Непокорная

В следующий понедельник Хогвартс сотрясла очередная новость: Амбридж уволила профессора Трелони. Волей случая и надрывным плачем последней, они собрали вокруг себя целую толпу студентов и преподавателей. Амелия не была исключением, ведь она как раз поднималась из подземелий, чтобы потренироваться в выручай-комнате. Выскочив наверх, она обнаружила, что в вестибюле полно народу — взбудораженные ученики кучей вывалили туда из Большого зала, где ещё не кончился ужин, и на мраморной лестнице тоже стояла плотная толпа. Она протолкалась через компанию высоких Слизеринцев и увидела, что ребята образовали в середине огромный круг — у кого-то были взволнованные лица, а у кого-то даже испуганные. Прямо напротив себя, с другой стороны вестибюля, Амелия заметила профессора Макгонагалл; она выглядела так, словно сцена, открывшаяся ее глазам, вызывала у неё легкую дурноту. Посреди вестибюля, с палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под хереса в другой, стояла профессор Трелони, и вид у неё был абсолютно сумасшедший. Волосы ее встали дыбом, очки перекосились, так что левый глаз казался больше правого, а бесчисленные шали и шарфы хаотически свисали с плеч, создавая впечатление, что она расползается по швам. На полу рядом с ней лежали два огромных чемодана, один вверх ногами — похоже было, что его спустили по лестнице вслед за ней. — Нет! — выкрикнула она. — Нет! Это невозможно… так нельзя… я отказываюсь в это верить! — Вы не знали, что все к этому шло? — сказал тонкий голосок, в котором слышалось жестокое удовлетворение, и Амелия, чуть сместившись влево, увидела, что человек, подвергший Трелони в такой ужас, — не кто иной, как профессор Амбридж. — Хоть вы и не в силах даже предсказать погоду на завтра, вы, конечно же, не могли не понимать, что ваш убогий стиль работы и неодобрение, которое я ясно продемонстрировала вам во время моих инспекций, делают ваше увольнение неизбежным! — Вы н-не можете! — взвыла профессор Трелони, и из-под ее огромных очков заструились слезы. — Вы н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — м-мой родной д-дом! — Он был вашим домом, — сказала профессор Амбридж, и Амелия с отвращением заметила, что ее жабье лицо растянулось в злорадной усмешке при виде того, как профессор Трелони, безудержно рыдая, рухнула на один из чемоданов, — но перестал им быть, когда министр магии подписал приказ о вашем увольнении. А теперь, будьте добры покинуть замок, Вы нам мешаете. С жадным наслаждением она смотрела, как профессор Трелони содрогается и стонет в приступе отчаяния, раскачиваясь на своём чемодане взад и вперёд. Отделившись от зрителей, профессор Макгонагалл подошла к Трелони и стала утешать прорицательницу, легонько похлопывая ее по спине и одновременно вынимая из складок мантии большой носовой платок. — Ну-ну, Сивилла… успокойся… вот, вытри слезы. Все не так плохо, тебе не придётся покидать Хогвартс. — Неужели, профессор Макгонагалл? Ледяным тоном осведомилась Амбридж, сделав несколько шагов вперёд. — И кто же уполномочил вас сделать подобное… — Я, — раздался звучный голос. Дубовые парадные двери распахнулись. Стоявшие рядом с ними ученики посторонились, освобождая путь Дамблдору, только что появившемуся на пороге. Оставив двери широко распахнутыми, он двинулся через ряды зрителей к заплаканной, дрожащей Трелони, которая по-прежнему сидела на чемодане, и замершей около неё Макгонагалл. — Вы, профессор Дамблдор? — спросила Амбридж с каким-то особенно неприятным коротким смешком. — Боюсь, вы не понимаете ситуации. У меня имеется, — и она вытащила из складок мантии свиток пергамента, — приказ об увольнении, подписанный мною и министром магии. Согласно Декрету об образовании номер двадцать три, генеральный инспектор Хогвартса обладает правом присутствовать на занятиях, назначать испытательные сроки, а также увольнять любого преподавателя, чьи методы работы она — то есть я — сочтёт не соответствующим нормам, установленными Министерством магии. Я решила, что профессор Трелони профессионально некомпетентна. Я освободила ее от должности. Дамблдор продолжал улыбаться, словно только что выслушал юморной анекдот, а не монолог этой ужасной ведьмы. — Разумеется, вы совершенно правы, профессор Амбридж. Как генеральный инспектор, вы имеете полное право увольнять моих преподавателей. Однако у вас нет права выгонять их из замка. Боюсь, — продолжал он с