Ouroboros: Новый Цикл

По мере того, как луна на небе клонилась к закату, воздух становился все холоднее по мере того, как приближался сезон Голых Деревьев, вонзая свои ледяные когти в племена. На Бича это не произвело впечатления. — Мои воины были с тобой в лесу почти две луны, — мяукнул он, глядя на Звездоцапа. — До сих пор мы только и делали, что выполняли за тебя грязную работу, а тебе по-прежнему нечего предъявить. Звездоцап сердито посмотрел на него сверху вниз, на эту массу мускулов, силы и смертоносного мастерства. Бич с величайшим безразличием пригладил шерсть на плече. Звездоцап тут же расслабился и дружелюбно повел ушами. — На это нужно время, мой друг, — мягко промяукал он. — Наберись терпения. Племена древние и гордые, и с ними нужно обращаться осторожно. Скоро у нас будет чем заняться. Бич равнодушно посмотрел на него. Племена были сборищем суеверных дураков, разбазаривающих огромные территории мелкими склоками и бессмысленными сводами правил. Ничего этого не было бы, когда бы правило Кровавое племя. Только бесконечная щедрость, и добыча достается лучшему коту. А Бич был лучшим из всех. — Племена, — эхом повторил он. — А что будет с племенем Теней? — вслух поинтересовался Бич, с преувеличенной тщательностью очищая когтями землю. Звездоцап улыбнулся, обнажив острые клыки на всеобщее обозрение. — Добыча достанется победителю. Как и предполагал Бич.

~***~

Бледный лик луны все еще был виден на светлеющем небе, когда Огнегрив вышел из палатки воителей. Он поежился в предрассветном воздухе, быстро поприветствовав дежурившего Дыма. Ему нужно было поговорить с Крутобоком. Он был уверен, что его друг ночью сбежал из лагеря — его не было в гнезде, когда Огнегрив проснулся. Если он собирался встретиться с Серебрянкой (а Огнегрив не сомневался в этом), то он должен был предупредить его. Убедись, что рядом с ней будет целитель. Он содрогнулся при воспоминании о том, как кровь Серебрянки текла по Нагретым Камням, о безумных усилиях Пепелицы, неспособных остановить это кровотечение. Он никогда не винил ее, но никогда не мог перестать думать, что если бы кто-нибудь добрался до них раньше… Если бы она осталась в лагере в тот день, если бы не пошла на Собрание… Неважно. Ему просто нужно было предупредить Крутобока об этом. Тогда это был сезон Юных Листьев, так что у него было время, но не так много. Когда Огнегрив направлялся ко входу в лагерь, его внимание привлек приступ кашля, донесшийся из детской. Он оглянулся и увидел, что Горностайка беспокойно наклонилась над двумя котятами. Огнегрив узнал ярко-белую шкурку Снежка, которая мирно спал, но темная полосатая Дроздовушка кашляла и скулила, пока Горностайка вылизывала