Ouroboros: Новый Цикл

Огнезвёзд очнулся на знакомой, залитой звездным светом поляне. Какое-то время он просто лежал, глядя на далекую линию деревьев. Его конечности были наполнены знакомым покалывающим онемением, которое сопровождает потерю жизни, а голова была слишком наполнена тем же туманом, чтобы он мог делать что-то еще, кроме как лежать. Теплая мордочка уткнулась ему в голову. — Огнезвёзд? Джейк. Огнезвёзд поднял голову и увидел, что перед ним стоит его отец, в глазах которого читалось беспокойство. Кряхтя от усилий, Огнезвезд сумел подняться на ноги, слегка поморщившись, когда отзвуки боли отозвались протестом при этом движении. — Я в порядке, — промяукал он грубым и скрипучим голосом. Джейк вздрогнул. — Я и не думал, что Бич… — Он прервал себя, повесив голову. — Мне следовало быть внимательнее. Огнезвёзд вздохнул. — Это не твоя вина, — мяукнул он. — Я знал, на что он способен, и все равно не смог его остановить. Джейк долго молчал. — Дело не в этом, — сказал он наконец. — Я… — он вздохнул. — Я должен был быть там, когда он был маленьким. Огнезвёзд уставился на него в замешательстве. — Когда он был… что ты имеешь в виду? Ты знал его Двуногих? — Не совсем, — с несчастным видом произнес Джейк. — Я знал его мать, Айву. Медленное, ужасное подозрение начало закрадываться в сознание Огнезвёзда. — Мне нужно, чтобы ты объяснил мне это по буквам, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и мягче. — Потому что я не думаю, что понимаю, что ты пытаешься сказать. Джейк бросил на Огнезвёзда жалкий взгляд. Огнезвёзд остался невозмутим. Джейк закрыл глаза. — Бич — мой сын, — тяжело произнес он. — Такой же, как и ты. Удивительно, Огнезвёзд даже не нашел себе силы, чтобы удивиться. Его жизнь и так была чертовски странной. Затем до него дошел весь смысл сказанного Джейком. Бич был его родственником. — Я убил своего брата? — спросил Огнезвёзд, и его голос прозвучал тихо и словно издалека. — Он заставил тебя, — поспешил сказать Джейк. — Острозвёзд мне все рассказал — ты ни в чем не виноват… — И ты не подумал сказать мне об этом? — спросил Огнезвёзд, вскакивая на ноги, забыв об усталости. — Все это время ты приходил в мои сны и даже не подумал сказать мне, что кот, который чуть не уничтожил племена, был моим братом? — А ты мог бы? — спросил Джейк, его голос повысился от волнения. — Если бы это были твои котята, если бы Белка и Листвичка вцепились друг другу в глотки, даже если бы одного из них невозможно было спасти, смогл бы ты заставить себя взвалить на себя это бремя? — Дело не в бремени, — проворчал Огнезвёзд. — Дело в… В чем? Честности? Правде? Он не мог ответить. Вместо этого он раздраженно зарычал и зашагал прочь.

