Jump

Рекомендовано к прослушиванию: Макс Фадеев — Rock the Silence Dean Lewis — Half A Man Вечер незаметно опускается в пространство, завершая этот слишком долгий день. Солнце заходит за горизонт, забирая с собой все отпечатки теней, оно забирает с собой жару и зной, липкие от пота и страха следы, высушенные слёзы, и оставляя лишь разморенные от усталости и чистые после принятого душа тела. Юнги снова стоит в объятьях Хосока, только теперь у него дома. Шатен сразу увёз его к себе, желая спрятать, скрыть от чужих глаз своё сокровище. Он обнимает его как самый хрупкий цветок, нежно, боясь навредить, а парень жмётся к нему всё сильнее, до сих пор не веря, что он рядом. Дышит, уткнувшись в грудь, вдыхает его запах вперемешку с легким парфюмом, не может надышаться. Затем поднимает взгляд, чтобы увидеть тёмные глаза, которые мягко смотрят в ответ. Хосок поднимает руку, чтобы коснуться его лица, он проводит большим пальцем по скуле и спускается к подбородку, очерчивая линию. А кожа такая нежная, что вызывает острую зависимость, хочется покрыть её миллиардами поцелуев и никогда не отстраняться. Юнги прикрывает глаза, как котёнок, который, наконец, получает ласку от своего хозяина. И он боится, что это сон, что вот сейчас он откроет глаза и это всё закончится, Хосок растворится, как это бывало ночами в его сновидениях. В испуге он вновь открывает глаза - это не сон, он реален. Юнги осторожно тянется к его губам - ведь это то, о чём он так мечтал, ещё раз ощутить их вкус, который получает незамедлительно. Хосок нежно касается его губ своими, аккуратно сминая, опускает руки на лопатки и медленно ведёт ими вниз до поясницы, плотнее прижимает тонкое тело к себе, от чего слышит лёгкий выдох в губы. Чужой рот с напором подаётся вперёд и требует большого, ловкий язычок проскальзывает между губ шатена и сплетается в танце со вторым. Это медленно, нежно, осторожно, будто они вновь первый раз пробуют друг друга на вкус, смакуя все нотки ароматного вина. Распробовав, Юнги жадно углубляет поцелуй, крепко обхватив его шею руками, затем резко разрывает контакт, немного отстраняется, чтобы заглянуть в драгоценные глаза, в которых видит бездонную нежность и теплоту. Он снова притягивает его к себе и покрывает поцелуями любимое лицо, щеки, скулы, глаза, нос, лоб, не может остановиться, целует, целует, целует, потому что хочется, потому что можно…  — Я так скучал, — выдыхает он, приостанавливаясь возле уха шатена.  — Я почти поверил, что не нужен тебе.  — Да, я хотел, чтобы ты так думал, — прикрывает глаза. — Но это не отменяет того факта, что каждая секунда без тебя была вечностью. Хосок обхватывает его лицо руками.  — Теперь я ни за что тебя не оставлю, слышишь? — его голос пропитан уверенностью. — Я всегда буду рядом. Юнги жмурится, эти слова позволяют расцветать его душе, он старается прогнать влажную пелену с глаз. Хоуп достаточно видел его слез сегодня, мятный, в конце концов, парень, и должен контролировать себя. Еле справившись с собой, он облегчённо вздыхает. Он хочет сказать, как счастлив сейчас, что без ума от шатена, что готов разрыдаться прямо у его ног, но говорит лишь глупое:  — Спасибо. Парень довольно хмыкает, плавно отлепляясь от мятной конфетки и сразу видит его растерянный взгляд.  — Пойдём на кухню, я тебя чем-нибудь накормлю, и заодно отметим это событие, — он берёт его за руку. — Ты же теперь мой парень - надеюсь, я правильно тебя понял, а то если нет, знаешь, будет очень неловко, — одновременно и шутка и вопрос, Хоуп ждёт ответа с нервной улыбкой на лице. Свободной рукой Юнги игриво пихает его в плечо.  — Я подумаю.  — О, моё сердце, оно лопнет от ожидания взаимности, сжалься над бедным влюблённым, — он наигранно хватается за грудь. Мятный хрипло смеётся.  — Хорошо, я дам тебе половину ответа, — приближается к самому уху. — Может быть, смотря чем ты меня накормишь, потому что единственный, кого я хочу съесть — это ты, — он проводит носом по изгибу подбородка. — А пока можешь угостить меня кофе, — он удаляется из комнаты, больше не взглянув на застывшего шатена. Хоуп вязко сглатывает, отмирает. Этот проказник доведёт его до ручки, он в этом не сомневается, и следует за первым на кухню. Юнги сидел за барной стойкой, осматривая пространство вокруг себя, пока Хоби молча делал им кофе и резал бутерброды, постоянно поглядывая на своего гостя. Ему странно видеть в своей квартире этого парня, всегда такого далёкого, которого он то и делал, что ждал. А сейчас тот здесь, весь такой досягаемый, даже страшно становится - вдруг пропадёт, как видение. Он ставит чашки на стол между ними и берёт его руку, чтобы вновь ощутить его тепло. С этим как-то спокойнее внутри, была бы его воля, он совсем бы не расцеплялся, чувствовать его рядом — просто бесподобно.  — Что? — Юнги задаёт вопрос, глядя на изучающего его парня напротив.  — Знаешь, ты очень гармонично смотришься на моей кухне, — улыбается. — Да и в квартире в целом.  — Так и знал, что я всего лишь декор для тебя, - шутит мятный. Хотя внутри ему неприятно от мысли, что Хоби может также относиться к нему, как к вещи. Хочет верить, что больше с ним так не поступят, потому что он уже безнадёжно влюблён. Разочарование в нём просто убьёт его, поэтому он старательно гонит эти мысли.  — Нет, что ты, я хотел сказать… попросить, чтобы ты остался сегодня со мной.  — В смысле, на всю ночь? Хосок хочет ответить «навсегда», но решает не пугать парня своим напором, поэтому просто кивает.  — По-моему, я чувствую себя проституткой после этих слов, — хмурит бровки. — Блять, Хосок, я тебе не грёбаная Джулия Робертс, чтобы снимать меня на ночь.  — Ты опять всё неправильно понимаешь, — он тихо смеётся и подходит ближе, заглядывая в лисьи глазки. — Я не могу тебя сегодня отпустить.  — Эй, если ты хочешь секса, так и скажи, я не маленький, тем более мы с тобой уже этим занимались.  — Глупый, я просто хочу, чтобы ты был рядом. Шатен проводит ладонью по его щеке, а Юнги не может пошевелиться под его гипнотическим взглядом. Ему страшно от того, какую власть тот сразу над ним заимел, он готов сделать всё, что тот пожелает, беспрекословно, поэтому сразу тихо выдаёт.  — Хорошо, я только предупрежу маму, — Хосок снова кивает в ответ.  — Хотя от идеи с личной Джулией Робертс я бы тоже не отказался, — улыбается Хоуп.  — Не дождёшься, я вообще-то ещё не совсем согласился с тобой встречаться, чтобы уже в ролевые игры играть. Шатен наклоняется близко к его лицу и шепчет глядя в глаза:  — Так соглашайся. Он утягивает его в медленный, тягучий, чувственный поцелуй, от которого кружится голова и бегут мурашки, а внутри разлетаются тысячи бабочек. После разрыва, от которого ещё несколько секунд приходишь в себя, не соображая, что говоришь.  — Согласен, — шепчет в ответ.  — Так я и думал, — самодовольно произносит первый. — Ведь ты не можешь передо мной устоять, признайся. От такой наглости брови Юнги начали взлетать вверх.  — Это что за предъявы? И вообще, я не понимал, что говорил, это получилось случайно, — плохо пытается держать лицо парень, хотя всем уже давно понятно, что он сдался с потрохами.  — Прости, но твоё подсознание сказало всё за тебя, — хитро дёргает бровями Хоуп.  — Эй, так нечестно! — возмущению нет предела.  — Да? Давай попробуем ещё раз и убедимся. Он заставляет встать его со стула, медленно отводит спиной к кухонном гарнитуру, хватает за бёдра и сажает на столешницу, в это время руки Юнги смыкаются у него на шее. Он целует в тонкую фарфоровую шейку нежно проходясь по сонной артерии:  — Согласен. Перемещается к уху, играя языком с серьгами и всасывая мочку:  — Согласен. Касаясь линии челюсти медленно подбирается к губам, заключив их в жаркий поцелуй:  — Согласен, чёрт возьми, — в самые губы. Хосок, улыбаясь подкидывает его на себя, а ноги Юнги скрещиваются на его пояснице, и этот прекрасный змей-искуситель утаскивает жертву в своё логово, не давая и тени возможности на побег. *** Простыни скомканы, одеяло сбилось в ноги, а подушки пропитались запахом секса. Два разгорячённых обнаженных тела лежат в постели, они полностью расслаблены, находясь в послеоргазменной неге. Уже раннее утро, и двое выбились из сил, полночи даря друг другу наслаждение. Прикрыв глаза, Хосок лежит ровно на подушке, плавно поглаживая узкую спину любовника, ощущая под пальцами стаю мурашек и медленно проваливаясь в сон. Юнги обнимает его за талию, удобно устроившись у него на груди. Кроме удовлетворения он чувствует спокойствие и защищённость. Это так контрастировало с тем, что он испытывал, находясь с Лэем - несвободу и подчиненность, тогда он не мог обозвать это состояние в определённые слова, но сейчас, когда есть с чем сравнивать, он ощущает огромную разницу. Но придётся ещё привыкнуть к этому новому чувству, теперь грядёт совсем другая жизнь, где у Юнги будет право голоса. Сможет ли он его проявить, быть более самостоятельным, когда три года ему не давали этого делать? Однако желание, однозначно, есть. У Мина очень много скрытого потенциала, который рвётся наружу, у него хорошо получается писать стихи, которые он записывает в тетрадь и никому не показывает, его мечта пойти учиться на музыкальное отделение и может быть, стать композитором, писать песни. Да, Юнги всерьёз задумывается об этом, потому что в нём кипит смесь нереализованных амбиций и он надеется… нет, он верит, что Хосок поддержит его в этом, как и во многом другом. Он ещё крепче сжимает шатена в объятиях, отчего тот немного кряхтит из-за ушибов.  — Малыш, задавишь, — сквозь сон ворчит парень. И тут же чувствует, как мятный напрягся. Через приоткрытые глаза он увидел, как тот пристально уставился на него, нахмурив брови.  — Что такое опять? — мягко спрашивает он, наблюдая милого хмурого котёнка.  — Не называй меня так. Хоби совсем открывает сонные глаза и вскидывает брови вверх, пытаясь понять, что он сказал не так. Остаток рабочего мозга ещё раз переварил информацию, еле сообразив что к чему.  — И что, из-за твоего прошлого опыта ты теперь лишишь меня возможности ласково обращаться к тебе? Юнги потупил взгляд. Может и правда он придаёт этому слишком большое значение. Он подумает об этом позже, но не сейчас, сейчас он к этому не готов.  — Называй меня как хочешь, но только не так, пожалуйста! Мне нужно время, чтобы привыкнуть к тебе, нет, вернее, что я с тобой.  — Хорошо, прости, как скажешь, если тебе так будет легче, я не буду этого делать, — он крепче обжимает худое тело. — Иди сюда, — притягивает выше к себе, чтобы встретиться с розовыми сладкими губами, которые были искусаны и зацелованы им.  — Спасибо, — тихо выдыхает Юн, после поцелуя. Огромный прилив благодарности выразился в этом коротком тихом слове. Юнги ощутил, как это приятно, когда тебя понимают и заботятся о твоих чувствах. Он не знает, что будет дальше, но в данную секунду он счастлив, как никогда….