Abandoned

Он тянется к Гриффину правой рукой, левой отчаянно прижимая плюшевого зайчонка к груди. Старший брат осторожно ловит его пальцы и слегка наклоняется к нему. Рука Аслана ещё слишком маленькая, она исчезает в сжавшейся ладони Гриффина.  "Я не… не хочу, чтобы ты уходил. Я буду хорошо себя вести и не буду… подслушивать твои разговоры… Я обещаю… Грифф…" — мальчик хнычет, хотя и пытается оставаться сильным.  Это его вина. Если он прекратит рыдать, возможно, Гриффин останется. После того, как мама и папа покинули их, друг у друга остались только они сами. Что делать Аслану, если и брат тоже уйдет? На этот раз это не обыкновенный поход в супермаркет.  Аслан не все понимает, но он точно знает — работа его брата очень опасная и тяжёлая. Это может занять недели, месяцы… Вчера он подслушал их с Максом разговор. В этот раз на это могут уйти годы Годы. "Аслан, ты ни в чем не виноват. Ты должен оставаться сильным и приглядывать за Максом, пока меня не будет, договорились?" "Эй! Так кто за кем присматривает-то?" — слышится недовольный голос Макса сзади.  "Когда ты вернёшься? Скоро? Правда? Обещаешь?" — тело Аслана бьёт дрожь. Он больше не может сдерживать слёзы.  Аслан придвигается ближе, и брату в очередной раз приходится заключить его в объятия. Он целует его светлые волосы и улыбается. Кажется, этому прощанию не будет конца.  "Скоро. Даже не заметишь, как время пройдет." — на последних словах голос Гриффа срывается. Он дал обещание, и теперь его следует сдержать.  В объятиях брата спокойно и по-домашнему, это те чувства, которые Аслан не испытывал уже на протяжении нескольких лет после того, как он ушёл. Он чувствует себя в безопасности и, возможно, ему удастся сделать это еще раз. Встретиться с ним.  Даже если это будет означать, что Аслану придется перестать быть частью этого мира. Он поднимает голову, но в комнате кроме него никого нет. Темно, но он словно ощущает чье-то присутствие сзади. Они не соприкасаются, но напряжение между ними настолько велико, что воздух кажется вязким. Аслан пытается оглянуться, но в этом нет никакого смысла — он знает, кого он увидит. "Эш… Линкс." Его слова и тягучий голос рушат все прекрасные воспоминания, которые хранит память Эша. Он разбивает их, обращает их в пыль. В их последнюю встречу Окумура забрал у него все. Его клан… Неважно, кто это сделал, плевать. Каждый из них заплатит за содеянное. "Гриффин!" — Эш внезапно подрывается в постели, но ему приходится откинуться на стену позади него от боли.  Правое плечо ломит изнутри и снаружи. После того, как Окумура выстрелил, Эш не помнит ничего.  "Кто такой Гриффин?" — спрашивает взволнованный голос откуда-то со стороны, и Эш поворачивает голову.  Скиппер сидит на своей кровати прямо перед Эшем, с широко раскрытыми глазами ожидая ответа.  Он на самом деле остался жив? Как он оказался здесь? Неужели Окумура как ни в чем не бывало велел доставить его домой? Эш медленно касается своего носа. Он, возможно, немного опух, но, кажется, всё ещё на месте. Кроме того, живот начинает побаливать, но едва ли с этим можно что-то сделать после сна с участием этого чудовища. "Ты произнес это имя раза четыре… Кстати, у тебя был жар, так что я сменил твои простыни. Алекс мне помог." — Скипп безуспешно пытается выдавить улыбку. — "Тебе очень повезло, что эти парни тебя не убили!" — взволнованно кричит мальчик.  Скиппер, как всегда, много болтает, потому необходимости отвечать на его вопросы нет. Эш пялится на него ещё некоторое время, пока до него наконец не доходит смысл слов мальчишки. “В смысле… Банда?” — переспрашивает Эш, и в его голосе слышна хрипотца. Боль в плече нарастает с каждой секундой. “Бланка нашел тебя на улице после того, как банда напала на тебя… он позвонил Алексу…” — Скиппер не скрывает удивления. — Разве не помнишь ничего? “Какая еще… банда? В меня выстрелил Окумура!” — жар внутри возрастает до такой степени, что, кажется, выжигает даже его кости. Из-за этого выброса адреналина в кровь боль уже не имеет значения. “Какой Окумура?..” — Скиппер моргает, -- “Ты про босса?!” — он почти кричит, а затем нервно смеется, — “Тебя, вероятно, еще лихорадит? Это… невозможно, Эш.” Реакция Скиппера только усиливает беспокойство Эша. Он ему не доверяет. Но почему Эшу следовало бы врать о таком? “Вчера я был в главной резиденции, где и встретился с Окумурой. Он выстрелил в меня. Думаешь, я лгу тебе?!” — Эш поднимается на ноги, чувствуя готовность вернуться и заставить Окумуру объясниться. Этот чертов ублюдок. Скипп не произносит ни слова. Эш не может понять, что послужило причиной этому — это, что на него внезапно накричали, или же он думает, что Эш начинает сходить с ума. “Эш… Скорее всего, босс сейчас в Японии, а даже не здесь. Это уже не говоря о том, что он никогда не стал бы встречаться с кем-то вроде нас. Эш.. почему ты так одержим мыслью о встрече с ним? Или ты уже готов выдумывать такие небылицы?..” — голос Скиппера наполнен жалостью, — “Тебе следует прекратить, пожалуйста. Ты не встречал его… и никогда не встретишь. Забудь про босса, прошу тебя. Он — тот, чьего уровня нам не достичь.” “В самом деле, что за… Я возвращаюсь.” — Эш поднимается, забывая, что едва ли может устоять на ногах. Все места, в которые пришлись удары, болят. Эш до сих пор ощущает его присутствие кожей, ощущает эти темные глаза, выцарапывающие его душу. Это чертовски раздражает. “Остановись.” — Скипп не встает следом за ним, но его голос впервые за все время с их встречи холоден, как лед. — “Прости, но ты не можешь уйти. Бланка отстранил тебя от любого рода активности на некоторое время. Кроме того, тебе следовало бы отдохнуть…” “Не нужен мне отдых! В смысле отстранил? Как он собирается меня остановить? Я являюсь членом клана уже больше года! И все, что я сделал…” “Прости, Эш,” — перебивает он, — “Я не знаю подробностей. Мне было велено проследить, чтобы ты оставался здесь. Что бы ты там ни сделал, им это явно не понравилось…” “Ты же сам мне не веришь, так?” — Эш медленно садится. Он мог бы попытаться сбежать и осуществить задуманное, но даже у Скиппа без проблем вышло бы остановить его, так как в данный момент ноги Эша напоминали желе. Его пальцы трясутся, он смотрит на них и пытается остановить дрожь, но тело не слушается его. Эш не понимает это ощущение, но ему хочется кричать. Не иметь возможности контролировать себя — странно. “Верю? В то, что ты видел босса, и тот подстрелил тебя? Эш… не думаешь, что это звучит смешно?” — Скиппер со вздохом отводит взгляд в сторону. “Смешно? Встреча с ним?” “Допустим, ты действительно встретил его. Забавно, что тебе удалось выжить. Босс Окумура или его телохранители тут же убили бы тебя. Тебе нельзя подбираться к нему близко.” — глаза Скиппера слишком серьезны для глаз ребенка. Он совершенно не шутит. Эш тоже это слышал. Окумура Эйджи не чувствует жалости… Но все же, он не убил Эша. Но это все еще реальность. По неизвестным причинам Окумура решил лишь ранить его. Почему? Почему этот сукин сын не поступил так, как всегда поступал до этого? Потому что Эш повиновался его приказам? Или же какая-то другая мысль проскользнула в его больной голове? Эшу необходимо узнать, о чем думает этот человек. “Ты наверняка голоден, я принесу тебе чего-нибудь с кухни. Эш, пожалуйста, никуда не уходи, договорились?” Скиппер направляется к двери, и прежде чем выйти за нее, оглядывается на Эша. По взгляду понятно, что он знает всю правду. Но ни за что не признает ее. Потому что его учили этому. Эш вздыхает и кивает.