~***~

Песчаная Буря поморщилась, когда Пестролистая приложила календулу к глубокой царапине на ее плече. Неподалеку Ворон шипел от боли, пока Щербатый обрабатывал неприятные царапины от когтей на его боку. Лишь немногим котам удалось сбежать из Грозового племени без единой царапины, когда они перебрались через реку на территорию Речного племени и бесцельно бродили, пока не наткнулись на патруль Жёлудя. Слава Звёздному племени, все королевы спаслись — Крапивница лежала, свернувшись калачиком, рядом с королевой из Речного племени, пытаясь успокоить плачущих котят. Все королевы спаслись. И почти все котята. Песчаная Буря поморщилась, закрыв глаза. Она знала, насколько Огнегрив любил Колосишку. Она подняла глаза, когда Ярохвост приблизился. Она заметила, как Колченогий, прихрамывая, уходит — из всех племен только Речному племени удалось дать отпор Кровавому племени, и их лагерь на острове давал им столь необходимое преимущество в битве за свои дома. Именно на этом острове теперь укрывались выжившие из Грозового племени и племени Ветра — он был слишком мал и переполнен спавшемися котами, но, по крайней мере, здесь было безопасно. — Насколько все плохо? — едва слышно спросил Ярохвост Пестролистую. Песчаная Буря напрягла слух, чтобы расслышать ее ответ. Целительница вздохнула. — У нас не хватает почти всех трав, — тихо призналась она. — Я делаю все, что в моих силах, но боюсь, что без календулы мы станем свидетелями распространения множества инфекций. А в такой тесной ситуаций, как эта, мы не сможем изолировать всех больных. Ярохвост зарычал от досады. — И, — добавила Пестролистая, — тебе все равно нужно отправиться к Лунному Камню. — Ее голос смягчился. — Теперь ты наш предводитель, Ярохвост. Мудрость наших предков сейчас важна как никогда. — Я знаю, — тяжело вздохнул глашатай. — Я отправлюсь к ним, но я не могу оставить Грозовое племя таким разодранным. Пестролистая вздохнула. — Я понимаю, — сказала она. — По крайней мере ты можешь выбрать глашатая. Луна уже взошла, по традиции сейчас самое время, — Звёздное племя поймет, не корчи такое лицо — и поход к Лунному Камню опасен. Если ты не вернешься, племя должно знать, на кого рассчитывать. — Возможно, им следует обратиться к тебе, — сказал Ярохвост, и в его голосе промелькнула слабая нотка юмора. — В конце концов, ты их целительница. — Да, — согласилась Пестролистая. — Но роль целительницы — советовать, а не вести за собой. — Пестролистая, — прервала ее скрипучий голос Щербатой. — У нас остался чистотел? — Для глаз Долгохвоста? — спросила Пестролистая. — Вряд ли. Я спрошу у Пачкуна. Песчаная Буря взглянула на полосатого воителя, неподвижно лежащего в самодельном гнезде. Его глаза были перевязаны паутиной и он совсем не реагировал на мельтешащего рядом Быстролапа. Рана была ужасна — Частокол прижал Долгохвоста к земле и выцарапал ему глаза. Он больше никогда не сможет видеть. Впервые Песчаная Буря поняла, что на самом деле значит ненавидеть кого-то — презирать его всем своим существом. Звездоцап был образцом для подражания до его изгнания, но она никогда не видела в нем ничего большего, чем кота, который напугал своего ученика и произвел впечатление на Синюю Звезду. Частокол же… Частокол делил с ней логово. Они охотились вместе, ходили в патрули. И вместо того, чтобы просто убить Долгохвоста, он решил отнять у него самое дорогое — возможность помогать своему племени. Черная ярость вскипела в ее груди при мысли о его жестокости. Как он посмел… как он посмел пойти против своего племени в трудную минуту, как он посмел поднять лапу на своего соплеменника? — Коты Грозового племени. Песчаная Буря подпрыгнула, когда голос Ярохвоста разнесся над небольшой, переполненной поляной, где собралось Грозовое племя. Здесь не было Скалы — только небольшое возвышение, едва превышающее высоту лапы. — Сегодня мы потеряли многих. Среди них — наша любимая предводительница Синяя Звезда. У нас будет время оплакать и проститься с ними, но сейчас мы должны держаться вместе и смотреть только вперед, в будущее. В будущее, — продолжал он, обводя взглядом собравшихся, — в которое я буду иметь четь весть вас за собой. На мгновение вокруг него нарастал ропот, а затем затих, когда вернулась нарастающая волна беспокойства. — Пришло время назвать имя нового глашатая, — мяукнул Ярохвост. — Я говорю эти слова перед лицом Звёздного племени, и пусть души воинов-предков услышат меня и одобрят мой выбор. Новым глашатаем Грозового племени будет Буран. Буран, сидевший рядом со оставшимися после нападения старейшинами, потрясенно моргнул. Он медленно поднялся на ноги. — Я никогда не ожидал, что мне будет оказана такая высокая честь, — торжественно произнес он, склонив голову. — Клянусь Звёздным племенем, я сделаю все, чтобы верой и правдой служить вам. — Буран! — первой закричала Песчаная Буря. — Буран! — вторил ей Дым. Постепенно к ним присоединились остальные члены Грозового племени: — Буран! Буран! Буран! «Может мы и потеряли наш лагерь, — подумала Песчаная Буря, смотря на окружавших ее родных котов, — но дух Грозового племени все еще с нами». Они еще не сдались.