коротким вежливым поклоном, — что подобные решения по-прежнему находятся во власти директора, и мне угодно, чтобы профессор Трелони осталась жить в Хогвартсе. Могу я вас, профессор Макгонагалл, попросить проводить Сивиллу обратно наверх? — Конечно, — ответила та. — Поднимайся, Сивилла… Из толпы поспешно вышла профессор Стебль и взяла Трелони под другой локоть. Вместе они провели ее мимо Амбридж и двинулись вверх по мраморной лестнице. За ними суетливо побежал профессор Флитвик; вынув по дороге палочку, он произнёс заклинание, и багаж профессора Трелони, всплыв в воздух, тронулся вслед за ней. Сам Флитвик замыкал процессию. Профессор Амбридж застыла на месте, не сводя глаз с Дамблдора, который по-прежнему благожелательно улыбался. — И что, — сказала она шепотом, разнесшимся по всему вестибюлю, — что вы будете с ней делать, когда я назначу нового учителя прорицаний, и ему понадобится ее комната? — Это не проблема, — вежливо ответил Дамблдор. — Видите ли, я уже нашел нового учителя прорицаний, а он предпочитает жить на первом этаже. — Вы нашли?.. — пронзительно воскликнула Амбридж. — Вы? Позвольте напомнить вам, Дамблдор, что, согласно Декрету номер двадцать два… — Министерство имеет право утвердить кандидата в том случае, если директор не сумеет найти такового, — сказал Дамблдор. — Но я рад сообщить вам, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить… Он повернулся к раскрытым входным дверям, в которые затекала лёгкая ночная дымка. Амелия услышала стук копыт, а в толпе учеников раздалось встревоженное шушуканье, и те, кто был ближе всех к дверям, торопливо попятились. Некоторые даже споткнулись, стремясь как можно скорее очистить дорогу новому преподавателю. Кентавр! — Это Флоренц, — с беспечной улыбкой сказал Дамблдор остолбенелой Амбридж. — Надеюсь, он вас устроит.

***

С увольнения Трелони прошло почти три недели, и время неумолимо неслось к пасхальным каникулам. Отец разрешил обеим дочерям остаться на каникулы в Хогвартсе, так как у него была назначена на это время какая-то рабочая поездка. Амелия подозревала, что это связано с его темными делишками, но не стала писать ему об этом в ответном письме, ограничившись пожеланиями удачи. В Хогвартсе царила угнетающая обстановка подготовки к экзаменам. Пятые и седьмые курсы особо усердно корпели над книжками, стараясь как можно тщательнее вызубрить весь материал, который будет в СОВ и ЖАБА. Так уж вышло, что большинство ее знакомых и друзей учились именно на пятых и седьмых курсах, поэтому в последнее время было не до тусовок. Но это правило не распространялось на близнецов, которые подчинялись лишь собственным законам. И то не всегда. Казалось их вообще не волнует то, что это последний год обучения в школе, а впереди контрольные экзамены. Их интересовали лишь Забастовочные завтраки и прочие вещи, над которыми они могли сидеть целыми днями. А в последнее время они так и вовсе ударились в новые эксперименты, о которых пока никому не говорили. — Давно не виделись, — подметила Амелия, когда они вместе шли в выручай-комнату на очередное собрание ОД. — Хоть иногда бы брали меня с собой. — Это опасно для жизни, — подметил Фред. — А мы слишком дорожим тобой, чтобы подвергать смертельной опасности, — продолжил Джордж. — К тому же ты девчонка. За последнее выражение она крепко ударила Фреда в плечо, и парни тут же свернули тему, пока их жизни не оказались в смертельной опасности. Сегодня собрание проходило весьма оживлённо, потому что Поттер решил всех прогнать перед экзаменами по заклинанию Патронуса. У многих оно уже хорошо получалось, но Гарри не уставал повторять о том, что в светлой комнате создать Патронуса гораздо легче, чем в темном лесу с дементорами. — Да брось ты занудствовать! — весело воскликнула Чжоу, любуясь тем, как ее Патронус, серебристый лебедь, парит под потолком выручай-комнаты. — Они такие милашки! — Важно не то, что они милашки, а то, что они способны защитить тебя, — терпеливо сказал Гарри. — Нам бы сюда боггарта или кого-нибудь вроде него: я сам впервые вызвал Патронуса, когда боггарт притворился дементором, и благодаря этому научился… — Но это было бы страшно! — сказала Лаванда Браун с Гриффиндора, палочка которой испускала клубы серебряного дыма. — И у меня… до сих пор… не получается! — сердито добавила она. У Невилла Долгопупса тоже не все ладилось. Он скривился от напряжения, но из кончика его палочки вылетали