***

Время шло слишком медленно. Будучи ранее членом из “верхушки”, он внезапно опустился на самое дно. Эш чувствует себя заключенным, вынужденным даже в ванную ходить в компании Скиппера, но ему все еще следовало запастись терпением. Скиппер сказал, что рано или поздно Алекс все ему объяснит. Когда же это произойдет? Эш был частью клана более года. Больше года у него не было весточек о Шортере или Максе. Он делал все, что мог, чтобы добраться так глубоко, как только мог, но все это было разрушено за какие-то пять минут. Чего они ждут? Почему Окумура его не прикончил? Это было огромной ошибкой, так что в следующую их встречу Эш сам прикончит его. Рана на плече все еще болит. Эш уверен, что несмотря на то, что пуля была удалена очень осторожно, ему придется довольствоваться уродливым рубцом на месте ранения. Тем не менее, он везунчик, если еще может двигать этой рукой. Дверь открывается, когда Эш наматывает очередной слой повязки на плечо. Только один человек входит именно так. “Я надеюсь, ты принес чего-нибудь пожевать…” — произносит Эш, глядя в зеркало, но оно дает ему еще одну зацепку. Человек, стоящий позади, попросту не умещается в зеркало. Эш резко оборачивается и видит высокого мужчину атлетического телосложения. Челюсть Эша падает, потому что ему не доводилось видеть таких огромных людей ранее. Будь даже его плечо в порядке, он не смог бы по-честному одолеть такого гиганта. Мужчина сдержанно улыбается, прикрывает за собой дверь и подходит ближе на шаг. У него темные глаза и собранные в конский хвост волосы. Он пришел сюда не для того, чтобы мило побеседовать. Эш смотрит на тату на его запястье. Буква “О” обрамлена витиеватым орнаментом, который поднимается по предплечью и скрывается за белым рукавом. “Привет, Эш.” — на его лице все то же уверенное выражение, —“Наконец-то мы встретились, извини, что заставил долго ждать”, — это звучит почти как чистосердечное признание и совсем не вписывается в его устрашающий внешний вид. Дорогой костюм, идеальная поза. Эш пытается сформулировать достаточно очевидный ответ. “Бланка…” “А ты не робкого десятка, да?” — он негромко посмеивается, — “И у тебя совершенно отсутствует терпение… в прошлый раз ничем хорошим это не закончилось.” — Бланка выдерживает короткую паузу, — “Мы не приветствуем нарушителей чужого спокойствия вроде тебя в нашем клане. Что ты тут забыл?” Слова Бланки словно сужают пространство комнаты. Ему известно все до последней детали. Эш бы не удивился, узнав, что Бланка специально позволил ему добраться до второго этажа. Просто чтобы узнать, достаточно ли Эш безбашеннен, чтобы ворваться в личное пространство Окумуры и едва ли не принять пулю в лоб. Эшу не хочется отвечать. “Это было ошибкой”? “Мне просто было интересно”? “Я просто хотел быть принятым боссом за все свои старания”? Все это звучит как идиотское оправдание. Эш решает не отвечать. Бланка выглядит слишком сообразительным, чтобы его можно было обвести вокруг пальца таким образом. Шортер, возможно, это конец. “Верно, ты молчишь. Именно так это здесь и работает.” Эш уверен, что его глаза скрывают эмоции намного хуже, нежели его лицо. Разумеется, Бланка видит это, но лишь не спускает вежливой улыбки с лица. “Не знаю, если честно, повезло тебе или нет, но босс хочет встретиться с тобой еще раз. До этого времени будешь работать под моим руководством.” — продолжает Бланка после недолгой паузы. Он ждет, что Эш начнет кричать, тем самым теряя контроль. Хочет убедиться, что этот юноша недостаточно мужественен, чтобы предстать перед Окумурой. Эш читает это все по его лицу. Эш не позволит другому монстру получить удовольствие такого рода. Сильное предчувствие, которое еще ни разу не подводило, подсказывает, что Бланка способен измениться в мгновение ока. Эш не хрупок, но сейчас у него нет выбора. Еще совсем немного. Эш наконец чувствует, насколько он близок к правде. Все, что случится после, его не волнует. Окумура хочет видеть его снова? Почему? Для чего? Это не тот вопрос, который можно задать как бы между прочим. Эш уже почти совершил ошибку, которая могла стоить ему жизни, потому не мог допустить, чтобы подобное повторилось. Эшу нужно быть сообразительнее. Он набирает побольше воздуха и опускает плечи. Кажется, Бланка впечатлен.  

***

Эш возвращается домой, чтобы выспаться, а уже ранним утром Бланка забирает его. Работать под контролем Бланки звучит как значительный рост для бывшего обитателя Ямы, но Эш все ещё чувствует себя взятым под стражу. Он обязан посещать каждую встречу в качестве компаньона Бланки, но не имеет права принимать в них участия, как член. Он сидит позади и пытается понять язык, на котором они общаются. Это русский. Бланка — ненастоящее имя. Эшу ещё не доводилось связываться с русской мафией, так что это становится настоящим открытием, доказывающим, что он ещё не знает, насколько далеко распространяются полномочия клана… Бланка свободно владеет не только английским и русским, но также японским, китайским, немецким и французскими языками. Складывается ощущение, что все эти встречи — для того, чтобы показать Эшу, с кем он имеет дело. Это могло бы послужить отличным шансом, чтобы понять это, но предчувствие говорит, что есть ещё одна причина, по которой он здесь. В один день внезапная мысль прошивает его мозг. Возможно ли, что они торгуют не только наркотиками?   Через несколько недель за ним приезжает другая машина вместо уже привычной. Кроме того, внутри его ожидает не Бланка. Темноволосый мужчина с отточенными движениями и бесстрастным лицом. Шин. Телохранитель Окумуры. "Где Бланка?" — Эш лишь смотрит на машину, не делая ни шага навстречу. Его не предупредили, не дали шанса подготовиться. Как ему сдержать свой гнев, если он увидит лицо Окумуры перед собой прямо сейчас? "Возьми. Завяжи свои глаза, босс не любит, когда на него смотрят." — Шин не утруждает себя приветствиями и протягивает Эшу черный шелковый лоскут ткани. "Так он… В смысле, босс в машине?"  Шин делает глубокий вдох и быстро вынимает оружие, целясь прямиком в Эша. На его лице не дрогнул ни единый мускул. "Завяжи глаза и садись в машину." — приказывает он и снимает предохранитель. Зудящее плечо Эша напоминает ему о том, что сейчас его удел — повиноваться. Ему может быть не дано третьего шанса. Эш все ещё пялится на Шина, поднимая ткань к лицу до того момента, пока она не перекрыла взор. Ткань не кажется плотной, но перед глазами — кромешная тьма. Эш задерживает дыхание на долю секунды. Потеряв способность видеть, он замечает, как обостряется слух. Шин подходит ближе сзади после нескольких долгих секунд, открывает дверь авто и, надавив на заднюю часть его шеи, заставляет наклониться вперёд. За прошедшие несколько недель он привык к тому, что пальцы не перестают трястись. Это все из-за ранения или из-за несдерживаемой ненависти? Однако стоит Эшу приземлиться на сидение, как все меняется. Его мышцы немеют, и это ощущение наполняет каждую клетку его тела, успокаивая его. Это не может быть совпадением. Он совершенно точно здесь. В воздухе чувствуется все: холод его присутствия, запах его богатства, его тихое спокойное дыхание. Все это дарит ощущения, которые Эш никогда не осмелился бы даже представить себе. И