~***~

Огнегрив проснулся с кипящей в груди яростью. Он был в ярости — на Джейка за то, что тот хранил эту тайну, на Острозвёзда за то, что тот вообще вернул его (почему меня было недостаточно?), на Кровавое племя за то, что они осмелились вторгнуться в его дом. Его лапы дрожали от сдерживаемой ярости, когда он поднялся. Мир обрел четкость — размытые очертания превратились в окровавленные шкуры и стены палатки. Тело Синей Звезды лежало, распростертое перед ним. Ее шея была вся в красных пятнах, а глаза смотрели в никуда. Огнегрив закрыл глаза, когда на него нахлынула глухая волна горя. Он уткнулся мордой в окровавленный загривок Синей Звезды, вдыхая ее исчезающий запах. — Прощай, Синяя Звезда, — пробормотал он. — Я позабочусь о нашем племени. Клянусь. Он отступил назад и огляделся. Он был в палатке целительницы. В воздухе стоял густой запах крови и смерти, и причина этого сразу же стала очевидна — вместо того, чтобы похоронить умерших, Кровавое племя складывала их в общую кучу. Кривуля, Безух и Лоскут лежали рядом, они были похожи на котят, уснувших друг на друге у бока матери. — Огнегрив? Огнегрив резко повернул голову и увидел пару больших круглых глаз, смотревших на него из щели, где Пестролистая хранила травы. — Колосишка, — прохрипел он. — Ты в порядке? Она кивнула, ее глаза все еще были огромными и испуганными. — Я спряталась, — мяукнула она дрожащим голоском. — Где мама? — Мы ее найдем, — пообещал Огнегрив, и у него скрутило живот при мысли о том, что Крапивница не смогла забрать всех своих котят. Неужели он привел свою сестру в Грозовое племя только для того, чтобы обречь ее на страдания? — Мне нужно, чтобы ты еще немного побыла храброй воительницой, хорошо? Колосишка кивнула. Огнегрив глубоко вздохнул. — Хорошо, — промяукал он. — Подожди, я помогу тебе спуститься. Он схватил ее за шкирку и прокрался к задней части палатки, пробираясь сквозь заросли папоротника, оглядываясь через плечо в поисках каких-либо признаков котов из Кровавого племени. Когда он ничего не увидел, он опустил племяшку на землю и начал царапать стену лагеря, заросшую утесником. Если он сможет её сломать, то у него получится незаметно выскользнуть из лагеря.

~***~

Покидая лагерь Речного племени, Ярохвост не мог удержаться и оглянулся через плечо. Он все еще видел свое племя, сгрудившийся на краю — мрачные, окровавленные, испуганные коты и кошки. Он не хотел покидать их. Но это необходимо. Пестролистая была права — чтобы выжить, Грозовому племени нужен предводитель. — Они никуда не денутся, — проскрежетала Щербатая. — Метеор кот благородный. — Я беспокоюсь не о Метеоре, — ответил Ярохвост. Путешествие к Лунному камню было долгим — он не смог бы вернуться в свой племени раньше следующей ночи. Ему было тяжело оставить свое племя, когда из леса в любой момент могли напасть захватчики. — Понимаю, — сухо сказала Щербатая. — Но не волнуйся. Ты больше принесешь пользу Грозовому племени, если вернешься с новым именем. Что может быть лучшим признаком того, что Звёздное племя все еще с нами? Ему неохотно пришлось согласиться. Теперь, когда их дома не стало, как никогда важно было сохранить связь со своими предками-воинами. И с практической точки зрения, уверенность Грозового племени не выдержала бы такой быстрой потери предводителя после Синей Звезды. Ему нужно было быть сильным ради них. Он надеялся, что не подведёт их. «Синяя Звезда не назначила бы тебя своим глашатаем, если бы это было не так», — напомнил себе Ярохвост, пока они шли к границе племени Ветра. Они будут обходить Четыре Дерева широкой полосой, на случай, если часть Кровавого племени все ещё там. Сомнения все еще терзали его. Его вера в Синюю Звезду сильно пошатнулась из-за ее резкого поведения после того судьбоносного Собрания, когда Звездоцап объявил о своем новом предводительстве племенем Теней. Он знал, что она любила свое племя всей душой, но… Любить свое племя недостаточно, если ты хочешь быть мудрым предводителем.

