Эвридика или Оригинальный способ вернуться

В конце концов, Ричи выиграл сомнительное право сообщить остальным о том, что Эдди жив, хотя ему и пришлось приложить гигантские усилия для того, чтобы сначала убедить Эдди (Как по-твоему они воспримут неожиданный звонок от зомби?), а потом отобрать у него телефон, используя преимущество в росте. – Ладно, уговорил, звони сам, пиши сам или отправляй им гребаную телеграмму, делай что хочешь, главное – прямо сейчас, – раздраженно фыркнул Эдди, экспрессивно взмахивая руками. Его белое как простыня лицо выдавало жуткую нервозность, распространяющуюся вокруг невидимыми волнами паники, которые пробуждали мучительный страх и у Ричи, просто потому, что он находился рядом. Ричи мог бы усадить его за стол, налить воды или травяного чаю, или что там обычно пьют люди, когда им нужно, блять, успокоиться, но он был уверен, что Эдди задушит его голыми руками, если он промедлит еще хоть немного. Прямо сейчас он больше всего на свете хотел бы перемотать время назад, возвращаясь ко вчерашнему утру, к их спокойному завтраку, когда Эдди, одетый в его одежду, поедал приготовленные им ужасные блинчики. Но эту уютную картину безжалостно вытесняла другая: итальянский ресторанчик, дорога и катящаяся по ней человеческая голова. – Одну минуту, – сказал Ричи, занося палец над номером Майка. Эту небольшую паузу он использовал, чтобы продумать, что именно ему стоит сказать, если Майк поднимет трубку. Помнишь, я пообещал защищать Дерри, Майки? А помнишь, как ты думал, что наконец-то избавился от этого кошмара? В общем, угадай что? Эдди приподнял брови и скрестил руки на груди, разве что не постукивая ногой от нетерпения. – Все-все, я звоню, – нервно отозвался Ричи. – Может, хотя бы дойдем до дома? Мы же посреди улицы! – Господи, Ричи, да мне пофиг! Я только что видел, как Пеннивайз чуть не сожрал ребенка посреди аптеки! – взорвался Эдди, но потом почти сразу сдулся, как будто смысл собственных слов дошел до него только сейчас, и вся злость ушла, оставляя после себя лишь усталость. В одно мгновение Ричи даже показалось, что сейчас он потеряет сознание, поэтому почти инстинктивно подскочил к нему ближе, чтобы, если что, подхватить. – Воу, ну-ка давай, сбавь обороты, Эдс. С тобой все в порядке. С нами все в порядке, – он довел его до ближайшей скамейки, поглаживая по плечу таким образом, что это успокаивало скорее Ричи, чем кого-либо еще. Все это время Эдди не оказывал ни малейшего сопротивления, становясь таким подозрительно послушным, что это вызывало беспокойство. – Ричи, его чертовы зубы… – произнес Эдди, дрожа всем телом. – А еще он говорил голосом моей матери. Он упал на скамейку, обхватывая голову руками и тяжело дыша через раз. Ричи примостился рядом с ним, не зная, куда девать свои руки и находясь в предобморочном состоянии от настойчивого желания хоть как-то утешить. Он хотел было обнять его, но в последний момент струсил, вместо этого погладив по плечу и пробормотал что-то невнятное, что он надеялся, звучало успокаивающе. Ричи быстро глянул на свой телефон. Когда он позвонит, все будет кончено. Они приедут, он знал, что приедут, и узнают, что он натворил. Эдди узнает, что он натворил. А потом, в случае, если они выживут, сделают невозможное и уничтожат Оно навсегда, Эдди никогда не простит его. Потому что Эдди пожертвовал собой, чтобы убить Оно, а потом Ричи пришел со своими глупыми, ужасными, нелепыми чувствами и обесценил эту жертву. А потом солгал ему: не раз, не два, а продолжал лгать снова и снова. Ричи знал, что вскоре Эдди уйдет, знал это, пока они смотрели ужастики, а Эдди пристроил свои ноги практически к нему на колени, знал в продуктовом магазине и в ресторане, сидя за столом при чертовых свечах. «Наслаждайся, пока можешь» – говорил ему внутренний голос. – «Потому что уже очень скоро он вернется в Нью-Йорк, к своей жене. Не трать время на бессмысленные надежды на большее. Ты ведь уже добился невозможного: вернул его к жизни. Может, он даже будет иногда тебе звонить. Но если не будет, то это ничего. Потому что тебе достаточно и того, что он где-то есть, со своей скучной работой, странными бровями и ужасным вкусом в одежде». Ричи знал, что мыльный пузырь когда-нибудь лопнет, просто надеялся, что у него будет хотя бы немного больше времени. – Ты сейчас думаешь о Стэне? – почти шепотом спросил сидящий возле него Эдди. Ричи поднял глаза, встречаясь с пристальным взглядом Эдди. Сидя возле него, он то ли нервно, то ли задумчиво потирал рукой затылок, взлохмачивая собственные волосы и наводя на голове полнейший беспорядок. Ричи хотел сказать, что нет, потому что я эгоист и сейчас мне немножко не до других , но теперь он начал думать о Стэне. Большой мальчик Стэн, который еще в детстве имел привычку закатывать глаза, Стэн, который любил птиц, и Стэн, который, ответив на свой последний звонок, поднялся наверх налить ванную. – Как Майк вообще это сделал? – спросил он сам у себя. – И что я им скажу? Они ведь думали, что все кончено. – Позволь мне сделать это, Ричи, – попросил Эдди уже без паники в голосе, и стараясь говорить более сдержанно и спокойно, но каким-то образом от этого стало только хуже. – Может, лучше отправим сообщение? – в отчаянии предложил Ричи, и, хотя это идея казалась довольно трусливой, Эдди задумчиво прикусил губу. Когда он кивнул, Ричи готов был упасть в обморок от облегчения. – Ладно. Тогда напишем его вместе.

