Я — лентяйка. Дайте мне поспать! ( Рабочее)

— Куникида-сан, а почему было создано Вооружённое Детективное Агентство? — наклонил голову набок Джуничиро Танидзаки. Именно это я застаю, когда вхожу в кафе "Вихрь" находящееся этажом ниже офиса агенства. Что-то на переферии сознания кажется знакомым, но даже без своих записей в блокноте я могу сказать, что сегодня будет решатся наша с Ацуши судьба. Тем временем, как мои мысли текут ленивой негой, события начинают набирать обороты. Вот Куникида ещё сильнее нахмурился и подчеркнуто сурово спросил: — А ты даже этого не знаешь? — Ну, я… Извините. — неловко ответил ему его коллега. На улице уже поздний вечер, а двое мужчин сидят друг напротив друга за небольшим боковым столиком кафе. Перед ними стоит двойная порция жареных гома-данго и чашки с ходзитя. На лицах обоих серьезное выражение. Со стороны они выглядят весьма необычно — хочешь не хочешь, а невольно обернешься, — но для них, сыщиков Вооружённого Детективного Агентства, это была дежурная вечерняя деловая встреча. Да. Одна из многих в которых я участвовала, но ещё больше пропускала. Примерно так моя информированность о новом члене этой организации была лишь неизменным фактом перед которым меня ставили в известность. Единственным исключением был экзамен Осаму, но даже там я появлялась только два раза: в начале, когда глава решал его судьбу, и через месяц, в самом конце, во время подведения итогов. Вот Доппо отвечает на вопрос Танидзаки: — Да. Насколько я слышал, агентство открыли десять лет назад. Сам директор его и открыл. Как я понимаю, причиной послужило знакомство с кем-то. А вот уже рыжий отвечает, что его спросил об этой истории сам Дазай. Ещё какое-то время спустя появляется и сам суицидник, сверкая своей ехидной рожей на всю округу и такой довольный, как объевшийся сметаной кот. — Это знак тебе обо мне!♪ — не к месту веселым голосом пропел кто-то со стороны входа в кафе. Заглушенный крик со стороны идеалиста, что перевел свой недовольный взгляд на мужчину стоящего у входа. Его внешность можно было охарактерезовать, как красивую. Песочного цвета пальто, встрепанные волосы, давно забывшие руки парикмахера - самые выделяющиеся черты, если не считать глаз, в которых, казалось, пляшут сами черти. Он стоит, прислонившись худым телом к косяку. В правой руке держит бумажный сверток. — Эх, не устаю наслаждаться воплями Куникида-куна. В такие моменты я почти в буквальном смысле вижу, как сокращается твоя жизнь. — в вечно дурашливой манере, комментирует мужчина. В этом разбойнике и бедокуре мало кто может заподозрить таящуюся опасноть, пока не станет слишком поздно. — А, теть, мне черного чая, как всегда, — сменив тон, обратился он к выглянувшей из глубин кафе хозяйке. Короткий обмен любезностями между ним и официанткой, и уже обыденная перепалка между напарниками. Возвращение разговора к теме основания агенства и извести о том, что этот разговор происходил в рюмочной. Чуть не случившаяся полномоштабная истерика у Доппо, но известие о том, что это был вызов, немного примерило того с действительностью. А причина уже даже не удивила. В агентстве от Куникиды часто можно было услышать жалобы на своего напарника и присланная, одной из воздыхательниц того от небезраздельной любви, поддельная бомба была не самой оригинальной из этих историй. Ещё пара ничего не значущих слов и Куникида задаёт тот животрепещущий вопрос, ради которого сегодня всё агенство должно собраться на специальный совет. Некоторое время эти трое обмусоливали эту тему и то насколько значимое событие этот экзамен, сидя за своим столиком, а после направились в кабинет для совещаний. Я направилась за ними, слыша, как Дазай сделав глубокий вдох и объявил: — Раунд первый! Мозговой штурм на тему квалификационного экзамена!

***

Время действия — ночь перед квалификационным экзаменом брата и сестры Накаджима.

