Естественно вдребезги

      Огромная нещадная куча неуверенности и опасений сгустилась вокруг Танджиро, подобно стае голодных волков, окруживших свою жертву. Он не понимал, что делать, как себя вести и даже что должен чувствовать.       Пусть Томиока более-менее хорошо к нему относился, но стоит ли ему доверять? Что скрывается под маской якобы доброго мафиози? Камадо не уверен в том, нужно ли верить каждому его слову, поэтому дал себе обещание, что просто будет внимательно слушать своего наставника, однако, доверяться станет лишь тому, в чём сам уверен.       Парня волновал тот факт, что Рокута всё это время находился с каким-то незнакомцем, но всё же он был цел и невредим. Стоило ли благодарить за это Урокодаки? Он не знал.       Пелена непонимания, окутавшая юношу с головой и не позволявшая дышать, запрещала смотреть на ситуацию с другой стороны и здраво всё обдумать. Хотя, нет. Наоборот. Танджиро так много обо всём раздумывал, что болезненное напряжение, поселившееся в правой части лба, заставляло ощущать подавляющую безысходность.       Парень ничего не понимал и просто безуспешно заставлял себя представить, будто всё хорошо. Дабы избежать всяких неприятностей, ему надо всего лишь оставаться вежливым и послушным.       Но…       — Что с ними случилось?       …такого удара он не ожидал.       В голове образовалась пугающая пустота. Камадо всё позабыл, даже не помнил как дышать, ощущая сильную сдавленность в груди.       —Эм, — Чувство загнанности в угол сковывало Танджиро по рукам и ногам. Он понимал — одно неверное слово, неправильное движение, и «карточный домик рухнет». Весь внутренний мир Рокуты разрушится, как неустойчивые карточки.       «Я должен соврать, — казалось, что каждая секунда растягивалась в долгую минуту. — И сделать это правдоподобно. Должен солгать».       Собрав всю свою волю в кулак, парень состроил вопросительное выражение лица.       — «Случилось»? — Камадо озадаченно приподнял брови, искренне надеясь, что Рокута не заподозрит ничего странного. — Разве что-то должно было произойти?       «Отвратительно. Врать своему младшему брату. Я отвратителен».       —Ну… Тогда, дома. Разве там не… Не… — в детских рубиновых глазах заплясали грустные искорки. Мальчик опустил взгляд, сдерживая напор накатывающих слёз.       О, нет. Нет-нет-нет! Только этого не хватало!       — Хэй, ты чего? — неожиданно для себя дрожащим голосом проговорил Танджиро, натягивая на лицо нелепую заботливую улыбку. — Ну-ну, не плачь. Это наверняка всего лишь дурной сон, —неутихающий запах печали и нарастающие хныканья провоцировали желание самому заплакать, но Танджиро должен держаться. Он старший сын, поэтому обязан быть сильным, вселяя надежду младшим. Однако у него сил не оставалось больше сохранять фальшивую улыбку, и потому крепко сжал Рокуту в объятиях, чтобы скрыть от него своё лживое уродливое лицо. — Мне сказали, у тебя тут температура поднялась, — всё тем же добрым голосом промолвил Камадо, но смотря в пол отрешённым взглядом. — Скорее всего, из-за этого тебя и замучил кошмар.       Кажется, Рокута поверил ему — Камадо чуял от него сильный аромат надежды и веры. Маленьких детей легко обмануть, да и тем более Рокуту — он всегда доверял своему старшему брату. И Танджиро было жалко его, ведь мальчик напуган до смерти, находился прямо перед убийцей, был на волосок от смерти, а теперь ему врёт старший брат.       Пытаясь успокоить Рокуту всякими подбадривающим словами, Камадо на мгновение заметил на себе холодный оценивающий взор Томиоки.

***

      «Мне не нравится этот взгляд», — твёрдо решил юноша.       Тёплая вода, струящаяся из душевой лейки, жгла раны на теле — мелкие порезы, большие ссадины и горящие мозоли. Смывшаяся грязь стекала крохотным коричнево-красным водоворотом в сливное отверстие.       Наконец оставшись наедине с собой, Камадо пытался собраться с мыслями. Ему придётся ещё раз наврать Рокуте. Придумать оправдание тому, почему их родни сейчас нет рядом с ними.       Танджиро пытался поразмышлять над этим и вообще обо всём, что произошло, но ему мешало ощущение какой-то странной и пугающей безысходности. Вроде происходящее вокруг и так было кристально понятно, но этого словно было недостаточно. Что к чему? Всё, казалось, потеряло свой смысл. Худшее же осталось позади, да? Тогда почему мир вокруг кажется серым? Хотелось найти некий выход. Что-то внутри вопило о том, что нужно кое-что предпринять, но не известно, о чём речь.       «Должен быть выход…»       И вдруг алые радужки вспыхнули, как рдеющие угольки.       Он должен сбежать. В Мафии опасно. Как только Танджиро найдёт более безопасное место, сразу же сбежит. Будет притворяться перед Томиокой, а на самом деле искать дом для себя, Незуко и Рокуты.       Гию говорил, что для таких, как они, стоит просто считать Мафию своим домом, и тогда, со временем, боль утраты сгладится.       «Да чёрта с два! — на лице заиграла полубезумная ухмылка. Тело обдавало жаром и трясло от слабости, от чего ноги совсем не держали. Танджиро упёрся предплечьями в тёплую стенку, отделанной белой плиткой, и прислонился лбом к ладони, сжатой в кулак. — Мафия будет нашим временным пристанищем. Мы сбежим. Если я так и не найду нам дом, то к своему совершеннолетию точно должен расположить к себе хотя бы некоторых мафиози, которые помогут с побегом. — Танджиро шумно выдохнул. — Я обязательно найду нам дом».