***

Даже несмотря на наличие ощутимой угрозы со стороны Оно, бродящего по улицам, они потратили на написание сообщения не менее получаса. В основном это было связано с тем, что Эдди не смог преодолеть соблазн полистать групповой чат Неудачников и едко прокомментировать каждую из фотографии поездки Майка. – А вы, ребята, не особо вспоминали обо мне, да? – возмущенно фыркнул он. И хотя его агрессия была совершенно объяснимой с учетом их не самой благоприятной ситуации, Ричи все равно находил ее по-своему милой. – Картинка с собакой, еще одна, тупой сценарий Билла, опять картинка с собакой, Боже, и ни одного упоминания о трагически погибшем товарище? – А чего ты хотел: чтобы весь чат состоял из селфи, где мы в слезах? – спросил Ричи, решив не упоминать, что это именно из-за него Неудачники старались не говорить об Эдди даже в этом идиотском групповом чате. – Типо того, – пробубнил Эдди, нахмурившись при виде черепахи Беверли. Окончательная версия сообщения оказалась их десятой попыткой. Ричи категорически отверг первоначальную идею Эдди о том, чтобы написать километровое эссе, начиная с чудесного воскрешения и заканчивая детальным описанием столкновения в аптеке. В свою очередь, Эдди отверг предложение Ричи о том, чтобы прислать фотографию Эдди, поднявшего большой палец вверх, с прилагающейся надписью: «Угадайте, кто вернулся? Позвольте сделать намек: не только этот КЛОУН на картинке!» Вместо этого они написали следующее: «Ситуация в Дерри усложнилась. Мне очень жаль, но необходимо, чтобы вы вернулись. Я бы объяснил по телефону, но вы просто не поверите моим словам, поэтому предлагаю встретиться лично». – Не слишком ли таинственно? – обеспокоился Ричи, когда сообщение уже было набрано. Эдди покосился в сторону экрана, а потом наклонился ближе, делая расстояние между ними слегка отвлекающим. – Я больше беспокоюсь о том, что оно звучит слишком искренне. Что, если они не поверят, что это написал ты? – Хочешь, чтобы в конце я добавил небольшую шутку в стиле: «тук-тук, кто там?» – саркастично ответил Ричи. – Хмм, – казалось, что Эдди задумался над этим серьезно. – Может, гифку или что-то вроде? Чтобы убедить их. – Да, давай прикрепим котенка с клубком пряжи? Будет самое то. – М-да, ладно, обойдемся без гифок. Отправляй. Ричи закрыл глаза и не глядя нажал на кнопку «отправить». Он думал, что придется ждать несколько часов, но ответ пришел почти моментально, как будто все только и ожидали чего-нибудь подобного. «Мы уже в пути» – ответила Бев. – «Бен смотрит ближайшие рейсы». «Могу подобрать вас в Огасте» – добавил Майк. – «Буду там к сегодняшнему вечеру». Секунду спустя телефон завибрировал снова, и на это раз Билл писал: «Держись там. Прилечу на следующем самолете». – О. Они даже ничего не спросили, – удивленно отметил Эдди, а Ричи снова был близок к тому, чтобы расплакаться, потому друзья очень сильно любили его, настолько, что тут же бросили все свои дела, чтобы спасти его, а в награду за это Ричи подвергнет их смертельной опасности.

