on ice

***

      Декабрь подходит к концу, а это значит, что уже совсем скоро наступит та самая заветная ночь, что бывает только раз в году, когда все люди кружатся в ритме одного танца и поют в один голос любимые душе песни в компании родных и близких. Только в эту ночь даже крупные хлопья белоснежного снега вьются вдоль широких улиц по-особенному, скрывая глубоко в себе нотку праздничного настроения. Даже морозец на лице ощущается по-другому, не так колко, как обычно, а более мягко и приятно.       По неглубоким сугробам ровно шагает парень, держа в руке, на завязанных шнурках, пару коньков. Снежинки опускаются на его румяные щёки, тут же начиная таять от ощутимого тепла, приятно охлаждая. Лёгкий ветерок раздувает чёлку, собранную под тугой резинкой вязаной шапки тёмно-бурого цвета, и заставляет щурить глаза. Где-то вдали слышен шум шарканья заточенных лезвий об толстый слой крепкого льда и звонкий ребячий смех, который отдаётся эхом в голове Мина. С каждым шагом какой-то неразборчивый шум становится слышен всё более отчётливо, и Юнги даже уже может различать женские и мужские голоса среди всех радостных криков толпы, что находится так близко.       Наконец, он подходит к большому катку, что залит и оборудован уже давно, но почему-то только сегодня Мин решается прийти сюда. Парень усаживается на лавку, надевает первый конёк и очень неумело затягивает шнурки. Когда коньки уже были надеты на обе ноги, Юнги осторожно приподнимается, нелепо пошатываясь, и шагает ко льду. Неуверенный шаг, нога слегка скользит и Мин тут же ухватывается за бортик холодными дрожащими руками, выставляя на лёд вторую ногу. — чёрт. — негромко произносит Юнги, еле удерживаясь на ногах.       Для чего он вообще сюда пришёл? Кататься не умеет, да ещё и один. Видно потому, что проводить время дома, в одиночестве, не очень уж хотелось, а так хоть какое-то развлечение. Юнги тяжело вздыхает, пытаясь собраться с мыслями, пока мимо него проносятся люди в самых различных пёстрых куртках и шапках, а кто-то ещё и шарфах. — если пришёл, так надо идти до конца, — всеми способами он пытается себя успокоить и подбодрить, настроить на последующие шаги.       Раз скольжение; два скольжение; три скольжение. Кажется, у него неплохо получается. Мин старается не разгоняться сильно и ездить предпочитает в сторонке, у бортика, за который он в любую секунду готов уцепиться. Тихо и спокойно прокатываясь, он совершенно не смотрит ни по сторонам, ни, тем более, вперёд, лишь слушает окружающее его шарканье и всё тот же заливистый смех. — эй, эй, эй! ОСТОРОЖНЕЕ! — кричит чей-то голос и только в последнюю секунду Юнги решает поднять голову, успев лишь состроить испуг на своём лице.       Грохот разносится по всему катку, а снег, успевший упасть на поверхность льда, взвивается вверх и разлетается в разные стороны. — ох-х. извините, — снова этот сладкий голос, но уже более тихий и спокойный разносится над ухом.       Мин поднимает голову, видя перед собой миловидное лицо парня, что виновато улыбается, приподнимая свои розовые от мороза щёки, он горячо выдыхает прямо на лицо Юнги.       Мин, почувствовав мимолётно тёплый пар, приподнимается на руках, заставляя незнакомца слезть с него или, хотя бы, принять положение сидя. — н-ничего, — он слегка смущён сложившейся ситуацией, да и находятся они сейчас не в лучшей позе. — вы не ушиблись? — продолжает парень, поправляя шапку на голове.       На самом деле, на его теле теперь точно есть пара больших синяков, слава богу, хоть кости целы, но вот нога немного побаливает. Юнги кидает взгляд на оголённую лодыжку, замечая на ней кровь и прилипшие поверх пар маленькие комки снега, видимо поранился. Незнакомец поворачивает голову туда, куда смотрит Мин, и замечает, наконец. — это из-за меня, простите. — он продолжает извиняться, — я не так давно катаюсь, вот и. — забавно, я впервые на коньках, думаю, что виноваты мы оба, — спокойным тоном отвечает Юнги, сгибая ногу в колене и стараясь подняться. — давайте помогу! — парень резво вскакивает, ровно удерживаясь на ногах, и подаёт руку Мину.       