вместо пробуждения очередного приступа ярости Эш внезапно ощущает, что это место -- то, где он и должен был оказаться, несмотря даже на то, что никто иной как Окумура прострелил зияющую дыру в его плече. Рана болезненно пульсирует. В этот момент время для Эша словно остановилось, и он не сразу заметил, что машина тронулась с места. Окумура отдален от него на максимально возможное расстояние. Он так и не проронил ни слова. Это душит. Эшу нужно услышать. “Где…” Эш не успевает закончить предложение, и рот наполняет металлический привкус крови. Лишь после этого челюсть и губа начинают болезненно ныть. Что бы Окумура ни использовал, это было достаточно острым, чтобы надорвать губу Эша. Блондин застывает на секунду, а затем скалится, неспешно слизывая выступившую кровь. Серьезно? Окумура думает, что боль может испугать Эша? Риск и опасность -- то, что заставляет его чувствовать себя живым. Эш желает сорвать повязку и прекратить все в доли секунды. Но разумеется, он не станет этого делать. И Окумура прекрасно осведомлен об этом. Когда машина останавливается, Эш на автомате тянется к дверной ручке, но дверь закрыта. Он поворачивает голову и застывает как громом пораженный, чувствуя горячее дыхание на своем лице. Он близко. Слишком близко. Все горит и зудит, и Эшу до смерти хочется избавиться от этого ощущения. Эш мог бы сделать много всего с Окумурой, пока его руки не связаны. За все время работы на ФБР он попадал в более опасные ситуации и всегда выходил из них победителем. Но не сейчас. Движения Эша не ограничены ничем, он спокойно мог бы причинить ему вред. Но он не может сделать ничего из того, что мог бы. Что-то маленькое и круглое ложится на его губы неожиданно. Оно не имеет вкуса, не может быть конфетой. Даже имея дело с веществами на протяжении года, Эш не мог определить, какой наркотик Окумура хочет заставить его принять. Эш не намерен открывать рот. “Прими ее.” Невозможно. Эш не может противиться голосу Окумуры. Он не может, и оттого лишь сильнее ненавидит его за это. Он совершенно беспомощен и чувствует себя жалким, когда Окумура проталкивает таблетку дальше. Это совсем не приятно, но если бы Эшу подвернулась возможность ощутить продолжительное прикосновение его рук вновь, он бы сделал это еще раз. Повязка падает, но Эш не может пошевелиться. С того мгновения, когда таблетка растворилась на его языке, он потерял контроль. Он может видеть, слышать, чувствовать и думать, но его тело более не принадлежит ему. Окумура уже вышел из салона, его словно здесь и не было, а все произошедшее -- плод воображения Эша. Дверь открывается, и Шин вытаскивает его наружу резким движением, словно тряпичную куклу, и два других мужчины подхватывают его под обе руки. Окумура одет в длинное черное пальто и стоит перед массивными дорогими дверями, сделанными из стекла. “Не сопротивляйся, и тогда выйдешь отсюда живым.” -- быстро бормочет Шин на ухо Эшу, а затем приближается к главе клана. Где они? Эш не успевает разглядеть обстановку вокруг, пока два громилы тащат его внутрь здания. Это отель. Самый роскошный из всех, что Эшу доводилось видеть. Кроме того, обслуживающий персонал за стойкой регистрации словно смотрит сквозь Эша, не замечая его. Будто они действительно не видят или же им без разницы. Это нормально? Это место принадлежит Окумуре? Сколько еще Эшу не довелось узнать? Кроме них самих здесь более не было людей. Они останавливаются на тридцатом этаже. Когда дверь лифта открывается, они выходят из него прямиком в комнату нереальных размеров. Не просто комнату, скорее апартаменты, наверняка вмещающие в себя площадь полноценного дома. Это место обустроено в стиле резиденции Окумуры. Они швыряют Эша в одно из кресел подле окна, и в момент падения Эш выхватывает взглядом огни города и людей, снующих подобно мурашам, на заполоненных улицах. Подобное происходит в самом центре города, и никто не знает об этом. Голова Эша совершенно лишена возможности поворачиваться, он может видеть лишь перед собой. Шин ждет указаний возле продолговатой стойки с ничего не выражающим лицом и заложенными за спину руками. Идеальный солдат. Окумура выходит из другой комнаты с бокалом темно-красного вина. Пошитый по фигуре черный костюм и темно-серый галстук. Его лицо поднято, холодно и передает несомненную гордость. В его глазах, освещенных обыкновенным дневным светом, таится тьма, подобная той, которая наполняет само его существование. Образ идеально дополняют зачесанные назад темные волосы. Эш отказывался признавать победу Окумуры над собой. Все это только разжигало в Эше желание поскорее прикончить его. Эшу просто нужна возможность, чтобы осуществить это. “Столько ненависти… Я впечатлен,” -- безэмоционально заговаривает он, мягко поднося бокал к своим пухлым губам. Эшу хочется закричать и стереть это отвратительное выражение с его лица. Хотя его жизнь и находится в опасности, он не может перестать излучать негатив по отношению к Окумуре. Он не собирается сдаваться до последнего. Окумура усаживается в просторное кресло и закидывает ногу на ногу. Он всего в паре метров. Эш мог бы рвануть вперед и нанести ранение первым попавшимся под руку предметом. Ярость, шанс отомстить и даже странные реакции собственного тела на этого мужчину -- все это слишком давит на Эша, и он вскакивает на ноги. Губы Окумуры изгибаются в улыбке победителя в ту же секунду. Он удивлен, но и удовлетворен в то же время. Он медленно прикусывает нижнюю губу и поворачивает голову в сторону. Удар в живот заставляет Эша упасть обратно в кресло, но выброс адреналина перечеркивает эффект наркотического паралича. Эш больше не собирается сидеть сложа руки. Он хватает за руку охранника, ударившего его, и переводит взгляд на Окумуру. Быстрым движением он наносит ответный удар, одновременно уворачиваясь от атаки со стороны второго подчиненного, а затем ударяет и его. Путь к Окумуре свободен, Эш собирается броситься вперед, но пистолет уже направлен на него. Взгляды Эша и Шина пересекаются. Выражение лица телохранителя бесценно: что-то среднее между злобой и удивлением. Дай ему выстрелить. Гребаный трус. Разве это не единственное, на что он способен? Эш уверен, что в его глазах нет ни капли страха. С другой стороны, Окумуру словно не особо-то и развлекла реакция Эша. Он смотрит на охранников, стоящих за Эшем, через плечо Шина. Те поспешили схватить Эша под руки вновь. Бесконечно. Окумура ни слова не сказал, призывающего их к действию либо же напротив к бездействию. Он лишь наблюдает за тем, как они измываются над Эшем, словно смотрит скучное реалити-шоу. Оба охранника не дают Эшу сделать ни глотка воздуха, даже когда он начинает отхаркивать кровь. Кажется, его нежелание сдаваться лишь придает им сил. Когда Эш пытается сопротивляться, они отвечают с еще большим напором. Наконец Эшу удается вцепиться в ботинок одного из них. Он давно уже потерял счет времени. Может, это длилось несколько часов, а может -- несколько минут. Возможно, он отключался, Эш не уверен. Раз они решили, что могут просто притащить его сюда, Эш сделает все возможное, чтобы сорвать их планы. Вместо очередного удара кто-то поднимает его обратно в кресло. Его связывают ни за что. Его желания с невозможностью двигаться лишь усиливаются. Все его лицо кровоточит, он едва ли может видеть правым глазом. Голова слишком тяжелая, и все тело горит от груди до ног. Эш тихо стонет, пытаясь поднять голову. Окумура предстает перед ним. “Выйдите.” -- Он наконец удостаивает всех чести услышать свой голос, -- “И ты тоже, Шин.” У них нет возможности не повиноваться, хотя Шин сомневается какое-то время. В конце концов, все трое идут в направлении к лифту. Эш не уверен, что его действительность никак не искажается, когда Окумура начинает перечислять имена одно за другим. Он дает Эшу информацию, которую тот в данный момент не в состоянии усвоить. “...