Сувенир

      В отсутствие хозяина квартиры Драйзер успел пробежаться в парке неподалеку, поотжиматься на полу, принять контрастный душ и сварить кофе. Чуть позже по скайпу позвонил Хиромагу — старый знакомый из Зверей, представитель древнейшей расы одной из альтернативных человеческих реальностей. Хиро превосходил в росте любого из людей, но был тощ, как уличная кошка, пугал неподготовленных выступающими позвонками и непропорционально длинными конечностями с удлиненными стопами и паучьими пальцами. Кожа у него была матово-серой, глаза желтыми, а хвост и стоячие, как у добермана, уши — угольно-черными. Драйзер, даже не будучи ксенофилом, все же не стыдился признавать, что у Хиро просто обалденная идеальная задница, которую можно было рассмотреть в любое время — Звери, не обладая ярко выраженными половыми органами, одежд не носили. Размножались они исключительно в период гона другими способами. И органами.       В омежий мир Хиро занесло в результате несчастного случая: он, исследуя капища древних, ступил в пространственно-временную петлю как в дерьмо мамонта и провалился в чужую реальность. Долгие годы существовал в одиночку, приноравливаясь и привыкая носить черные балахоны до пят и обувь — потому и выходить ему из «логова» приходилось только после захода солнца, дабы не пугать непосвященных. Чуть позже случай свел их с Драйзером и с тех пор не разводил. Звери были влюбчивы и верны, даже если дело касалось обычной дружбы.       — Мне нужно, чтобы ты посмотрел моего нового заказчика, — сообщил Хиро, дергая перед вебкой слегка удлиненным носом. — Сможешь?       — Да, приходи в любое время, — махнул рукой Драйзер. — Я пока свободен.       — А хозяин не будет против?       — О нет, только рад. Он очень гостеприимен.       Хиро пообещал, что придет после девяти вечера.       Митя вернулся тоже к вечеру, бухнул на тумбу в прихожей коробку, перемотанную скотчем, и скинул обувь.       — Ко мне заглянет друг сегодня, по делу, — сообщил Драйзер. — Можно?       — В контракте прописано, что нельзя, — сказал Митя. — Или слишком мелко написано?       — Один раз. И ты можешь не делать мне массаж.       — Я и так не собирался… Хорошо.       Вооружившись канцелярским ножом, Митя разодрал скотч и открыл коробку.       — Только Хиро немного не такой как все, ты это сразу увидишь, — добавил Драйзер, посмотрел на вытянувшееся Митино лицо и усмехнулся, поскольку один за другим из коробки появлялись затянутые в прозрачную упаковку: наручники-бублики, фиксаторы на щиколотки, зажимы на соски, несколько видов масок, низкотемпературные свечи для игр определенного рода, анальные пробки всех размеров и шарики, бутыли смазки, презервативы с усиками и пупырышками, кляпы, латексные перчатки, чулки, трусики, портупеи…       — Что это? — спросил Митя совсем тихо.       — Это? — Драйзер покрутил в руке цепочку с прищепками. — Это, солнышко, цепляется на соски, для остроты ощущений. А вот это…       — Так! — омега решительно запихнул обратно армаду резиновых органов. — Это ужасно! Просто ужасно! Это из-за тебя все, это ты подстроил!       Драйзер, пройдя за ним следом, проследил взглядом за запихнутой под кровать коробкой.       — То есть ты хочешь сказать, что это я внушил какому-то извращенцу заранее, чтобы он заказал членов на пять кило? — спросил он.       — Все это очень подозрительно. Учитывая еще и то, что я забирал посылку по трек-номеру, а не по паспорту, что может сделать абсолютно любой.       — То есть ты хочешь сказать, что это лично заказывал?       Митя пихнул коробку глубже. Поднялся и сдул упавшую на лоб светлую прядь, и это движение в мозгу Драйзера почему-то сопроводилось видом натертых о жесткий коврик на полу омежьих коленей.       — Не стану утверждать, но это возможно, — сказал Митя.       — Так выброси, если не собираешься использовать! — вскинул бровь Драйзер.       — Чего это? Вот съедешь, найду себе альфу и наконец расстанусь с остатками приличия.       — Я к твоим услугам! Фыркнув в ответ, Митя вышел из спальни и загремел чем-то на кухне. Драйзер, завалившись на диван, щелкнул пультом от телека, нашел фильм про пришельцев и задрал ногу, рассматривая вышитую на тапке клубничину.       — Э, слышь! — раздалось вдруг прямо над его головой, нога дернулась и тапок свалился на лицо. — Картоху почисть.       — С хуя ли? — прогудел Драйзер рассерженным шмелем.       — Ты жрать будешь сегодня? — нахмурился Митя. — Значит чисть картоху.       