Лунное сияние

Парень взглянул на него, давая вновь полюбоваться невероятными насыщенно-синими глазами, так напоминающими цветом озеро, каким оно казалось на самой глубине. Его темные волосы смешно топорщились, отчего Лесли подумал, что ему еще придется попотеть, расчесывая их. Бледное лицо, словно не знавшее солнечных лучей, как и все тело, казалось светящимся изнутри, настолько нежной была его кожа. Несколько раз моргнув, словно не совсем понимая, о чем говорит Лесли, перевел взгляд на собаку, потом вновь на человека, нахмурился, прикрывая глаза. — Голова болит? — тут же понял Лесли, парень согласно кивнул. — А зовут тебя как? Парень вновь взглянул на Лесли, и тут глаза его широко распахнулись, наполняясь страхом. Практически сразу губы его дрогнули, глаза налились слезами, что двумя крупными каплями стекли по щекам. — Ну, ты чего? — Лесли и сам не заметил, как оказался на коленях возле парня, обнимая его и прижимая к груди. Рядом заскулила Скарлетт. — Не… не помню, — всхлипнул парень, уткнувшись в шею Лесли носом. — Понятно, — Лесли вздохнул. — Значит, легко не будет. Откуда ты тоже не помнишь? Парень отрицательно покачал головой и разрыдался еще сильнее. Лесли на мгновение замер, не зная, что предпринять и как утешить. С подобными проблемами он никогда не сталкивался, врачи были вне зоны досягаемости, так что пришлось импровизировать. — Тогда давай имя тебе подберем, не могу же я обращаться «эй, парень», — найденыш всхлипнул, но согласился с подбором имени. — Как тебе Джон? Дэвид? Марк? Сэм? Лесли перебрал три десятка имен, пока парень не кивнул на одно имя, соглашаясь, чтобы его звали Кевин. — Итак, Кевин, ты есть хочешь? Парень сразу же оживился, облизнулся и, радостно улыбнувшись, кивнул. — Тогда поднимайся, только осторожно, у тебя кроме головы еще и плечо пострадало. Я тебе дам запасную рубашку, джинсы и носки, а вот с обувью будет проблема, ножка у тебя очень уж маленькая, прямо девичья. Скарлетт послушно отошла в свой угол, повинуясь знаку хозяина, а Лесли принялся перебирать вещи в шкафу. Не то чтобы там было много вещей, просто они все принадлежали Лесли. Он был крупнее, выше на голову и шире в плечах. Одежда действительно оказалась велика, пришлось затягивать ремень потуже, рукава и брючины подворачивать. Раны на голове практически не было видно, да и плечом Кевин двигал вполне спокойно, одеваясь, так что Лесли решил утром снять бинт, может и обойдется без воспаления. Конечно, Лесли понимал, что одеваться перед сном было глупо, но видеть обнаженное тело оказалось выше его сил. Парню на вид было лет шестнадцать, и Лесли чувствовал себя педофилом. Картошку, уже успевшую остыть, Кевин ел жадно, по-детски причмокивая и облизывая пальцы. С таким же удовольствием он выпил заваренный Лесли чай, а потом раззевался, сонно моргая. В фильмах про врачей нередко показывали, что при травмах головы надо следить за зрачками, проверяя как они реагируют на свет. В процессе ужина Лесли несколько раз поглядывал на Кевина, отмечая, как зрачки сужаются, и ничего подозрительного не заметил. Парня даже не тошнило, и Лесли решил, что тут обошлось без сотрясения мозга. Повезло парню. — Ложись, — Лесли указал парню на спальник, а тот поежился, обнимая себя руками. — Холодно, — Кевин тяжело вздохнул и поглядел в глаза Лесли так жалобно, что он невольно рассмеялся. — Хитрюга и манипулятор. Ладно, ложись. Я сейчас подброшу еще дров в печь и тоже заберусь к тебе. Спать вдвоем с Кевином было очень… проблематично. Парень не ворочался и не храпел, но он так прижимался к Лесли, что тому не удалось уснуть, мучаясь от желания. Перед самым рассветом он все же не выдержал. Выбрался из сдвоенного спальника, замер на пару секунд, чтобы проверить, не разбудил ли Кевина, на цыпочках покинул хижину, заодно и Скарлетт выпустив на прогулку. Задумавшись о найденыше и о том, что он будет делать, если среди вещей Кевина не будет документов, Лесли дошел до берега и… потрясенно замер. Луна отражалась в озере ярким пятном, а вот того волшебного