Скиппер.” Лишь когда Окумура заканчивает перечисление на этом имени, Эш словно просыпается. Это имена членов клана самого невысокого ранга. Разумеется, Окумура знает, что Эш связан с этим мальчишкой. “Думал, я не узнаю?” -- он подходит ближе к Эшу, -- “Я знаю всех членов до единого. Но ты. Как ты посмел присоединиться к моему клану? Как ты посмел подумать, что достоин стать частью того, что принадлежит мне?” Эш впервые слышит такую продолжительную реплику от него. Он раньше не замечал проскальзывающий в его голосе акцент. Английский совершенно точно не его родной язык, но, кажется, он владеет им хорошо. Эш только может думать о том, какой у него глубокий голос. Ответ Эша совершенно неважен в данной ситуации. Окумура останавливается напротив него и поднимает бокал вина. Все тот же? Или, может, это уже не первый бокал? Мозг Эша отказывается работать в верном направлении. Он поднимает взгляд, громко дыша через рот, когда первые капли падают на его лицо. Окумура не собирается останавливаться. Кроваво-красная жидкость стекает по лицу Эша, по его губам, попадает в глаза. Эш громко закашливается, пытаясь отстраниться, но он привязан слишком крепко. Окумура роняет бокал и поднимает одну ногу, ставя ее меж ног Эша. Резкое движение заставляет кресло отклониться назад, с характерным звуком прислониться к оконному стеклу. “Ты бесстрашно принимаешь глупые решения, но… не так быстро можешь придумать умный ответ.” Окумура блестяще контролирует выражение своего лица, но Эш замечает такую же ненависть в его взгляде. Их чувства друг к другу полностью взаимны. Эш приоткрывает рот еще немного, вкус крови смешивается с вином, образуя некое зелье для его изнуренного тела. Словно сам Окумура недостаточно токсичен. Тело Эша само по себе чувствуется как одна большая рана, но в конце он был готов заплатить такую цену за победу. Окумура зол, кажется, у него чешутся руки, чтобы прикончить Эша, но до этого ему стоило бы выяснить правду, верно? Или, может, на это есть другая причина? Окумура медленно достает небольшой нож с задней части своего ремня, и Эш задумывается о том, как далеко он может зайти. Словно этот мужчина жаждет причинить другим боль и таким образом удовлетворяет свои нездоровые потребности. Он помешан и нестабилен, вот почему остальные так боятся его. Окумура обладает правом прикончить любого и совершенно не знает границ. Эш подумал о том ,что он всегда вел образ жизни богатого мальчишки, убивающего людей, чья жизнь казалась ему бессмысленной. Разумеется, Окумура и сам был еще ребенком, когда погиб брат Эша, но это не меняло сути ситуации. Едва ли человеческая жизнь значит что-то в его глазах. “Не смотри на меня такими дикими глазами. Я выцарапаю их. Думаешь, все эти поездки с Бланкой были просто развлечением? Я  сотру тебя с лица Земли, словно тебя никогда и не существовало, Линкс.” Босс не любит, когда кто-то смотрит на него. Неважно, насколько сильно он пытается запугать. Лицо Окумуры остается непроницаемым, словно он просто репетирует речь перед зеркалом. Словно все это -- не более, чем просто слова. Но Эш знает, что он говорит всерьез. Теперь все становится понятно. Для чего нужно было проводить столько времени на встречах с Бланкой, иностранцами, которые постоянно глазели на Эша, и иностранными языками, ни один из которых Эшу не был понятен. Эш отводит взгляд, и к его удивлению Окумура наклоняется ближе, чтобы перерезать скотч, которым были зафиксированы его руки. Конечности Эша онемели, он едва ли может двигаться, но ему может не выпасть следующего шанса быть так близко к Окумуре. Вероятно, это единственная возможность. Эш резко наклоняется вперед и хватает Окумуру за одежду. Он никак не реагирует, не издает ни звука, и он оба просто падают на пол, и его лицо наконец меняется. К разочарованию Эша, он не выглядит испуганным или впечатленным. Пламя на дне его глаз. Эшу не доводилось еще видеть такое… он не уверен, как можно назвать это явление. Моментная заминка, в течение которой Эш пригвождает Окумуру к полу и смотрит на него сверху вниз. Кровь и вино каплями падают на гладкую кожу щек Окумуры, стекая по ней подобно слезам. Нож откатился от них и лежит теперь поодаль. Эш мог бы схватить его и начать наносить удары один за другим, сколько душа пожелает, но он не может отвести взгляд. Почему по телу разливается жар? Странное ощущение. Это ненависть, так? “Клан Ли…” -- шепчет Эш, -- “Хочу их уничтожить…” Ложь не входила в его планы. Ему нужно было отомстить, не раздумывая о будущем. Но эти слова вылетели раньше, чем Эш успел подумать. “Босс!!” -- громкий голос рушит напряжение между ними, повисшее в воздухе, “Ах ты, чертов…” Шин хватает Эша и оттаскивает его от Окумуры, пока один из громил открывает окно, другой же забирает Эша из рук Шина. Все происходит слишком быстро, и уже в следующее мгновение голова Эша свисает с окна. Ему удается сдержать крик, и он лишь вдыхает, когда смотрит вниз с высоты тридцатого этажа. Холодный ветер обмораживает кожу, но и освежает, унося с собой боль. Сердце Эша буквально выпрыгивает из груди. Он дрожит, как рыба, выброшенная на берег в последнюю секунду перед смертью. “止まれ.”* Через пелену громких звуков и хаоса в голове, Эш слышит. Язык, который он еще никогда не слышал. Родной язык Окумуры. До этого момента Эш думал, что его голос звучит властно, когда он использует английский. Он ошибался. В любой ситуации голос Окумуры достиг бы его ушей. И Эш ненавидит этот факт. Ненавидит, но по неведомой причине не может прикончить Окумуру. Справедливо ли это? Потому что Эш работает на ФБР? Одно слово работает как заклинание.  