on ice

      Всего через пару минут они оказываются у пекарни, из окна которой ярко сияют огни, а сквозь приоткрытую щель просачивается очаровывающий запах свежеиспечённых булочек и свежесваренного кофе. По словам Хосока, здесь очень вкусные напитки, да и угощения отменные, при чём, по приемлемой цене. Чон открывает дверь и пропускает Мина первым, указывая пальцем в сторону какого-то стола. Юнги послушно направляется туда, куда ему указали.       Сбив снег с сапог, парни проходят в зал, стаскивая с себя верхнюю одежду. Хосок укладывает под столом две пары коньков, — Я сейчас вернусь, — и резво убегает к стойке приёма заказов, оставляя Юнги на время в одиночестве, привычном для него.       Мин смотрит в тёмное окно, где из-за яркого света можно увидеть его отражение, а так же и всю пекарню изнутри. Парень приближается к стеклу, разглядывая собственное лицо и поправляя причёску, от которой уже и следа не осталось. Рука сама тянется, и согревшиеся кончики пальцев снова чувствуют прохладу, скользя по поверхности в разные стороны. Кажется, будто он пишет какую-то фразу или просто слово, но на самом деле он просто бездумно водит по стеклу, глубоко погружаясь в свои мысли.       Юнги крутит в голове события сегодняшнего вечера, что действительно получился насыщеннее, чем обычно. В его планы входило просто недолго, и, скорее всего, неудачно, прокатиться на коньках, а после вернуться домой, в унылую квартиру, где кроме жалкой еловой ветки в вазе на кухне ничего не придавало новогоднего настроения. Изредка, когда не слишком холодно, Мин любит прогуляться по скверу, вдыхая холодный, но свежий воздух, разглядывая городские украшения, подготовленные специально к празднику. Это, на некоторое время, вселяло в него дух нового года. Но он считал, что не важно, есть новогоднее настроение или его нет. Какой смысл если им не с кем поделиться? Не с кем провести этот замечательный праздник, как Юнги делал это в детстве со своей семьёй. Сейчас же жизнь сложилась иначе.       Если подумать, то Хосок хороший парень — забавный, оптимистичный, добрый, отзывчивый. Кажется, Мин может до самого утра подбирать слова, описывающие его положительные стороны, ведь Чон показался ему идеальным. Хосок — это именно тот тип людей, что притягивает к себе с первого взгляда, первого слова. Видимо, так случилось и с Юнги. У Мина появилось желание не расставаться с Чоном после первой же встречи, он захотел познакомиться с ним ближе, а может даже и подружиться, если получится.       Из раздумий Юнги вывел звон чашек об деревянный стол. Он повернулся назад, оставив своё отражение без своего же пристального взгляда, и взглянул на парня, который держал в зубах два небольших бумажных пакетика. — я подумал, что ты не откажешься от какао, — он виновато смотрит на Мина, присаживаясь напротив и укладывая бумажные пакеты на стол и тут же суёт руки в карман. — я люблю какао. — Юнги следит за действиями Хосока, застенчиво улыбаясь, — спасибо, — он правда любит какао, и довольно часто заходит в подобные заведения, дабы выпить чашечку.       Мин осторожно берёт чашку, отпивая глоток, пока Чон, наконец, выкладывает из кармана его содержимое. — вкусно, — он облизывает губы, которые только что обдало приятное тепло сладкого напитка. — рад, что тебе нравится, — он улыбается, пока разрывает зубами упаковку бинтика. — а это зачем? — Мин задаёт вопрос, но он остаётся неотвеченным.       Хосок встаёт с места, огибая стол, и подходит к Юнги, присаживаясь рядом, на диван. — давай сюда ногу, — он хлопает по своей коленке одной рукой, а второй подтягивает к себе тюбик с какой-то жидкостью с той стороны стола.       Юнги ставит чашку на стол, утерев губы тыльной стороной ладони, и двигается немного в сторону. Скинув ботинок с ноги, он поднимает её из-под стола и осторожно укладывает её на ногах Хосока, который в свою очередь ухватывает чужую ногу кистью своей руки. Мин догадывается, что тот сейчас будет делать — обрабатывать рану, поэтому парень, как и прежде, не оказывает сопротивления. — если будет больно, скажи, — Чон выглядит очень серьёзным. Смоченной ваткой он легко касается раны, поглядывая на Мина, что корчится от ощутимой боли, но старается не показывать этого. Его брови свелись к переносице, образовав пару новых складок на лице, а зубы закусили нижнюю губу. Руками Юнги вцепляется в кожаный диван настолько, насколько это возможно и, наконец, отворачивается в сторону. Хосок, замечая, что он терпит, убирает ватку и начинает дуть на рану, охлаждая её собственным дыханием. — легче? — да. — Мин смотрит косо, своим же взглядом выказывая превосходство Чона над собой.       