свою шерстку. Пестролистая была там и что-то нежно шептала кошечке, предлагая ей травы. У Огнегрива сжалось сердце, когда Пестролистая отнесла Дроздовушку в свою палатку. Котята Крапивницы были почти такими же маленькими, как и у Горностайки — это был ее последний помет, внезапно вспомнил он. В лагере и раньше был Белый кашель, а иногда и Зеленый. Кашель забрал одного из котят Чернобурки и чуть не забрал также Быстролапа и Дроздовушку. (Внезапно он вспомнил, что кашель также унес восьмую жизнь Синей Звезды.) Его мысли сразу же переключились на Крапивнице и ее крошечных котят. Облачко с самого начала был сильным и здоровым, но он беспокоился за них. Ему была невыносима мысль о том, что его сестра может потерять кого-то из своих любимых котят. Кошачья Мята. Ничто не мешало сходить ему за ней, мята точно росла у гнезд Двуногих. Если он будет осторожен… — Огнегрив! Он замурлыкал, когда Пепелюшка бросилась вперед с круглыми от надежды глазами. — Привет, Пепелюшка, — мяукнул он. — Ты взволновала, как я посмотрю. — Ага! — Пепелюшка радостно защебетала. — Ты обещал, что начнешь боевую подготовку, — напомнила она ему. — Было такое, — согласился Огнегрив. Краем глаза он увидел, как Песчаная Буря, широко зевая, выходит из палатки, а Крутобок возвращается в лагерь, держа в пасти пару мышей. — Дай мне минутку, — сказал он своей ученице, и направился к Крутобоку. — Доброе утро, Огнегрив, — весело поприветствовал он. — Доброе, — поздоровался Огнегрив, прежде чем понизить голос до тихого шепота. — Ты был с Серебрянкой? Крутобок замер. — Я не знаю, о чем ты… — Прибереги это, — сухо сказал Огнегрив, — в прошлый раз ты тоже так делал. — Делал? — он заколебался. — Но… — Я не собираюсь указывать тебе, что делать, — сказал ему Огнегрив, — потому что я уже пытался, и у меня ничего не вышло. Я хочу предупредить тебя, чтобы ты убедился, что Серебрянка останется в лагере, когда придет время окотиться, а если она откажется, то захвати Пестролистую или Щербатую с собой, когда пойдешь к ней на встречу. На лице его друга отразилась настоящая паника. — Котята? — Да, мышеголовый, — промяукал Огнегрив, нежно прижимаясь головой к плечу Крутобока. — Ласточка и Ураган. Не волнуйся, они отличные коты. Но роды… были нелегкими. Крутобок опустил голову. — Я… — Просто будь осторожен, — сказал ему Огнегрив, отступая назад. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Крутобок глубоко вздохнул и кивнул, бросая свой улов в кучу свежей добычи. — Спасибо тебе, Огнегрив, — тихо сказал он. — Ты настоящий друг. «Не всегда», — признался Огнегрив, вспоминая первые луны влияния Серебрянки, когда они с Крутобоком без конца ссорились, и сказал: — Я стараюсь.

