я вижу тебя сердцем (i see you with my heart)

Лань Ванцзи тщательно изучал документ, читая вслух для Вэй Усяня, чтобы тот тоже понимал, а после мог внести какие-либо коррективы, если бы счёл нужным. Шла последняя неделя перед защитой проекта. Не то чтобы им предстояло ещё много работы, скорее наоборот, они уже почти закончили, но Лань Ванцзи хотел перепроверить ещё раз, на всякий случай, вдруг они что-то упустили. Вэй Усянь устало простонал, вытягивая руки над головой. — Наконец мы покончили с этим, — сказал он, ложась обратно на траву. Сегодня для работы над проектом они остались в соседнем парке. — Мгм, — ответил Лань Ванцзи, закрывая ноутбук. Наконец они закончили. Вэй Усянь поднялся. — Лань Чжань, а мы всё ещё будем тусоваться вместе, даже если нам больше не нужно совместно работать над проектом? Лань Ванцзи ответил без раздумий: — Если ты хочешь. В течение последнего месяца они проводили друг с другом очень много времени. Если занятия Лань Ванцзи заканчивались раньше, то он ждал, когда Вэй Усянь выйдет из аудитории, и наоборот — а Вэй Усянь всегда приветствовал его с широкой улыбкой. Он каждый раз просил что-нибудь рассказывать, потому что считал Лань Ванцзи красноречивым, а также ему очень нравилось слушать его голос. Лань Ванцзи знал, что друзей у Вэй Усяня было очень много, в то время, как у него самого был лишь единственный друг — сам Вэй Усянь. Ему казалось, что он и так отнял много времени, которое Вэй Усянь мог потратить на тех, с кем уже давно знаком, и если он больше не захочет проводить с ним время, Лань Ванцзи поймёт. Он не был кем-то особенным для Вэй Усяня, чтобы ему уделяли столько внимания. — Конечно, я хочу! — воскликнул Вэй Усянь. — Мне нравится быть с тобой. Лань Ванцзи старался не обращать внимание на сердце, которое забилось так сильно, словно пыталось выпрыгнуть из груди. Он напомнил себе, что Вэй Усянь, скорее всего, говорил это всем, и он ничем не отличался от других. Лань Ванцзи выдохнул. — Тебе нравится быть с каждым. — Это правда. Но я не это имел в виду! — Вэй Усянь подошёл к нему ближе. — Мне нравится быть с тобой, потому что… я не знаю, — он почесал пальцем у уха, на щеках появился румянец. — Потому что ты — Лань Чжань? — ответил Вэй Усянь, застенчиво улыбаясь. Довольно давно Лань Ванцзи понял, как много чувств вызывал в нём Вэй Усянь. То, как его сердце подпрыгивало каждый раз, когда тот улыбался ему, и как становилось неважным количество грозовых туч, нависших над ним. Ведь стоило ему едва услышать звонкий голос, произносящий его имя, они мгновенно уносились порывами тёплого весеннего ветра, который звали Вэй Усянь. — Мне нравится проводить время с тобой, — позволил сказать себе Лань Ванцзи и увидел, как глаза Вэй Усяня расширились. — Потому что ты — Вэй Ин. Вэй Усянь тихо заворчал, пряча своё пылающее от смущения лицо в ладонях. — Лань Чжань, ты действительно хорош в словах, не так ли? Вэй Усянь был первым человеком в его жизни, который сказал это. — Ты лучше, — ответил Лань Ванцзи. — Ты не перестаёшь говорить. Вэй Усянь вскинул голову, удивление отразилось на его лице. — Но тебе же нравится, как я говорю о всякой ерунде, — он надулся. — Если я буду молчать, кто тогда будет поддерживать нашу беседу? Лань Ванцзи подавил улыбку, не дав уголкам рта приподняться. — Ты и дня не продержишься без разговоров. Вэй Усянь наигранно вздохнул, подняв руку, чтобы прикрыть рот. — Ты дразнишь меня? Ты сейчас дразнишь меня, да? Я не могу тебя видеть, но я знаю, что ты, должно быть, изо всех сил стараешься не засмеяться и не улыбнуться прямо сейчас, Лань Чжань. Когда я наконец смогу увидеть тебя, я… — Вэй Усянь затих, его улыбку медленно сдуло ветром. Он молчал несколько секунд, его разум, кажется, был в состоянии войны. — Вэй Ин? — позвал его Лань Ванцзи. Вэй Усянь поднял взгляд. Серые глаза метались так быстро — почти в безумии — словно потеряли направление, ведущее к чему-то важному. — Я здесь, — сказал ему Лань Ванцзи, приближаясь медленно и обеспокоенно. — Я прямо перед тобой. Всё ещё пребывая в