Ouroboros: Новый Цикл

Огнегрив посмотрел наверх, любуясь как кроны Четырех Деревьев грациозно развиваются на ветру. При свете дня они выглядели иначе — пышными и полными жизни, а не темными и элегантными в серебреном свете полной луны. — Вау, — прошептала Пепелюшка, рассматривая толстые ветви.       — Вау, — эхом повторил Папоротник, его глаза были широко раскрыты. Песчаная Буря дернула усами. Она поймала взгляд Огнегрива, и они оба невольно улыбнулись, вспомнив, как сами впервые встали перед Деревьями. Для Огнегрива это было целую жизнь назад, но он все помнил внушающее благоговейный трепет зрелище стольких котов и кошек, — больше, чем он когда-либо видел за свою недолгую жизнь, — собравшихся в одном месте. Сейчас, в сравнении с жизнью у озера, подобное количество котов ему не казалось чем-то особенным, однако ничто не могло затмить детский восторг, который он испытал той ночью. — Уже поздно, — в конце концов сказал Огнегрив, хотя солнце только начинало клониться к закату. — Вперёд, нам нужно возвращаться в лагерь. — Но мы ещё даже не дошли до Гремящей Тропы! — воскликнула Пепелюшка. Огнегрив содрогнулся. — Позже, — отрезал он и поднялся, игнорирую озадаченный взгляд Песчаной Бури. — За мной. Он скорее почувствовал, чем увидел, как брат с сестрой обменялись недоуменными взглядами за его спиной, но проигнорировал это, быстрым шагом возвращаясь в лагерь. — Ты не хочешь рассказать мне, что это было? — пробормотала Песчаная Буря, догоняя его. Огнегрив не хотел. По крайней мере, пока Пепелюшка могла их услышать. — Позже, — ответил он вполголоса. Песчаная Буря хмыкнула. Выйдя из лаза, Огнегрив оглядел лагерь: Крапивница лежала в лучах заходящего солнца с раскрытыми глазами слушая рассказы сидящей рядом Златошейки. Белоснежка с Кисточкой вылизывали друг друга у куста, где ели старшие воители. Буран, Синеглазка и их оруженосцы ещё не вернулись. Синей Звезды нигде не было видно. Разочарование кольнуло его, но он не удивился — после Совета она покидала свое палатку только чтобы поесть или попить. (Он должен поговорить с ней. Но в прошлый раз он не смог ей помочь, и теперь не желал столкнуться с неудачей во второй раз). — Не забудьте что-нибудь поесть, — сказал он оруженосцам. — Пепелюшка, завтра мы снова исследуем территорию. Песчаная Буря повторила его слова Папоротнику, прежде чем догнать Огнегрива. — Что ж, «позже» наступило, — сказала она. — Так о чем это было? Огнегрив невольно обернулся на пенёк около палатки оруженосцев, на котором брат с сестрой делили белку. — В прошлом, — тихо начал он, возвращая взгляд к прищуренным зеленым глазам воительницы. Он сглотнул. — Пепелюшка… Ее сбило Чудище. Глаза Песчаной Бури расширились. — А. — Она посмотрела туда, где Пепелюшка разговорила с братом, даже не представляя о теме разговора их наставников. — Великое Звёздное племя… Я наставница Папоротника полдня, но если с ним что-то случится, то я убью все племя, а потом брошусь в ущелье. — Да, — согласился Огнегрив. — Примерно так я себя и чувствовал. Разве что, может быть, с меньшими потерями, — добавил он, не сдержав улыбки. Песчаная Буря фыркнула. — Мягкосердечный, — поддразнила она, ткнув его в плечо. — Эй, слушай, я никогда тебя не спрашивала о Белке и Листвичке. Огнегрив моргнул, мысленно подавляя обнадёживающее сальто, которое сделало его сердце. Естественно, она просто интересуется. Это ничего не значит. — Что ты хочешь знать? — Э-э… — Воительница неожиданно смутилась. — Ну, сейчас ничего, — быстро сказала она. — Просто, ну, когда-нибудь. Я должна идти. Я точно хотела поговорить с Дымом до его ночного бдения. Огнегрив был сбит с толку. — Э-э… — протянул он, — хорошо. Тогда я, наверное, поговорю с Ярохвостом. — Точно, — согласилась Песчаная Буря, не двигаясь с места. Как и Огнегрив. — Нуладнопока, — выпалила воительница и бросилась прочь, её шерстка слегка распушилась. Огнегрив смотрел ей вслед в полном замешательстве, пока к нему не подошел Крутобок, весело мурлыкая. — Ты выглядишь как перепуганная белка, — сказал он Огнегриву, в его глазах блестели искры веселья. — О чем вы вообще говорили? — Ни о чем! — выпалил Огнегрив, резко повернулся туда, где Ярохвост… …смотрел прямо на него. Блеск. Замечательно. Не могла бы земля просто поглотить его прямо