Сувенир

      Солнце лупило со всей дури в панорамное окно гостиной. Адам, лежащий на полу в пятне яркого света, смотрел, как в лучах кружатся золотистые пылинки. Хиро рядом скрипел сытой кошкой, жмурил желтые глаза и прядал ушами. Ушки у него были чудные — теплые и уютные, Адам смотрел, как на солнце просвечивают сосуды, и испытывал незнакомую прежде нежность. К бывшему он ее тоже испытывал, — он вообще был влюбчивым — однако не такую всепоглощающую.       — Да что со мной, господиблядь!       Хиро перестал жмуриться и улыбнулся вопросительно.       — У меня сердце будто чешется изнутри, — пояснил Адам.       — Я тебе просто нравлюсь, — сказал Хиро. — Сильно нравлюсь. Как-то у нас, конечно, все быстро, но как иначе? Если человек такой вот… твой, разве бывает по-другому?       — И нечеловек — тоже. Только так. Только хардкор, детка.       Хиро перевернулся на живот, прилипая к полу влажной от смазки кожей на бедрах, положил голову на локоть, хлестнул Адама хвостом по колену и усмехнулся:       — Я же твой сладкий котик?       Адам закатил глаза, губы расползлись в улыбке:       — Что нужно моему сладкому котику?       — Чаю хочу. Из красивого индийского сервиза.       — Кто отказывает беременным — тот чмо. Щас все будет!       Вчера вечером Хиро, поддавшись уговорам, наконец соблаговолил собрать свои вещи и перевезти в квартиру Адама. Их было немного: книги, компьютерная хрень, личные принадлежности, обувь, одежда — по минимуму. Адам, который так и не свыкся с тем, что из комнаты в комнату теперь шляется обнаженный иномирец, успел сходить в магазин, пока тот разбирал коробки. Глянув на содержимое пакетов, принесенных хозяином жилища, Хиро вздернул бровь:       — Трусы?       — Надень хотя бы их, мне непривычно смотреть на голый зад двадцать четыре часа в сутки, даже на твой.       Хиро, повертев в руках кружевное белое белье, натянул его на себя, но ненадолго — Адама, как оказалось, его задница в трусах возбуждала сильнее, чем без трусов. Вторая попытка ношения трусов, уже красных, завершилась сегодня утром, толком и не начавшись, и именно после нее они и лежали на полу уже минут двадцать, приходя в себя.       На кухне Адам распотрошил запакованный в пупырчатую пленку расписанный мандалами сервиз, который так любил Хиро, насыпал в заварник чай и залил кипятком. Среди кружек нашлась статуэтка то ли древнего божества, то ли демона: свернувшаяся в три погибели тощая фигура с хрупкими костистыми крыльями, острыми рогами и когтистыми лапами. Глазки у фигурки были раскрашены ярко-алым и выглядели живыми. Ее Хиро скорее всего замотал с кружками, опасаясь, что она пострадает при перевозке.       — Адам! — вдруг рявкнули из комнаты, и руки его предательски дрогнули. — Только не вздумай трогать…       Статуэтка, выскользнув из пальцев, упала на стол, у нее сразу же откололась рогатая башка и крыло. Чувствуя себя нашкодившим ребенком, Адам ссутулился и на прибежавшего Хиро посмотрел виновато.       — Прости, я склею, — сказал он, наблюдая на лице Хиро странную смесь испуга и досады.       — Драйзер меня убьет, — проговорил тот, опускаясь на табурет.       Драйзер в этот момент самозабвенно целовал постанывающего нетерпеливо Митю. Стоит упомянуть, что постанывал тот не столько от языка альфы у себя во рту, сколько от его рук под майкой. Целовались как дети — запершись в ванной со включенной водой, поскольку Гриша разговаривал с кем-то по телефону и то и дело дефилировал мимо двери в коридорчике. Распаленный омега подставлял под поцелуи шею, Драйзер горячо дышал в сладко пахнущую ямочку за ушком и куда-то ниже, бормоча непристойности:       — Как же я хочу тебя сейчас нагнуть, Драконьи боги… Раздвинуть ножки, распробовать твою…       — Прекрати… — сопел Митя жалобно.       — Или закинуть на плечи — так еще лучше — и драть до потери сознания. Или, может быть, нежно тебя взять — чтобы ты растекся весь, просил тебя трахнуть, умолял, подмахивал снизу… Как ты хочешь, маленький?       