Из огня да в полымя. Версия

       В Большом зале буквально все заинтересованные заметили их отсутствие. Девушки шептались, парни насмешничали. Крам всё-таки собрал волю в кулак и явился к ужину. Ему нельзя привлекать к себе внимание. А вот Малфой и Грейнджер… Они, случайно, не вместе?        Её друзья недоумевали. Джинни была в ужасе! Если Крам здесь, то где же подруга? А Малфой? Им это всё не нравилось.        Обнаружив Гермиону в спальне, Джинни немного успокоилась. Но то, что подруга улеглась спать прямо в одежде жутко смущало. Из-под одеяла торчал край её юбки и нога в чулке.        «Видно у Гермионы был очень нескучный вечер, » — подумала Уизли. Она спрятала под одеяло все «улики». Мало ли, кто зайдёт!         — Не хочу думать о плохом, — вкрадчиво шептал Рон. — Но по-моему, Гермиона связалась с Малфоем! Как ты считаешь? — с волнением обращался он к Гарри.         — Не знаю, — немного раздражённо ответил Гарри. — Мне не нравятся эти его взгляды в её сторону. Прощения у неё попросил. Как он вёл себя в библиотеке?         — Да никак! Молчал всё время.         — И никаких насмешек в её адрес?         — Абсолютно никаких. Он даже мне ни разу ничего не сказал такого. Психанул из-за кляксы и всё.         — Видно ему совсем хреново, — сделал вывод Гарри. — Может, смерть Крэбба так на него повлияла.        В гостиную вошла Джинни.         — Она спит.         — Фуф, ну хоть нашлась! — выдохнул Рон.         — Не заболела? — волновался Гарри.         — Не знаю, выглядит, вроде, как обычно.         — Где она была, интересно? — пробурчал Рон.        Ночь прошла. И если отсутствие вечно депрессивного Малфоя никого не удивляло, то она точно вызовет подозрения! Гермиона это понимала. Она, словно под Империусом, спокойно собралась и с самым невозмутимым видом явилась к завтраку под руку с подругой.        Джинни вполне удовлетворило то, что Гермиона была с Виктором. В подробности она, конечно, не вдавалась. Не её это дело! А Грейнджер беспрестанно прокручивала в голове вчерашний вечер. Она теперь знала, что Малфоя не было на ужине. Это немного тревожило.        Его не оказалось в Большом зале за завтраком. У Паркинсон было одно единственное желание, выцарапать гриффиндорке бесстыжие глаза. Гермиона всё видела, но делала вид, что её это не касается. С какой вообще стати?        Пэнси собрала на тарелку кое-какую еду и ушла раньше всех. Она оставила еду у его двери и отправилась на занятия, почти уверенная, что есть Драко не станет. Он так и не удосужился поговорить с ней, пробубнив из-за двери, что у него всё в порядке.        На обед он снова не пришёл. Гермионе становилось всё тревожнее. Весь день проходил, как в тумане. Она ни разу не взглянула на Виктора. Ей казалось, что он всё понял. Понял, что она… Ну, что он мог понять? Она ему не изменяла! Но почему у неё такое ужасное ощущение?        Перед ужином Крам выловил Гермиону в коридоре. Они закрылись в одном из классов.         — Ты избегаешь меня? — тихо спросил Виктор.         — Я не знаю, — тряхнула она головой. — Мне не по себе. Всё совсем не так, как должно быть.         — Возможно, если бы мы не скрывались… — угрюмо говорил он.         — Возможно! Знаешь, я всё время чувствую себя преступницей. Пока я с тобой, мне так хорошо, — потеряно говорила она. — Но потом, как будто сон заканчивается. Становится стыдно, больно.        Виктор осторожно обнял девушку. Она почувствовала, как сжимается сердце, и тоже обвила его руками. Как его опьяняет её аромат, хочется ласкать её снова и снова. Но его подозрения не дают покоя.         — Может, дело в этом парне? — выдыхает Крам. Гермиона отстраняется. Что с этим делать? Не может же она признать!         — Виктор, мы вместе учимся. Нам приходится иногда общаться. Между мной и Малфоем ничего не может быть! Никогда!         — Но он ходит за тобой, словно тень! Я молчу про его взгляды.        Гермиону словно огнём обожгло. Дыхание прервалось.         — Это его проблемы! — скептически усмехнулась она. — Он для меня просто сокурсник! Но я же не могу его игнорировать. У него сложная жизненная ситуация, он раскаялся в своих поступках. Его нужно поддержать! Неужели это не понятно?!         — Ты слишком добра, Гермиона, — с нежностью произнёс Виктор.         — Возможно, — кивнула она. — Но если человек в беде, даже враг, я не стану отворачиваться!         — Прошу тебя об одном! Будь осторожна! Я не доверяю этому зарвавшемуся аристократу. Он слишком самоуверен!         — Кто, Малфой? — она была так удивлена.         — На тренировках он ведёт себя крайне дерзко и безрассудно. Корчит из себя бессмертного.         — Он что, снова дерзит?         — И не только! Я уверен, он подозревает что-то, потому так себя ведёт.         — Думаешь, он знает о нас? — со страхом прошептала Гермиона.         — Возможно.         — Тогда нам нужно быть осторожнее! Нельзя рисковать!         — Гермиона!         — Я серьёзно! Нужно как-то… Я пойду…         — Подожди!        Он даже не успел ухватить её за руку.        Грейнджер неслась по коридорам и этажам со слезами на глазах. Ей казалось, что Малфой исчез неспроста. Почему она уверена, что он видел её вчера с Виктором? Не хочет в это верить! Гонит от себя эти мысли! Но чёрная метка так и стоит у неё перед глазами, словно призрак.        Его не было на ужине. Грейнджер стало очень плохо! Виктор вовсе не появлялся в её мыслях. Малфой полностью завладел её сознанием. Она очень тревожилась. Если он видел её вчера? Ох, там было такое! Гермиона закрывала глаза, снова и снова погружаясь в воспоминания. Она была рядом с ним, дышала только им. Что он мог почувствовать? Почему пропал?        А Малфой не ел, не думал, не учился. Драко был болен. У него жар. Его трясло. Ночью стало совсем плохо. Но никто об этом не знал. Бесполезно Пэнси носила ему еду и пыталась поговорить. Он был в бреду. Ему казалось, что он остался совсем один. Родители в Азкабане. Друзей нет. А Грейнджер… Она была словно видение. Приходила к нему, садилась рядом, гладила по голове, и ему становилось легче.        На следующий день Паркинсон подошла к Грейнджер перед уроками.         — Сегодня в три в библиотеке, — бросила она, не глядя Гермионе в глаза.         — Пэнси, — нерешительно начала Гермиона.         — Не говори со мной, — строго произнесла слизеринка. — Только работа!         — Как Малфой? — шепнула девушка и невольно зажмурилась.         — Я не знаю! — взорвалась Пэнси. — Всё ты! Он два дня не выходит! Гойл спит в гостиной! Знаю, что живой и всё! Драко не ест, только сок забирает!         — Но, причём здесь я? — нерешительно спросила Грейнджер.         — Ты что, ничего не понимаешь? Ты совсем тупая? — Пэнси трясти начало от злости. Она сжала кулаки с твёрдым намерением двинуть Грейнджер.         — Он всю жизнь меня ненавидел! — с достоинством приподняв подбородок, отвечала Гермиона.        — Что я должна понять? Поставь себя на моё место.        Девушка резко развернулась и быстрым шагом направилась в класс.        Паркинсон пыталась включить здравомыслие. Это было очень трудно! Она ненавидела Грейнджер. Но, кажется, понимала, что та действительно могла не воспринимать Драко всерьёз.        Время тянулось. Уроки утомляли. Паркинсон рвалась в подземелья.        Она бегом неслась по коридорам, прихватив еду для Драко, сама успела только что-то быстро перехватить впопыхах.        Стук в дверь.         — Драко!        Тишина.         — Драко, открой пожалуйста!        Тишина.         — Грейнджер о тебе спрашивала!        Тишина. Грохот!         — Драко! Что случилось? Открой немедленно! Ну, всё! Я отпираю сама!        Пэнси выхватила свою палочку. Щелчок. Он стоит на пороге. Худой. В пижамных штанах и футболке. Весь мокрый. Трёхдневная щетина, волосы взъерошены. Ощущение, что ему тридцать, а не восемнадцать!         — Что она сказала, — выдыхает он.         — Ты болен! Что же ты молчал?! — со слезами шепчет она.         — Мне лучше, — хрипит Драко.         — В каком месте тебе лучше? Я её убью! — возмущается Пэнси.         — Не говори так. Я сам виноват. Я не должен был следить за ней. Попробуй её понять.        Пэнси молчала.         — Ты любишь её, — тихо произнесла девушка.        В его душе разлилось тепло. Оно охватило его сердце, всё тело и… Да! Он согласен!         — Я… люблю её… — шепнул Драко.        Пэнси приложила руку к его влажному лбу.         — Ты холодный. Был жар?         — Да.         — Почему не сказал? — с упрёком спросила она.         — Я не знаю, — устало вздохнул он.         — Ты ужасно выглядишь, Малфой! — усмехнулась девушка.         — Спасибо, Паркинсон, — улыбнулся Драко.         — Иди мойся, оборотень! Я тебе поесть принесла, — вздохнула она.         — Обнять можно? — подмигнул он.         — Да ты что?! — брезгливо скривилась она. — От тебя жутко воняет! Мойся иди!        Пэнси подтолкнула его под локоть. Какое облегчение!        Через полчаса он с аппетитом уминал всё, что она принесла.         — Как я выгляжу? — неуверенно бросил он.         — Да как тебе сказать? Вроде, неплохо. Но ты, такой худой! Одни глаза остались.         — Как она? — тихо спросил Драко. Сердце ёкнуло.        Пэнси закатила глаза.         — Изо всех сил делала вид, что всё в порядке. Улыбалась, болтала. А глаза, как у побитой собаки.       Она в три будет в библиотеке. Ты уверен, что сможешь пойти? Ты ослаблен!         — Всё нормально, Пэнси. Мне очень нужно с ней поговорить, — тихо ответил Драко.         — С кем она была? — нерешительно спросила девушка.        Малфой напрягся. Он опустил глаза, нахмурился.         — Прости! Всё! Больше не коснусь этой темы! — вздохнула Пэнси.