мерцания, которым Лесли так любовался практически в каждое посещение, не было. Озеро напоминало скорее большую и грязную лужу. Оно словно враз омертвело. — Невероятно, — выдохнул Лесли, всё вглядываясь и вглядываясь в воду, словно что-то могло измениться, но озеро оставалось неподвижно. Как болото. Даже заря, разгорающаяся на востоке, мало чем изменила водную гладь. Зато теперь можно было обойти берег в поисках стоянки найденыша, чем Лесли и занялся, время от времени вглядываясь в воду. Скарлетт резво нарезала круги, что-то вынюхивая и пару раз отставая, чтобы погонять мышей, но к воде, с таким интересом как накануне, даже не подходила. Больше часа занял обход озера, но никаких следов стоянки на берегу или в обозримом отдалении от него так и не обнаружилось. Подходя к дому, Лесли был обескуражен. Никаких следов Кевина. Вообще ничего, ни одежды, ни каких-либо других вещей, даже следов от костра не было. Так откуда парень взялся на берегу, да еще и с ранами? Не с неба же свалился. Кевин уже не спал. Он активно обнюхивал крупы и овощи, выставленные на стол, а когда Лесли перешагнул порог, поглядел на него и указал на морковь: — Можно? — Конечно, бери, только сполосни, вон вода в ведре, ковшик рядом. Ты себя как чувствуешь? Ехать сможешь? — Ага, — Кевин активно закивал и принялся грызть морковь, даже зажмурился от удовольствия. — Я хотел пробыть денек здесь, но тебя надо показать медикам, — Кевин аж поперхнулся, услыхав про медиков, а Лесли продолжил: — И в полицию надо заявку подать, вдруг тебя кто-то ищет? — Не надо к медикам, и в полицию тоже не надо. Никто меня не ищет, — Кевин покрутил недоеденную морковь, вздохнул и захрустел остатками овоща. — Ты что-то вспомнил о себе? Как ты тут оказался? Я обошел все озеро и не нашел никаких твоих вещей. На машине к озеру не подъехать, так что привезти и выкинуть тебя никак не могли. Кевин, дожевав, неопределенно пожал плечами, не отвечая, только лицо его стало мрачным, а в глазах появилась тоска. — Ладно. Не переживай, — Лесли инстинктивно шагнул к парню и прижал его к себе. — Придумаем что-нибудь. Не хочешь в больницу, будешь жить у меня на ферме. Согласен? — Конечно, — Кевин радостно улыбнулся, поглядывая на оставшуюся морковь. — А можно мне еще этой… оранжевой. — Можно, — рассмеялся Лесли, открыл центральный ларь и достал оттуда несколько яблок, — но лучше погрызи яблочко. Я пока кашу поставлю вариться, расчешу тебя, схожу лошадей покормлю и подготовлю их к дороге. Волосы Кевина заняли добрых полчаса, очень уж много в них оказалось всякого мусора. Лесли заплел волосы в простую косу, завязал их обрывком тонкой бечевы и занялся хозяйством. Кевин бродил за ним тенью, внимательно приглядываясь к тому, что он делал, словно не знал или, что вернее, не помнил элементарных вещей. Возле лошадей Лесли подметил еще одну странность. Его кобыла — Резвая, была дамой капризной, никого постороннего к себе не подпускала, кусаясь, а вот к Кевину сама потянулась. Кобыла положила голову ему на плечо, блаженно вздыхая, да и остальные лошади выражали свое желание быть обласканными парнем. Лесли, удивляясь, насыпал лошадям зерна, принес воды, и начал раздавать припасенные для них яблоки, разделяя их на половинки. При этом Кевин смотрел на него такими голодными глазами, что Лесли, рассмеявшись, выделил и найденышу яблочко. В путь они выдвинулись после завтрака. Кевину, как самому голодному, досталась двойная порция, но и после этого он не отказался от дополнительного пайка в виде морковки. Следующей странностью в Кевине было неприятие седла. Он с таким отвращением поглядел на седло, даже пальцем в него потыкал, и отказался залезать на лошадь. Просто отрицательно помотал головой, и сделал несколько шагов назад, капризно надув губы и нахмурившись. — В чем дело? — Лесли не сразу понял, что происходит. — Ты не умеешь ездить верхом? Можешь сесть ко мне в седло. Резвая нас двоих повезет, а когда устанет, возьмем другую лошадь. — Я умею, — Кевин надулся еще больше, словно его оскорбило предположение о неумении