву! Дэй обнимает ее, обнимает сам огонь. Они пропадают в пламени, Джаред качает головой, не веря, не желая верить в худшее... И когда дым развеивается, Дэй все ещё держит свою жену. Живую и невредимую. — Но... Мне показалось, они сгорели, — говорит кто-то. — Может быть. На миг, — отвечает Джаред. — Но восстали из пепла. Алиенна бы сгорела сама, неминуемо сгорела, но не дала сжечь в этом пламени своего Дэя! Небеса, рассеивая тьму, вспыхивают ярким изумрудным светом. Черная клыкастая пасть, нависшая над миром, пропадает. Кто-то плачет, кто-то обнимается. Даже с врагами. — Алиенна… Ты не убила их, а могла бы, — шепот Джареда. — Вы были правы, а мы ошибались. Вы спасли нас всех от уничтожения. Не только нападавших! Дэй подхватывает Алиенну. — На сегодня хватит подвигов, мой свет. Наш свет! — Верно, мой король. Наш свет. Душа Мэрвина растворилась в Верхнем, но осталась в каждом, — заканчивает советник. — Да что она сделала-то? — недоуменно спрашивает Дэй. — Она погрела каждого теплом материнской ладони, — отвечает Джаред. — Алиенна ударила Благодатью! Пробудила совесть, заставила желать добра, и много чего ещё. Алиенна не уничтожила их, а совершила невероятное, она достучалась до каждого сердца, каждого огонька. Я не думал, не знал, что такое вообще возможно, — шепчет Бранн. — Для того ее Мордрэд и похищал, не для того, чтобы убить, а чтобы взрастить в ней ненависть. Не получилось, на благо всем нам, — дополняет Нэвлин. — Потом расскажете мне, Нэвлин, как это так получилось, что вы говорили голосом моего отца! Как вы стали гласом Мэрвина, — тихо говорит ему Джаред, а тот лишь в недоумении шепчет: «Кабы я знал…» — Жаль, что подобное не смогла совершить моя мать, — говорит Алиенна. — Почему она не смогла этого сделать?! Почему, Джаред?.. Может, потому что у нее не было всех вас? Дэй, мой Дэй, прости. Я... Я не знаю, сколько проживу теперь. — Мне даётся магия не так, как тебе, Лили. Но даже я это понял. Теперь у нас будет одна жизнь на двоих. Разве этого мало? По душам Нижнего, по полям Верхнего ярким пламенем растекается любовь, выжигая тени. А любви много не бывает.