только слабые струйки серебристого пара. — Ты должен думать о чем-нибудь очень хорошем, — напомнил ему Поттер. — Я стараюсь, — несчастным голосом ответил Невилл, заливаясь потом. — По-моему, у меня получилось, Гарри! — завопил гриффиндорец, который сегодня впервые пришёл на собрание. — Смотри-ка… Ах ты, ушёл! Но это было точно что-то волосатое, Гарри! Патронус Гермионы Грейнджер, отливающая серебром выдра, весело скакал вокруг неё. — Они и правда симпатичные, — сказала она, с удовольствием наблюдая за выдрой. Дверь выручай-комнаты открылась и закрылась, и Амелия оглянулась посмотреть на вошедшего, но никого не увидела. Лишь через минуту она увидела, как к Поттеру на трясущихся ногах подошёл домовой эльф. — Привет, Добби! — сказал он. — Что ты здесь… что стряслось? Глаза эльфа ещё больше выкатились от испуга, и он весь дрожал. Ребята, обступившие Поттера, молчали; вся комната следила за Добби. — Гарри Поттер, сэр… — пропищал эльф, дрожа с головы до пят. — Добби пришёл предупредить вас… но всем домовым эльфам велели молчать… Он ринулся в стену головой вперёд, но Поттер его ловко поймал, словно чертов снитч на квиддичном поле. — Что случилось, Добби? — спросил он, хватая эльфа за крошечную ручку и удерживая его подальше от всего, с помощью чего он мог бы нанести себе увечье. — Гарри Поттер… она… она… — Кто «она», Добби? Амбридж? Добби кивнул и попытался размозжить себе голову о колени Поттера, но тот отодвинул его на расстояние вытянутой руки. — И что она? Добби… неужели она узнала про это… про нас… про ОД? Ответ был на искаженном от страха личике эльфа. — Она идёт сюда? — тихо спросил Гарри. — Да, Гарри Поттер! — взвыл Добби. — Она сейчас будет здесь! Поттер оглядел всех шокированным взглядом, а в ответ на него уставились десятки других взглядов. — ЧЕГО ВЫ ЖДЁТЕ? — заорал он. — БЕГИТЕ! Амелия очнулась от шока одной из первых и тут же помчалась к двери, чувствуя, как за ней побежали остальные. Рванув на себя дверную ручку, она понеслась вправо рассекая коридор с огромной скоростью. Сердце гулко билось в груди, эхом отдаваясь в ушах, а в мозгу крутилась лишь одна строчка: Лишь бы не наткнуться сейчас на Амбридж. Завернув за угол, она со всей силы влетела в человека, едва не сбив ее с ног. И лишь по обилию чёрных цветов поняла, что это не профессор Амбридж. Всего лишь Снейп, который резким движением оттолкнул ее от себя на расстояние вытянутой руки. — Стэнфорд, что вы… — Ш-ш! — она, не отдавая себе в этом отчета, заткнула его на полуслове и выглянула за угол как раз в тот момент, когда Поттер распластался на полу, и его со всех сторон окружали слизеринцы во главе с Амбридж. — Стэнфорд! — негодующие воскликнул он, а Амелия схватила его за рукав мантии и потянула дальше по коридору, с разочарованием понимая, что там лишь тупик и кабинет Нумерологии. — Гадство! — она резко остановилась и умоляюще взглянула на Снейпа, понимая, что ей вот-вот придёт конец. Цокот каблуков Амбридж приближался с каждой секундой, что означало полный крах. Ее поймают и расскажут отцу о том, что она состояла в нелегальной школьной группировке, за что, вероятно, ее исключат из Хогвартса. А если отец узнает, что она занималась под началом Поттера, то и дома ей житья не дадут. «Что же мне делать? — с отчаянием думала она, чувствуя, как паника накрывает с головой» — Профессор, пожалуйста! — успела пискнуть она, прежде чем за угол завернула Амбридж. — Мисс Стэнфорд, что вы здесь делаете? — с подозрением спросила она, а сердце девушки готово было ухнуть в пятки. — Профессор Снейп? — Какие-то проблемы, Долорес? — осведомился Снейп, и Амелия могла лишь позавидовать его спокойствию и невозмутимому тону. — Только что была поймана группа студентов, которые нелегально занимались магией в той странной комнате! — она жестом указала за угол, откуда только что пришла. — Некоторые ученики успели спрятаться, и нахождение здесь Амелии Стэнфорд кажется очень… — Подождите, — Снейп жестом заткнул ее и бросил хмурый взгляд на девушку. — То, что здесь находится мисс Стэнфорд лишь моя вина. — Что? — опешила Амбридж, переводя удивленный взгляд с одного на другую. Амелия едва удержалась, чтобы не повторить тот же вопрос. — Вы не ослышались, — продолжил он, а на его лице было невозмутимое спокойствие, словно он говорил ей правду. — Я и мисс Стэнфорд заходили к профессору Вектор. По учебному вопросу. — В девять вечера? — скептично