~***~

Огнегрив высунул голову из маленького отверстия, которое он проделал в стене лагеря. Колючки ежевики кололи его шерсть, но он едва замечал боль, вытягивая голову обратно. — Иди, — прошептал он Колосишке, мягко подталкивая ее к выходу. — А я сразу за тобой. Колосишка подняла на него слезящиеся глаза. — Я хочу к маме, — прошептала она. Огнегрив ободряюще лизнул ее в макушку. — Мы найдем ее, — пообещал он. И он не врал — отсутствие Крапивницы в куче мертвых позади них означало, что она жива и невредима. Папоротники зашуршали у него за спиной. Огнегрив втолкнул Колосишку в проем и, резко обернувшись, ощетинив шерсть, увидел огромного кота из Кровавого племени, уставившегося на него широко раскрытыми желтыми глазами. — Ты же умер, — выпалил кот с янтарной шерстью. — Как… Огнегрив бросился на него. Кот увернулся, зашипев от боли, когда когти Огнегрива задели его ухо. — Подожди! — прошептал он, поспешно отступая. — Я не… позволь мне пойти с тобой! Огнегрив остановился. Он подозрительно посмотрел на кота. — Почему ты хочешь пойти со мной? На лице кота отразилась глубокая скорбь. — Кровное племя убило моего партнера, — сказал он. Огнегрив пролчал. — Она заболела, — продолжил кот, темные полосатые полоски на его шерсти колыхнулись, когда он пригладил шерсть, — и не могла охотиться сама. Я пытался приносить ей еду, но Бич сам определял кто получает добычу. Я пытался тайком дать ей немного, но… Костяк поймал меня. — Он опустил голову. — Он убил мою Лейлу. Чтобы все усвоили урок, так он сказал. — Тогда почему, — резко спросил Огнегрив, — ты все еще в его племени? — Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь шел против него, — признался кот. — Никто в городе не осмелился бы. Лесные коты — вы первые. Я хочу сразиться с ним, но… Я всего один. Я ничего не могу сделать сам. Огнегрив посмотрел на большие, крепкие лапы кота и нахмурился. — Но я могу помочь, — серьезно сказал кот. — Я могу помочь вам. Пожалуйста, позволь мне пойти с тобой… Огнегрив пристально посмотрел на него. Он казался искренним — горе в его голосе было неподдельным, Огнегрив был в этом уверен. Но привести кота из Кровавого племени в Грозовое — нет. Нет, это было уже слишком. Но, может быть… — Как тебя зовут? — спросил он. Кот моргнул. — Я… Костяк зовет меня Палью. Но меня зовут Эстер. — Эстер, — повторил Огнегрив. — Далеко от нашего лагеря есть амбар. Иди по Грозовой тропе прочь от места Двуногих, и ты увидишь его. Там водятся мыши… там ты сможешь скрыться от Кровавого племени. Он не упомянул Ячменя. Если это была ловушка — а если это была ловушка, то очень хорошая, — он не хотел, чтобы все Кровавое племя ожидало там Ячменя. Эстер ощетинился. — Я не хочу сбегать! — прошипел он, понизив голос. — Я хочу отомстить им. — Это все, что я могу для тебя сделать, — промяукал Огнегрив. — Я не возьму тебя с собой на поиски своего племени. — Подожди, — выпалил Эстер, когда Огнегрив повернулся, чтобы уйти. — Как тебя зовут? Огнегрив взглянул на него. — Если кто-нибудь спросит, — в конце концов сказал он. — Скажи, что меня зовут Огнегрив.