ловушке своего собственного мира, Вэй Усянь поднял руку, протягивая вперёд пальцы в поисках чего-то. Лань Ванцзи не знал, это ли он искал, но решил приблизить к его руке своё лицо. Когда Вэй Усянь коснулся теплой кожи Лань Ванцзи, его губы покинул легкий вздох. Некая пелена грусти покрыла обычно сияющие глаза Вэй Усяня, когда он провёл по щеке Лань Ванцзи кончиками пальцев. — Я хочу видеть тебя, — прошептал Вэй Усянь. Он смотрел на лицо Лань Ванцзи, а пальцы слегка дрожали. — Я хочу знать, как выглядит Лань Чжань. В груди Лань Ванцзи что-то сжалось от печали в голосе Вэй Усяня. Он увидел его таким впервые. Вэй Усянь всегда был источником энергии и раскрашивал дни окружающих яркими красками, когда те встречали его. Он был человеком, рождённым с улыбкой на лице — улыбкой, которая смогла бы осветить всю комнату. Улыбкой, которая перевернула мир Лань Ванцзи с ног на голову. И видеть сейчас улыбку, которая даже не достигла его глаз… это зрелище, которое Лань Ванцзи больше никогда бы не хотел видеть вновь. Казалось, Вэй Усянь наконец пришёл в себя. Он слабо посмеялся над собой, убирая руку с теплой кожи Лань Ванцзи. — Прости за это, Лань Чжань. Я обычно так себя не веду. Просто забудь, что я сказал, — он поднял уголки губ вверх, но Лань Ванцзи знал, что это была не та улыбка, которая приносит людям радость. Это была не та улыбка, что заставила его сильно упасть и так и не подняться. Ему было больно видеть Вэй Усяня таким. Больно видеть человека, открывшего ему целый новый мир, огорчённым. Лань Ванцзи взял руку Вэй Усяня и положил себе на щёку. Вэй Усянь в замешательстве моргнул. — Что ты делаешь? Лань Ванцзи пристально смотрел на него. Смотрел так, словно если он продолжит это делать, то сможет передать хотя бы частичку того, что видит. — Моё лицо, — просто ответил Лань Ванцзи. Рука Вэй Усяня замерла над его щекой. Без слов он понял намерение Лань Ванцзи и обхватил его лицо второй ладонью. Вэй Усянь следил за каждым движением своих рук, лаская каждую линию Лань Ванцзи. Его прикосновения были настолько нежными и любящими, насколько это было возможно — как будто он боялся, что Лань Ванцзи вздрогнет, если они будут хоть немного сильнее. Большим пальцем Вэй Усянь нашёл линию губ и позволил себе осторожно пройтись по нижней губе Лань Ванцзи подушечкой. Вэй Усянь издал мечтательный вздох. Улыбка, которую Лань Ванцзи так хорошо знал, наконец вернулась. — Какой ты красивый мужчина, Лань Чжань. Лань Ванцзи сдерживался, чтобы не последовать за руками Вэй Усяня, когда те исчезли с его лица. Стук собственного сердца слышался где-то в ушах. — Откуда ты знаешь? — позволил он себе спросить. — Откуда я знаю? Разве я тебе не говорил раньше? — усмехнулся Вэй Усянь, его щёки начали краснеть. — Я просто это знаю, — сказал он. — Я знаю, потому что вижу тебя им, — он прижал руку к груди, а его взгляд, полный трепета, был прикован к Лань Ванцзи. Вэй Усянь сглотнул. — И оно говорит мне, что ты, вероятно, самый прекрасный человек, который когда-либо цеплял моё сердце. Солнечные лучи падали на Вэй Усяня, озаряя и создавая вокруг него тёплое красивое свечение. Ветер подхватывал чёрные как смоль пряди, завивал их и раскачивал в воздухе. Длинные ресницы трепетали, касаясь щёк каждый раз, когда он моргал. От этого зрелища перехватывало дыхание. В парке было на что посмотреть. Недалеко от них находилась скамейка, фургон с мороженым и линией очереди на той же стороне, мужчина, державший связку гелиевых шаров, пожилая пара, сидящая на пледе для пикника в углу — так много всего, что Лань Ванцзи мог увидеть своими собственными глазами. И всё же в этот момент всё, что он мог видеть — это Вэй Усянь. Всё, что он мог слышать — это Вэй Усянь. Всё, что имело значение — Вэй Усянь. Лань Ванцзи боялся того, что чувства к этому прекрасному человеку делали с ним. — Лань Чжань, Лань Чжань, — Вэй Усянь хихикнул про себя, думая о своём. — Как я выгляжу? Я хочу, чтобы ты описал, каким ты меня видишь. Очаровательный смех вернул Лань Ванцзи в реальность. — Ты не помнишь, как