Естественно вдребезги

Slickity Sloth the butcher creeping through with that mystic style Smoking on whatever Been a junkie since I was a child Everytime I think of death I start to gon and crack a smile

      Танджиро почти ничего не помнил. В голове лишь обрывками всплывали события того дня. Он знал, что действовал стремительно, не задерживаясь, какой-то странный инстинкт двигал парнем. Камадо смутно помнил, как схватил Незуко за руку и потащил за собой, как его шею обвивали локти Рокуты, сидящего у него на спине, а потом — бег.       Пробежав всего два дома улицы, на которой они жили, он остановился. Дорога тянулась далеко-далеко и, казалось, заканчивалась аж на горизонте, а тот мужчина сможет легко попасть в них своей способностью. Нельзя двигаться по открытой местности.       — Чёрт, — Танджиро быстро окинул взглядом соседние дома. Новостройки. В них ещё никто не живёт, да и почти вся улица пустует. Семья Камадо была одна из первых, кто заселился здесь. Мало кто хочет обитать на границе города, тут лучше дачи строить.       С головы Незуко тонкой струйкой сочилась кровь, что сильно нервировало Танджиро. Но она вроде бы чувствовала себя нормально и лишь изредка клевала носом, будто её клонило в сон. Парню хотелось радоваться от того, что она хотя бы жива, и что он смог спасти Рокуту. Но на фоне всего случившегося это счастье просто затмевалось горем. А если честно признаться, то, наверное, Камадо сейчас не ощущал ни одной эмоции, у него попросту не было времени на размышления о прошлых часах.       — Т-танджиро, — хныкал Рокута у него на спине, не переставая повторять имени брата. Солёные слёзы смачивали красные волосы парня.       Приговаривая что-то наподобие: «Тихо-тихо…» — Камадо быстро направился к ближайшему дому. Это была недостроенная двухэтажка, участок вокруг которой был огорожен высоким коричневым забором.       «Хорошо, что хозяева не закрывают ворота на ночь», — подумалось Танджиро, и он поспешно прошёл через округлую арку, ведя полудрёмую Незуко за собой. Нынешний двор пока что ничего особого из себя не представлял, но, судя по масштабам строящегося дома и аккуратного, опрятного забора, это ненадолго. Наверняка они богатые.       На ходу Танджиро старался размышлять над тем, что же делать дальше. Надо найти кого-нибудь. Бежать дальше по улице, где есть другие жители — не лучший вариант, стоит заранее избегать опасности.       «Интересно, погонится ли он за нами?» — на секунду задумался Камадо.       А потом память обрывалась. Танджиро помнил, как принял решение пройти сквозь двор и выйти на следующую улицу, а там уже разберётся. Но затем всё как-то быстро и неоглядно произошло.       В следующее мгновение они втроём уже находились в том самом доме, прятались. Пола в помещении не было, только перпендикулярные друг другу балки, и Танджиро пришлось лезть туда, в это «подполье». Вряд ли он станет их искать здесь, но если найдёт… Выбраться отсюда будет немного сложновато, а они всего лишь дети. Всё, что они сейчас могли сделать для своей сохранности — это сидеть тихо и не высовываться.       В деревянных оконных рамах зияли огромные дыры, в которые пробивались тусклые оранжевые лучики, древесные узором накладывающиеся на необработанные доски — об такие легко засадить занозу. С улицы доносился громкий яростный вопль и сыплющиеся маты. Рокута сильнее заёрзал у парня на коленках, и дабы хоть немного успокоить его, Танджиро тихо шикнул, стараясь сделать это как можно ласковее. Ребёнок и так напуган до смерти.       