сейчас, пожалуйста? — Я так понимаю, у тебя нет никаких срочных или угрожающих твоей жизни новостей? — в отчаянии спросил он Крутобока. Тот покачал головой. — Неа, но если хочешь, я могу их выдумать. Например, что я прихватил зеленый кашель. Огнегрив фыркнул. — Ты настоящий друг, правда. Хотя если ты попытаешься это провернуть, то Горностайка тебе ушей не оставит. — Возможно, — согласился тот. — Тебе правда есть что доложить Ярохвосту или ты это просто выдумал, чтобы улизнуть. — Нет, я… — Огнегрив оборвал себя. — Ты подслушивал, — догадался он. — Полплемени подслушивало, — сухо ответил Крутобок. — По крайней мере, вторую половину разговора. Ты хорошо справлялся с тем, чтобы вас никто не услышал и все такое, пока Песчаная Буря не… знаешь, я никогда не видел ее смущенной. Огнегрив застонал. — Тааак, — поддразнил Крутобок, шутливо постукивая друга хвостом. — О чем вы говорили? — Неважно, — пробормотал Огнегрив. — Прости, мне нужно пойти выкопать себе могилу. Кажется, Ярохвост был не сильно рад, что Огнегрив с Песчаной Бурей становились все больше… чем-то. На самом деле Огнегрив не был уверен, что именно происходит, не смотря на все намеки глашатая. Так что к концу его доклада о коте Кровавого племени, которого он мельком видел у гнезд Двуногих, он был еще больше сбит с толку. По крайней мере, Ярохвост удвоил патрули вдоль границы с племенем Теней. Хотя бы в чем-то был смысл. — Я не понимаю, — простонал Огнегрив Ворону, когда солнце уже скрылось за деревьями. Песчаная Буря разговаривала с Дымом, который ждал начала ночного бдения, но Огнегрив готов был поклясться, что он то и дело ловил на себе ее взгляд. Ворон пожал плечами, ковыряясь в своей полевке. — Я тоже понятия не имею, — признался он. От Огнегрива не ускользнуло, что тон воителя звучал почти… мечтательно? Проследив за его взглядом, он понял, что друг смотрит в сторону пустоши… ох. Ну конечно. — У тебя была возможность поговорить с Ячменем? — невинно спросил Огнегрив. Ворон вскрикнул и ударил хвостом по мордочке Огнегрива, заглушая его довольное мурчание. — Замолчи! Огнегрив все еще смеялся, когда Песчаная Буря оставила Дыма и прокралась в палатку воителей задолго до восхода луны, притворяясь, что не видит огненного воителя. После этого он быстро заснул.

~***~

Огнегриву снился самый приятный сон за последнее время, — расслабленный сон без Звёздного племени и его предзнаменований, — когда его разбудил вой тревоги Дыма. Он вскочил на лапы до того, как успел распознать звук и в его нос ударил запах племени Теней. Но крови не было. Огнегрив подскочил к Дыму, который оскалился на кота, стоявшего в стойке в их лазе в лагерь и покорно опустившего глаза. — Пенёк? Огнегрив обернулся через плечо и увидел Щербатую и несколько воителей за ней, выходивших из палатки с обнаженными когтями. — Щербатая! — В голосе Пенька послышалось облегчение. — Мы пришли сюда не для того, чтобы сражаться… — И кто, собственно, — голос Ярохвоста четко прорезал ночной воздух, — эти мы? Пенёк осторожно поднялся на лапы и отступил в сторону. Сердце Огнегрива подпрыгнуло, когда огромный белый кот с черными лапами шагнул через туннель в утеснике, высоко держа голову. «Чернозвёзд», — едва не вырвалось у Огнегрива, но нет — это было Чернопят. Который, по-видимому, пережил их последнюю встречу. Взгляд Чернопята ненадолго задержался на Огнегриве, его глаза слегка сузились в знак узнавания, прежде чем он повернулся к Ярохвосту. — То, что осталось от племени Теней, — резко ответил он. — Настоящего племени Теней, а не того, которое возглавляет самозванец и обитаемое отбросами с вонью Двуногих. Стоящий рядом с Огнегривом Крутобок зарычал. Чернопят едва удостоил его взглядом, прежде чем продолжить: — Мы поселились за пределами племенных границ. Однако нас недостаточно, чтобы бросить вызов Звездоцапу. Мы слышали, что Грозовое племя публично осудило его. В конце концов, он был одним из ваших воителей, — лукаво добавил он. — Кажется, у нас есть общий враг. Ярохвост открыл рот, чтобы ответить, когда… — Нет. У Огнегрива сперло дыхание, когда Синяя Звезда вышла из своей палатки. Она выглядела ужасно: ее шерсть была растрепана, а ребра уже начали просвечивать, в ее взгляде горел нездоровый огонек… Чернопят ощетинился. — Синяя