держаться верхом. — Только я не поеду в этом, — он ткнул пальцем в седло. — Сними. — Но седло — это удобно, когда дорога предстоит дальняя. Можно упираться ногами в стремена, так легче ехать, и лука ковбойского седла помогает держать равновесие, если случайно заснешь. — Нет, — Кевин упрямо покачал головой и сделал еще два шага назад. — Или без седла, или едешь без меня. Бросить парня одного Лесли никак не мог. Делать нечего, пришлось Лесли снимать седло с самого смирного мерина, который точно не понесет, даже если испугается, а вот потом… У Лесли челюсть отвисла, когда сивый мерин опустился на передние колени, позволяя Кевину сесть на себя без посторонней помощи. — Он такого не умеет, — прошептал Лесли, когда мерин по кличке Барбарис встал, и сделал несколько шагов вперед, подчиняясь уверенной руке Кевина. — Лошади не так глупы, как думают люди, — ответил Кевин и тронул повод. Барбарис уверенно потрусил по дороге к дому. За ним двинулся и Лесли, ведя за собой вереницу лошадей. Путь к дому прошел совершенно спокойно. Ничего необычного или странного больше с ними не происходило. На ночной стоянке Кевин помог управиться с лагерем и вновь умял две порции, разделив по-братски оставшиеся яблоки с лошадьми. Утром после завтрака Кевин и лошади весело похрустели морковкой, и опять парень отказался ехать в седле, а к вечеру они уже въезжали на территорию фермы. Лесли видел, что Кевин явно устал с дороги, тени залегли под глазами, и вообще он весь как-то осунулся и еще больше побледнел, даже посерел, насколько это возможно. Однако, когда Лесли начал расседлывать и чистить лошадей, Кевин присоединился к нему, молча подхватив второй скребок. Причем лошади, которых чистил Кевин, послушно стояли или поворачивались, если он просил, их даже привязывать не пришлось. Когда же Лесли предложил Кевину воспользоваться ванной, он прямо расцвел, оказавшись в теплой воде, расслабился, с тихим стоном откинувшись на бортик ванной. Лесли молча принес ему свой халат и теплые носки, помня, как Кевин мерз, а сам поспешил на кухню заняться ужином. На этот раз Кевин съел немного, поминутно зевая. Лесли указал ему на свободную комнату и пожелал спокойной ночи. Однако самому Лесли долго не спалось. Загадочный парень никак не выходил из головы. От воспоминаний о расслабленном теле в ванной голова шла кругом, и жар растекался внизу, заставляя вспомнить о холодном душе. В результате заснул Лесли только под утро, а когда проснулся, Кевин был уже снаружи, среди лошадей. Понаблюдав за ними, Лесли обратился к Кевину: — Мне надо в город, вернусь только к вечеру, не боишься остаться здесь в одиночестве? — Я не один, — Кевин улыбнулся, кивая на лошадей. — Хорошо. Скарлетт тоже с тобой останется. В доме есть телевизор и книги, еда в холодильнике. Дав короткие указания, Лесли уехал на своем джипе в город. В хорошую и сухую погоду дорога до города занимала около шести часов, вскоре после полудня Лесли остановился около полицейского участка. — Шериф Колинз, добрый день. — Лесли вошел в полицейский участок. — А, Лесли Фелан, давненько тебя не было. Каким ветром? — К сожалению, не самым добрым, — вяло отшутился Лесли и поведал о случае на озере. Шериф записал его показания и дал посмотреть розыскные листы. Фотографии Кевина среди потеряшек не было, так что покинул участок Лесли не в самом радужном настроении. Отчего-то он чувствовал перед Кевином вину за то, что его не ищут. На мгновение Лесли поставил себя на его место и поежился. Как страшно. Когда ты оказываешься никому не нужен. Конечно, Лесли давно уже жил один, но у него были приятели, с которыми он переписывался, соседи и партнеры по бизнесу, хоть кто-то, но побеспокоился бы о том, что Лесли Фелан пропал. А вот о Кевине никто не беспокоился, его никто не искал. Перед тем как ехать домой Лесли посетил пару магазинов, Кевину ведь нужны были вещи по размеру, да и продуктов подкупить не помешало бы. Скупившись по максимуму, Лесли хотел заглянуть к приятелю, с которым можно было сбросить сексуальное напряжение, но