Поднимая взгляд снизу вверх на незнакомца, Юнги приоткрывает рот, рассматривая его от макушки головы до самых пяток, что надёжно упрятаны в коньки. Волосы слегка растрепались, на щеках и носу румянец, нижняя часть лица укутана в большой красный шарф, но из-за него всё равно виднеется приятная улыбка. Парень одет в длинное серое пальто и классические синие джинсы, заправленные в коньки, видимо для тепла. — кхм? — незнакомец по-прежнему стоит, ожидая пока Мин даст ему руку в ответ и он, наконец, сможет ему помочь подняться. — да. спасибо, — Юнги протягивает руку в ответ и, с горем пополам, встаёт на две ноги. — может. выпьем по чашечке кофе? в знак извинений. я виноват перед вами, — он опускает взгляд на рану Мина, — сильно болит? — нет-нет, ничего. — по правде говоря, кожу сильно жжёт, рану стоит обработать, но не хочется беспокоить этого молодого человека. Тем более, что в разговоре с самим собой, Юнги уже тысячу раз обвинил себя в случившемся и проклинал тот час, минуту и секунду, когда в его голову пришла мысль купить коньки, а после отправиться с ними на каток. — пойдём. можно на ты? — он заглядывает в его лицо, немного наклоняясь, так как ростом повыше, и хватает под руку, направляя к выходу, — меня Хосок зовут, — весело и звонко произносит он, а следом добавляет, — Чон Хосок. — а. Мин Юн. — нога подкашивается, и он спотыкается на ровном месте, но Чон успевает вовремя его поймать, — Юнги. — осторожнее, Юнги.       Чон максимально осторожно доводит Мина до выхода, усаживая на лавку и тут же приседая на корточки рядом. Он стягивает с себя перчатки, швыряя куда-то в сторону, и помогает ему снять коньки. — спасибо. — он не стал отпираться и отказываться от помощи и просто поблагодарил. Почему-то хотелось, чтобы именно Хосок сделал это, помог ему.       Закончив с Юнги, Хосок стягивает и свои коньки, укладывая их в специальную сумку, что лежала под лавкой, а Мин и не заметил. — давай лапку, — Юнги снова завороженно смотрит на него, потому что на этот раз на его щеках появились ямочки, и это выглядит так мило. Хосок похож на ребёнка, на маленькое чудо, из-за которого улыбка сама появляется на лице.       Парни медленно шагают по вытоптанной тропинке, держась за руки. Юнги понимает, что Хосок сделал это только для того, чтобы в случае чего удержать неуклюжего Мина, но парень всё равно до жути смущён, даже кончики ушей покраснели. Снег продолжает идти, не прекращаясь. Крупные белые хлопья кружатся вокруг парней, сами по себе погружая их в новогоднюю сказку, а жёлтый свет гирлянд, развешенных по забору и деревьям, лишь придаёт атмосферности этой обстановке. Мимо проезжают машины, тоже не торопясь, а куда? Скоро праздничные выходные и сейчас уже мало кто занят чем-то действительно серьёзным, уже все входят в этот кураж и расслабляются в преддверии праздника.       Вот, в сугробе, трое детей, лет десяти на вид, играются в снежки, резвятся, весело крича. Мальчик замахивается слишком сильно, и снежок летит дальше, чем должен был, попадая прямо в голову Мина, заставляя того, вместе с Хосоком, остановиться. — аха-ха, — это забавляет Чона и он тут же начинает смеяться, попутно стряхивая снег с головы парня, пока тот недовольно шикает. — рассчитывать надо. — ну чего ты ворчишь, Юнги, это же дети, — он снова улыбается, — не любишь играть в снежки? — почему не люблю. просто не предлагает никто. — а друзья? — протяжно произносит он. — нет у меня друзей, — в голосе мелькает грустная нотка и Мин сам тянет парня вперёд, — ты хотел меня кофе напоить? На секунду впавший в ступор, Хосок снова приводит себя в движение и догоняет Юнги, ускоряя шаг.