***

Неудачники обещали прибыть к вечеру, а поскольку на данным момент было только девять утра, Ричи и Эдди предстояло каким-то образом убить оставшееся время в самом жутком городе Америки. Выходить на улицу сейчас было бы верхом безрассудства, поэтому они стратегически отступили на чердак, где Эдди тут же откопал упаковку жевательного мармелада «Twizzlers», которую пытался отвоевать у Ричи еще со вчерашнего дня. – Что? – прокомментировал он поднятые в насмешливой манере брови Ричи, одновременно пожевывая красную лакрицу. – У меня стресс. Это стрессовая ситуация. Наблюдать за тем, как Эдди обсасывал красную конфету, сейчас было слишком для хрупкого душевного состояния Ричи, поэтому во избежание этого зрелища, он принялся деловито копаться в ящиках. – Как думаешь, у Майка здесь могут быть припасены видеоигры? Он же не может просто читать весь день, да ведь? – риторически поинтересовался Ричи. – Кстати, говоря о ботаниках. Не удивительно, что они со Стэном так хорошо поладили. – Думаешь, где-нибудь в Дерри еще сохранились игровые автоматы со Стрит Файтером? Боже, мы так обожали эту игру, помнишь, ты пытался заставить меня играть даже со сломанной рукой? От это мысли Ричи непроизвольно вздрогнул. Потому что это бы просто замечательно, не так ли? Все, чего ему сейчас не хватало, так это привести Эдди к игровым автоматам и организовать ему красочный тур по своим детским психологическим травмам – просто вишенка на торте. Справа вы можете увидеть место, где я впервые начал бояться милых мальчиков и эмоциональной уязвимости. Обратите внимание на повсеместно распространенную гомофобию и людей, испытывающих ненависть к самим себе, они прекрасны в это время года! – Ага! – победно воскликнул Ричи, хотя в его голос просочился легкий оттенок отчаяния. – Эдди, детка, все наши проблемы остались в прошлом, ведь я только что нашел Скраббл! Коробка оказалась настолько пыльной, что Эдди настойчиво отодвинул его в сторону, а потом, зарывшись в свои сумки, извлек оттуда влажные салфетки. И даже тогда он не успокоился, натягивая на нос свою футболку, предотвращая таким образом попадание пыли в легкие. Ричи хотел было пошутить над этим, но ткань чужой футболки издевательски задралась вверх, позволяя увидеть тонкую полоску кожи на животе, поэтому вместо этого Ричи просто неловко поерзал в своем кресле, украдкой бросая на него взгляды. В каком-то смысле, было бы проще, если бы Эдди не продолжал, спустя многие годы, так сильно его привлекать. Все могло выглядеть гораздо более благородно, если бы он испортил все для кого-то, в кого был влюблен когда-то давно, но кто сейчас стал для него просто очень хорошим другом. Это было похоже на двойной удар в живот: когда Ричи вошел в ресторан месяц назад и его захлестнуло воспоминаниями об Эдди и осознанием того, как сильно он нравился Ричи до сих пор. В детстве он часто думал о том, какие у Эдди глаза, аккуратно уложенные волосы и веснушки, но сейчас Эдди вырос, как и он сам, а потому думать о нем в чисто платоническом смысле стало намного сложнее. Тем не менее, все было бы проще и в случае, если бы Ричи хотел от него только секса, однако самый грустный факт состоял как раз в том, что он хотел абсолютно всего. – Не могу поверить, что Майк сохранил его, – сказал Эдди, выставляя игральную доску. – Я помню, как мы играли в него в клубном доме и как на нас постоянно сыпалась грязь с потолка. Это было отвратительно. – А я помню, как ты возмущенно топал ногой, потому что Билл все время выигрывал. – По крайней мере, Билл никогда не жульничал, – мрачно отозвался Эдди. – В отличие от тебя и Беверли. – Ага, и Бен всегда позволял ей делать это, – ухмыльнулся Ричи. – Вот же тряпка! – Эй, я вообще-то тоже позволял тебе, – возразил Эдди, а потом резко покраснел, принимаясь очень внимательно пересчитывать косточки с буквами. Коробка выглядела так, будто ее не трогали еще с восьмидесятых, и было действительно грустно от того, что, переехав сюда, Майк решил забрать ее с собой. Ричи задумался, приглашал ли Майк кого-нибудь поиграть, после того как все Неудачники разъехались. Приглашал ли людей сюда, на чердак, чтобы посмотреть телевизор, что-нибудь приготовить вместе или вместе лечь спать в эту большую одинокую кровать. Часть Ричи была уверена, что в этом Майк, должно быть, очень сильно походил на него: проводя в одиночестве каждый вечер, он думал, что это нормально, что он просто так устроен. Хотя нет, Ричи вспомнил, что Майк ничего не забывал. Должно быть, глядя на Скраббл, он вспоминал ужасный глупый словарь Билла и Ричи, пытающегося составить слово «ЕБАТЬ» из игровых косточек. Несмотря на все обвинения в жульничестве, Эдди все время пытался составить из букв различные названия лекарств (Ксанакс, дайте мне сделать Ксанакс), но Ричи все равно лидировал благодаря семидесяти семи очкам за слово «ЛИХОСТЬ». Вспоминать сейчас этот момент было так по странному нормально, что Ричи почти забыл обо всем том дерьме, в котором они находились. Оно, Дерри и все остальное казалось таким далеким, и Ричи думал, что был бы счастлив навсегда остаться в этом моменте: потратить всю свою оставшуюся жизнь, сидя на полу с Эдди, поедая конфеты и играя в Скраббл. В последние несколько дней Ричи часто задумывался об этом. До этого момента Ричи считал невозможным, чтобы все лучшие и худшие события в твоей жизни были настолько смешаны друг с другом и происходили за такое короткое время. Обычно все думают, что такие вещи выдаются порционно. Ричи как раз раздумывал над своим следующим ходом (у него были буквы К, Л, О, У, Н, но очень уж не хотелось испытывать судьбу), когда Эдди неловко прочистил горло. – Эй. Можно я задам странный вопрос? Ричи застыл как вкопанный, потому что, черт, это могло значить все что угодно. – Валяй, ковбой, – ответил он, стараясь звучать расслабленно и изображая пальцами два пистолета, но тут же жалея об этом. – Я, мх… – Эдди сглотнул. – Я говорил что-нибудь до того, как умер? Тебе? Или остальным. Не знаю, у меня было время? Ричи сделал глубокий вдох и задумался, строя при этом слово «ГОРОД» за семь очков. – Ты сказал нам, как убить Оно, – настроившись, ответил он. – О том случае с прокаженным. То, как тебе удалось победить его. Думаю, в конце концов, это ты спас наши задницы. – Ох, – Эдди выглядел странно разочарованным. – И это все? Ричи поднял глаза, встречаясь с пристальным взглядом больших карих глаз. – Ну, еще ты сказал, что трахнул мою мамку, – ухмыльнулся Ричи. Эдди посмотрел на него несколько секунд, а потом закрыл лицо руками, издавая странный хрипящий звук. Сначала Ричи подумал, что он засмеялся, поэтому тоже коротко хихикнул пару раз, только потом замечая, что плечи Эдди начали трястись. – Эй, ну ты чего, Эдс? Все хорошо, шутка была не такой уж и плохой, – сказал он, протягивая руку, чтобы коснуться, но передумывая на полпути и просто слегка задевая чужое предплечье. – На самом деле, она отлично вписалась в момент. – Блять. Мне так чертовски жаль, – выругался Эдди, жестко растирая собственное лицо. – Это худшие последние слова, которые я когда-либо слышал. Ричи не стал спрашивать: «Почему? Что же ты тогда хотел сказать?». Вместо этого он просто сочувственно кивнул. – Это да. Импровизация – штука сложная.