выглядишь? — спросил он из чистого любопытства. — Да? Я потерял зрение, когда мне было пять, поэтому моя зрительная память ужасна, — объяснил Вэй Усянь. — Некоторые думают, что мы всё ещё помним то, что видели зрячими, но это не так. Я не помню. Я больше не вижу этого, как я могу помнить? Но я знаю, что у меня тёмные волосы и серые глаза. Ох! И мне ещё говорят, что у меня приятная улыбка. — ухмыльнулся он, гордящийся комплиментом. — Это так, — подтвердил Лань Ванцзи. — М? — У Вэй Ина приятная улыбка. Вэй Усянь сглотнул и снова покраснел от смущения. — С-Спасибо, Лань Чжань, — запнулся он. — Я не ожидал, что ты такое скажешь. — тихо сказал Вэй Усянь, чтобы Лань Ванцзи не услышал. Он прочистил горло и продолжил. — Но хватит об этом. Я хочу знать, каким ты опишешь меня, — глаза Вэй Усяня искрились радостью, его распирало от любопытства. Как можно описать Вэй Усяня? Так много слов пришло на ум, но он не знал, как правильно их выразить. Как слова вообще могли передать, насколько прекрасным для него был Вэй Усянь? Он был глотком свежего воздуха в его чёрствой жизни. Всплеском ярких цветов, окрасившим его серые, монотонные дни. Мягким щебетанием птиц, что разбудило его от глубокого сна. Любимой главой в книге. — Красивый. Всё затихло. Был слышен даже ветер, гуляющий между ними. Вэй Усянь изо всех сил сдерживал эмоции. — Что? Лань Ванцзи внутренне подготавливал себя к тому, что сейчас Вэй Усянь узнает, каким он каждый раз представал перед его взором. — Вэй Ин очень красивый. Вэй Усянь сжался, его лицо полыхало. — Л-Лань Чжань, как ты можешь говорить такие вещи? Тебе не стыдно? Лань Ванцзи покачал головой. — Нет. Я говорил правду. Вэй Усянь прикусил губу, поток эмоций нахлынул на него, вызывая настоящий ураган внутри. — Ты всё ещё смотришь на меня? Лань Ванцзи кивнул. — Мгм. Смотрю. Вэй Усянь потянул руки вперёд, чтобы закрыть ему глаза. — Ах, перестань! Не смотри на меня сейчас, Лань Чжань. Лань Ванцзи нахмурился, внезапно оказавшись в темноте. — Почему нет? — Потому… Потому что я смущён! Я выгляжу неловко! Ну, мне так кажется. В любом случае, сначала перестань смотреть на меня! Лань Ванцзи приподнял уголки губ. — Нет. — Лань Чжань, не будь таким упрямым! — застонал Вэй Усянь, всё ещё прикрывая руками ему глаза. Лань Ванцзи позволил мыслям о Вэй Усяне окружить и наполнить себя. Он знал это до того, как стал влюбляться. Не осознавал, как далеко это зайдёт, но был готов. И если его любовь не будет взаимна — к этому он тоже готов. Вэй Усянь убрал руки с его глаз. — Как… Как насчёт что-нибудь поесть? Ты всё ещё смотришь? Перестань смотреть, ладно? Посмотри на что-нибудь другое. Хочешь мороженое? Позволь мне угостить тебя мороженым. Давай, пойдём, — Вэй Усянь потянулся к Лань Ванцзи, нащупал его руку и взялся за неё. — Ты знаешь, куда идти? — спросил Лань Ванцзи, так как Вэй Усянь повёл его в случайном направлении. — Вот потому я и беру тебя с собой! — ворчал Вэй Усянь с покрасневшими ушами. — Веди нас с Яблочком, Лань Чжань. Лань Ванцзи вздохнул и стал рядом. — Иди спокойно. Они направлялись к грузовику с мороженым, когда двое мужчин пронеслись мимо них и врезались в Вэй Усяня, отчего тот споткнулся и упал. — Эй, больно же, — Вэй Усянь поморщился от боли в пострадавшей ладони. Он начал ощупывать пространство вокруг себя в поиске трости. — Лань Чжань, можешь подать мне Яблочко? — он продолжал водить рукой по гравию и ждал, пока Лань Ванцзи даст ему трость. — Лань Чжань? — позвал Вэй Усянь, вытягивая руку вперёд. Его окружало так много шума, но голоса Лань Ванцзи слышно не было. — Лань Чжань, где ты? — его руки дрожали, он отчаянно обыскивал землю вокруг себя в поиске хоть чего-нибудь. — Лань Чжань, ты всё ещё здесь? — Я здесь, — Лань Ванцзи присел, чтобы помочь Вэй Усяню подняться с земли и протянул ему трость. — Она довольно далеко укатилась. — Он заметил царапины, испортившие гладкие руки Вэй Усяня. — Болит? — Ох, это? — он поднял руки. — Это ничего, Лань Чжань, — и улыбнулся, после чего замолчал, почувствовав себя неловко. — На секунду я