передумал. Очень уж много времени это могло занять, а ночевка в городе не входила в его планы. Пришлось отправляться домой так, сожалея, что на ферме окажется уже в темноте. Сначала Лесли встретила Скарлетт, радостно ластящаяся к хозяину, а вот Кевин не вышел. Лесли решил, что он уже лег спать, однако ошибся. Кевин его ждал на кухне за столом, на котором горкой лежали яблоки из сада и морковка, явно недавно выдернутая из земли, поскольку земля еще не вся подсохла. На плите стояла подгоревшая каша в почерневшей кастрюле. Сам Кевин выглядел виноватым. Головы не поднимал, упорно разглядывая пол, пальцы нервно подрагивали. — Постройки на месте? Лошади здоровы? — на оба вопроса Лесли получил утвердительный кивок. — Ну тогда все в порядке. Сейчас руки помою и приготовлю нам что-нибудь на ужин. Омлет с беконом будешь? И пирог с яблоками. — Буду, — Кевин кивнул и, наконец, осмелился поглядеть Лесли в лицо. — А я лошадей покормил и вот, урожай собрал. Хотел еще зелени нарвать, но подумал, что свежая лучше. Ты мне скажи, что надо, и я принесу. После ужина Лесли включил телевизор, найдя какой-то канал с мультфильмами, а сам пошел оттирать пострадавшую кастрюлю. Они пили чай с яблочным пирогом и смотрели мультики. Лесли никак не мог отвести взгляд от смеющегося Кевина. Парень просто завораживал его, и дело не только в красивой внешности. Было в Кевине что-то… волшебное, слегка чуждое, но такое привлекательное. И вновь была бессонная ночь, потом еще одна и еще. Осень между тем вступила в свои права. Зарядили проливные дожди, так что на улице особо не погуляешь. Однако побывать снаружи все же пришлось, крыша над конюшней требовала починки. Пока Лесли вместе с нанятыми помощниками возился с крышей, Кевин хозяйничал в саду за домом и в огороде, и вечером его приходилось отмывать от грязи. Лесли ворчал, что Кевин вываливается в ней, словно поросенок, но усиленно отмывал, расчесывал и заплетал волосы, даже спинку в ванной тер по настоятельной просьбе Кевина. Отправив парня сушиться, сбрасывал напряжение, мечтая о большем и ругая себя за это. Когда все хлопоты с крышей были окончены, погода вдруг решила их побаловать. Тучи ушли, солнце припекало совсем по-весеннему. Лесли решил с утра порыбачить. Река, что стекала с гор, возле его фермы успокаивалась. Из бурной и бешеной она становилась практически спокойной, мирной, и было истинным удовольствием посидеть на заре с удочкой на специально построенных для этого мостках. Кевин напросился с ним. Закатав штаны, он сначала бродил по воде чуть в стороне, чтобы не спугнуть рыбу, присел позади Лесли, что-то напевая себе под нос. Усаживаясь с удочкой, Лесли никак не ожидал, что рыбалка будет удачной, все же осень и вода холодная, но рыба клевала одна за одной, только успевай вытаскивать. Кевин тихо сидел сзади. Лесли даже забыл о нем ненадолго, а когда услыхал странный чмокающий звук за спиной, медленно оглянулся, думая, что Скарлетт что-то жует. Однако это оказался Кевин. Он сидел, свесив босые ноги в воду, и жевал еще живую, дергающуюся рыбу, выгрызая кусочки из жирной спинки и причмокивая от удовольствия. Лесли и сам пару раз пробовал сырую рыбу, но это был тунец и какая-то красная рыба в суши. Вкус был странный, сладковатый и, можно сказать, приятный, но есть вот так сырую рыбу, только содрав чешую… В какой-то момент Кевин, облизнувшись, поднял взгляд на Лесли и замер с недоеденной рыбой в зубах. В глазах парня появился страх, в следующее мгновение он мягко соскользнул в воду и… скрылся в глубине. — Кевин? Кевин! — Лесли закричал, вскакивая на ноги, а потом падая животом вниз на настил мостков. Его нигде не было видно, а когда всплыла рубашка и брюки, в которых Кевин вышел из дома, Лесли в панике нырнул за ним. Он нырял и нырял, обшаривал дно реки, выписывая все более широкие круги, смещаясь по течению, но так никого и не нашел. До вечера Лесли провел на берегу, пытаясь найти Кевина или хотя бы его тело, звал, срывая голос, но все было напрасно. Кевин исчез, буквально канув в воду. Ужинать