***

Около десяти вечера они получили сообщение от Бена о том, что трое из них были примерно в пятнадцати минутах от места назначения. Эдди и Ричи спустились в библиотеку, чтобы встретить их там. Даже несмотря на то, что они почти целый день бездельничали, играли в старые настольные игры и смотрели телевизор, присутствовало ощущение, что все происходило шокирующе быстро. За это короткое время Эдди несколько раз порывался затеять грандиозную уборку, но Ричи удалось вовремя отвлечь его внимание всевозможными закусками. Его аппетит так и не снизился, поэтому от купленной накануне еды уже практически ничего не осталось. И если вначале это казалось Ричи милым, то теперь вызывало лишь смутное беспокойство. А причин для беспокойства было много. То, что Эдди был бесконечно голоден. То, что под его глазами запали темные круги. Ну, и перспектива близкой смерти, конечно. Наверное, это был один из лучших дней его жизни. От волнения у Ричи разболелся живот, поэтому он нервно расхаживал туда-сюда, в то время как Эдди взобрался на высокий стул и едва заметно покачивал в воздухе ногами. Ричи уже собрался было пошутить о том, что его ноги даже не касались пола, но слишком быстро отвлекся на темное пятно на деревянном полу, в том месте, где он убил Бауэрса. – Уверен, что не хочешь сделать это наверху? – спросил Эдди, но Ричи покачал головой. Это глупо, но чердак давал некое ощущение безопасности, с разложенной доской для Скраббла, диваном и кухонным столиком, поэтому, зная, что все будут орать на него, Ричи предпочел, чтобы это произошло здесь, в месте, которое он уже и так ненавидел. – Я так и не спросил, – начал Эдди, на некоторое время снова замолкая, чтобы обдумать мысль. – Я так и не спросил о Бауэрсе. Как ты? Что об этом думаешь? – О чем, о том, что убил человека? О, просто потрясающе, думаю, скоро начну входить во вкус, – беспечно отозвался Ричи, но почти сразу бросил дурачиться. Сразу после того, как Эдди смерил его раздраженным взглядом. – Я не знаю. Но это определенно плюс один в коллекцию моих ночных кошмаров. – Если бы не ты, он убил бы Майка. – Я знаю. А еще он пытался убить тебя. Но, в конце концов, Пеннивайз поступил с ним хуже, чем мы. – И он был один, – тихо добавил Эдди. – По крайней мере, мы есть друг у друга. Ричи подумал о шраме на щеке Эдди, о том, как Бауэрс пытался утащить Майка на дно, и о том, как он вырезал буквы на коже Бена. О том, как он прилюдно оскорблял Ричи возле игровых автоматов. – Я так боялся его, когда был ребенком, – неожиданно признался он. – Я ненавидел его так сильно, Эдди, так сильно, что это пугало меня. Я ненавижу его даже сейчас. И я уж точно не стану скорбеть о нем. Но все же я не хотел его убивать. – Думаю, Пеннивайз убил его задолго до того, как это сделал ты, – сказал Эдди, и если бы Ричи не любил его раньше, то точно влюбился бы сейчас, просто за эти слова. Телефон издал звук оповещения, что дало Ричи возможность отвести взгляд и перевести дыхание. – Они почти здесь, – тихо произнес он. Кажется, его снова начинало тошнить, в то же самом месте, что и в прошлый раз. – Как думаешь, они взяли с собой ту собаку? – спросил Эдди, заставляя Ричи рассмеяться, несмотря ни на что. – А ты бы привез питомца в Дерри? – Нее, думаю, нет. Но я люблю собак, – задумчиво сказал Эдди. – Хотя они ужасно линяют. Я хотел бы завести одну. После всего. Формулировка «после всего» вселила в Ричи достаточно энтузиазма, чтобы обронить: – Я тоже люблю собак. А какую породу ты хочешь? Шпица? – Нет, – твердо ответил Эдди и скривил лицо. – Хотя он был довольно милым. Пока не стал… слишком зубастым. – Ага, – согласился Ричи, вместо того, чтобы сказать: «Переезжай ко мне в Лос-Анжелес, и я куплю тебе всех мелких собачонок, которых ты захочешь». Вскоре послышался шум подъезжающей машины, и сердце Ричи громко застучало, отдаваясь в ушах. Неизбежно он направился к двери, а Эдди остался ждать у него за спиной, до времени скрываясь в тени.

***

Пока Майк припарковывыл машину на стоянку, Беверли уже выскочила из машины и подбежала к нему. – Хотел бы я сказать: давно не виделись и все такое… – начал было Ричи, но Беверли, не дав ему закончить, сразу же притянула в объятия, буквально затыкая рот копной своих рыжих волос. – Я так рада тебя видеть. Я думала… – пробормотала она в его плечо, оставив невысказанное окончание предложения висеть в воздухе. – Взаимно, Марш, – ответил Ричи, крепче стискивая ее в своих объятиях. Почти сразу же из-за ее спины показался Бен, в несколько широких шагов преодолевая подъездную дорожку и коротко помахав Ричи рукой. Тот неловко помахал в ответ, поскольку руки все еще были заняты Беверли. – Что такое, Ричи, что произошло? – нахмурился Бен, и даже это получилось у него обезоруживающе сексуально. – Я сейчас все объясню, – ответил Ричи, при этом ясно понимая, что вряд-ли ему удастся. – Там много всего сразу. Возможно, мне понадобиться доска или слайд-шоу. Вдруг Беверли резко напряглась в его руках, разжимая объятия. Ричи взглянул ей в лицо: ее глаза размером с блюдца смотрели в дверной проем позади него. Ричи обернулся и смерил Эдди недовольным взглядом, потому что, мать твою, Эдди, мы так не договаривались, ведь это именно Эдди предложил сначала позволить им присесть. Однако, когда он стоял такой маленький и взволнованный в свете настольной лампы и обнимал себя за руку, как будто та все еще была в гипсе, злиться на него было довольно сложно. – Привет, ребята, – негромко сказал он. – Э, сюрприз? Беверли подскочила к нему, чуть ли не сбивая с ног силой своих объятий и сразу же всхлипывая ему в плечо. Бен подтянулся за ней, порхая вокруг них обоих, как гигантский щетинистый мотылек, повторяя: «Боже мой, Боже мой, Эдди, Эдди, о Боже». Глаза Эдди изумленно распахнулись от такого количества внимания, и он осторожно погладил Беверли по спине, а потом посмотрел на Ричи из-за ее плеч, посылая ему молчаливое: «Спаси меня!». Но Ричи послал ему ответный красноречивый взгляд, который должен был означать примерно: «Это твоя вина, человек-зомби. Что случилось с нашим планом о том, чтобы подготовить почву?» – Когда это произошло? Как это произошло? – с открытым от удивления ртом спросил Бен, переводя взгляд то на Ричи, то на Эдди. – Поэтому ты позвал нас обратно? – Это не все, – поскольку план с треском провалился, Ричи хотел покончить со всем поскорее. – На данный момент Пеннивайз тоже жив. Беверли тут же прекратила плакать, ее странные всхлипы вперемежку с именем Эдди затихли, а лицо Бена резко побледнело. В этой гнетущей тишине кто-то прочистил горло, и когда Ричи обернулся, он увидел стоящего в дверях Майка, который все еще держал в руке ключи от своей машины. – Святые угодники, Ричи, – произнес он надломленным голосом. – Меня не было всего два дня.