Эша снова тащат в комнату, и швыряют на пол, вынуждая целовать его каждый раз, когда кто-то наступает ему на спину. “Но босс… он…” -- Шин не заканчивает фразу. Эш не уверен, послужило ли причиной этому действие Окумуры или его взгляд. Они перекатывают Эша на спину, и Окумура встает напротив него, направив взгляд темных бездонных глаз на него. Он так пуст внутри, Эш уверен в этом. На его роскошной белой рубашке пятнами выделяются кровь и вино, но лицо его чисто. В этот раз охранники не спешат удалиться, но у них не было и права вернуться. Один из них медленно убирает ногу со спины Эша, и они отходят к выходу. Шин последний выходит за дверь, но перед тем, как скрыться, он пилит Эша взглядом. В прошлый раз это был мощный выброс адреналина в кровь. Эш не думает, что теперь ему удастся напасть на Окумуру еще раз. Он лишь немного опирается на диван и дышит тяжело и неровно. “Говори.” Окумура продолжает диалог, словно ничего не случилось. Что с ним не так? Говорить? Он дает Эшу возможность говорить? “Кто-то… из клана Ли убил моего брата, и я намерен мстить. Я слышал, что Окумур… Ваш клан может помочь мне… Да, с моей стороны было эгоистично присоединяться к нему. Но я не жалею.” -- вероятно, Эш рискует всем, что у него есть. Не только из-за лжи, но и из-за отсутствия сожаления о совершенных ошибках. Но он желает дать Окумуре понять, насколько он серьезен. “И?” Эшу кажется, что если бы Окумура умел смеяться, он непременно бы разразился смехом. Ему абсолютно плевать на чью-либо месть. “Я владею информацией… которая может помочь уничтожить их навсегда.” -- продолжает Эш, наблюдая за тем, как Окумура мягко прикасается к нижней губе большим пальцем. Это его привычка? “Какой же?..” “Если скажу… Вы просто убьете меня, так?” -- Эш не хочет рисковать. Кроме того, у него нет никакой информации, которая могла бы быть полезна для Окумуры. Наконец, Окумура улыбается. Лишь уголками губ и на несколько секунд. Он наклоняется, чтобы поднять клинок с пола и подходит ближе к Эшу. Эш хорош в чтении других людей обычно, но это не проходит с Окумурой. И кроме того. Никто еще не формировал у Эша такую модель поведения, но когда Окумура останавливается рядом с ним, тело Эша словно притягивается магнитом, игнорируя пронизывающую его боль. Когда Эш опускается перед ним на колени, Окумура берет его за подбородок. Эш только сейчас замечает, что его руки облачены в тонкие черные перчатки из кожи. Окумура не разрывает зрительный контакт, поднимая голову Эша выше. “Либо твое тело принадлежит мне, либо я уничтожу его.” -- он мягко давит большим пальцем на нижнюю губу Эша. -- “Какова твоя цена, Рысь?” Что же это? Предложение работать с Окумурой? С чего бы вдруг Окумура так просто доверился ему? Возможно, существуют и другие причины. Или же он просто недостаточно умен. Его цена… точно не то, что Окумура когда-либо смог бы выплатить. Эш закрывает глаза и может поклясться, что чувствует, как Окумура мягко поглаживает его губы пальцем снова. Его энергия, существование, даже его запах настолько удушающи, что Эш не может противостоять им. “Пока… я имею возможность отомстить, цена меня не волнует.” -- бормочет Эш едва слышно, чувствуя странную дрожь. Зрение отчего-то перестает быть четким. “Если ты посмеешь сбежать от меня… если посмеешь предать… ты знаешь, чем это закончится.” -- рука Окумуры медленно скользит до плеча Эша, он заставляет его поднять руку. Затем Окумура берет его за запястье. Они отрежут ее. Вот цена, которую нужно заплатить за предательство этого клана. “Я спущу с тебя шкуру…” Эш чувствует холод металла, обжигающий кожу, и поднимает взгляд. Окумура не смотрит на Эша, взор его обращен на татуировку, возможно, даже слишком долго. Может, он понял, что тату выполнено не его людьми? “Умные люди достойны восхищения… но они склонны к тому, чтобы нарушать правила. И я этого не терплю. Пока ты носишь эту татуировку на запястье… Все это… Принадлежит мне.” -- он прижимает клинок к коже рядом с тату до появления капелек крови. Эш даже не вздрагивает -- его тело и без того переполняет боль. Есть еще одна причина, почему Эш беспомощен против Окумуры. Но Эш не может назвать ее, не может обрисовать ее для себя. Комната вращается слишком быстро. “Да… босс.” -- выдыхает Эш без раздумий. На лице Окумуры снова то выражение, говорящее о том, что он смотрит на очередной мусор. Он разочарован тем, что Эш все-таки согласился? Возможно, его резиденция действительно красива. Но Эш не сдался, он лишь нашел другой способ обвести его вокруг пальца.

***

Эш снова открывает глаза, просыпаясь от очередного кошмара, в центре событий которого -- его брат. Его окружает темнота. Он вернулся? Или все еще находится там? Сложно определить точно. Ему больно, но он не привязан и не заперт. Поверхность, на которой его разместили, оказывается мягкой и подобной кровати или дивану. Эш поднимается, сдерживая стон боли. Если он еще жив, значит, его ложь была хорошо сработанной. “Доброе утро.” -- вздыхает кто-то, заставляя Эша вздрогнуть. Глаза привыкли к темноте,  и он смог увидеть силуэт человека, сидящего в кресле в углу. Он знаком Эшу. “Алекс… ты тут в темноте сидел? Жутковато, тебе так не кажется?” -- Эш ложится обратно, закрывая лицо. Просто Алекс… Вероятнее всего, он в общем зале. “Я тебя напугал?” -- он негромко хихикает. Эш не отвечает. Он солгал Окумуре и теперь понятия не имеет, что ему делать. То, что он еще жив -- чудо наяву, не иначе. Некоторое время ему казалось, что выхода из комнаты для него не будет. “Значит, ты не солгал. Ты действительно встретился с боссом.” -- продолжает Алекс после короткой паузы. Он выглядит скорее заинтересованным, нежели испуганным. “Он совершенно не забавный, поверь.” -- Эш ухмыляется. Кто-то должен был вернуть его сюда, но закрадываются сомнения в том, что это был Окумура. Несмотря даже на то, что Эш до сих пор ощущает его прикосновения. Ему необходимо принять душ. Эш не может объяснить, что он тогда чувствовал, но теперь он чувствует чистую ненависть. “С чего бы это босс мог бы быть забавным? Он пережил много боли.” -- обыденно отвечает Алекс, и становится ясно: если Эш стал членом клана, ему стоит всегда помнить об этом. “В смысле.. Из-за чего?” -- вздыхает Эш. “Люди, испытавшие боль, опасны… Они лучше других знают, как нужно выживать. Но разве ты сам не такой, Эш? Я уверен, судя по тому, что я услышал от парней, нашедших тебя в Яме. Кроме того, босс оставил тебя в живых.” -- Алекс старательно уклоняется от прямого ответа. “У меня есть информация, которая ему нужна.” -- Эш вздрагивает. Очевидно, что если Эш не даст ее Окумуре как можно скорее, то у него не останется причин, чтобы держать его здесь. “Что же это за информация, которая недоступна боссу без твоей помощи? Думаешь, у него есть границы, которые он не может переступить? Я уверен, он с самого начала не планировал тебя убивать. Каждый в клане знает, что ты слишком полезен. Но что немаловажно: он создал действующие здесь правила, но не уважая их, ты пытаешься стать тем, кем тебе быть не суждено. По крайней мере, не здесь. Примкнув к клану, ты выбрал ту судьбу. Просто будь на своем месте, Эш. Это все, что тебе нужно знать.” -- он говорит медленно и четко. Эшу едва ли удается сдержать рвущийся наружу смех. “Ты здесь, чтобы учить меня жизни? Или следить за мной?” Алекс поднимается, подходит ближе, а затем вынимает пистолет. Эш застывает на месте. Этого он не ожидал. По крайней мере, не от Алекса. Еще недавно они вместе выпивали. Почему его оружие сейчас направлено на Эша? “Ты, может, и не подвергаешь себя опасности. Но из-за твоих ошибок страдает наша группа, у моих людей проблемы. Если ты продолжишь создавать мне трудности снова из-за своих эгоистичных намерений, я стану тем, кто прикончит тебя. Уяснил?” Это не шутка. Эшу не хочется верить в то, что по его вине кто-то погибает. Алекс вынужден расплачиваться за ошибки Эша. Эш задерживает дыхание. Это иерархия. Он молча кивает, и Алекс улыбается как ни в чем не бывало. “Теперь возвращайся в комнату, Скипп с ума сходит. Бланка сказал, он свяжется с тобой по необходимости. До того момента возвращайся к своей обычной работе.” -- Алекс разворачивается, собираясь выйти, но уже около двери останавливается, -- “И давай выпьем пива на следующей неделе!” Окумура не только забрал у Эша остатки его былой гордости, но и людей, шедших с ним рука об руку долгое время. Они все действительно просто пешки для него. Лишь через несколько дней Эшу удается выкроить немного времени, чтобы побыть наедине с самим собой. Он не мог просто выбросить это из головы. Но с того самого момента, как он сказал Окумуре, что располагает информацией о клане Ли, Эш не может более откладывать это в долгий ящик. Эш боялся этого момента. Что если после того, как он услышит голос Шортера, он больше не сможет ничего сделать? Он располагается в местном парке и набирает номер. У него не так уж и много времени. Что если по определенным причинам Шортер сменил его и сейчас не возьмет телефон?