Yours, forevermore

      Саске не спал этой ночью, он был слишком взволнован надвигающимся катастрофическим воздействием потери контроля, что несомненно, окажет влияние на их отношения. Черт побери, он опять все испортил, не так ли? Им правят неправильные мысли, как бывало уже много раз раньше. Саске не понимает, как может быть таким глупым- ведь очевидно же, что с тех пор, как он стал нукенином, он ни черта не узнал о том как правильно устроить свою жизнь. Если бы только у Сакуры хватило сил оттолкнуть его, Саске уже не в первый раз жалеет об этом. Если бы только она могла сказать «нет». Может быть, если бы медик это сделала, у него все еще был бы шанс наладить отношения между ними. Но как ему вести себя теперь, после того как безрассудно лишил ее девственности в гребаных стенах своего кабинета? В соседней комнате стояла кровать, но Учиха даже не потрудился отвести девушку туда. Он не потрудился даже узнать, что ей нравится. (он был таким эгоистичным, каким был всегда после резни клана) Не помогало и то, что Сакура не появилась, как обычно, следующим утром. Саске стискивает зубы, чувствуя, как чувство вины, которое гложет его, усиливается. Его настроение только ухудшается по мере того, как проходят часы, поскольку товарищ по команде все еще отсутствует, а каждый стук, который раздается в двери его кабинета, отдаляет их встречу. На этот раз он действительно облажался, думает брюнет к вечеру. Проклятая похоть… он подавлял ее слишком долго—они оба это делали. Нахмурив брови Саске пытается вернуться к своей работе, в сотый раз перечитывает лежащий перед ним контракт. Хокаге пытается, но терпит неудачу, не в силах сосредоточиться. Его разум слишком рассеян, Учиха слишком взволнован; он безжалостно извивается, беспокоится, и сожалеет обо всем, что когда-либо делал. Ручка сломалась пополам в его руке, Саске чертыхнулся, напрягшись в кресле. Теперь весь документ испачкан чернилами, ему хочется зарычать. Именно это сейчас ему было нужно, брюнет молча закипает от гнева, резко выдыхая воздух, начинает убирать беспорядок. Все просто замечательно. Гнев настолько овладевает им, что он едва замечает, как щелкает и закрывается дверь его кабинета или как тихо ступает пара ног. Хокаге осознает, что в комнате есть еще кто-то, только когда маленькая рука касается его плеча, заставляя подпрыгнуть на месте. Саске смотрит вверх, широко раскрыв глаза, и видит Сакуру, ее щеки мокрые от слез, а зеленые глаза красные и опухшие. Его рот раскрывается в немом вопросе. (в его голове проносятся мириады вопросов: Что случилось? кто тебя обидел? неужели это я сделал с тобой такое? тебе кто-то что-то сказал? есть ли что-нибудь, что я могу сделать—)       —но у него нет времени пошевелиться или даже спросить, что случилось, он внезапно обнаруживает, что куноичи садится к нему на колени и руками зарывается в его волосы. Она крепко обнимает его, уткнувшись лицом в шею; Саске чувствует, как медик дрожит всем телом, тихие вздохи и шумы отдаются под его кожей, когда она, очевидно, изо всех сил старается не развалиться на части. (но по сырости, растущей на воротнике его рубашки, Саске понимает: что Сакура уже проиграла битву.) — Сакура, что случилось? Ее рука накрыла ему рот, девушка начала трястись еще сильнее. Учиха одновременно слышит и чувствует ее тихие всхлипывания, когда Сакура крепче сжимает его за волосы, пытаясь еще больше защититься от той боли, что терзает ее. Это разрывает его сердце на части. -Не надо… ничего не говори, — шепчет она, тихонько и мучительно всхлипывая. -Я не могу… просто—и не хочу сейчас говорить… я не могу сейчас разговаривать…       Его грудь сжимается все сильнее. Но когда Сакура в следующий момент опускает руку и отводит лицо, чтобы крепко поцеловать его, Саске вскоре понимает, что все равно не смог бы ничего сказать. Из горла вырвался какой-то звук, Учиха быстро моргнул несколько раз. Хокаге чувствует, как ее пальцы теребят его локоны, легонько поглаживая кожу головы. Слишком быстро они падают ему на колени. Саске замирает, дыхание прерывается, когда Харуно отчаянно пытается освободить его член. Его челюсти сжимаются, когда куноичи вытаскивает его, кровь приливает к голове. Но когда он собирается сказать ей, что это неправильно, что они не должны делать этого прямо сейчас, или по крайней мере до тех пор, пока не поговорят об этом, Сакура рыдает и держит его так, словно раньше никогда не нуждалась в чем-то большем в своей жизни, и это вытесняет все рациональные мысли из его головы. Саске может помочь ей почувствовать себя лучше. Он может заставить ее перестать страдать. (что он и делает)       Целуясь с Сакурой в одном темпе, Саске соединяет свою руку с ее собственной, когда куноичи тянется, чтобы убрать свою одежду. Его живот горит, когда собственные пальцы, наконец, встречаются с мягкой, влажной кожей, касаясь именно того места, куда она ведет его, когда раздвигает свои бедра. Целуя девушку глубже, Саске прикасается к ней, доставляя удовольствие—надеется, что сможет сделать ее достаточно гладкой к тому времени, когда ее тело потребует большего. И когда это происходит, Учиха берет ее за бедра и помогает куноичи медленно опуститься на его член, изо всех сил стараясь не позволить своей голове откинуться на спинку стула, когда она начинает насаживаться на него изо всех сил. Все, что он может сейчас сделать, это держаться; даже когда Сакура продолжает плакать, продолжает цепляться за него. Целовать его так, словно у нее никогда не будет другого шанса. Сердце скручивается от боли, Саске заставляет себя сосредоточиться на том, как звучат стоны и блаженные вздохи Сакуры для него. Когда она отрывается, чтобы глотнуть воздуха, он поворачивается губами к ее шее, плечам, верхней части груди. Осыпая ее горячими поцелуями повсюду, успокаивающе проводя руками по ее бокам.       Она застает Саске врасплох, когда кончает: испуская низкий, сладкий крик, впиваясь ногтями в его кожу. Саске напрягается, задыхаясь от стона, когда девушка, задыхаясь, шепчет его имя. Он приоткрыл рот, чувствуя, как Харуно дрожа от оргазма потерлась о его колени. Он достигает оргазма вместе с ней, проливая свою горячую липкую влагу в нее, кусает за плечо, чтобы заглушить свой стон. Его хватка почти точно оставит синяки. На мгновение он забывает о том, что они совсем не похожи друг на друга, запутавшиеся люди в паутине беспорядка и разбитых сердец. Хокаге из клана Учиха забывает об этом, пока руки возлюбленной снова не обнимают его, а тихие, душераздирающие рыдания не заставляют его сглотнуть. Сияние его освобождения угасает, а боль остается прежней. Закрыв глаза, Саске обнимает Сакуру, гладит по шее. Его горло снова сжимается, он хочет что-то сказать, но не знает, что именно.