~***~

Огнегрив уклонился в сторону, когда удар Пепелюшки пронесся мимо его носа. — Осторожно! — мяукнул он. — Ты слишком сильно наклоняешься для удара, и это выводит тебя из равновесия. Тренируйся медленно, затем ускоряйся, — напомнил он ей. Она кивнула, сосредоточенно нахмурив брови. На другой стороне тренировочной площадки Песчаная Буря учила Папоротника основам восходящего удара. — Не возражаешь, если мы к тебе присоединимся? Огнегрив поднял голову и увидел Долгохвоста и Быстролапа на краю Песчаного оврага. Полосатый воитель выглядел встревоженным, но глаза Быстролапа горели любопытством, когда он наблюдал за тренировкой Огнегрива с Пепелюшкой. На другом конце лощины Песчаная Буря остановилась, настороженно глядя на Долгохвоста. — Конечно, — мяукнул Огнегрив. — Мы просто повторяли основные движения… Быстролап практически подпрыгивал на месте. — Дым рассказал мне о секретных тренировках, которые вы проходили, когда были оруженосцами, — выпалил он. — Он сказал, что они спасли ему жизнь, когда племя Теней напало на лагерь! Огнегрив почувствовал, как его шерсть нагрелась от смущения. — Я уверен, что он преувеличивает, — мяукнул он, решительно игнорируя то, как Песчаная Буря закатила глаза. Долгохвост замурлыкал, игриво подталкивая Быстролапа. — Успокойся, — сказал он. — Это не единственная твоя тренировка. Оруженосец склонил голову. — Прости, — смущенно мяукнул он. — Все в порядке, — сказал Огнегрив. Он наклонил голову, на мгновение задумавшись о Долгохвосте — Быстролап, по мнению Огнегрива, было лучшим, что когда-либо случалось с полосатым воителем. Появление оруженосца вывело его из тени Когтя, дало ему возможность стремиться к чему-то большему, чем он сам, — превратило его в того кота, которого Огнегрив помнил. Храброго, преданного, доброго и скромного. — Были ли у тебя на примете какие-то конкретные упражнения? Долгохвост взмахнул хвостом. — Ну, — сказал он, — мы собирались поработать над техникой Быстролапа. Когда он услышал, что ты тренируешься, ему не терпелось начать, — добавил Длиннохвост. Огнегрив заметил, что в голосе Длиннохвоста прозвучала едва заметная нотка ревности, смягченная иронией в его тоне. Огнегрив кивнул. — То же самое касается и Пепелюшки, — сказал он. — Почему бы им не потренироваться друг на друге, и мы посмотрим, как они справятся? — Да, пожалуйста! — тут же защебетала Пепелюшка, подпрыгивая на лапках. — Держу пари, я с тобой расправлюсь в два счета, — мяукнула она Быстролапу. — Ты просто клочок шерсти! — Быстролап парировал с таким же воодушевлением. — Держу пари, я смог бы уложить тебя в два приема! — Не смог бы! — Почему бы тебе, — вмешался Долгохвост с веселым блеском в глазах, — не доказать это? Быстролапа бросилась на Пепелюшка без дальнейших предисловий. Пепелюшка метнулась в сторону, целясь ему в бок, когда он пролетал мимо нее. Быстролап развернулся, оскалил зубы и нацелил удар ей в голову. Пепелюшка отбила его в воздухе. Она нанесла контрудар по его лапам, и они оба повалились в грязь, обдав их шквалом шерсти и добродушных оскорблений. Спустя несколько мгновений они разошлись в стороны, осторожно кружа друг вокруг друга и нанося стремительные удары. — Следи за равновесием, Пепелюшка! — мяукнул Огнегрив, наблюдая, как ее равновесие начало смещаться слишком далеко вперед. — Хорошая форма, Быстролап! — крикнул Длиннохвост, когда тот нанесла удар Пепелюшке по морде, который чуть не сбил ее с ног. (Огнегрив был вынужден согласиться. Быстролап очень хорошо держался на ногах. У Пепелюшки была склонность бросаться во все с головой, и это делало ее тяжелым фронтом в бою). Он моргнул и сделал шаг вперед, когда понял, что его ученица снова наклонилась вперед. — Пепелюшка, смотри… Быстролап врезался ей в плечо, сбив с ног и прижав к земле. — Я победил! — торжествующе завопил он. — …за своими лапами, — сухо закончил Огнегрив, когда Быстролап отступила назад, позволяя Пепелюшке вскочить на ноги и сердито отряхнуть шерсть. — Вы оба хорошо сражались. — Но я проиграла! — простонала Пепелюшка, глядя на Огнегрива широко раскрытыми глазами. — Каждый воин иногда проигрывает, — сказала он ей. — Лучше привыкай к этому сейчас. И ты усвоила урок, не так ли? Плечи Пепелюшки поникли. — Да, Огнегрив, — пробормотала она. — И в чем же заключался этот урок? — подсказал он. — Не наклоняться так сильно при моих ударах, — послушно повторила Пепелюшка. — Иначе я потеряю равновесие. — Правильно, — мяукнул Огнегрив, успокаивающе лизнув ее ухо. — Ты молодец, малышка. Не грусти. Пепелюшка почти сразу оживилась. — Можно мне потренироваться с Папоротником? — нетерпеливо спросила она. — Если Песчаная Буря согласится, — разрешил Огнегрив, посмотрев на воительницу через овраг. Песчаная Буря пожала плечами. — Конечно, почему бы и нет? — промяукала она. — Я могу научить их драться в тандеме. — Быстролап уже начал драться в паре, — сказал Долгохвост Огнегриву. — Хотя ему не помешало бы немного потренироваться в защите. Огнегрив замурлыкал. Тандемные бои были одной из самых полезных стратегий в арсенале племени — к сожалению, все остальные племена тоже это знали. — Тогда давайте начнем.