Лесли не стал. Ему кусок в горло не лез, когда он вспоминал полные страха глаза парня. Он и уснуть не смог, а вот на следующее утро, когда Лесли уже был готов вновь идти к реке, только на этот раз взяв с собой Скарлетт, может чуткая собака что-нибудь найдет, к ферме подъехал пикап с пятью парнями. Двоих из них Лесли узнал, неудавшиеся туристы. Которых несколько дней назад увезли вертолетом с озера. Но взволновало Лесли не это, а то, что у парней, вышедших из машины, были биты. — Ну что, лошадник, сейчас ты за все получишь, а потом мы все же побываем на озере и достанем ту зверушку, которую ты прячешь. — Для начала мозги включи, — Лесли старался говорить спокойно, хотя и понимал, что шансов ускользнуть от парней нет. До дома далеко, не успеет добежать. Придется им со Скарлетт принимать бой. Собака уже стояла у его ноги, скалясь и тихо, но угрожающе рыча. Шотландская овчарка была грозной силой, но удар биты мог сбить с ног кого угодно. Лесли решил атаковать первым, надеясь на то, что неожиданность сработает и удача выступит на его стороне. Первым он уложил ближайшего парня ударом кулака в нос, одновременно с этим вырывая из его рук биту, которой отразил нападение второго, вот от третьего почти не удалось увернуться. Скользящий удар пришелся в плечо. Лесли пошатнулся и зашипел от боли. В это же время Скарлетт, рыча, вцепилась в руку четвертого парня, повисая на нем мертвой хваткой. Пятый парень все прицеливался, как бы ударить собаку, но не попасть по приятелю. Лесли не мог прийти на помощь Скарлетт, все, что ему оставалось — это сражаться с нападавшими на него двумя противниками, надеясь на лучшее. Однако помощь пришла. И появилась она откуда не ждали. Совсем рядом с местом драки раздалось пронзительное гневное ржание, и перед Лесли мелькнула черная, словно сама тьма, лошадиная спина. Вороной красавец-конь залепил передними копытами одному противнику, едва не проломив ему голову, зубами он ухватил за плечо другого, развернувшись, ударил задними копытами пятого, бросившегося в бой парня так, что он отлетел метра на три и уже не поднимался. Последним на зуб коню попался тот парень, в которого вцепилась Скарлетт. Конь просто грызанул его за зад, выдрав кусок штанов и заставив взвыть дурным голосом. Собака тут же отпустила свою жертву и отскочила назад, изо всех сил виляя хвостом, словно этот конь её старый приятель. Взвывшая вдали полицейская сирена заставила Лесли отступить, а парней выругаться, но в драку больше никто не лез. — Кавалерия всегда прибывает вовремя, — выдохнул с облегчением Лесли, продолжая наблюдать за парнями, мало ли что у них в головах, а вот вороной жеребец, кажется, придерживался иного мнения. Он, угрожающе всхрапывая и скалясь, сгонял парней в одну кучу, в том месте, где лежал жертва его задних копыт. Когда к месту драки подъехали две полицейские машины, парни сидели стонущей и всхлипывающей кучкой. Шериф, покачав головой, с уважением поглядел на Лесли и его животных, особое внимание уделив жеребцу. — Я такого красавца не припомню в наших краях. Твое новое приобретение? — Да, шериф. А какими судьбами вы тут? — Эти ребята явились в город вчера вечером и в баре похвастались, что проучат сначала тебя, а потом поедут доставать дракона из озера в горах. Мне об этом утром рассказали, когда они уже убрались из города, вот я и поспешил к тебе, заодно ребят прихватил. — Вы вовремя, — Лесли перевел взгляд на парней, которых наскоро перевязывали, надевали наручники и запихивали по машинам. — Старались, — хохотнул шериф и огляделся. – Где тот парень, о котором ты мне говорил? — Ушел, — ответил Лесли, пожав плечами. Что еще он мог сказать? — Эх, жаль, — шериф нахмурился. — Я хотел отпечатки пальцев снять, вдруг он преступник. — Если он появится, я обязательно сообщу, — пообещал Лесли, и полицейские, распрощавшись, уехали, заодно забрав пикап парней. — Ну что, давай знакомиться, — стоило только отъехать полиции, Лесли повернулся к жеребцу. — Ты чей и как тебя называть? Жеребец, естественно, не ответил, только фыркнул насмешливо и потянулся обнюхивать карманы, а когда Лесли протянул руку к его шее, желая погладить, позволил прикоснуться к себе, благосклонно пофыркивая. Жеребец напоминал ахалтекинца, такой же изящный, тонконогий, с точеной головой, длинной шелковистой гривой и хвостом, достающим до самой земли. — Красавец. Красавец, — бормотал Лесли, поглаживая жеребца, ласково прикасаясь к его ушам, перебирая пальцами челку и гриву, почесывая морду.