2
30 декабря 2019 г., 12:50
Ехали мы в молчании и что самое интересное в спокойствии. Она не приставала ко мне и не останавливала машину в незнакомой местности. А когда машина заехала на территорию этой школы то на крыльце уже стояла Рейчел. Я же уже успев позабыв обо всём тут же стала тянуться к дверце чтоб открыть её. Да я бы выскочила бы из машины намного раньше, чем она бы остановилась.
— Ну куда ты так рвешься? — Машина наконец-то остановилась и дверцы разблокировались. — Коди.
Запинаясь и спотыкаясь, я всё же добежала до Рейчел и крепко обняла подругу.
— Я так по тебе скучала, — искренне говорю, стискивая ту ещё сильней.
— А я как по тебе скучала! — Вопила Рейчел мне в ухо. — А то с этими поклонниками нашего Гитлера и Третьего Рейха вообще застрелиться можно.
— Верю, — даже представить страшно что меня будет ожидать дальше. — Я с тобой в одной комнате.
— Так, — послышался недовольный голос Смит. — Почему ты на крыльце?
— Так я не могла не встретить подругу, — Рейчел выпустила меня из своих объятий. — Вот и ждала её появления.
— Ты прогуляла уроки?
— Нет, — вижу, что врет. — Но никто же не запрещает в перемену смотреть в окно.
— Но запрещено выходить из школы, — настаивает на своём фюрер. — Так что ты наказана.
— Что? — Вырывается из меня от такой наглости со стороны этой женщины.
— Новые правила. Новая власть, а значит новые законы. За порог из школы выходить нельзя. Рейчел, подойдешь в класс для наказанных.
— Не дрейфь, — Рейчел легонько стукнула меня кулаком по левой руке. — Это стоило того.
Мы зашли в школу и тут же такое гадкое чувство от тог о что красных повязок стало больше. Так ещё они в каких-то серых пиджаках стали ходить.
— Рейчел, — позвала я подругу, когда Смит исчезла из поля видимости. — Что это за хрень?
— Ты, когда крышу подожгла и тебя увезли тут такое, было. Кто-то журналистов вызвал. Смит так и не выяснила кто именно. Но тут же когда речь пошла о тебе она тут же стала говорить, что ты трудный подросток, но от тебя она не откажется и всеми силами будет защищать.
— Чё? — Наверное моё лицо в этот момент хорошо так перекосило. — Что за бред?
— К нам детектив приходил и допрашивал всех тех, кто в этот момент был рядом с чердаком. Так вот. Меня даже допрашивать не дали. А всех этих дружинников так называемых Смит под предлогом наказания велела говорить, что ты не такая плохая. Что пожар был случаен. И типа ты такая дружная что со всеми тут общаешься.
— М-да, — только и смогла сказать я от такой херни. — Зачем ей это?
— Без понятия, но как не странно всем этим её фокусам она смогла тебя отмазать от тюрьмы.
— Да лучше бы меня посадили, — мы дошли до класса наказаний. — Она теперь мой опекун.
— Что?! — Рейчел так и стояла с открытым ртом в ахуе глядя на меня. — Соболезную тогда.
Постучав, Рейчел вошла в класс, а я же осталась ждать её. Даже в коридоре было слышны удары линейкой по рукам моей подруги. Слышны были и её вскрики. Прикусываю губу сжимая здоровую руку в кулак. Самое паршивое что ведь мы ничего и сделать толком не можем. Терпеть до выпуска или попытаться что-то предпринять? Я правда пыталась, но ничего хорошего не вышло. Но второй-то раз явно должен быть куда удачней. Заодно надо выяснить зачем Смит меня так отстаивала. Боялась, что я всем растреплю как она трахала меня? Или тут что-то другое?
Дверь класса открылась и оттуда вышла с красным пылающим гневом и ненавистью лицом Рейчел. Её руки дрожали и по пальцам с них капала кровь.
— Пошли отсюда, — бросила она и мы поспешили убраться подальше. — Двадцать ударов. Пальцы ни хрена не сгибаются.
В памяти всплывают мои побои. Как меня били линейкой. Да и палкой тоже.
— Почему-то мне кажется глядя на твою хитрую рожу что ты задумала новое восстание, — проговорила Рейчел, когда мы поднялись на свой этаж.
— Так заметно? — Главное, чтоб этого не заметила Смит.
— Я тебя два года знаю, — Рейчел толкнула дверь, и я заметила, что на нашей двери отсутствует замок. Вместо него в двери сияла огромная дыра. — Директриса приказала снять замки с дверей всех тех, кто, по её мнению, может ставить новую власть под сомнение.
— А! — Даже льстит. — И у многих так?
— Нет, — подруга падает на свою кровать. — Мы с тобой первые и последние. Все остальные прогнулись под ней смерившись со своим хреновым положением.
— Ну, зато нас запирать не будут, — опускаюсь на свою кровать что за два года почти родной мне стала.
— У нас теперь карцер в подвале. Туда запирают на пару суток без еды и воды. Выпускают, когда Смит захочет.
— Бля! — Что-то подсказывает мне что в этом карцере я буду постоянной гостьей. — А в него за что угодить можно?
