Естественно вдребезги

      Грозовые тучи, ещё не ушедшие с небосвода после дождливого утра, замерли в безветренной высоте, создавая яркий и красивый контраст с дневным солнцем. В воздухе повис свежий аромат мокрой земли и распустившихся бутонов. Вот только жаль, что Гию снова просиживал всё своё и без того короткое свободное время в старой заброшке.       — Ударь грушу, — сказал Томиока, сидя на диване и постукивая кончиками пальцев друг о друга.       Обязанность выступать в роли учителя никто не воспринимал всерьёз. Это даже не считали работой. Другие руководители, если имеют учеников, то не особо парятся над этим. Многие просто всучают новичкам свод законов Мафии, рассказывают про основы какого-либо боя, а дальше отправляют его на некое самообучение, изредка устраивая спарринги, с помощью которых потом определяют, как далеко успел уйти ученик. Урокодаки же поступил не так: он смог выделить время из своего плотного расписания под обучение Гию. Вот и он теперь намерен уделять как можно больше времени Танджиро.       Его самую первую тренировку он решил провести в заброшке возле пристани, ибо других более удобных мест Томиока не знал. Хотя, заброшкой это место сложно назвать. Гию давно знал здание, много раз сюда ходил, а иногда и устраивал какие-либо деловые встречи. Он довольно хорошо обустроил это место: отштукатурил стены, разместил свой старый диван, рабочий стол, грушу для битья и ещё многие другие незначительные вещи. Отопления здесь не было (да и не нужно оно тут, иначе это убежище волей-неволей придётся делить с бомжами), но летом стены этой огроменной комнаты нагреваются и до позднего вечера держат тепло солнечных лучей. Огромное пространство и полная тишина (за исключением клича чаек, бьющихся о причал волн, гудения суден и далёких выкриков местных работников) — это то, что нужно для тренировок.       — Со всей силы? — робко спросил Танджиро.       — Для начала просто покажи, как ты бьёшь.       У многих, кто берёт себе учеников, много работы, и, соответственно, мало времени, чтобы уделять должное внимание своим воспитанникам. Из-за некоторых сложностей, неудач и банальной усталости наставники порой вымещают весь накопившийся пыл на новичках. Проявлением этого может быть любая жестокость от избиения (оу, ну это о-о-о-очень редкий случай) до чрезмерно грубых высказываний в адрес бедного новичка. Томиока часто наблюдал такое со стороны. Сам он редко имел учеников из-за своей необщительности и вообще неуверенности в том, что сможет достойно вести себя, что сможет быть хорошим наставником. Он считал, что стоит либо основательно браться за это дело, либо ничего не делать. До встречи с Танджиро он не решался взять на свои плечи такой труд, но этот случай особый. Из всех сотрудников Мафии Камадо был более-менее знаком лишь с Гию. Как подметил Ояката-сама, обучение парня именно у Томиоки будет лучше всего для юнца. Да и в самом мужчине неожиданно появилось желание попробовать стать хорошим учителем.       — Ну… — Танджиро немного потупил взгляд и потом всё же легонько коснулся груши кулаком. — Так? — вскинув бровь, он вопросительно взглянул на Гию.       Томиоке хотелось плакать от того, что только что сделал этот парень.       — Ударь ты со всей силы, то сломал бы себе руку, — сделал замечание Томиока и встал с дивана, подходя к парню.       — А-а… Д-да? — замялся Танджиро. Он нервничал и весь дрожал. Перед тренировкой Гию объяснил ему основные моменты жизни в Мафии, которые должен знать любой новичок, и, естественно, такой предстоящий повседневный образ жизни немного пугал Камадо. Да и всё недавно произошедшее тоже немало влияло на него.       Гию взял руку юноши.       — Сожми в кулак.       — Угу.       — Неправильно, — Томиока разогнул пальцы на чужой руке. — Сначала сгибаешь эти четыре, а сверху кладёшь большой. Понял?       Камадо оживлённо закивал головой.       — Да, понял.       — Это первое. Теперь второе: когда бьёшь, — Томиока принял стойку и медленно выдвинул руку в сторону груши, — не надо выворачивать кулак. Он должен быть ровным.       — Эм… Это как? — недоумевающе спросил Танджиро.       Ха… Смотря на Камадо сейчас, Гию не мог понять, как ещё несколько дней назад в этом безобидном мальчике могли увидеть умелого вражеского шпиона. Этот паренёк ведь совсем драться не умеет. Да он бить правильно не знает как.       — Предплечье и кулак должны быть параллельны, — пояснил Томиока, — находиться на одной линии. То есть, нельзя делать вот так, — он согнул руку в запястье. — Кулак должен быть закреплён в одном положении.       Будучи новичком, Гию постоянно забывал об этом, сосредотачивался на других деталях. Поэтому Урокодаки приходилось привязывать палки к предплечьям своего ученика для того, чтоб хотя бы мышечная память привыкла к такому положению.       — Ага, ясно, — Танджиро поднял правую руку на уровне глаз и медленно повторил все движения. — Так?       — Да. И я забыл ещё кое-что, — Гию снова взял парня за руку, — бить нужно не всем кулаком, а лишь двумя первыми костяшками, — он провёл пальцем по выпирающим костям указательного и среднего пальца. — Ударишь другим местом — там появится синяк.       — Ага, хорошо.       — Теперь потренируйся ещё немного в этом на груше. Только бей посильнее.       Танджиро… Пусть его отец и был руководителем, но сам парень ничегошеньки не знал о мире преступных организаций, о борьбе. Наверное, даже полного представления не имел о том, что будет его ждать.       — После того, как ты закрепишь эти знания, — оповестил Гию, — я обучу тебя рукопашному бою.       — Эм, а зачем? — Камадо возмущённо уставился на Томиоку.       — Как «зачем»? — удивился Томиока. — Как минимум, для самообороны.       — Но я не буду убивать, — предупредил Танджиро.       В ответ на это мужчина пожал плечами, мол: «твоё дело». Однако, он был немного обеспокоен такой твёрдолобостью. Если Камадо всегда будет мыслить узко, основываясь на своих предпочтениях, то обучение юноши придётся сложновато для Томиоки. Конечно, Гию не станет срываться на паренька из-за этого, но и сюсюкаться он с ним не собирался.       Немного успокоившись, Танджиро выдохнул и снова взглянул на своего наставника.       — А Вы… убивали? — неуверенно спросил юноша, смотря на Томиоку какими-то непонятными глазами. Странно признавать, но Гию словно прочитал в его взгляде сильную неприязнь. Он почувствовал сочащееся от мальчишки презрение.       И всё же мужчина смело ответил:       — Да.       «…а иначе бы как я по-твоему стал руководителем?» — про себя продолжил Томиока, боясь, что вслух это прозвучало бы слишком дерзко.       — А, ага.       Томиоку слегка настораживало такое поведение. Да, было понятно, что парень ненавидел всё, что с ним сейчас происходило. И это тревожило. Возможно, Гию зря беспокоится, ведь давно не был учителем и не привык к тому периоду, когда ученик только-только адаптируется. Но всё равно…       Лишь бы Танджиро не задумал ничего безрассудного.