Когда же взгляды коня и человека встретились, Лесли замер, ахнув. Глаза. У лошадей не бывает глаз синего цвета! — Кто ты? Или нужно спросить: «Что ты?», — Лесли невольно сделал шаг назад, но тут же устыдился своего порыва. Этот конь, или не совсем конь, спас ему жизнь, а он тут… мандражирует. — Спасибо, что спас нас со Скарлетт. Жеребец подсунул морду под руку Лесли, показывая, что хочет ласки, и он её получил. Наплевав на все опасения, Лесли вновь принялся наглаживать коня, в какую-то минуту жеребец потек, словно вода, и на его месте возник обнаженный Кевин, голову которого Лесли продолжал машинально почесывать, а тот жмурился от удовольствия и блаженно улыбался. — Эм, доброе утро, Кевин. Может, пройдем в дом и поговорим? — А пирог с яблоками будет? — Сделаю, — Лесли рассмеялся. На душе вдруг стало легко. Кевин нашелся, да еще и в такой странной форме. — Итак, кто ты? — Лесли поставил пирог в духовку, сварил кофе и присел на табурет перед Кевином, к счастью, уже одетым. — Келпи. — Герой кельтских легенд оказался вовсе не легендой, — Лесли вздохнул и сделал глоток кофе, соображая, о чем ему говорить с гостем. — Тебя ранило, когда профессор динамит кидал, верно? И память ты не терял? — Терял, только ненадолго. Уже утром я вспомнил кто я. Если бы ты меня не нашел, мне бы туго пришлось. Рядом с тобой, вернее от тебя, я набрался сил и смог бы уйти, но… не смог. Рядом с тобой было так тепло, что я решил погреться еще хоть немного. Мы, духи, очень чутко относимся к чистым душам. Ты же знаешь легенды о единорогах, которые выходят из чащи на зов девственницы? Так это правда, только речь идет не о девственности тела, а о душе. Твоя душа чиста, как первый снег, вот я и не выдержал. Впервые я тебя увидел, когда ты был совсем ребенком. Тебя дед на озеро привел и ты с таким восторгом смотрел на воду, что я невольно потянулся к тебе всем своим существом. И вот мы с тобой встретились. Не жалеешь? Лесли отрицательно покачал головой, а потом встрепенулся: — Тебе сколько лет? — Не знаю, — Кевин пожал плечами и лукаво улыбнулся, словно прочитал мысли Лесли. — Мне около сотни лет, но точно не скажу, мы время считаем не так как вы, люди. Так что, я вполне совершеннолетний. Тебе есть, что мне предложить? Лесли невольно облизал враз пересохшие губы, пытаясь найти ответ, но его не понадобилось. Кевин плавно перетек на колени к Лесли, впиваясь в его губы поцелуем. Лесли сразу перехватил инициативу, наслаждаясь вкусом свежей родниковой воды, такой сладкой и такой живой, что голова начала кружиться. Разорвал поцелуй запах горящего пирога, но доставать его не было ни сил, ни желания. Лесли просто выключил духовку, подхватил Кевина под попу, заставив его обвить себя ногами, и понес в спальню. Поцелуями дело не ограничилось. Лесли ласкал жаркое, отзывчивое тело и сам заводился все больше и больше. Кевин так же охотно отдавался, как Лесли брал, и сам раздвинул ноги, приглашая, а когда два тела слились воедино, открыл глаза так широко, как только можно, и ахнул, подаваясь бедрами навстречу. И Лесли утонул в синих глазах, как в глубоком озере, беря и отдавая всего себя. Любить Кевина было так сладко, так жарко, что Лесли до самого утра не мог от него оторваться, а когда за окном забрезжил рассвет, Кевин счастливо вздохнул, устраиваясь на плече человека совсем как тогда, в домике у озера. — Заездил я тебя, — вздохнул Лесли, целуя его в макушку. — Ничего, — Кевин зевнул и сладко потянулся. — Вот высплюсь и еще покатаемся. — Обещаешь? — Клянусь. У тебя такие вкусные мечты, не успокоюсь, пока все не попробуем.