отозвалась она и вскинула тонкую бровь. — Все другое время было занято, и профессор Вектор смогла принять нас только сейчас. — Вас? Почему же девушка не пошла одна к профессору Вектор? — Я всегда помогаю своим студентам, — он бросил многозначительный взгляд на Амелию, словно посылая ей немой сигнал. — Даже если они по уши в неприятностях. — Похвально, — процедила она. — Знаете, мы как раз направлялись в подземелья, и раз у Вас больше нет вопросов, то мы, пожалуй, продолжим путь. — Разумеется, профессор Снейп. Амелия, казалось, не дышала все это время, поэтому с облегчением выдохнула лишь на лестнице, ведущей вниз. Невероятно. Он спас ее от неминуемого исключения. Он спас ее от Амбридж. От отца. Ее ладони неумолимо дрожали от перенапряжения, а спина покрылась холодным потом. Снейп шёл чуть впереди неё, а Амелия плелась за ним на ватных ногах. Ему даже не требовалось что-то ей говорить, потому что она знала, что они направляются прямиком в его кабинет. И их ждёт серьёзный разговор. Тут же в голове всплыли те слова, что она говорила ему раньше. О том какой он ужасный. Что он Пожиратель Смерти. С ума сойти, ее спас от министерского сотрудника Пожиратель смерти. В голове не укладывается. До кабинета они прошли все в том же молчании, и лишь когда он заклинанием запер за ними дверь и наложил заглушку, невидимая нить порвалась и весь его гнев обрушился на неё в полной мере. — О чем вы только думали, Стэнфорд, когда вступили в этот чертов клуб? — прошипел он, пригвоздив ее взглядом к стене. — Только не надо сейчас отнекиваться и говорить, что вы понятия не имели о нем! — Но… — Молчать! — рявкнул он, сжимая в тугую полосу побелевшие губы. — Вы расскажите мне всю правду сейчас, а я, в свою очередь, пообещаю, что дальше меня эта информация никуда не уйдёт. Ясно? Она затравленно кивнула, чувствуя, как усталость разливается по венам. Они негласно перешли к столу и сели на стулья по обе стороны от него. — Я действительно вступила в Отряд Дамблдора. Осенью, — начала она, поглядывая на профессора из-под опущенных ресниц. — Многие ребята были недовольны тем, что министерство ограничивает их в знаниях, и тогда Поттер создал этот клуб. Мы не делали в нем ничего плохого, просто оттачивали боевые заклинания и изучали новые. Вместе. Я знаю, что выглядит странным то, что я была единственной из Слизерина, — она галантно умолчала о том, что Маттео тоже состоял в ОД, но, к счастью, не смог сегодня придти из-за болезни. — Но я клянусь, что мы ничего ужасного не делали, как думает Амбридж. — И как к вам отнеслись студенты с других факультетов? — недоверчиво спросил он. — Неужели Поттер спокойно позволил вступить в свой клуб кому-то из Слизерина? — Поттер не так плох, а ещё он хорошо разбирается в людях, — она сама не понимала, зачем сейчас защищает Гарри перед Снейпом, но ей это было необходимо. — А остальные ребята отнеслись ко мне хорошо. Не сразу, конечно, но за меня поручились братья Уизли. Были и те, кто был недоволен моим участием, но лишь потому, что ставили свои предубеждения выше всяких моих заслуг. — Вам самое место в Гриффиндоре с их безбашенной натурой! — спустя пару секунд ответил он, и Амелия слабо ухмыльнулась. — Вы не первый, кто это мне говорит, профессор. Но разве это не настоящий слизеринский поступок — втереться в доверие к врагам и расположить их к себе? — На что вы намекаете? — он вскинул темные брови и с упреком уставился на неё. — Лишь на то, что мы не такие уж разные, профессор Снейп. Но разница в том, как мы это используем, — она устало откинулась на спинку стула и потёрла переносицу. — Раз уж мы все выяснили, то мне лучше пойти к себе в комнату. Скоро отбой. — Идите, — он невербально отворил дверь и Амелия хмыкнула, мысленно записывая этот пункт в список ее тренировок. Уже находясь на пороге, она замерла и нерешительно обернулась. — И спасибо, профессор, если бы не вы, меня ждали бы несколько миленьких круциатусов от отца. Не дожидаясь его реакции, она грустно улыбнулась и пошла в гостиную. Миновав взбудораженных Драко и Пэнс, в красках описывающих произошедшее ошалевшему Маттео, она направилась к себе в комнату. Наложив заглушающее и запирающее заклятия, она что есть мочи закричала, выпуская наружу скопившиеся эмоции. Радость. Шок. Злость. Паника. Облегчение. Усталость. Все это смешалось в оглушающем крике, наполнившем небольшую комнату. И вслед за этим пришло долгожданное спокойствие.