То же самое касалось и старшего. Чувство сильной тревоги не переставало шевелиться в животе, заставляя дышать громче, и подсказывая, что долго Камадо не сможет здесь находиться: если тот мужик не тупой, то наверняка поймёт, что дети не могли за несколько минут убежать так далеко, и что они скрываются неподалёку. Сильнее зажимая себе рот ладонью, Танджиро повернул голову к Незуко. Парень не мог понять, что с ней происходило. Представьте себе подростка, выпившего за раз пять банок энергетика — примерно так себя сейчас вела его сестра. Она судорожно тряслась, но не от сырости: её словно распирало от безумства. Пальцы с силой ковыряли чёрную мокроватую землю. А взбешённый взгляд упорно был направлен в одну точку перед собой.       «Что же с тобой случилось?» — взволнованно озадачился Камадо, заботливо кладя свою руку на дрожащую ладонь сестры.       Снова провал в памяти.       И вот, он бежал так быстро, как только мог. Горло горело от раздирающего холодного воздуха. И дополнительным грузом ещё был Рокута, обхвативший его шею, отчего Танджиро почти не мог дышать. Ноги норовили вот-вот подкоситься, чтобы парень измученно грохнулся лицом в жёсткий асфальт. И тогда адреналин, который помогал юноше всё это время бежать, утихнет в крови, сменяясь ацетилхолином, оставляя подростка валяться на мокром от дождя бетоне, совсем обессиленно и беспомощно. А ему это надо? Нет.       «Беги. Не останавливайся. Иначе умрёшь», — беспорядочно, но целенаправленно рассуждал Камадо, побуждая себя к действию, — «Тень. Обгони свою тень», — редкие настенные фонари узенького переулка были горизонтально повёрнуты в одну сторону, создавая своим светом жёлтые, блестящие в отражениях луж полоски в виде указывающих стрелок. Совсем скоро начнётся утро следующего дня. И такой оборот событий никак не входил в планы Танджиро. Он хотел убежать и позвать кого-нибудь на помощь, добраться до полиции. Но, увы, что-то пошло не так. А что именно — парень не помнил. Может, заблудился? Этот район чересчур пустой, ни одной живой души, кроме бродячих кошек.       Его ладонь крепко сжимала бледная женская ручонка, и это успокаивало. Он не один. Незуко более выносливо и терпеливей относилась ко всей этой погоне, а ведь раньше она и пятьсот метров на физкультуре еле как пробегала.       «Повезло тебе», — мысленно завидовал парень, находясь чуть ли не на буксире у неё. Танджиро не понимал, откуда у неё взялось столько силы, Незуко даже ростом казалась выше, чем день назад. Должно быть, способность того ублюдка. — «Ты должен обогнать. Представь, что вы просто играете в догонялки, как в старые добрые времена. Представь, что за вами никто не гонится».       Обернувшись назад, он заметил, как голоса становятся громче, а запах увеличивается.       «Хуёво», — надолго мечтаний Танджиро не хватило, — «Надо бежать быстрее», — но силы уже на исходе, и парень частично не понимал, как вообще до сих пор продолжал бежать. Пятки горят от бега. И от осознания, что это несколько больших мозолей, становилось ещё больней. Он уже почти не дышал. Дыхание стало таким болезненным, будь то огромный порез на глотке. Таким болезненным, что, казалось, легче умереть.

Дыхание сейчас его главный враг

      Ноги не выдерживали вес тела. Мышечная боль сковывала голень. Танджиро уже не бежал, а быстро шёл, тащясь за Незуко. У всех кончались силы. Парню даже голову сложно поднять, посмотреть вперёд. Не переставая ныть, Рокута начинал действовать на нервы. Впервые в жизни Камадо ощутил смешанное чувство раздражения из-за собственного младшего брата.       Память туманилась, застилаясь чёрной пеленой незнания. Танджиро лишь запомнил, как столкнулся с кем-то. Небольшой толчок, от которого парень чуть не повалился на спину, волшебным образом сумев удержать равновесие. Машинально он захотел извиниться, но вовремя понял, что это шанс на спасение. Камадо не мог нормально говорить, все слова смешались в запутанную кучу, и наружу вырвалось многозначительное мычание.       Подняв взгляд, Танджиро увидел переливающиеся водянистые синие глаза.