Глава 1
28 декабря 2019 г., 21:02
Примечания:
В работе очень много матюков) Я предупредил.
P.S Фикбук, розбiйник, как обычно, потерял половину пробелов. Я искал их по всему тексту с собаками, но я устал. Так что найденные пробелы просьба возвращать господину переводчику через публичку.
Бакуго Катсуки в ярости.
— Разве ты не должен покрывать это дерьмо? — рычит он, и его ладони в раздраженном жесте взлетают в воздух перед тем как шлепнуться обратно вдоль бедер.
Старатель, до сих пор полностью игнорировавший присутствие Бакуго в своем офисе (даже после того, как тот очень драматично хлопнул дверью), поднимает взгляд и вскидывает бровь:
— Покрывать что?
— Мои страховые вычеты! Посмотри на эту херню! — краем сознания он понимает, что ему, наверное, не стоит материться в лицо герою номер один (кто, как сложилось, является его боссом), но к текущему моменту он уже достаточно давно находится в поле зрения этого мужика и к тому же является лучшим из его помощников, по показателям эффективности опережая даже Шото. Бакуго ненавидит это гребаное слово. Помощник. Он просто не может дождаться того момента, когда наконец оставит это агентство вместе со всеми его ебучими обитателями пылиться на задворках истории. — Этот на пятьдесят тысяч йен! Пятьдесят косарей! Это половина моего недельного заработка! Чем мне нахрен питаться?! — он швыряет счет на стол Старателя. Тот поднимает бумажку и разглядывает ее со скучающим выражением, которое обычно появляется на его лице, когда дело касается Бакуго. Это дико напоминает Шото и так же дико бесит.
— Тогда хватит взрывать здания, — говорит он, бросая счет обратно в Бакуго.— Ты подписал контракт, как и все остальные. У Шото таких проблем нет.
— Шото то, Шото сё! Шото — избалованный ребенок, у которого достаточно бабла для этого дерьма, а я — нет!
Как только он закрывает рот, в ту же секунду он понимает, насколько сильно он обосрался.
Бакуго знает, что сейчас может сделать одно из двух:
1. Немедленно капитулировать. Извиниться. Отвесить Старателю примерно двенадцать тысяч комплиментов касательно его сына и надеяться на лучшее.
2. Начать молиться.
Бакуго выбирает второй вариант. Ничем хорошим это не заканчивается.
---
— Твой гребаный старик отстранил меня до конца недели! Шото даже не удосуживается оторвать взгляд от своей громадной кипы бумаг. — Что ты натворил? — С чего ты взял, что я что-то натворил? — Потому что ты постоянно что-то творишь. Плюс, на твоём счету больше арестов, чем у любого героя-первогодки, не считая Деку. Нет никакого смысла в твоем отстранении без единой на то причины. Бакуго вращается вокруг своей оси в офисном кресле, физически неспособный сидеть спокойно. Шото говорил, что сможет потренироваться с ним после того, как закончит с бумагами, но он слишком быстро теряет терпение. — Тупой Деку, — бормочет он себе под нос. Когда стул снова разворачивается передом к Шото, Бакуго нехотя говорит: — Я оскорбил тебя… Вроде. Шото разражается мерзким хохотом: — Ты отчаянный идиот. — Это не смешно, урод! Шото кладет ручку на стол, чтобы вдоволь поугарать над ним. — Нет, — выдавливает он между судорожными вдохами, — смешно. — Да нихера, блядь, не смешно, Шото! Не все тут богатые мажоры, помолвленные с богатыми мажорками, живущими в ебаной роскоши! Некоторые, представь себе, имеют родителей, которые ржут над ними и бросают трубку, когда они пытаются занять денег, и в итоге они живут в ссаной крошечной студии, потому что имеют взрывную, мать ее, причуду! — Ты живешь в одной комнате? — на лице Шото отражается священный ужас. Бакуго хочется ему въебать. — Да! Я живу в одной комнате! Потому что моя ебучая страховка слишком высокая, и я нихера не могу себе позволить! Шото морщит нос. — Ауч. — «Ауч»? Это все, что ты можешь сказать? Шото поднимает ручку и возвращается к своей документации. — А что ты хочешь, чтобы я сказал, Катсуки? — говорит он тем тоном, который использует, когда решает обращаться с Бакуго не как с человеком, а как с очень раздражающей бомбой замедленного действия. Бакуго официально сыт по горло этим разговором и каждым гребаным Тодороки на планете. Он издает раздраженный рык, вскакивая со своего кресла так быстро, что оно врезается в стоящее сзади, и вылетает из офиса. На полпути к входной двери он понимает, что забыл пальто, но он лучше замерзнет насмерть, чем вернется в эту адскую дыру.---