***

Рассказ занял много времени отчасти из-за того, что Ричи выдумывал некоторые несуществующие детали прямо на ходу. – Я видел Эдди далеко не один раз, – признался он, обращаясь к Майку. – После дома на Нейболт-стрит. В кинотеатре, в ванной. В зеркальном лабиринте. Как будто он пытался что-то сообщить мне. – Почему ты мне не сказал? – спросил Майк одновременно с тем, как Бен пробормотал себе под нос тихое: «А что ты вообще делал на ярмарке?» – Думаю, я все еще надеялся, что наша теория была верна. Про остаточное действие или вроде того. – Мне ты тоже не сказал об этом, – обвиняюще заявил Эдди из своего пространства между Беном и Беверли. (Никто из них не мог перестать трогать его, каждую секунду нуждаясь в подтверждении, что он реален. Что, хей, Ричи вполне мог понять. Однако Эдди все время ерзал, как будто ему было слегка некомфортно от такого внимания, и Ричи тайно надеялся, что с ним бы ему было по-другому). – На самом деле, я думал, что мне это снилось. Что все эти картинки были просто снами, – продолжил Эдди задумчивым голосом. – Про зеркала. Зеркала и… Дженнифер Эннистон? – Угу. Да, дурацкий был фильм, – Ричи улыбнулся, чувствуя прилив радости от того, что тогда это действительно был Эдди, хотя бы частично он, а не Пеннивайз, пытающийся изощренно над ним поиздеваться. В этой версии произошедшего Ричи сказал, что спустился в канализацию и натолкнулся на медленно бредущего ему навстречу Эдди, грязного и потерявшего память. Он упустил момент с воздушными шарами и голоса в темноте. Он опустил момент со сделкой. – Я просто не могу поверить, – сказал Бен, глядя на зажившую щеку Эдди. – Ты выглядишь таким живым. Ты действительно хорошо выглядишь. – Кто бы говорил, – пробормотал Эдди, и Майк громко фыркнул на эти слова. Беверли же, напротив, совсем не выглядела веселой; она посмотрела на Ричи блестящими от слез глазами, и Ричи вдруг внезапно понял: она знает. Беверли всегда была самой проницательной из них, она был той, кто мог оценить ситуацию за считанные секунды, и все знали это еще с самого детства, когда она помогла им стащить лекарства из аптеки. Ричи было слишком стыдно добавлять что-то еще к его маленькой лживой истории, зная, что Беверли смотрела на него таким печальным взглядом, поэтому он позволил Эдди продолжить, рассказать о теле на улице возле «La Tarantella» и ребенке в аптеке. Он рассказывал громко, оживленно размахивая руками, и Ричи вмешивался только время от времени, в основном просто наблюдая за ним. – Это на него не похоже, – беспокойно заметил Бен. – Обычно он работает в тени. Он никогда раньше не действовал так дерзко и открыто. – Он сказал, что голоден, – сказал Эдди, и на какое-то мгновение на его лице появилось отвращение, исчезнувшее, впрочем, так же быстро. – И что теперь, мы должны принести ему Сникерс? – саркастично отозвался Ричи. – Джуди Лейн, – тихо сказал Майк. Он смотрел в свой телефон, и, очевидно, что Майк знал, как добывать никому не доступную информацию: он занимался этим всю свою жизнь. – Она была учителем. Мы говорили с ней пару раз, когда она приходила брать книги. Ей нравился П. Г. Вудхаус. Они называют это автомобильной аварией; водителем был некий торговец, проезжающий мимо. Генри Венц. Никто не знал, что сказать после этих слов, только Бен подошел к Майку и положил руку ему на плечо. А все, о чем мог думать Ричи, это только то, что это его вина. Эта Джуди Лейн была бы жива, если бы не он. – Что-нибудь еще? – спросила Беверли. – Есть какие-нибудь новости с сегодняшнего утра? Вдруг раздался громкий стук в дверь, и все, находящиеся в комнате, вздрогнули, синхронно поворачивая головы. В полной тишине Ричи поднялся из-за стола. – Не открывай дверь, – выпалил Эдди, глядя на последнюю широко раскрытыми от испуга глазами. Но потом раздался еще один стук, а за ним последовал голос Билла: «П-пусти меня внутрь, Ричи! Тут п-пиздец как холодно». Все пятеро шумно выдохнули. Ричи все еще нервничал, пока открывал дверь, но это действительно был просто Билл, влетающий внутрь и тут же разбрызгивающий повсюду воду. На улице было очень темно и шел настоящий ливень. – Ч-что такое, Рич? Ты в порядке? – спросил Билл, быстро обнимая его, а потом отступил назад, чтобы осмотреть его, как будто Ричи мог утаить от него отсутствие руки или что-то похожее. – Хей, Большой Билл, я в порядке, но послушай… – начал Ричи, но было уже поздно. Билл увидел Эдди и сразу же стал очень, очень тихим. – Привет, Билл, – поздоровался Эдди, глуповато махая рукой. Однако Билл не улыбнулся в ответ. – Беверли, – вместо этого сказал он низким повелительным голосом. – Отойди от него. С-сейчас же. Эдди застыл на месте, а Ричи непонимающе посмотрел то на одного, то на второго. – Что за хрень, чувак? Беверли поднялась на ноги, желая объяснить: – Билл, послушай, это правда он, это Эдди… – Это не Э-Эдди, – выплюнул Билл, и Ричи никогда не видел его таким злым. – Эта мразь Оно… Оно просто п-приняло его ч-чертов облик. – Билл… – сказал Эдди, но Билл одним резким жестом заставил его замолчать. – Заткнись, п-прекрати это. Мы видели, как он умер. Он мертв. Эдди мертв. Оно проделывало то же самое с Дж-ж-жорджи. Майк и Бен поднялись со своих мест, пытаясь возразить, но Билл смотрел на Эдди так, будто он был чем-то омерзительным, будто он был монстром, поэтому