Закончив обрабатывать, Хосок обвязывает лодыжку бинтом, крепко завязывая узелок, и бережно опускает ногу на пол, снова обувая. — вот и всё, — он снова улыбается, поднимаясь и снова пересаживаясь на противоположный диванчик. — спасибо, — Юнги уже сбился со счёта, который раз он благодарит Хосока, но по сути, это ведь просто извинение с его стороны.       Пока парни занимались процедурами, какао немного остыло, но не утеряло своего вкуса, поэтому Мин продолжил его пить с прежним удовольствием. Чон берёт в руки один пакетик и, открыв его в нужном месте, протягивает Юнги. — я купил нам по круассану, — он пристально смотрит, ожидая реакции — понравится или нет, — любишь? — конечно, кто же их не любит? спасибо большое, — на лице снова расцветает тёплая улыбка, румяня щёки ещё сильнее, и Хосок улыбается следом.       Юнги молча кусает, почти сразу же натыкаясь на фруктовую начинку с вишней, которую обожает. Чон угадал со всем, угодил во всём. Может по нему сразу видно? На лице написано? «Любит какао и круассаны с вишней». Да ну, бред. Мин сразу же отбрасывает эти мысли в сторону и просто спокойно продолжает кушать. — слушай, Юнги.       Юнги вопросительно поднимает голову, не прекращая жевать, — м? — у тебя что, правда нет друзей? — он виновато смотрит в его глаза, на время прекращая есть свой круассан, и откладывает его в сторону. — правда. — прости, прости, я не хотел обидеть тебя! — да ладно, чего в этом такого? — ну. мне показалось, что ты выглядишь грустным. тебе одиноко? — ну да, бывает. если не обращать на это внимания, то и не будешь замечать. — ох-х. — Чон тяжело вздыхает, — хочешь я буду твоим другом? — это из жалости? — нет, ты чего. я правда хочу с тобой подружиться, ты мне понравился, — он по-доброму улыбается, вселяя в Юнги доверие к себе.       Слыша подобную фразу, Мин краснеет, потому что по его мнению она очень двусмысленная. Отвлекаясь от ненужных мыслей, он вспоминает, что нужно ответить. — да, пожалуйста, давай будем друзьями, — произносит он с надеждой в голосе, улыбаясь искренне, словно малыш, ведь весь вечер Чон буквально читает его мысли. Даже самую скрытую и потайную, он прочитал и предложил сделать так, как и хотел Юнги.       В ответ Мину, Чон лишь сладко смеётся, снова кусая круассан и разглядывая лицо парня напротив, что с самого первого взгляда показалось ему чертовски привлекательным.       Они ещё немного поболтали и, наконец, стали уходить, на прощание одарив хозяина парой ярких улыбок и пожелав приятного вечера. Из пленительного тепла они выходят на мороз, который тут же начинает колоть мягкую кожу. — бр-р. — по телу Мина пробегается дрожь, и он ёжится от холода. Температура заметно опустилась ниже, да и ветер поднялся, любезно устраивая на улице снегопад.       Чон смотрит на Юнги, его щёки в миг не только порозовели, но уже и покраснели. Без раздумий он снимает с себя шарф и укутывает в него Мина. — Хос. — он прерывается, потому что рот преграждает мягкая красная шерсть. На этот раз он хочет отказаться от предложенной услуги, но оледеневшие руки спрятаны по карманам, потому у Мина нет возможности помешать ему, — Хосок, зачем? забери обратно. — тебе нужнее, Юни, — от такого ласкового сокращения его имени, Мин удивлённо вздрагивает, замирая на месте, — ты не против, если буду тебя так называть? — н-нет. — хорошо. тогда, Юни, забирай, а то замёрзнешь. — а ты? — а мне не холодно, — он упорно стоит на своём, не желая забирать шарф обратно. -.я верну. — конечно, — он берёт его снова за руку, очень нежно и ласково, — где ты живёшь? я провожу тебя? — вообще-то недалеко, но. может ты пойдёшь домой? не нужно. — нет-нет, я хочу лично убедиться, что ты в порядке, — на его лице снова появляются ямочки, в которые Мин уже, кажется, по уши влюбился, потому и перестаёт отпираться. — хорошо, пойдём.       