К моменту, когда Бакуго добирается до дома, он уже на сто процентов уверен, что больше никогда в жизни не собирается потеть. Он промерз до мозга костей. Он полагает, что это его злоебучее наказание за упрямство. Бакуго решает, что просто примет горячую ванну, сделает себе приятный теплый ужин, а затем зароется в кучу одеял и пледов и уснет. И, если у него получится забыть обо всей херне, произошедшей в течение дня, то он сможет нормально отдохнуть и посмотреть на это завтра более свежим взглядом. Так говорит его психотерапевт. Иногда лучше просто позволить вещам быть и подумать о них на следующий день. Его психотерапевт довольно-таки толковый парень и пока еще не давал поводов в себе усомниться. Он также является одной из необходимых статей расходов Бакуго, слегка превышающей его платежеспособность. И вот так вот выглядит взрослая жизнь? Он не подписывался на это дерьмо. Бакуго выкручивает кран на «настолько горячо, насколько можно вынести», стягивает с себя грязный геройский костюм и швыряет его на пол. Когда ванна заполняется наполовину, он опускает в нее ногу. После этого он тут же с воплем вытаскивает ее назад, потому что температура воды ушла недалеко от температуры Северного Ледовитого океана. К несчастью, поскольку он просто не может хоть в чем-то не облажаться сегодня, он пятится назад, поскальзывается, крепко прикладывается спиной к стене и болезненно приземляется на задницу. Ебаная горячая вода не работает. Он звонит в управляющую компанию, чтобы уточнить, оплатил ли он вовремя счета (он оплатил), и убеждается в том, что нагреватель выглядит рабочим (все нужные херовины включены), перед тем как позвонить хозяину квартиры. Парень звучит вполне себе радостным от возможности пообщаться с Бакуго до того момента, как тот говорит слова «горячая вода», после чего его телефон внезапно начинает «плохо ловить», и вообще, «ему нужно идти». Бакуго медленно откладывает телефон и закрывает глаза, считая до десяти. Ему приходится сделать это трижды. Ладно, еда. Он залезает в уютную, теплую домашнюю одежду и отправляется на кухню. Готовка всегда помогала ему расслабиться. Он задержался в офисе слишком допоздна, и время сейчас уже намного ближе к тому, когда он хочет быть спящим, нежели ужинающим. Но он чертовски проголодался, и после еды ему должно стать хоть чуточку лучше, что радует. Затем он открывает дверцу холодильника, чтобы обнаружить внутри звенящее нихуя. Серьезно, абсолютно ничего съедобного. Единственное, что там есть — это масло, соевый соус и полпакета прокисшего молока. Он захлопывает холодильник и открывает шкафчик, в котором хранит сухие продукты. Там его приветствует таракан. …Прямо как с чайником на плите — если разогреть Бакуго достаточно сильно, ничто не удержит его от вопля.---
— Воу, чувак, как отстойно. У тебя тараканы? Ты ведь не принес их с собой? — скривив лицо, спрашивает Киришима. — Нет, тупица. Я не стал распихивать их по карманам, — Бакуго растягивается на диване Киришимы настолько, насколько он того позволяет. В конечном счете он пару раз неудобно упирается ступнями в ляжку Каминари, а затем сдается и кладет обе ноги на его колени. Киришима накидывает на него одеяло. — Похоже, у тебя был реально дерьмовый день, друг. Хотел бы я сделать для тебя что-то большее, чем просто позволить тут перекантоваться. Бакуго натягивает одеяло и заворачивается в него так, что снаружи остается только голова. — Это был худший день в моей жизни. Каминари тут же комментирует: — Чувак, ты говоришь это, типа, раз в пару месяцев. — А я в последнее время не говорил тебе сходить нахуй? — Ты всегда говоришь мне самые приятные вещи, Бакуго. Правда. — Я лучик ебучего солнышка. Бакуго не уверен, каким вообще образом он сумел найти друзей, которые его терпят, но сейчас он в полной мере понимает, как же ему чертовски повезло. Он появился на пороге квартиры Киришимы и Каминари замерзший, трясущийся от бешенства и зверски голодный. Сейчас он сытый, теплый и чуточку менее злой. Киришима подходит к нему и мягко поглаживает по голове, что, по мнению Бакуго, должно быть унизительным, но сейчас кажется просто приятным. — Слушай, Бакуго. Ты можешь остаться сегодня, но завтра тебе стоит пойти домой и разобраться с этой хренью. Позвони своему домовладельцу