on ice

Уже вечереет, на улице снова кружится снег, а «лохматые» снежинки липнут к запотевшим от перепада температур стёклам, тут же тая. Мин снова ждёт, и на этот раз боится даже больше, чем при первой встрече. Всю прошлую ночь он так и проплакал, а ведь всё из-за чего? Из-за какого-то простого парня, которого он знает всего пару дней. Наутро он проснулся с опухшим от слёз лицом, совершенно не хотелось просыпаться, но он смог найти в себе силы и поднялся с кровати. На кухне так и остались последствия вчерашних психов, пришлось убирать за собой. Пока люди за окном куда-то спешили, Юнги, совершенно никуда не торопясь, прибирался не только на кухне, но и во всей квартире, так он пытался отвлечься от всё тех же угнетающих его мыслей. Сегодня Мину предстоит совершить поступок, пожалуй, один из самых важных в его жизни, а на такое решиться сложно. — никогда бы не подумал, что совершенно незнакомый человек настолько вскружит мою голову. — он зарывается в свои волосы рукой, укладывая голову на холодный подоконник и грустно улыбается, стараясь сохранять самообладание, — и всё же каким-то глупым решением было идти тогда на каток. — иногда «подарки судьбы» оказываются чьей-то простой идиотской шуткой. Юнги поднимает голову, глядя на настенные часы, а после в окно. Уже поздно. Вчера Чон пришёл раньше, даже с учётом, как кажется Мину, опоздания. Снова заблудился? Или может не придёт? Юнги начинает придумывать что-то новое, продолжая вглядываться в тёмную синеву вечерних улиц. — а если он догадался? сам решил разорвать все нити.? да ладно, даже лучше. — Мин встаёт со стула и идёт в коридор, попутно натягивая куртку, которая продолжала валяться на кухне. Дверь хлопает, отдаваясь громким эхом по всему подъезду, и парень медленно спускается вниз по лестнице. Мысль о том, что Хосок может и вовсе не явиться, не покидает его голову, но он всё равно решает выйти на улицу и подождать его там. Дорожка перед домом полностью заметена снегом, ни одного следа от ботинка. Видимо, к этому дому все позабыли дорогу, а не только Чон. Парень плетётся вперёд, раскидывая белые хлопья в разные стороны и останавливается, поглядывая по сторонам. На лице выражаются вовсе непонятные эмоции, ясно одно — он явно огорчён, только вот чем? Тем ли, что Хосок так и не приходит, хотя время уже позднее. А может быть это чувство ближущегося расставания заставляет сердце пропускать на пару ударов больше и содрогаться при одной только мысли о нём? Мин подходит к лавке, порозовевшими руками стряхивая с неё снег, и садится на расчищенное место. Вытянув ноги вперёд, он сдвигает их вместе и закидывает голову назад, позволяя маленький холодным снежинкам падать на его тёплое лицо. Приятно. Проходит около десяти минут, прежде чем Юнги снова разочарованно вздыхает, вставая с лавки и начинает наворачивать круги по площадке, которую снова засыпало снегом. Злостный мороз пробирается даже под верхнюю одежду, заставляя Мина дрожать, но он терпит, топчась уже на одном месте, он продолжает ждать. — глупый. — говорит он сам себе, понуро наклоняя голову к земле, — он не придёт. Юнги разворачивается и медленно шагает к подъездной двери, пока по щеке снова скатывается слеза. Снова он плачет из-за него. — ну и к чему всё это? на одну проблему меньше. Только Мин хочет зайти в дом, наплевав на всё, как вдруг его руку перехватывает чья-то чужая и теплая рука. — стой, Юнги! — Мин поворачивает голову, видя перед собой знакомое лицо, — ты ждал меня? наверное, сильно замёрз, прости. а? что случилось? ты плачешь? — Хосок-а. — он смотрит на него так, словно не верит, что тот действительно стоит перед ним, что он действительно пришёл, — нет, я. всё хорошо. — пойдём? — Чон улыбается виновато и делает шаг в сторону, но его руку вдруг крепко сжимают. — подожди, — он вдруг резко меняется в лице, да и голос становится серьёзным, — нам нужно поговорить, хосок, — он отпускает руку парня, высвобождая свою собственную, и поворачивается к нему целиком, смущённо смотря в эти ребячьи глазки, из-за которых сейчас говорить становится так трудно. Чон замирает в ожидании, тоже не отрывая взгляда от Мина, но не потому что хочет тем самым дождаться следующих слов от того, нет. Одно дело воспоминания, мысли, а другое дело видеть его прямо перед собой, чувствовать его тёплое дыхание, направленное как раз в сторону Хосока, слушать его голос, пускай и не всегда улавливать суть тех слов, что он хочет донести до Чона. Да, он снова теряется при виде его, не может больше контролировать себя, хочет обнять, прижать к сердцу, никуда не отпускать, но. Нельзя, нельзя! Это неправильно, так не должно быть. Его чувства к нему неправильные.