Игрушка киллера

День. Четыре часа сорок две минуты. Полчаса сборов и мы готовы идти гулять. — Я не могу найти свои очки… — тихо сказал он. — Помоги мне… — Ты же самостоятельный! — улыбаясь, сказал я ему. — Я сказал, помоги мне найти их! — крикнул он, топнув ногой. — Ты такой милашка… — смеясь и поцеловав его в губы, произнес я. После чего я надел на него солнцезащитные очки, чтобы люди не видели его белые глаза. Сегодня не так холодно, как обычно, поэтому я уговорил его выйти и погулять, хоть он и предпочитает сидеть дома и играть со Смертью. — Не смей отходить от меня! — приказал он, взяв меня под руку. — Рассказать тебе, что вокруг? — предложил я. — Если тебе хочется поболтать со мной, то я не против, всё равно ничего не вижу… Я рассказал ему о том, что вижу. Сейчас безветренно и безоблачно, тускло светит солнце, пробираясь лучами сквозь белую, как молоко, занавесу облаков. На тропинках и дорогах лежит снег, на которых видны следы велосипедов и колес машин, отпечатки подошв множества людей, по которым можно легко определить направление каждого, кто здесь недавно проходил. Описал ему прохожих, в чем они одеты и какого цвета их одежда. Дан потерял зрение в одиннадцать лет, поэтому он имел представление о том, как выглядят цвета, что очень облегчало мне жизнь. — Мы приходим рядом с кулинарией. Хочешь чего-нибудь сладкого? — Если только одно пирожное с горячим чаем…- ответил Дан тихо, прижавшись ко мне сильней. Он боится находиться вне дома, где он чувствует себя максимально комфортно, резких звуков, людей, а так же остаться среди толпы совсем один, ощущая всю свою беспомощность относительно данной ситуации. — Садись здесь, — я посадил его на кресло самого дальнего столика. — Я сейчас приду, не бойся. — Хочу что-нибудь с кремом… — развязывая на шеи ярко-красный шарф, сказал он. Я сказал, что понял и пошел к прилавку с едой, выбрал два пирожных и напитки, затем вернулся за столик. — Я взял с клубничным джемом и белым кремом, во-о-т, — протянул я, положив в его руку сладость. — А вот твой чай с сахаром, не обожгись. — Спасибо, — тихо пробормотал он. — Что ты взял себе? — То же самое… Я не особо люблю сладкое, но иногда — можно. Он молча начал есть, как всегда весь измазался, но зато начал улыбаться, а увидеть его улыбку очень трудно. — Ты опять пялишься на меня? — спросил он неожиданно, прервав долгое молчание между нами. В кулинарии было тихо. Мебель в коричневых тонах добавляла атмосферу уюта, чего-то теплого и привычного глазу. Стены украшали чьи-то рисунки на небольших листочках бумаги, а также гирлянды-шарики, которые медленно меняли цвета. Одновременно с нами здесь находилось лишь пару человек, сидящие отдельно друг от друга. — А на кого мне еще смотреть? — ответил я. — Когда придём домой, я тебе вмажу! — Какие мы грозные… Он снова улыбнулся, потом вытер рот влажной салфеткой, допил свой чай, и мы пошли гулять дальше. Погода немного испортилась, начали падать хлопья снега, покрывая дорожки улиц словно одеялом. Уже начало темнеть, поэтому включенные уличные фонари были кстати. Ему повезло, что он не видит того, что люди, проходящие мимо, косо смотря на нас. Взрослый парень идет с пятнадцатилетним подростком, который прижался вплотную — думаю, это действительно странно выглядит со стороны. Из-за ненависти к людям я и стал убивать, но я не убиваю всех людей, которые мне не нравятся — я всё продумываю и планирую, иначе меня бы уже давно посадили. Убийства доставляют мне удовольствие и радость. За четыре года я успел убить три семейных пары, двоих детей, двоих мужчин и одну женщину по отдельности в разных городах и разными способами. Я редко убиваю тех, кто не нравится мне, чаще всего — по заказу Марка, который является моим боссом и платит достаточно, чтобы ни в чем не нуждаться.