Утро началось с переглядок за столом: Митя случайно зацепил локоть Драйзера, тот, разливая чай, вскинул бровь и недвусмысленно подмигнул. Краснея, Митя перевел беседу в русло обсуждения цен на импортные помидоры, которую Гриша, ничего не заметив, уверенно поддержал. И вот когда Грише позвонили и он вышел за телефоном, Митя был подхвачен сильными татуированными лапищами и отнесен в ванную. В поясницу теперь врезался край раковины, между ног текло от резкого перевозбуждения, а в голове эхом отдавались слова, сказанные заманчивым шепотом на ухо.       — Давай я отошлю этого олуха в магазин, — уговаривал голос хрипловато. — В магазине окажется непроходимая очередь, а за это время я успею тебя довести до парочки оргазмов. Хочешь? Или поехали ко мне в кафешку, разложу тебя на любом столике… Или нет, нет, ты же целочка у меня, мы поедем в отель, снимем номер для молодоженов, потом ванная, пушистый халатик, приглушенный свет, огромная кровать и твои стоны под музыку…       Митя готов был кончить от одного описания сего действа. Член в шортиках пульсировал, но он упрямо упирался ладонями в грудь альфы.       — Что ты несешь… Какой отель, какой халатик?       — Махровый, мягкий, белый. Который удобно завязывать поясом, а потом разводить полы и нырять носом прямо в…       — Заткнись уже…       Митя кусал губы, чтобы не стонать слишком позорно, но когда рука Драйзера подлезла под резинку шортиков, его тело начало дрожать крупной дрожью. Так сильно, как сейчас, он еще никогда никого не желал.       — Поехали, солнышко, — вторая рука стиснула бедро. — Решайся уже, обещаю быть…       — Да!       — Что?..       — Да! Поехали!       Драйзер замер и всмотрелся затуманенные глаза. Митя, хоть и поплыл изрядно, но сказал это, похоже, всерьез.       — Драконьи боги, ты… — он замолчал, с недоумением вдруг замечая, как в уши будто вкручиваются комки ваты. Потряс головой, поднял руку и обнаружил, что она начала просвечивать. Митя, округлив глаза, зажал рот ладонью и отшатнулся.       — Что это за хрень? — воскликнул он спустя пару секунд.       — Хиро — мудак, вот что, — прорычал Драйзер, оседая на пол.       Ноги не держали. Зажмурившись, он снова потряс головой, пытаясь вернуть ясность ума.       — Найди Хиро, — сказал, вцепившись в Митино запястье. — Пусть он отыщет Эона. Эон знает, что делать.       — Что происходит? — почти плакал тот. — Ты умираешь? Что с тобой? Это я виноват?       — Ты не причем. Разбилась статуэтка, тотем моего воплощения в человеческом теле… Прости, солнышко, я уже тебя никуда не отвезу.       Митя в самом деле готов был разреветься. От шока, страха и обиды за себя, потому что в кои-то веки он решился на такой ответственный шаг — довериться кому-то, как построенное счастье посыпалось карточным домиком на ветру. Драйзер исчез за пару минут, растворился, точно и не было его. И неделей раньше Митя бы только порадовался этому, но теперь готов был беззвучно всхлипывать в полотенце хоть до конца дня.       — О, а где этот?.. — кисло поинтересовался Гриша, когда он наконец выполз из ванной.       — За сигаретами вышел, — буркнул Митя, отыскивая на тумбочке телефон Драйзера.       Пароля на том не водилось, поэтому он, фыркнув на заставку, — его же, Митина, задница крупным планом, — пролистал адресную книгу до конца. Однако когда мобильник внезапно завибрировал, высвечивая необходимый номер, Митя едва не выпустил его из рук.       — Матвей, ты? — спросил Хиро, узнав его голос. — Можно Драйзера услышать?       — Он не может подойти. Его нет, — ответил Митя и легко перестроился в предыстерику. — Что вообще происходит? Куда он пропал?       — Разбилась случайно фигурка, в которой была заточена магия перевоплощения. На ее целостность была запаяна печать демона, сейчас она треснула, и материальная оболочка исчезла. Иными словами Драйзер вернулся в… ад. В свой дом. Разбить статуэтку мог только сам демон либо человек, поэтому он отдал ее на хранение мне, ибо я ни то, ни другое. Но… В целом, я накосячил. И мне все исправлять. Он сказал тебе что-то перед тем, как пропасть?       — Чтобы ты нашел Эона.       — Понял. Найду. Ладно, спасибо, я…       — Стой, стой! — Митя нервно заходил по комнате. — Ты же поможешь ему вернуть тело? Могу я отправиться с тобой?       — Но зачем? — искренне удивился собеседник.       — Есть у нас… незаконченное дело, — хмыкнул Митя. — За ним должок. Да и муж он мне, а я своего мужа и из преисподней достану.       Какой бы беспринципной эгоистичной собакой не был Драйзер, он не мог бросить его в беде. Потому что демон, сбежавший наверх, к людям, возвращаться обратно точно не хотел, и он был уверен в этом. Поэтому он был собран и настроен на борьбу за свой первый секс с опытным — охуительным, чего скрывать, — партнером, когда приехал Хиро. Гриша, тихонько фонарея от того, как один за другим исчезают обитатели дома, был проинструктирован и оставлен присматривать за хозяйством. За телевизором, чайником и плитой.       — Чипсы в кровати не жри, — сказал Митя напоследок. — Все равно узнаю.       Гриша закивал, счастливый, что остается полноправным хозяином на неопределенное время.       В машине, в которую забрался Митя, за рулем сидел не Хиро, а интересный блондин с многочисленным пирсингом в ушах и не только.       — Какой милаш, — сказал блонди, обернувшись на заднее сиденье. — Не бойся, я так же не понимаю что происходит и чувствую себя укурышем. У меня такого прихода не было со времени студенчества, когда я накурился после сессии, не жрав дня два. Демоны, магия, статуи — жуть! Шок!       Митя вздохнул облегченно, а Хиро пояснил:       — Эон — существо древнее, живущее в нескольких мирах одновременно. Он — фавн, соткан из других энергий, люди их не видят, поэтому тебе нужно выпить вот эту заговоренную жидкость. Адам тоже пил. И я. Мы все живем в одном измерении, поэтому попросту не сможем встретиться. Эон знает, как помочь Драйзеру вернуть тело. Драйзер ведь столько лет провел среди людей, что ад для него, как бы смешно это не звучало, сейчас мучителен. Там скучно и пресно, однообразно и уныло, как он сам говорил.       Адам бодро вырулил на трассу. Путь был неблизкий по его меркам, и Митя, вытащив из сумки валик для шеи, расправил его с важным видом.       Спустя несколько часов машина припарковалась у новенькой панельной многоэтажки. Поднявшись на десяток этажей, компания остановилась у нужной квартиры.       — Фавны — это же сатиры? — спросил Митя, переступая в нетерпении.       — Почти, но разница налицо, — сказал Хиро. — Если сатиры похожи на козлов и воняют, то фавны — мечта любого педофила. Они и в двести лет выглядят на двенадцать.       Дверь открыло создание воистину сотканное из лунного света — худенькое, кожа — слоновая кость, почти прозрачная, изящные ножки, оканчивающиеся копытцами, светлые длинные волосы-паутинка и небольшие рожки, выглядывающие среди них, круглые ушки и преогромные ореховые глаза. Такие теплые и нежные, что их обладателя каждому хотелось усадить себе на коленки и кормить с ложки вкусностями. Шерстка, начинающаяся от середины бедер, выглядела притягательно шелковистой. Но кожаные стринги и плетка в руках создания портили впечатление невинности.       — Хуясе, — протянул Адам, после чего получил уничтожительный взгляд от Хиро.       — Чем могу помочь? — кокетливо заморгало создание, постукивая плеткой по ладони. — Оргиями я не занимаюсь, но за отдельную плату…       — Драйзер развоплотился, — прервал его Хиро. — Сказал, ты знаешь как помочь.       Фавн мигом прогнал улыбку с лица и цокнул:       — Еб его блядливую мамашу, опять! Как что, сразу Эон! Сколько раз я вытаскивал его сраку из пекла, он не потрудился рассказать? Когда никто за него не хотел поручиться, я шел в этот гадюшник, мимо слюнявой псины и ебучего старика, который: «Заплатите два золотых за переправу»!       Продолжая выражаться, Эон шустро прошагал внутрь квартиры, откуда послышались тотчас проклятия в адрес кого-то пока незнакомого и шумная возня. Спустя пару минут, одеваясь на ходу, мимо компании проскочил альфа с отпечатком копыта на лбу.       — Чо встали? — крикнул фавн. — Проходите, хоть кофейка дерябнем на дорожку. Такую сессию сорвали!