Может… он и вовсе более не часть клана. Более года Эш не подавал никаких признаков жизни, и впервые за это время он чувствует безысходность. Ему нужен Шортер. Во время ожидания ответа Эш бессознательно трогает запястье, а именно -- порез на нем, оставленный Окумурой. “Джейд…” -- Шортер не заставляет долго ждать, в его голосе звучит облегчение. Эш -- единственный, кто знал этот номер. И Шортер продолжал верить, что однажды он позвонит. -- “Аслан? Пожалуйста, скажи, что это ты, я же не схожу с ума?” Эш задается тем же самым вопросом. И его имя. Аслан. Слетевшее с губ Шортера, оно звучит почти нереально. “Шортер… У меня проблемы. Я в таком дерьме…” -- признается Эш не только лучшему другу, но и самому себе. Наконец. Вслух. “Блять… это правда ты. Так рад услышать тебя наконец, чувак. Дерьмо… что за проблемы? Тебе что-то нужно? Я все еще под прикрытием, так что…” Эш мог лишь слушать Шортера. Ругающегося, несущего чепуху или повторяющего одно и то же раз за разом. Его голос такой родной, сулящий безопасность. Совершенно не похож на голос Окумуры. “Мне нужна информация о клане Ли. Это единственная причина, почему я еще жив. Окумура думает, что я что-то знаю…” -- он набирает побольше воздуха в легкие прежде чем продолжить, -- “Я прикончу его при первой же возможности. Но ты должен доверять мне, Шортер.” “Подожди. Хочешь сказать, ты видел Окумуру?? Лично??” - Шортер значительно повышает тон. Если Эш начнет рассказывать ему все, разговору не будет конца. Он лишь надеется, что Шортер достаточно доверяет ему. -- “Окей… теперь серьезно. Что тебе требуется?” -- в его голосе ни капли сомнения. То, что нужно Эшу. “Что-нибудь, что знает только член клана.” -- Эш и сам не уверен. Кажется, что бы он ни узнал, этого будет недостаточно для Окумуры. “Ли...у него есть люди в клане Окумуры. В Японии. Я пришлю тебе имена.” -- Шортер говорит медленно, но его голос полон уверенности. У Эша нет теперь права разочаровать Шортера. Он просто не может. Эта информация -- именно то, что нужно Эшу. Оказывается, даже у Окумуры есть изменники, о которых он знать не знает. “Я попытаюсь найти что-нибудь более полезное… Смогу я перезвонить тебе на этот номер?” -- добавляет Шортер. “Да… Шортер, так приятно слышать тебя… представить себе не можешь.” -- Эш старается выдерживать диалог в деловом ключе, но просто не может сдержаться. Кажется, прошли века с того момента, как они виделись. Думать об этом больно до глубины души. Что бы ни случилось, Эш ни за что не предаст Шортера. “Читаешь мысли… и ты, ты так близок к цели. Но пожалуйста… если это будет необходимо… беги. Просто убегай… Аслан…” “Ты бы сбежал, Шортер?” “Если бы знал, что тебе от этого будет лучше… скорее всего.” -- он тихонько посмеивается. “Лжец. Мне пора. Спасибо, брат.” Эш сбрасывает и пару мгновений просто смотрит на экран, пока на нем высвечивается сообщение со скрытого номера. В нем -- список из пяти имен. Только тогда Эш понимает, что если Шортер располагает такого рода информацией, это означает, что он сам близок к боссу клана. Если это действительно так, то они оба ходят по лезвию ножа.

***

Без какого-либо сигнала со стороны Окумуры Эш решил не вмешиваться снова. Если боссу нужна будет информация, он ее получит, Эш был уверен. Он проглядел список, который ему выслал Шортер, несколько раз, но не припоминал ни одного из указанных в нем имен.Нью-Йоркская группа не особо много знала о группе, действующей в Японии. Но Шортер никогда бы не дал ему информацию, будь он не полностью в ней уверен. Жизнь Эша почти вернулась к тому, какой она была до первой встречи с Окумурой, он продолжал работать с самыми важными клиентами, и лишь появление Бланки посередине наполненного рутиной дня обозначило, что произошедшее отнюдь не являлось шуткой. “Отчет за прошедшую неделю.” -- Эш небрежно бросает бумаги на стол, но задерживается, прежде чем уйти, -- “Кстати, босс… он действительно собирался меня продать?” Бланка лишь посмеивается негромко. “Конечно, за красивые глазки.” -- он пожимает плечами, в ответ на что Эш закатывает глаза и захлопывает за собой дверь. Офис Бланки располагался в противоположной стороне города от резиденции Окумуры, что и заставляло Эша думать, что его первая встреча с Окумурой не могла быть совпадением. Возможно, с Эшем просто играют на протяжении довольно долгого времени. И факт того, что этот подонок всегда на шаг впереди, неимоверно раздражал. Рабство может звучать как пережиток прошлого, но оно все еще существует. Упрятанных глубоко в уникальном мире мафии, Эш видел их. С разным цветом кожи, глаз волос… Разными телами. Они все следовали за богатыми, преклонялись перед ними, их трогали на глазах у остальных безо всякого стыда. Чистые и затуманенные глаза -- до этого момента Эш был уверен,  что повидал более чем достаточно, но теперь от одной мысли о том, чтобы стать одним из них, ему хотелось выть. Он скорее умрет, нежели станет продавать свое тело. В месте, где проходит большинство встреч, у них разные комнаты, коридоры и даже камеры для пыток. Обычно ответственность лежит на группе по сделкам, но так как Эш выполняет работу за всех, не только для своей группы, он там совсем не редкий гость. И этот день не стал исключением. “Я разберусь. Иди.” -- Эш открывает дверь. Человек, стоящий на коленях на полу, умоляя помиловать его -- жалкое зрелище. Один из членов его группы смотрит на Эша какое-то время, но все же уходит. Он новичок в клане. Неудивительно, что он не пытается спорить. Даже более опытные члены не говорят ничего Эшу, особенно после того, как новость о том, что ему довелось повидаться с Боссом Окумурой, разлетелась по округе. Эш изнемогал от желания рассказать им всем о том, каким на самом деле психопатом является Окумура, но ему все равно никто не поверит. “Ты задержал оплату на три недели. А сейчас приходишь сюда и просишь еще.” -- Эш подходит к трясущемуся мужчине ближе. Смотрит на его стильный костюм, превратившийся в жалкие лохмотья. Безнадежный торчок. Эш должен был встретиться с Алексом, но вместо этого он сейчас здесь. Все эти три недели навели кавардак в его голове. Постоянные сны, в которых он слышит голос Окумуры. Он мог сделать хоть что-то, чтобы заставить его заткнуться, но в то же время Эшу не хотелось признавать, как сильно он нуждался в том, чтобы услышать этот голос снова. Он и сам становится зависимым. “Я… Я… верну. Правда… Ты же знаешь, я всегда возвращаю. Мне просто нужно