Ричи опередил их, вставая между ними ним, загораживая его от Билла. – Послушай, я понимаю, ты в шоке, но тебе нужно успокоиться. Сейчас же, – зашипел он, угрожающе впиваясь взглядом Биллу в лицо, словно им снова по четырнадцать, и Эдди только что сломал руку. – Он вернулся, Билл, это действительно он, я уверяю тебя. Билл не ударил и не оттолкнул его, он просто выглядел разбитым. – Ричи, Р-Ричи, Оно всегда так делает. Оно и-использует твоих любимых. Но эта штука – не он. Эдди не мог выжить, ты же знаешь. – Это была магия? – в отчаянии произнес Ричи. – Достаточное ее количество, чтобы… – Ричи, – за пеленой эмоций, он услышал, как Беверли позвала его откуда-то сзади. – Сейчас тебе нужно сказать нам правду. Это единственный выход. Мы ничего не сможем сделать, если у нас не будет всей информации. Ричи медленно повернулся к ней. Она стояла возле ничего не понимающего Эдди, все еще обнимая его одной рукой. – Что это значит? – спросил Эдди. – Ричи? Наступила тишина, и все взгляды сошлись на Ричи, который просто не мог заставить себя посмотреть Эдди в лицо, ему попросту не хватало смелости, поэтому вместо этого, он решил во время своего рассказа глядеть на Билла. – Я спустился в канализацию, – тихим голосом произнес он, чувствуя как слова буквально застревают в горле. – Я заключил… Оно предложило мне сделку. Одну жизнь за другую. Он позволил Эдди вернуться. Но цена была… цена… – Ты позволил ему вернуться взамен. Пеннивайзу, – безжизненно закончил Майк. Это не было вопросом. Ричи отрывисто закивал, чувствуя, как горят глаза. Он услышал рваный вздох из-за спины, но не мог смотреть, не мог обернуться, как будто он так и остался там, в канализации. Как будто вообще никогда не покидал ее. – Ох, Ричи, – выдохнул Билл, и когда Ричи поднял глаза, он увидел, что тот плачет. – Что же ты наделал? Ужасно, нестерпимо долго никто не произносил ни слова. – Мне надо… Я… – надтреснутым голосом сказал Эдди. – Я буду снаружи. Ричи слышал его шаги, а затем хлопок закрывшейся двери, но все, что он сейчас мог, это тупо пялиться на деревянный пол, выцветший лак и небольшие темные промежутки между досками. Он хотел залезть под них, спрятаться и заснуть на тысячу лет. Почувствовав руку Билла на своем плече, он резко отпрянул в сторону, потому что не заслуживал утешения. Затем обернулся, окидывая взглядом своих друзей: Билл и Бен были ужасно напуганными, а Беверли невыносимо грустной. Выражение лица Майка невозможно было прочитать, что бы там ни было, он переживал это глубоко внутри себя. – Вы хотите, чтобы я извинился? – жестко выпалил Ричи. – Да, мне жаль, что я не сказал вам, мне жаль, что они умерли, Майк, и что я снова притащил вас сюда, вы сами прекрасно об этом знаете. Но я ни на секунду не сожалею о том, что сделал это. Я не могу и не буду извиняться за это. Потому что, если бы пришлось, я сделал бы это снова. Я бы сделал. Он чувствовал себя рассерженным, раздосадованным и глубоко несчастным, знал, что его лицо было мокрым от слез, и когда Билл снова протянул к нему руку, Ричи был готов к тому, что придется драться с ним, готов нанести первый удар. Однако вместо того, чтобы бить, Билл обхватил его обеими руками, держа так до тех пор, пока Ричи не перестал трястись. Пока он не обнял его в ответ. Ричи почувствовал чей-то парфюм, а затем Бев коснулась рукой его головы, вытаскивая забившиеся под очки пряди волос. Когда Билл наконец отпустил Ричи, Бен аккуратно подхватил его под руку, поддерживая в вертикальном положении. – Вот не мог же ты просто продолжить жить как нормальный человек? Обязательно нужно было поднимать долбанного мертвеца из могилы? – сказал Майк, и хотя его голос звучал раздраженно, он все равно подошел, чтобы обнять Ричи, стискивая его ребра так, чтобы выпустить немного гнева. – Видимо, так, – подтвердил Ричи, несмотря ни на что, начиная смеяться. – Видимо, не мог. Когда Майк отпустил его, Ричи потянулся к своему лицу, чтобы сначала снять очки, а потом растереть и так покрасневшую кожу. – Должен сказать, я думал, вы будете гораздо сильнее на меня злиться. – Эй, я как бы все еще зол, – огрызнулся Билл, а потом Беверли согласно кивнула, недовольно сузив глаза. – Ты должен был сказать нам, – мягко упрекнул Бен. – Я вернул Пеннивайза к жизни. Уничтожил все, ради чего мы так многим пожертвовали. Я думал, вы будете ненавидеть меня за это, – сказал Ричи, и ему стоило бы заткнуться, потому что все это выглядело так, будто он пытался убедить их презирать себя. – Да, но… – начал Майк. – Это Эдди, – пояснила его мысль Бев. – Блять, точно, Эдди, – взволнованно выдохнул Ричи, забывая о своем кратковременном облегчении. Все посмотрели в направлении двери. И Ричи уже собирался пойти туда, когда Билл притормозил его рукой. – Я хочу с-сказать, чтобы ты не забывал о моих словах. О том, что это может быть уловка. П-П-Пеннивайз не… не играет честно. – Спасибо, Билл, но я больше боюсь Эдди, чем каких-то тупых клоунов, – уверил он, и поколебавшись немного до того, как уйти, все же решил попросить об услуге. – Может быть, вы, это… дадите нам пару минут? Все может пройти ужасно. Бен поднял руки в согласии. – О, поверь, я тоже не горю желанием выслушивать твои объяснения. Беверли и Майк сочувственно кивнули головами, а Ричи беспокойно поморщился, выходя на улицу в дождь.