Драйзер надел тапок и опустил ногу.       — Но тут фильм, — сказал он.       Митя вышел. Вернулся с тазиком картошки, пакетом и ножиком. Тазик поставил на столик, пакет заботливо расстелил внизу, а нож вручил Драйзеру.       — Не ебет, — произнес он и снова удалился.       Драйзер подумал, что такого во время течки к кровати привязывать не стоит — китайские наручники не способны остановить русский характер.       Митя, потроша на кухне курицу, подумал, что тактику он выбрал верную: с зажравшимися демонами по-хорошему никак было нельзя. Если он даст слабину, то Драйзер останется у него на ПМЖ, еще и прописку потребует. А такого Мите было не надо. Нет, конечно надо было — но не таким образом. Ибо Мите, как неисправимому романтику, хотелось все же ванильностей в виде прогулок по парку, поцелуев на прощанье у подъезда, милых памятных дат. Хотя, вот с Гришей все это было. И где теперь Гриша?       Негромко выругавшись, Митя вонзил нож в куриный хребет.       — Я чувствую флюиды гнева, — крикнул из комнаты Драйзер. — А секс в адреналиновой ломке, когда хочется кого-то придушить, круче всего.       — Картошку почистил? — крикнул Митя в ответ.       В комнате послушно молчали.       — Вот и не пизди тогда! — возмутился он.       Когда ужин был готов, пришел Драйзеров товарищ, и Митя, выпучив глаза как перекормленный воробей, с удивлением смотрел, как гость снимает балахон и вешает его на крючок. Затем разувается, аккуратно, носок к носку, ставит ботинки размера эдак сорок девятого на коврик у двери, выпрямляется и оглаживает матово-серую кожу на бедрах, точно она была в чем-то испачкана.       — Эм, — сказал Митя.       — Хиро, — оскалился гость, пожимая его руку вместе с запястьем.       — Он одежду не носит, для его вида это противоестественно, — пояснил Драйзер.       — А еду он ест? У нас это самое… курица… — растерялся Митя, невольно вздрогнув, когда его ноги коснулся кожистый хвост.       — Я ем все, что может или могло двигаться, — кивнул Хиро, и Митя, удовлетворившись ответом, отправился пилить запеченную птицу столовым ножом и раскладывая по тарелкам пюре.       Хиро досталась ножка, в нее он вцепился одним быстрым движением и жевал, перемалывая кости, пока Драйзер изучал принесенные распечатки. Митя, заторможенно откусывая от своего куска, изучал темные полосы на шее и руках гостя, стоячие уши и перекинутую через острое плечо волну смоляных волос. Батя бы, увидя подобное, уссался от счастья. Митя это точно знал, потому что такое однажды было, когда тот впервые вошел в транс.       — Так что там? — спросил Хиро сильным глубоким голосом с несколько непривычными модуляциями.       — Чисто, можешь брать, — ответил Драйзер.       — Я — охотник, — сказал Хиро, повернувшись к Мите. — Поэтому зарабатываю тем, чем могу — беру заказы на устранение неприятных личностей, но иногда, когда чутье молчит, спрашиваю у Драйзера, не обернется ли заказ неприятностями лично для меня.       — Типа киллер? — перестал жевать Митя.       — Можно сказать. Но я предпочитаю называть себя охотником. Можно мне еще курицы? Свежая плоть вкуснее, но эта птица — божественна. Вы попросили у Драйзера «умение готовить»?       — Пфф, — произнес Митя. — Это мое встроенное умение.       Проводив после ужина гостя, Митя неслышно ступая, дошел до кухни и остановился в дверях. Драйзер, роняя на пену в мойке сигаретный пепел, отмывал противень. Засмотревшись на перекатывающиеся под майкой мышцы, Митя решил для себя, что альфа, занимающийся домашними делами — это эстетично.       Хиро, запихивая на ходу распечатки в карман балахона, бесшумно спускался по лестнице, когда навстречу ему, едва не пришибив подъездной дверью, выскочил мужчина в черном, нараспашку, пальто. Сначала Хиро уловил его аромат — можжевельник, терпкость и горечь ягод, потом легкий запах алкоголя и сигарет, затем, как говорил Драйзер, флюиды злости. Пошатнувшись, незнакомец задел его плечом и вцепился в перила лестницы.       — Извините, — бросил, с трудом переставляя ноги, поднимаясь все выше, а Хиро, тенью — следом.       Он проследил, в какую квартиру зайдет мужчина, и только после этого пошел обратно. У Хиро были слабости — высокие, аристократичные и длинноволосые. Прямо как тот, что только что скрылся за дверью. Хиро очень любил таких — ломких, одухотворенных и где-то надломанных, и ему было наплевать, что прекрасное создание пахло альфой.