еще немного. Знаешь… Совсем немного.” -- успешный бизнесмен преклоняется перед Эшем и умоляет его о небольшой дозе смерти. Эш знает, что он вернет, так еще и в двойном размере. Его бизнес остается стабильным, потому существует возможность получать больше. Новобранцы еще этого не знают, но для Эша это не первый опыт. Ему необходимо выместить на ком-то все, что он чувствует, но инстинктивно понимает, что это не человек. Эшу приходится согласиться. “Линкс, сейчас же выходи.” -- дверь открывается без приглашения,  и Эш уже готовится бросить убийственный взгляд в сторону вошедшего, но застывает на месте. Что здесь забыл телохранитель Окумуры? “Буду через секунду…” -- медленно отвечает он, -- “Нужно закончить с делами.” “Какая часть фразы “выходи сейчас же” тебе непонятна?” -- голос Шина звучит так, словно Эш ему до смерти надоел. “Великолепно. В таком случае, он идет с нами. Поднимайся.” -- Эш хватает мужчину за ворот костюма и заставляет встать на ноги. Шин не выражает согласия, но и отказа с его стороны также не следует. Потому Эш решает, что это его маленькая победа. Если Окумура так желает увидеть его прямо сейчас, в таком случае, ему придется иметь дело и с этим тоже. Стоит им лишь выйти наружу, взявшийся из ниоткуда звук нарушает тишину. Короткий и чистый выстрел. Эш вздрагивает и отпускает мужчину, чье тело начинает ослабевать и тянуть его вниз за собой. Эш глядит на мертвое тело около своих ног и поднимает взгляд. Это сделал не Шин, хотя и он не выглядит удивленным. Это дело рук другого охранника, стоящего рядом с черной Теслой. Эта улочка темная, узкая и безлюдная, так что едва ли кто-то узнает о произошедшем. “Почему?” -- Эш открывает рот. Шин знал, что это произойдет, но не сделал ничего, чтобы предотвратить подобный исход событий. “Потому что ты отказываешься слушать меня. Это твоя вина. Из-за тебя он погиб,  и еще много кто погибнет.” -- спокойно объясняет Шин. Это правда. Они не подпускают никого близко к боссу, если только босс сам этого не захочет. Все становится понятно. В любом случае, Шин хороший актер. Эш верил, что он действительно пытался остановить его, когда тот пытался проникнуть в ванную. Окумура ждет в салоне машины. Эш не знает, с чего он это взял, он просто знает это. Без указания Шина он направляется в ее сторону. Ноги сами ведут его туда. Никто не велит ему закрыть глаза или сделать что-либо еще, потому Эш открывает дверь и садится внутрь. В салоне так же волнительно тихо, все мышцы расслабляются, а в голове становится пусто. Дрожь покидает его тело. Он мог бы начать перебирать миллионы способов, как выйти из сложившейся ситуации, но Эш позволяет себе хотя бы на мгновение понаслаждаться прекращением хаоса в его мыслях. Запах роскоши вновь наполняет его легкие, будто он — все, что когда-либо нужно было Эшу. И Эшу хочется умереть, потому что он знает, насколько это неправильно, в то же время он до безумия утомлен.  Несмотря на умиротворение внутри, в воздухе повисает напряжение, сравнимое с напряжением в центре электромагнитного поля. И хотя на улице начинают сгущаться сумерки, Эш видит, что Окумура сидит правее, касаясь нижней губы большим пальцем и глубоко дыша. Тени, пролегающие на его лице, делают его черты более острыми. "Это вся информация, которой я располагаю… Возможно, в будущем мне удастся найти больше." — с того момента, как молчание словно сужает пространство, Эш наконец вспоминает, как дышать, и заговаривает. Он снимает блокировку с телефона и открывает сообщение, затем поворачивает экран к Окумуре. Тот в свою очередь даже не смотрит в его сторону. Разве ему не наплевать? Или что-то еще привлекло его внимание? Окумура наконец поворачивает голову, но лишь для того чтобы посмотреть на Эша. Телефон, как и его содержимое, совершенно не интересует его. Вместо того, чтобы отклониться, Эш придвигается ближе к нему. Эш не может не признать, что это работает сильнее любого алкоголя или наркотика: он отдал бы что угодно за одно его прикосновение. Пускай даже оно будет нести за собой боль. В этот раз Эш не двигается, когда Окумура трогает его губы. Пальцы снова облачены в перчатки, но это не особо волнует его. Эш чувствует это всем телом. Словно Окумура трогает его всего единственным касанием. "Есть одна вещь, которую тебе нужно сделать." — он не пытается говорить тише. Нет причин на то, чтобы сделать этот момент еще более интимным. Эшу следовало бы спросить, но он не делает этого. Никто не смог бы объяснить, почему этот мужчина так действует на него. Но Эш до последнего будет объяснять себе, что они движимы ненавистью. Он движим также жаждой мести, своим долгом перед ФБР. Разумеется. Иначе и быть не может. Окумура кладет что-то ему в ладонь. На мгновение обе его руки касаются Эша, и все остальное перестает иметь значение. Словно кто-то перехватил контроль над его телом. Он со всеми такой? Всегда излучает такую энергию? Неудивительно, что люди не смеют смотреть ему в глаза. В одном существовании Окумуры заложено слишком много яда. Какой отвратительный мужчина. Это лишь то, в чем Эш пытается убедить самого себя, пока добровольно сдается в паутину, как и все до него  Почему каждый сантиметр его тела так горит? Почему одна лишь мысль о том, что Окумура теоретически мог бы действовать так же с кем угодно заставляет Эша чувствовать себя никчемным? Не прекращай трогать меня… заставь меня ненавидеть тебя ещё сильнее. Дверь открывается слишком неожиданно, и рука Шина хватает его за шиворот и вытаскивает из салона. Словно время, которое отведено на общение со знаменитостью, истекло. Ему не дозволено находиться рядом с Богом слишком долго. "Проваливай. И прибери то, что ты тут устроил." — Шин указывает на мертвеца около двери, а затем садится на переднее сиденье. Два охранника все еще находятся позади Эша, словно две каменные стены, даже когда Эш закатывает глаза и заходит в здание. Он зовёт пару парней и велит им избавиться от тела, а затем запирается в пустой комнате в одиночестве. С того момента, как Окумура передал ему бумагу, Эш теребил ее в руках. Это записка, содержащая несколько имен, которые Эшу ещё не доводилось встречать. Все они звучат по-китайски. Кроме того, в записке указаны адрес и время. Более ничего. Недостаток информации раздражает Эша. Ещё некоторое время он смотрит на напечатанный текст. Окумура не соблаговолил ничего написать самому. Это проверка на то, сможет ли Эш найти указанных китайцев? Имеет ли это отношение к клану Ли? Должно, наверняка. Шортер снова может оказаться тем кто поможет, но когда Эш собирается взять телефон и набрать ему, он понимает, что его карман пуст. Он оставил мобильный в машине. В любом случае, в телефоне не было ничего полезного. Лишь имена членов клана Окумуры и список, который прислал ему Шортер. Но отсутствие телефона под рукой неожиданно оказывается странным, словно Окумура теперь имеет улику против Эша. У Эша остаётся неделя до даты, указанной на записке. Ему требуется помощь. Эш был уверен, что это задание потребует от него максимально приложенных сил, но на самом деле, это не так уж и сложно. Три человека из тех, которых ему нужно найти, являются членами банды в Чайнатауне. Не слишком важные шишки, потому добраться до них не составит