Звезда… — Нет, — повторила предводительница, уставившись на — бывшего? — глашатая племени Теней с яростью. — У нас нет ничего общего с вашим племенем. Возвращайся к своему предводителю, Чернопят, и передай, что мы не поддадимся на его уловки. Пенёк напрягся. — Синяя Звезда, — проскрежетала Щербатая, — Чернопят может быть кем угодно, но он точно не… — Молчать, — прошипела предводительница, оборачиваясь к Щербатой. — Если ты так сочувствуешь бывшим соплеменникам, то, возможно, тебе стоит вернуться к ним! Щербатая попятилась. — Может я так и сделаю, — выпалила она, сверкая янтарными глазами. — Хоть кто-то должен что-то сделать со Звездоцапом, и, видит Звёздное племя, это не ты! — Щербатая… — в отчаянии прошептал Огнегрив. — Ты, конечно, будешь желанным гостем среди своих соплеменников, — мягко вставил Чернопят, вежливо склонив голову перед Щербатой. — Умелый целитель всегда желанный член племени. — Не смей говорить со мной таким тоном, — прошипела Щербатая, хромая вперед. — Не припомню, чтобы слышала этих льстивых слов, когда Звездолом выпер меня. — Она ведь не собирается и вправду уходить, да? — прошептал Крутобок. — Вернуться в племя Теней? Огнегрив покачал головой. — Ты получил ответ на своей вопрос, Чернопят, — сказал Ярохвост, вставая между глашатаем и Синей Звездой. — Бери своих котов и возвращайся. Чернопят ответил ему холодным взглядом. — Не удивлен, что ты не смог поднять на Звездоцапа лапу, — сказал он. — В конце концов, ты делил с ним гнездо. Слева от Огнегрива Песчаная Буря внезапно выскочила из толпы, обнажив когти. Буран успел схватить ее за загривок и оттащить назад, предупреждающе рыкнув. По собравшемуся племени прокатилось гневное шипение. Чернопят бесстрастно окинул взглядом лагерь Грозового племени и развернулся, взмахом хвоста приказав Пеньку следовать за ним. Молодой воитель оглянулся и как будто бы хотел что-то сказать Щербатой, но передумал и исчез в туннеле утесника вслед за своим глашатаем, не сказав ни слова. — Огнегрив, Ворон, — твердо сказал Ярохвост. — Следуйте за ними. Убедитесь, что они покинули нашу территорию. Огнегрив поймал взгляд Ворона и кивнул. Они отделились от толпы и выскользнули из лаза в утеснике, следуя за свежим запахом племени Теней. Ворон взял инициативу на себя, сигнализируя хвостом Огнегриву, чтобы он держался сзади, и его яркая шкура не выдала его. Огнегрив следовал за другом только благодаря запаху, выслеживая котов племени Теней — всего их было четверо, Чернопят, Пенёк и двое, которых Огнегрив не узнал — они, должно быть, остались за пределами лагеря — медленно, но верно направлялись к Гремящей Тропе. Огнегрив догнал Ворона около туннеля под Тропой, задумчиво вглядываясь в беззвездную тьму. Свежие запахи племени Теней проходили через него, но это могли быть недавно поставленные пограничные знаки, так что они не могли быть полностью уверены. — Не спускай с него глаз, — сказал он Ворону, кивнув в сторону туннеля. — Я проверю местность и удостоверюсь, что они не прячутся где-то здесь. — Почему я должен оставаться здесь? — Потому что бежишь ты быстрее меня, — сухо ответил Огнегрив. — Что тебе пригодиться, если это окажется засадой. Ворон пробормотал что-то вроде «будто я не знаю», но Огнегрив уже вернулся к деревьям. Он двигался по широкой, размашистой дуге вокруг туннеля Гремящей Тропы, останавливаясь каждые несколько шагов, чтобы понюхать воздух в поисках чего-нибудь, что могло бы указывать на котов племени Теней — или, что еще хуже, Кровавого племени — прячущихся в деревьях, ожидая… чего именно? Они, конечно, и так уже знали, где находится лагерь Грозового племени. И все же мысль о воителях Кровавого племени, прорывающихся через туннель утесника, к детской, где была Крапивница, заставила его содрогнуться. — Ничего, — сказал Огнегрив, заставив Тень Ворона подпрыгнуть. — Все чисто. Ворон встряхнулся, обернувшись на охраняемый им туннель. — Хорошо. Давай побыстрее вернемся в лагерь, пока у нас лапы не отмерзли. Огнегрив кивнул, распушив шерсть от внезапного холодного ветра. Он прошел через весь лес на бушевавшем в нем адреналине и только сейчас заметил, как лапы побаливают от холода. Было слишком рано для настоящего сезона Голых деревьев, но он мог сказать, что на горизонте наметилось похолодание.