Юнги, хоть и был в этом заведении впервые, но дорогу домой всё же отыскать смог. К тому времени, как они добрались до небольшого жилого дворика, куда праздник ещё, кажется, не добрался, на улице уже совсем стемнело, только уличные фонари и свет в окнах домов освещают мрачную улицу. Крупные фигуристые хлопья снова посыпались на тротуарные дорожки, образуя кучки пушистого снега, который уже утром будет сметать недовольный дворник, ворча что-то про то, как же он не любит это холодное и до жути противное время года.       Мин останавливается, как только они подходят к подъездной двери, и разворачивается к Чону лицом, не осмеливаясь нарушить такую прекрасную тишину. — пришли? — интересуется парень, топая ногами и стряхивая прилипший снег с ботинок. — пришли. — слегка грустно Юнги отвечает на вопрос и устремляет свой взгляд вниз. — ты чего? — Хосок замечает, что Мин чем-то расстроен, и тут же спешит узнать причину. — а? нет-нет, всё хорошо, — он поднимает голову, слегка сталкиваясь носом с Чоном, от чего сразу же отдёргивается назад.       Снова повисает неловкое молчание, но на этот раз Юнги всё же осмеливается нарушить его первым. Поправив сползшую на лоб шапку, он шмыгает носом и совсем тихо, голосом, схожим с детским, задаёт лишь один вопрос. — мы ещё встретимся.? — в его голосе слышится надежда, ведь он правда хочет, правда верит, что это не единственный раз, когда им удалось душевно поболтать и прогуляться за ручку зимним вечером.       Чон молчит, не отвечает. Боится? Боится его разочаровать? Неужели он думает, что они больше не встретятся, неужели больше не хочет увидеть эти блестящие глазки, что прямо сейчас смотрят на него будто умоляюще, неужели не хочет услышать этот приятный негромкий тембр голоса, неужели не хочет увидеть, как эти нежно-розовые губы расплываются в радостной улыбке? — конечно встретимся! — он тут же разбивает всю неловкость своими радостными и пугающе уверенными возгласами, — ты мне ещё шарф вернуть должен, не забыл? — он улыбается как-то хитро, делая шаг ближе, но останавливается вовремя и становится непривычно для юнги серьёзным, — давай покатаемся завтра? я помогу тебе, не волнуйся. — пха-ха, — эта фраза почему-то смешит Юнги, но Хосоку нравится видеть его улыбку и слышать его. особенный смех, — ты сам кое-как на ногах стоишь, чему ты хочешь меня научить? — внезапно вся неловкость пропадает и Мин чувствует что-то непонятное, будто они с Чоном всю жизнь друзья, нет, не друзья, братья! Так комфортно ему рядом с ним.       Хосок не огорчается, а лишь наоборот, улыбка на его лице сияет ещё ярче. — да я уж лучше тебя буду! — он смеётся в ответ, но резко они оба замолкают, когда их лица вдруг оказываются в минимальной близости.       Оба растерянно и неловко бегают глазами по лицу друг друга, пока сердце учащает свой ритм на пару ударов точно. Мин прикрывает глаза, делая шаг назад, и поджимает губы. Если бы не шарф Чона, что так хорошо закрывает половину лица уж точно, то можно было бы увидеть, как его щёки снова раскраснелись. — я приду за тобой вечером? — Хосок спрашивает, совершенно забывая о той неловкости, что только что случилась. — д-да. пока, — он суёт руки в карманы, рыская по ним в поисках ключей, быстро разворачивается и уходит, скрываясь за тяжёлой металлической дверью. — пока. — Чон выпускает изо рта горячий пар, ещё долго смотря вслед уже ушедшему парню, пока на его тёплое лицо опускаются леденящие снежинки, а стихший ветерок сдувает их с привычной траектории, заставляя кружиться в воздухе.       Поднявшись в свою квартиру, Юнги тут же бежит к окну, что выходит именно на ту сторону, попутно скидывая с себя ботинки и стаскивая тяжёлую куртку. — стоит. — убедившись в этом, он опирается о подоконник рукой и, незаметно скрываясь за тёмной шторой, смотрит на Чона, стоящего прямо под окнами его дома. Когда через несколько минут он всё же решается уйти, Мин тоже отрывается от своего дела, прекращая следить, и сползает на пол к батарее, — и почему я тебя встретил.