еще раз, вызови дезинсектора и купи как минимум пару продуктов в супермаркете. — Звучит пиздец как дорого, — ворчит Бакуго. — Может, я просто перееду к вам, парни? Киришима смеется — искренним душевным смехом, который заставляет его схватиться за живот. — Я люблю тебя, бро, но я бы тебя убил, если бы мне пришлось с тобой жить. Бакуго в ответ дуется. — Слушай, а ведь это неплохая идея! — говорит Каминари. — Тебе стоит найти соседа по комнате. — Соседа? Кого, по-твоему, я смогу выносить настолько, чтобы жить с ним в одной квартире? Каминари шепчет себе под нос: — Или кто сможет выносить тебя… — Я, блядь, всё слышу, мудила. Но ты прав. Моя страховка возрастет до небес, если мне придется кого-то убивать в своем собственном доме, даже если это будет в целях самообороны. — Знаешь что, Бакуго, мне кажется, ты немного упустил суть, но, в целом, да, — говорит Киришима, кивая. — Шото отпадает, ибо скоро женится на Конском хвосте. Джиро свалила в какой-то мухосранск. Щеки и Лягуха теперь живут вмес-... — Плюс, Очако бы тебя убила, — добавляет Каминари. Киришима согласно хмыкает. — Пинки тоже меня убьет. Возможно, во сне. У меня даже шанса не будет. И мне не стыдно это признать. — Эй, — восклицает Каминари, щелкая пальцами, будто включает лампочку своей гениальной идеи. — Я понял! Что насчет Мидории? — Что? — практически шипит в ответ на это Бакуго. — Да-а, — начинает Киришима, — Мидория унаследовал агентство Всемогущего, и у него всё довольно-таки неплохо. Он работает один. Занят как черт, но мы были у него дома в прошлом месяце, и там действительно симпатично. Там и вторая спальня есть. Бакуго поднимается, чтобы посмотреть на них обоих, в смысле, реально посмотреть им в глаза, потому что это уже пиздецки серьезно. — Давайте я кое-что проясню, лузеры, и проясню прямо сейчас. Я никогда, ни при каких обстоятельствах, ни в какой, блядь, вселенной не буду жить с Деку. Я лучше устроюсь работать разносчиком в забегаловке по выходным, чем буду жить с Деку. Я лучше рискну быть убитым Миной во сне, чем буду жить с Деку. Я лучше останусь без горячего душа до конца своих дней, чем буду жить с Деку. Я лучше умру, чем буду жить с Деку.---
Бакуго переезжает к Деку. Теперь о том, как так вообще нахрен вышло. Всё началось с сообщения от Шото, потому что никому из семьи Тодороки нельзя доверять. Шото приглашает в беседу Эйджиро Киришиму. Шото приглашает в беседу Изуку Мидорию. Шото: Вы знали, что Бакуго живет в картонной коробке? Киришима: Бро, студия это не коробка. Мидория: Да, Шото. Это не коробка. Но я не знал Киришима: Там кстати довольно дерьмово Киришима: Он ночевал у меня вчера потому что увидел таракана и психанул Шото: Омг а я его трогал. Я заразился? Мидория: Бедный Каччан! Это просто кошмарно! Киришима: Ага я в курсе. Мы сказали ему найти себе чела с которым можно снимать хату пополам но он сказал что он не может потому что никто не хочет с ним жить лол Шото: Звучит как правда. Мидория: Я буду с ним жить. Шото: Зачем тебе такие проблемы Киришима: Эээээм честно не уверен что он тоже хочет жить с тобой Мидория: Всё будет норм! Каччан съедет со своей дерьмовой студии ко мне! Я спрошу его. И затем Деку, которому тоже не следовало бы доверять, пригласил Бакуго на ланч, и тот опрометчиво согласился, не имея ни малейшего представления о том, что именно собрался обсуждать Деку. Хоть его и бесит признание этого факта, но «ланч» — это то, чем они с Деку в последнее время занимаются довольно часто. С тех пор, как их обучение в Юэй закончилось, они время от времени пересекаются, чтобы позавтракать, пообедать или выпить после работы. И это, на удивление, далеко не худшая в мире вещь: худшая в мире вещь — это то, что он действительно так считает. Деку составляет хорошую компанию. Он встречает Бакуго ровно там, где тому удобно, не ожидает, что из его задницы польется жизнерадостный солнечный свет и, самое главное, он всегда платит. Бакуго прожил целый год, в глаза не видя многих своих одноклассников, но Деку всегда старался поддерживать с ним связь. Показательный кейс: самый странный день в жизни Бакуго — включая тот, в который он был рандомно атакован слизняковым монстром. Это случилось примерно месяц назад, в субботнюю ночь. Бакуго провёл двенадцать гребаных часов, гоняясь за блядскими преступниками, патрулируя улицы