***

Эдди сидел, обнимая колени, на ведущих к библиотеке ступеньках. Бессмысленно таращась в темноту и дрожа от холода в одной только футболке, он выглядел еще более маленьким, чем обычно. Ричи снял свою кожаную куртку, бросая ее на колени Эдди как какой-нибудь знак перемирия или взятку отчаявшегося человека. Возьми это и люби меня! Пожалуйста! Ну, или хотя бы не ненавидь меня так сильно. – Что это? – Эдди поднял на него взгляд и непонимающе моргнул. Его голос был спокойным, что, однако, делало ситуацию только страшнее. – Эм, это куртка. Моя куртка, – ответил Ричи, чувствуя себя идиотом. – Мне показалось, ты замерз. – Ричи, мне не нужна гребаная куртка, – медленно начал Эдди, но его голос постепенно становился громче и пронзительнее. – Мне нужны объяснения. Мне нужно, чтобы ты сказал что-нибудь, что угодно, если оно поможет мне уловить смысл произошедшего. Потому что я не понимаю, прости, но я просто не могу понять. Ричи присел на ступеньки рядом с ним, тяжело сглотнув. – Что непонятного? Ты умер. Ты умер, и я не мог смириться с этим. Поэтому, получив шанс вернуть тебя обратно, я использовал его. И если ты возненавидишь меня за это, я пойму, все хорошо, так что можешь начинать прямо сейчас. Но я не жалею о том, что сделал. И мне не жаль. Потому что ты жив. – Это худшее извинение, которое я когда-либо слышал, – резко ответил Эдди. – Но я не ненавижу тебя, хотя ты бесспорно последний засранец, я просто… Он резко оборвал свою речь, пряча лицо в руках. – Блять. Какое-то время они просто сидели молча, и тишину нарушало только громкое дыхание Ричи. Он был слишком ошеломлен последними событиями, и просто не понимал, что происходит. Сначала Эдди сказал, что ему не нужна его куртка, но сейчас сам же крутил ее в руках, зажимая ткань между побелевшими костяшками. – Ты не ненавидишь меня? – еще раз на всякий случай уточнил Ричи, потому что не особо верил своим ушам. И Эдди наконец-то, наконец-то убрал руки от лица, глядя прямо на него. – Ты не должен был врать мне. Я злюсь только из-за этого. Ну, и еще из-за того, что ты такой безответственный идиот; с чего ты вообще взял, что это сработает? Оно могло убить тебя в ту самую секунду, как ты спустился вниз! Но я не ненавижу тебя. Не думаю… Не думаю, что я в принципе способен на это. Несколько невыносимо долгих секунд они просто смотрели друг на друга. Морально истощенный, Ричи не чувствовал в себе сил остановить себя, поэтому позволил себе очень быстрый взгляд на губы Эдди. – А еще я думаю… Думаю, если бы я знал, что есть шанс… – отрывисто произнес Эдди, борясь с самим собой. – Если бы я был там, и Оно предложило сделку мне… Вдруг он резко остановился и поморщился. – Ты чувствуешь запах гари? – Что? – глупо спросил Ричи, загипнотизированный близостью Эдди, капельками дождя в его волосах. – Дым, я чувствую запах… – Эдди вскрикнул, поднимаясь со ступенек и дергая Ричи за собой. – Черт, Ричи, это пожар! Ричи перевел взгляд туда, куда показывал палец Эдди, замечая черный дым, валивший из-за главной двери, и оранжевое, неестественно быстро распространяющееся пламя, вспыхнувшее в окнах. – Дверь, открой ее! – крикнул Ричи, и Эдди вцепился в дверную ручку, ругаясь от того, как она бесполезно щелкала у него в руках. Ричи попытался выбить дверь плечом, но прочное деревянное изделие стояло намертво. Пламя неумолимо распространялось выше и совсем скоро из здания послышались крики о помощи. – Окна! – предложил Эдди, кашляя и бросая дверь. – Мы можем их выбить? – Попробуй! Только скорее, здесь все из дерева, – ответил Ричи и не глядя дернул дверную ручку еще раз. Однако на этот раз она легко поддалась, открываясь с тихим щелчком замка, и Ричи ввалился внутрь, мысленно готовый к жару и забивающему ноздри дыму. Но когда он повернулся, чтобы позвать Эдди, дверь захлопнулась прямо перед его лицом. – Черт, черт, Эдди! – позвал Ричи, изо всех сил толкая дверь, но она снова была неподвижна, оставляя между ними три дюйма твердого дуба. Он слышал, как Эдди пытался докричаться до него с другой стороны, колотя руками по двери, но звук был приглушенным. На мгновение Ричи подумал, что у него будет сердечный приступ, потому что вы никогда не должны расставаться, ни в коем случае, это, вашу мать, золотое правило Скуби-Ду. Но тут голос Беверли привлек его внимание, блокируя на время паникерские мысли. – Ричи! Помоги нам! – позвала она, заставляя Ричи обернуться. Огонь поглощал библиотеку, полки со всевозможными книгами и бумагами, распространяясь во всех направлениях. К потолку густыми черными потоками вздымался дым, а жара становилась просто невыносимой. Оказавшиеся перед ним Беверли и Бен стояли спиной к спине, а прямо возле них замер на полу дрожащий от панического ужаса Майк. – Ты должен подняться, М-Майки, ты должен уйти отсюда, – говорил ему присевший на корточки рядом с ним Билл, но Майк застыл как парализованный, бешено оглядываясь по сторонам и отрывисто дыша. Ричи помнил, как умерли его родители, поэтому сразу подбежал к нему, стараясь придать своему голосу успокаивающую интонацию: – Эй, Майки, это действительно происходит, понимаешь, это реальность, так что тебе нужно встать. – Здесь есть черный в-выход? – спросил Билл, кашляя в кулак. Ричи кивнул. – Там. В соседней комнате. – У нас есть еще одна проблема, – перекрикивая звук обваливающихся полок, сообщил Бен. – Кроме нас в этом здании есть кто-то еще. – Там! – вскрикнула Беверли, и Ричи тоже заметил, как что-то исчезло за горящей лестницей: что-то с длинными изогнутыми когтями, почти волочащимися по полу, с черным мехом и белыми, белыми зубами. – Вот же дерьмо, вы что, серьезно? – пробормотал он, и на пару с Биллом бросился поднимать Майка с пола, вместе с ним нетвердым шагом перемещаясь в направлении заднего выхода. Беверли и Бен последовали за ними. Они успели сделать не более трех шагов, когда потолок обрушился прямо перед ними, создавая непреодолимую огненную стену, настолько горячую и яркую, что Ричи чуть было не уронил Майка на пол, выставляя руки перед лицом. – Главный выход! – выкрикнул стоящий рядом Билл. – Это единственный п-путь! Они снова развернулись, но оборотень уже перекрыл им дорогу. Чудовище ростом около восьми футов с висящими на его плечах лохмотьями формы спортклуба колледжа плотоядно пускало слюни. – Что за черт? – воскликнул Бен, в то время как Ричи мог только таращиться с открытым ртом на окровавленную пасть и маленькие, бегающие, черные глаза монстра. «Вы действительно думали, что сможете запугать меня до смерти?» – раздался голос Пеннивайза из вымазанного кровью рта оборотня. – «Вы действительно думали, что это будет так легко? Я старее вашей уродливой планетки, я старее звезд. Вы думали, что сможете сбежать от меня? Я же говорил вам, мы все здесь летаем!» Едва он успел закончить, дубовая дверь разлетелась на куски, которые отправились в полет в задымленном пространстве горящей библиотеки, и в поле видения появилась машина Ричи. Но на этом она не остановилась, с разгона сбивая монстра и отправляя воющее существо на горящие книжные полки. С водительского сидения, кашляя и чуть ли не падая, спрыгнула фигура человека, и это был Эдди, выглядевший сейчас как самое прекрасное, что Ричи когда-либо встречал в своей жизни. – Эдди, огонь! – вскрикнула Беверли позади него, но, когда Эдди аккуратно зашагал к ним, огонь расступился вокруг его ног, как будто он чертова Кхалиси. – Нам нужно уходить! – пытался докричаться Билл, и Ричи с удивлением осознал, что он обращался не к Майку, а к нему, потому что именно Ричи стоял на месте, как будто снова пойманный в ловушку мертвых огней. – Да, да, опасная зона, я понял, – наконец ответил Ричи и уже хотел пойти за всеми, когда с ужасом заметил фигуру волка, выскочившую из огня за спиной Эдди, полуобгоревшую, но все еще живую и рассвирепевшую. «Больше никаких игр» – выплюнул Пеннивайз сквозь ряды острых клыков. – «Вы ведь не хотите играть по правилам». – Эдди! – закричал Ричи, отпуская Майка и бросаясь на помощь к Эдди, но тот уже обернулся, встречаясь лицом к лицу с выпрямившемуся в полный рост волком, оскалившим свои зубы. На его пиджаке можно было заметить вышивку, гласившую «Тозиер», и Ричи хотел попросить Эдди не смотреть, пожалуйста, не смотри, как тогда, в доме на Нейболт-стрит когда им было четырнадцать. «Сейчас я снова тебя прикончу, Эдди, медвежонок» – прорычал волк. – «Я сожру тебя, выплюну твои косточки, измельчу тебя на мелкие кусочки и разорву на лоскутки». Эдди поднял взгляд на волка, принимая ужасную пугающую правду, и дрожащим голосом ответил: – Нет. Не думаю, что ты сделаешь это, кусок дерьма. Ни в этот раз. Ричи находился всего в нескольких шагах, но было уже слишком поздно, он двигался слишком медленно, поэтому Эдди снова умрет прямо перед ним, Пеннивайз уже широко раскрыл свою пасть и… Замешкался. Всего на пару секунд, но этого времени хватило, чтобы Беверли вытащила небольшой сверкающий ручной пистолет и направила его прямо в сердце Оно. – Эти пули серебряные, – сказала она и спустила курок.