***

Офис Вооружённого Детективного Агентства находится на четвертом этаже здания из красного кирпича. Кроме, непосредственно, офиса, у агентства есть приемная, кабинет для совещаний, кабинет директора, медицинский кабинет, операционная и кухня. Запасной выход ведет на спиральную лестницу, но обычно посетители и сотрудники все же предпочитают пользоваться старым лифтом. Как раз в этом лифте Куникида, Дазай и Танидзаки поднимались в офис. Время позднее. Большинство сотрудников агентства уже разошлись по домам, но в офисе еще оставались двое-трое. В ярком свете белых люминесцентных ламп кто-то из них писал письмо, другой читал книгу, третий ужинал лапшой быстрого приготовления. Дело было не в том, что они еще не закончили работать, скорее просто не спешили уходить. Со стороны виднеющегося из окна морского причала донеслась серия гудков торгового судна. Куникида, Дазай и Танизаки, помахав и коротко поприветствовав засидевшихся коллег, пересекли офис и зашли в кабинет для совещаний. Там уже кое-кто был. — Ну надо же, троица мужиков с кислыми рожами пожаловала. Что это с вами? Добровольцев на вскрытие спешу разочаровать — рабочие часы на сегодня окончены, — оторвалась от газеты и подняла на них глаза сидящая за столом, скрестив худые ноги, Ёсано. Она — кадровый врач агентства, обладательница крайне редкой, даже по меркам всей планеты, целительной способности. Именно ей сотрудники агентства обязаны своим добрым здравием вопреки сопряженной с регулярными ранениями опасной службе. Как специалист она гений. Однако, учитывая ее страсть к хирургии и вскрытиям... Даже небольшой синяк или царапину она лечит посредством полостной операции; неудивительно, что коллеги боятся ее даже сильнее недоброжелателей. Стоит добавить, что ее любимым хирургическим инструментом является топор. Открывший дверь Танидзаки при виде «Ёсано-сэнсэй» удивленно моргнул: — Что вы тут делаете, в кабинете для совещаний? — А что, не видно? — тряхнула газетой в руках доктор Ёсано. — Сегодня столько дел навалилось, некогда было даже газету почитать. Опустив взгляд на страницу, она добавила: — А сегодня на диво чудесная статья. — По вам не скажешь, что вы любите периодику, — заметил Танидзаки, заглядывая ей через плечо. — И что за статья вас так заинтересовала? — В любых газетах самые лучшие статьи — это некрологи, — ухмыльнулась Ёсано. — Лишь в них все люди оказываются равны. — И не поспоришь, — улыбнулся из дверного проема Дазай. Пока шел этот обмен мнениями, все трое мужчин зашли в кабинет и сели за стол: сначала Танидзаки, затем Куникида и, наконец, Дазай. Громко тикала секундная стрелка настенных часов. — Так что вы здесь забыли? — оторвав от газеты взгляд, спросила Ёсано. — Хе-хе-хе. У нас мозговой штурм, — с улыбкой ответил Дазай. — Помните вчерашнего тигроюношу? Мы подумали собрать идеи насчет предстоящего ему квалификационного экзамена и выбрать демократическим путем какую-то одну. — Демократическим путем? — переспросила, приподняв брови, Ёсано. — А нельзя просто повторить, как было с Танидзаки? Она повернулась к нему. Тот, резко побледнев, решительно замотал головой. — Я… Я даже вспоминать об этом не хочу! Танидзаки, перед тем, как стать полноправным сотрудником агентства, пришлось сдать в определенном смысле жестокий экзамен. Настолько жестокий, что подсознание молодого человека до сих пор блокирует воспоминания о нем. Из-за большого риска возвращения пережитой тогда психологической травмы. — Оставим эту тему, — подался вперед Танидзаки. — Давайте в этот раз подготовим что-нибудь скромное. — Вы только послушайте, что тут пишут! — не отрываясь от газеты, перебила его Ёсано. — «Пожар на незарегистрированной ферме по разведению китайского мохнаторукого краба привел к многочисленным жертвам»! Аппетитное во всех смыслах происшествие, вам так не кажется? Заглянуть туда, что ли, по дороге домой? Ёсано облизнулась. — Ну, знаете… Это уже совсем бестактно, так говорить… — осуждающе протянул Танидзаки. — Кроме того, Ёсано-сан, эта газета датирована двумя месяцами назад. Она старая. Запах жареных крабов там уже давно выветрился. — Ой, и правда. — Ёсано посмотрела на дату и нахмурилась. — Кому пришло в голову оставить здесь старую газету? Ну вот… Только я обрадовалась происшествию с многочисленными жертвами, собралась под предлогом помощи полицейским патологоанатомам от души повскрывать как трупы, так и недотрупы — и на тебе! Ёсано в расстройстве отшвырнула от себя газету. — Ладно трупы, но вскрывать еще живых… — от души посочувствовал несостоявшимся жертвам Танидзаки, которого самого регулярно таким образом вскрывают. — Жареный краб — одно из величайших достоинств нашего мира, — отпустил несколько неуместный комментарий Дазай. — Эй, Дазай, — глухо произнес до того момента молчавший Куникида. — Мы тут не крабов пришли обсуждать. Ты сказал, что позвал всех сыщиков в кабинет для совещаний, или я что-то не так понял? Тогда почему здесь одна Ёсано-сэнсэй? — Хм-м, — Дазай посмотрел на часы и наклонил голову вбок. — Позвать-то я позвал, но наши сыщики вечно на своей волне, так что, думаю, на то, чтобы всем собраться, понадобится еще немного времени.

Это было обычное начало совещания в детективном агентстве, которое должно было решить две чужих судьбы.