подумал, что ты оставил меня, — нервно усмехнулся он. Лань Ванцзи стиснул зубы, и, прежде чем снова взял себя в руки, обхватил предплечье Вэй Усяня и потянул его вперёд. — Ах, подожди. Подожди. Что такое, Лань Чжань? Притормози, — Вэй Усянь поспевал за длинными шагами Лань Ванцзи, пока его трость волочилась по земле рядом с ним. Лань Ванцзи остановился перед двумя мужчинами, толкнувшими Вэй Усяня ранее. — Извинитесь перед ним, — произнёс он голосом холодным, как замёрзшее озеро, и острым, будто нож, срубивший дерево. Двое мужчин посмотрели друг на друга, подняв брови в удивлении. Один из них повернулся к ним и хихикнул. — Он даже не может видеть нас. Вэй Усянь сразу просчитал ситуацию и сжал его руку. — Всё в порядке, — сказал он. — Ничего страшного. Лань Ванцзи уставился на них настолько пронзительным взглядом, что кровь стыла. — У вас четыре зрячих глаза, и всё же вы не видите, есть ли кто-то перед вами. Мужчины только открыли рот, чтобы дать отпор, но Лань Ванцзи уже забыл об их существовании. Он повернулся к Вэй Усяню, произнося слова нежным, как колыбельная, голосом: — Позволь мне очистить твою рану, — он отвёл Вэй Усяня в сторону, оставив двух мужчин смотреть им вслед, усадил на скамейку и намочил платок, после чего сам сел рядом. — Дай мне знать, если будет больно, — сказал он, когда начал нежно вытирать засохшие пятна крови. — Лань Чжань? Лань Ванцзи не сводил с него взгляда, а его прикосновения были легче едва ощутимого ветерка. — Что? Вэй Усянь некоторое время колебался, прежде чем спросить: — Ты злишься? Руки Лань Ванцзи замерли. Злился ли он? Ему не нравилось, когда Вэй Усяню было больно и то, что те двое мужчин отказались извиниться перед ним только потому, что тот не мог их видеть. Но больше всего его огорчило, что Вэй Усянь подумал, будто он оставил его. Голос Лань Ванцзи был тихим, но не настолько, чтобы человек рядом с ним не услышал. — Да. Когда он увидел, как Вэй Усянь упал на землю, его охватила тревога. Но когда он повернулся, чтобы увидеть, кто стал этому причиной, когда он услышал, как один из них сказал: «я говорил тебе, что он слепой», он почувствовал, как по венам пробирается гнев. На грудь Лань Ванцзи легла рука и начала медленно подниматься вверх, к его щеке. Он поднял голову и увидел, как Вэй Усянь улыбался ему, а его глаза были наполнены нежностью. — Можешь посмотреть на меня, Лань Чжань? — спросил он, и голос его вызвал в сердце невероятное количество нежности. Лань Ванцзи накрыл его руку своей. — Уже смотрю. Вэй Усянь усмехнулся, тихо пробормотав «и зачем я спрашивал?» себе под нос. — Не злись, — он погладил Лань Ванцзи по щеке. — Не первый раз случается подобное. Я уже привык. Так это был не первый раз… Тяжесть в груди перебила все остальные чувства. — Я не хочу, чтобы с тобой так обращались. Лёгкий вздох слетел с губ Вэй Усяня, а его глаза и зрачки расширились. Лань Ванцзи смотрел на него и замечал каждое изменение на его лице. Вэй Усянь рассмеялся, в уголках глаз появились морщинки, а звонкий смех окутал Лань Ванцзи. Он поднял повреждённую руку, повернув чистой стороной к коже Лань Ванцзи, и обхватил его лицо. — Как насчёт того, чтобы я брал тебя с собой куда угодно, а? Чтобы Лань Чжань мог защищать меня от таких придурков, как они. — Если ты позволишь мне. Вэй Усянь перестал играть с его щеками. — Что? Лань Ванцзи повторил, на этот раз медленнее. — Если ты позволишь мне. Вэй Усянь сжал губы, убирая руки с его лица. Он повернул голову, позволяя видеть лишь его покрасневшую щёку. — А-а-а-ах, прямо сейчас ничего не говори, хорошо, Лань Чжань? Боже, я никогда раньше не был так смущён, — проворчал он. Лань Ванцзи почувствовал, как приподнялись уголки губ. Если бы время могло остановиться, Лань Ванцзи только и делал бы, что смотрел на эту улыбку, которая рисовала луну и звёзды на его небе. Если бы только время могло остановиться, Вэй Усянь озарял бы его своим солнечным сиянием, пробуждавшим в его душе столько тепла. Если бы только… Но если оно не остановится, смогут ли они сохранить всё, как есть?