и купаясь в бесконечных океанах макулатуры. Он был вымотан как собака, и, когда Деку позвонил ему, чтобы отменить планы, о существовании которых Бакуго даже не помнил, он плюхнулся на диван и сказал: «Никогда не был так рад тому, что меня продинамили». — Ты тоже потратил весь день, бегая кругами и не находя ни единой минутки на еду? — на другом конце провода Бакуго услышал писк микроволновки. — Нет, не до такой степени. Господи, время на еду находить нужно всегда. Но это были двенадцать часов ебаного ада. Бакуго растянулся на диване, чуть ли не мурлыкая от восхитительного чувства комфорта и своего горизонтального — в кои-то веки — положения. — Окей, можешь составить мне компанию, пока я ем. Расскажи мне о своём адском дне, Каччан. И, по какой-то неведомой его разуму конченой причине, он рассказал. Он провисел на трубке с Деку несколько часов. Они говорили о старом и о новом, а еще о том сериале про Всемогущего, который смотрели в детстве. Они говорили о жизни, о работе, о семье. Почему-то Бакуго захотелось, чтобы Деку услышал всё, что творится у него в голове, а Деку почему-то захотелось услышать. В конечном счете он заснул, так и не повесив трубку, и наутро обнаружил себя на диване — с мертвым телефоном, неприятно вжатым в ухо. Так что, да, Деку сказал «ланч», и Бакуго сказал «окей», а потом хитрожопый ублюдок подвел разговор к предложению съехаться. У этой сволочи даже хватило выдержки сделать это максимально мило и невинно. «Каччан, знаешь, оказалось, что содержать агентство ужасно дорого, и я просто хотел узнать, не мог бы ты…» Бла бла бла, там был целый монолог этой чуши. Бакуго действительно в душе не ебет, почему он согласился. На самом деле, он более чем уверен, что его накачали дурью. Конечно, более вероятно, что он позволил себе момент слабости, в который допустил мысль о том, что кто-то может ему самую малость помочь, но Деку, подмешивающий ему в чай наркоту, звучит более правдоподобно. Несомненно. Так или иначе, теперь он здесь, несет коробку со своим хламом в сторону омерзительно довольного Деку. — Это худший день в моей жизни, — ворчит он. За его спиной вздыхает Каминари: — О господи… Опять? Все внезапно впряглись ему помогать, несмотря на то, что у Бакуго всего одна сраная комната в старой квартире и одна сраная комната в новой, и ему не так уж и трудно справиться с переездом в одиночку. Урарака вприпрыжку переносит его невесомый комод, а Деку использует Полное Покрытие для того, чтобы удержать пугающее количество коробок за один раз. Это всё настолько в духе «давайте все обнимемся!» и «я так рад с вами дружить!», что Бакуго чувствует себя ужасно, пиздецки жалким. Спустя, по ощущениям, четыре сотни часов все начали сваливать по домам. И тогда до него доходит. Он, блядь, теперь живет с Деку. Каждый гребаный день своей жизни он теперь будет проводить всё свое свободное время дома с Деку. Он будет ужинать с Деку и делить с ним ванную комнату. Они должны будут распределять домашние обязанности и стирку и о господи. Бакуго реально, на самом деле переехал к Деку. Они живут вместе. Боже мой, они живут вместе. Возможно, он всё еще может передумать и найти себе вторую работу. Бакуго заставляет себя выдавить скупое «спасибо» всем причастным (включая Деку) перед тем, как скрыться за дверью своей комнаты, дабы залезть в кровать и больше никогда из нее не вылезать. Его действительно воодушевляет эта идея, и, вероятно, именно поэтому приходит Деку и всё портит. — Эй, Каччан? — Что? Голос Деку звучит почти… робко, и Бакуго вспоминает об их первых годах в Юэй. Возможно, однажды он перестанет чувствовать себя виноватым, но сегодня явно не тот день, судя по тому, что он покорно разворачивается и выслушивает Деку. — Я хотел спросить… Не хочешь ли ты посмотреть фильм со мной? У меня есть немного пива, и я нашел старый боевик, который тебе когда-то нравился. Тот, в котором- — Ага. Бакуго не знает, почему он соглашается, но он действительно не против. Фактически, его даже не пугает это. Он отчасти рад тому, что потратит свой вечер на просмотр фильма с тупым гребаным Деку. Какого. Блядь. Хуя. — …нападает на-… Стой, ты серьезно? — Я сказал «ага», ты не расслышал? — Хорошо! Я пойду принесу всё! — Деку чуть ли не прыгает назад в свою комнату. Бакуго опускается на диван, выдыхая: — А я буду здесь.