***

Оказавшись снаружи, кашляя и дрожа на замоченной дождем лужайке, Билл обернуся к Беверли. – И как давно ты таскаешь с собой гребаный пистолет? – Скажем так, мой бывший не очень спокойно воспринял новости о разводе. Просто небольшая мера предосторожности, – ответила она, и Бен притянул ее в свои объятия. – Ты была очень крутой. Я почти забыл, что должен был бояться, – сказал он ей. – Ты в порядке? – Уже лучше, новенький, – с улыбкой ответила Беверли и поцеловала его. Бен все еще удивлялся каждый раз, даже сейчас, как будто все никак не мог привыкнуть к тому, что может поцеловать ее в ответ. Ричи, сидящий на траве возле Эдди, отвел от них взгляд, чувствуя легкую зависть к своим друзьям. – Ты все еще в моей куртке, – заметил он. Куртка была ему сильно велика, что выглядело, впрочем, по мнению Ричи, более чем идеально. – В ее кармане были ключи от машины, – объяснил Эдди, а потом посмотрел на него оборонительно. – А что? Хочешь забрать ее назад? – А, нет, не хочу, можешь пока оставить ее себе. Думаю… Ты же не хочешь получить бронхит или еще чего, наверное, это опасно для твоей вымышленной астмы, – пробормотал Ричи. – М-мы тоже должны поцеловаться, как думаешь? – шепнул Билл Майку, совсем не тихо. – А то мы н-немного выбиваемся. – Сначала купи мне что-нибудь выпить, Денбро, все-таки мой дом только что сгорел ко всем чертям, – угрюмо ответил Майк. Ричи нахмурился. – Мне правда очень жаль, Майки. Майк вздохнул и пожал плечами, как бы говоря: «Что теперь поделаешь?». – По крайней мере, теперь мне не нужно собирать вещи. Сидя на лужайке, они наблюдали, как библиотеку постепенно пожирал огонь. Ричи тоже было грустно вспоминать о безвременно почившем дурацком диване, крохотном душе и настольной игре Скраббл. К утру от всего этого останется только зола. Это же Дерри, здесь пожарные машины никогда не приезжают вовремя. – Как, черт возьми, ты достала серебряные пули? – поинтересовался Эдди у Беверли, краем глаза наблюдая, как огонь добрался до крыши, а размытое рыжее пламя пробивалось сквозь дождевую пелену. – Крейгслист*, – ответил за нее Ричи. Потому что это должен был быть Крейгслист. – Они не серебряные, – призналась Беверли. – Просто я думала, если ты достаточно веришь во что-то… Потом она вздохнула. – Жаль, что я не попала в сердце. Возможно, это бы его убило. – Кстати, говоря об этом, – неуверенно начал Эдди. – Думаю, у меня есть теория.