— За то, что ты не так посмотрела на неё. Ну пока там сидел только один человек — я. На сутки заперли. А потом ещё наказали за прогул занятий. Прикинь? Сами же вынудили меня совершить эти прогулы заперев и опять наказание.
— И какое?
— Палкой по заднице, — Рейчел так улыбалась мне при этом словно бунт уже начался. — Сорок ударов. На последнем палка сломалась надвое.
Всю ночь я не могла заснуть, придумывая как же подставить Смит. Стоит ли привлекать телевиденье? Но Смит явно может откупиться. Если только найти такого репортёра, которого нельзя купить ни за какие деньги. Вот только даже самого матёрого репортёра можно заткнуть, похитив и угрозами жизни. Я не хочу, да и не собираюсь никем рисковать. Мне лично терять уже нечего. Даже если со мной что-то да случится, то ради этого не жалко будет и жизнью рискнуть. Подорвать эту диктатуру Смит. Рейчел всегда меня поддержит и в случае моей кончины продолжит дело.
Смотрю на спящую подругу понимая, что если с ней что-то случится, то я себе этого никогда не прощу. У неё есть родители у меня же никого.
— Что ж, — говорю тихо, усмехаясь глядя в потолок. — Раз ей было скучно так без меня то веселье ей я ещё то устрою.
— Ты уверена? — Рейчел с сомнением смотрела на меня и на себя. — Я конечно понимаю, но ты только вчера приехала.
— Надо подрывать её авторитет всеми возможными способами, — засовываю шнурки в кеды не завязывая. — Одевай давай обычную гражданскую одежду.
— Да понятно всё, — Рейчел только усмехнулась, но натянула на себя джинсы и растянутую футболку. — Как бы нас прям до начала урок не выставили вон.
— Эти пиджаки? Блин, Рейчел, это как концлагерь. Там же эти, кто с нацистами сотрудничал пиджаки носили.
— А Смит прям от Гитлера сильно отличается? — Мы засмеялись. — Ей усы тока отрастить и всё.
Обратили на нас внимание сразу, как только мы вышли из комнаты. Тут же со всех сторон к нам подлетели пять пиджаков.
— Быстро вернулись в комнату и переоделись в нормальную одежду! — Распорядилась одна. — Живо!
— Идите на хер! — Отвечаю я. — Можете хоть фюреру, то есть директору доложить.
Самая высокая и крупная из пиджаков покраснела вся и кивнула на нас. Меня и Рейчел тут же скрутили, повалив на пол.
— Что-то директриса как я погляжу весьма крупных таких девах выбирает.
— Да отцепитесь! — Рейчел пытается пнуть одну из пиджаков, но ничего не выходит.
— Поднимайте этих двоих и видите в кабинет директора! — Раздался звонкий голос и меня рывком поставили на ноги.
— Я по-вашему ходить что ли не умею? — Уже на лестнице пытаюсь вырваться. — Хватит меня так держать!
— Заткнись и иди!
— У меня гипс между прочим!
— Заткнись, а то заткну!
— Как же интересно? — И тут же меня бьют ногой в живот. Сгибаюсь пополам заходясь в кашле. Вдохнуть не могу.
— Ну и нахрена ты её ударила? — У них даже голоса похожие. — Она вообще-то под опекой директрисы. — Заебись, теперь ещё вся школа об этом знает. — Её бить можно только директрисе Смит и никому больше.
Нас затащили в кабинет директора. Рейчел по дороге тоже досталось пару раз. Она каким-то образом исхитрилась покусать одного из конвоиров.
— Девочки, — обратилась к пиджакам Смит недобро так глядя на нас с Рейчел. — Вы свободны. С этими двумя я сама разберусь.
Пиджаки вышли плотно закрыв за собой дверь, а мы с Рейчел как сироты стояли так одиноко по среди кабинета.
— Значит я Гитлер, — тихо проговорила Смит недобро так поглядывая на меня. — Эванс, тебя только вчера вернули в школу, а ты уже устраиваешь свои протесты.
— Так вы же по ним так скучали, — нагло улыбаюсь ей. — Как я могу вас этим обделить?
— А ты я смотрю так сильно скучала по наказаниям, — в её руках тут же появляется линейка. — Вам обеим немедленно надо переодеться.
— А номера на руке вы тоже набьёте? — Как бы между прочим интересуюсь глядя как её глаза испепеляют меня на месте. — Знайте, я не еврейка и звезду мне на форму пришивать не следует.
— Эванс, — прошипела она, сжимая руки в кулаки. — Два дня в изоляторе. Думаю, что это научит тебя разговаривать с начальством правильным тоном.
— Тогда и меня наказывайте, — Рейчел со всей яростью, на которую была способна в упор пялилась на самую главную суку нашей школы. — И я тоже не еврейка кстати.
— Хорошо, — она неожиданно улыбнулась, и мы вздрогнули от этой улыбки отступив на шаг назад. — Я учту это когда буду пороть тебя.
Меня прорвало на смех и не выдержав я всё же вытянула правую руку вперед:
— Я, май фюрер!
Подруга не выдерживает и начинает смеяться. То ли Смит подала какой-то знак то ли мы слишком громко ржали, но в кабинет тут же влетели пиджаки, которые вмиг скрутили нас повалив на ковер.
— Эванс в карцер, а её подругу в класс для наказаний, — распорядилась эта стерва и нас подняв увели.