труда. Эш подозревает, что за ними может быть долг, но так как Окумура не пояснил ничего, он решил лишь сделать все для того, чтобы доставить этих троих на указанное место в указанное время. "Что за сделка, для которой тебе нужно три заложника-китайца?" — интересуется Питер, тормоза машину перед зданием. Питер — один из подчинённых Эша. Эшу требовалась его помощь для того, чтобы поймать их без лишних вопросов. Но все-таки между ними были установлены рамки. "Не беспокойся об этом, это приказ сверху." — Эш пожимает плечами и открывает дверь, чтобы выйти, но Питер останавливает его. "Я проверил их. Эти трое чисты. Они никак не связаны с долгами или наркотиками." — он снижает тон без нужды на это — всё равно никто не может услышать их. "Что насчёт клана Ли?" "Что?" — Питер отклоняется назад так, словно Эш произнес ругательство. Они не обсуждают между собой клан Ли, риск слишком высок. Эш выходит из машины. Несколько членов его группы помогают затащить тела в здание. Оно выглядит как обычный отель, несмотря даже на то, что персоналу нет дела до заложников. Кроме того, это место выглядит слишком безлюдным, чтобы быть общественным, а также слишком роскошным для этого района города. "Эш… Шутки с кланом Ли плохи. Что ты делаешь? Серьёзно, Алексу не понравится это, когда он узнает, почему тебе нужно было…" "Серьёзно, Питер. Все в порядке. Я знаю что делаю.." "Ты в этом уверен?! У нас контракт с китайской мафией! Мы не имеем права трогать членов другого клана. Если одна из сторон нарушает правило… начинается война!" Питер впервые кричит на Эша. Он слишком напуган последствиями таких поступков. "Тогда тебе и остальным лучше уйти." — Эш больше даже не смотрит в его сторону, но дверь закрывается, и он остаётся наедине с тремя парнями в отключке в пустом фойе. Когда дверь открывается, Окумура заходит в нее первым, и челюсть Эша буквально падает. В этот раз стильный костюм сменили черные джинсы и рубашка, идеально сидящая на его теле. Плечи закрыты длинным пальто. Окумура проходит внутрь с извечной  уверенностью, словно он управляет каждым существом на этой планете. Шин следует за ним. Их лишь двое. В этот раз больше никого. Эш лишь желает, чтобы Шин испарился в ту же секунду. Телохранитель Окумуры вынимает пистолет и направляет его на парня на полу. "Постой! Что ты делаешь? Вы же сами сказали привести их сюда. Ты просто убьешь их, не спросив ничего для начала?!" — Эшу непонятна такая игра. Почему сейчас? Почему они? Шин смотрит на Эша, но Окумура полностью игнорирует его. Он пропускает густые темные волосы сквозь пальцы, а затем внезапно забирает пистолет у Шина. Движение оказалось настолько быстрым, что ни Эш, ни Шин не успели среагировать. Окумура не моргая выпускает три пули: по одной в лоб каждого из парней. Он опускает руку и возвращает оружие Шину. Эш словно проглатывает язык. Почему? Почему Эшу пришлось преодолеть все трудности, возникшие на его пути, лишь для того чтобы увидеть, как Окумура беспричинно убивает трёх человек? "Остановитесь;" — кричит Эш, когда они оба разворачиваются, чтобы уйти как ни в чем не бывало, — "Объясните! Вы не можете просто…" Он бежит за ними в фойе. Шин стоит слева от двери, вероятно, Окумура уже внутри. Он жестом приглашает Эша войти. "Ты знаешь Шортера Вонга?" — в ту же секунду спрашивает Окумура. Это офисная комната с просторным деревянным рабочим столом, диваном и стеклянным втором посередине. До этого момента Эш не понимал дизайнерских решений в зданиях, принадлежащих Окумуре. Эш застывает на месте. Этого вопроса он совершенно не ожидал. Почему? Как он узнал? "Шортер Вонг —  лидер банды в Нью-Йоркском Чайнатауне, присоединился к клану Ли. Правая рука их босса. Эти трое были его прелестными марионетками." — произносит Окумура, снимая пальто. Его поза и стиль беспокоят. Поперёк горла Эша словно что-то встаёт. Выходит, Шортер — правая рука Ли? Когда это произошло? Как? Окумура надвигается на Эша, но он отступает назад, пока не упирается спиной в стену. "Ты думаешь, что сможешь обвести меня вокруг пальца...но я знаю все, Линкс. И ты стоишь у меня на пути." Эти люди принадлежали к семье Шортера. Его банда, которую он оберегал, как зеницу ока. Он стал агентом ФБР, потому эти парни могли быть в безопасности. "Имена, которые у тебя есть...это шпионы Юэ Луна, работающие на меня. Неважно, какой козырь ты прячешь в рукаве, тебе следует знать одну вещь… я всегда на шаг впереди. Ты бесполезен, Линкс. И ещё…" Эш не единственный, кто чувствует это. Это коктейль из всех негативных эмоций в мире. Сводящая с ума тяга, которую никто из них не может преодолеть. Когда Окумура останавливается напротив него и выдыхает, у Эша из головы вылетают мысли о том, что он должен чувствовать вину перед Шортером. Он заметил, что Окумура ниже него, но стоило боссу посмотреть на любого человека своими сокрушительными темными глазами, и он казался выше любого из них. "У тебя глаза дикой рыси…которая ещё не нашла свое место…хочешь, чтобы тебя контролировали, не так ли? Твоя ненависть ко мне…ты используешь мой клан как оружие? Разве этого ты желаешь больше всего?" Окумура запускает пальцы в светлые волосы Эша и с силой хватается за пряди, заставляя того повернуть голову в сторону. Эш чувствует вину за то, что в тайне желал, чтобы это случилось. Чего он желает больше всего? Эш прекрасно знает все, что говорили о нем в ФБР. Он никогда не встречался ни с кем, не демонстрировал интерес к кому-либо или же просто не желал ничего из этого. Люди не спрашивали Эша об его ориентации, но открыто высказывали предположения о его асексуальности. Как досадно. Он был уверен, что слышал, как одна девушка шепнула это другой. Как досадно. Прикосновения Окумуры через кожаные перчатки — все, чего желает Эш в данную минуту. Он не пытается скрыть тяжёлое дыхание, не отрицает впервые появившейся реакции своего тела на чье-либо тепло. Это ли Окумура имел в виду, добавляя "ещё"? Эш звучно стонет и прикрывает глаза, когда желанная боль пронизывает его шею и пускает дрожь по всему телу. Зубы Окумуры уходят глубже в его кожу. Эш может лишь стонать тише, но не двигается. Он возбужден. Никогда ещё он не был так возбужден. Что-то внутри него переворачивается, и ярость по отношению к Окумуре поднимается новой волной. Губы Окумуры на его шее — словно райский подарок, этот мужчина — худший наркотик, который когда-либо будет существовать. Эш, как и все остальные, ничего не знает о нем. Кроме того, что он жаждет мести. Он должен ее жаждать. "Ты едешь со мной в Японию, Линкс...ты будешь моим. Твоё тело, душа, твой разум, существование… даже твоя ненависть...всё это отныне принадлежит мне. Такова цена за месть." — Окумура выговаривает слова медленно, прямо на ухо Эшу, и ему приходится нащупать ладонью стену, чтобы не упасть. Чувства Окумуры и Эша друг к другу — нездоровая страсть и ненависть. Совершенно ничего прекрасного. Это влечение невозможно контролировать. Но. Эш бы скорее умер, нежели стал чьим-либо рабом… Эш медленно нащупывает ладонь Окумуры и кладет ее на свою талию. Блаженство в чистом виде. Эшу нужно больше... действительно нужно. Он зависим от этого яда. Он бы лучше исчез с лица Земли. Это все лишь для достижения цели. "Таков твой ответ?"