~***~

— Тебе следует снова начать тренировки, — заметила Песчаная Буря, когда они поздно вечером возвращались в лагерь. Долгохвост отвел оруженосцев обратно в лагерь, а Песчаная Буря и Огнегрив по его настоянию отправились в Обитель Двуногих на поиски кошачьей мяты. Они зашли не очень далеко, но нашли приличный участок возле дома Чумазика. Он надеялся, это поможет. — Мы все теперь воители, — заметил Огнегрив. — И у нас с тобой есть собственные оруженосцы, которых нужно тренировать. (К тому же, Крутобок тайком встречается с Серебрянкой, когда только может…) — Да, — медленно сказала Песчаная Буря, — но это не… Я имею в виду, я не училась всему этому о равновесии у Бурана. Он научил меня всему остальному, но ты был прав — я наблюдал за тренировками некоторых воителей, и почти половина из них теряла равновесие при нанесении ударов. Синеглазка например, Кисточка — тоже, иногда даже Ярохвост. У Бурана этой проблемы нет, но я думаю, это просто потому, что он такой большой и всегда держит равновесие. Огнегрив весело замурлыкал. — Сомневаюсь, что это так. У него хорошие инстинкты, но их трудно привить. — Так как же ты тогда научился? — с вызовом спросила Песчаная Буря. — А ты как думаешь? — парировал Огнегрив. — Мне столько раз топтали в песке, что я сам с этим разобрался. Она фыркнула. Пестролистая приняла травы с нескрываемым облегчением. — У одного из котят Горностайки белый кашель, — мяукнула она, ее глаза округлились от беспокойства, — и он распространяется по детской. С таким количеством маленьких котят… Огнегрив кивнул, пока Пестролистая нежно уговаривала котенка Горностайки — мохнатого котенка, которого Огнегрив видел ранее в тот день, — съесть несколько листочков кошачьей мяты: — Я знаю. — Не только в детской, — сказал Ярохвост, заходя в палатку целительницы. — Синяя Звезда тоже заболела. Я не смог убедить ее покинуть ее палатку, Пестролистая, если ты можешь что-нибудь сделать… — Я навещу ее, — немедленно заверил его Пестролистая. — Огнегрив, если бы ты мог доставить это королевам?.. — Она поднесла ему пучок трав. — Это пижма, это для здоровых котят, чтобы они ничего не подхватили. Я скоро приду и проверю их сама, как только позабочусь о Синей Звезде. — Конечно, — тут же промяукал Огнегрив, беря в пасть пучок трав. — Я пойду с тобой, — внезапно решила Песчаная Буря, после того как Пестролистая и Ярохвостом вышли. Огнегрив удивленно посмотрел на нее. — Ты не обязана… — Нет, я пойду. Давай, ты теряешь время, — огрызнулась на него Песчаная Буря. Ошеломленный Огнегрив последовал за ней. — Белый кашель? — Горностайка встревожилась, когда Песчаная буря объяснила, что сказала Пестролистая. — Но с таким количеством котят… — Я знаю, — заверил ее Огнегрив. — Для этого и нужна пижма. Его взгляд смягчился, когда Снежок широко зевнул, глядя на Огнегрива своими большими голубыми глазами с нескрываемым любопытством. — Привет, малыш, — пробормотал он. — Можно подумать, у тебя есть свои котята, — весело мяукнула Чернобурка, в ее голосе все еще слышалась скорбь из-за внезапной смерти Бузинничека. — Ты так любишь наших. Песчаная Буря издала звук, будто подавилась комком шерсти. — Любой мог бы, — сухо сказал Огнегрив, передавая пижму Чернобурке для ее котят. Уголёк пнул сестру во сне. Тростинка в ответ трепала его за уши, пока тот не проснулся. Тюльпанчик накричал на них обоих, пока они не успокоились. Усы Огнегрива дернулись. — Белый кашель? — С тревогой спросила Крапивница, когда Огнегрив положил ей в лапы пижму. — С моими котятами все будет в порядке? — Абсолютно, — успокаивающе мяукнул Огнегрив, лизнув ее в ухо. Белохвост был крепким котенком, и не было причин ожидать, что его братья и сестры будут другими.

~***~

Он ошибался. Они отличались от Белохвоста. — Я должна быть с ней, — забеспокоилась Крапивница, притягивая Чаечку поближе, как будто могла защитить его от болезни одной своей близостью. — С ней все будет в порядке, — успокоила ее Огнегрив. — Пестролистая — одаренная целительница. Колосишка не могла бы оказаться в лучших лапах. Как и Тюльпанчик, и Тростинка, — добавил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Чернобурка, которая смотрела на него со слезам на глазах, — или Дроздовушка. Чернобурка плотнее прижалась к спящему Снежку. Златошейка и Огнегрив обменялись взглядами. Златошейка должна была родить со дня на день, и Огнегрив знал, что они оба думают об одном и том же — какие шансы у ее котят, если в детской уже начался Белый кашель?