Ouroboros: Новый Цикл

Ярохвост считал себя весьма терпеливым котом. Он не был склонен к безрассудству, импульсивности или необдуманным поступкам. Он был уравновешенным котом, который предпочитал взвешивать свои возможности и находить золотую середину между двумя крайностями. Поэтому, когда Щербатая резко остановила их у амбара Ячменя, недвусмысленно сообщив ему, что они пробудут здесь до захода солнца (хотя солнце едва успело взойти), Ярохвост стиснул зубы, оценил ситуацию и понял, что да, идти к Лунному Камню до появления луны бесполезно. Это не означало, что ему это должно было нравиться. — Харе хандрить, — прохрипела Щербатая, ведя его к двери амбара. — Предводители не хандрят. Ярохвост нахмурился, прекрасно понимая, что она над ним издевается, но ничего не сказал в ответ. В основном потому, что понимал, что ведет себя глупо, а отчасти потому, что знал: Щербатая выиграет практически любой спор — и не важно, права она или нет. Ячмень вышел к ним навстречу, дружелюбно поведя ушами. — Привет, Ярохвост, — сказал он. — Щербатая. Вы направляетесь к Лунному Камню? Не рановато-ли? — Он немного подумал, переводя взгляд с глашатая на целительницу. — Все хорошо? — Нет, — резко ответила Щербатая, протискиваясь мимо Ячменя и плюхаясь на первую попавшуюся охапку соломы. — Грозовое племя и племя Ветра были изгнаны со своих территорий. И только Звёздное племя знает, куда подевалось племя Теней. Речное племя все еще удерживает часть своей территории, но они не смогут спасти другие племена от голода. — Прекрасное изложение, Щербатая, спасибо, — сухо сказал Ярохвост. Глаза Ячменя расширились от ужаса. — Тогда Синяя Звезда… — Мертва, — мрачно произнес Ярохвост. — Убита Кровавым племенем. Ячмень прижал уши. — Кровавое племя, — прошипел он. — Так и знал, что они что-то замышляют… С Вороном все в порядке? — В порядке, — ответила Ярохвост, удивленный. — Не знал, что вы близко знакомы? Ячмень неловко пожал плечами. — Да не особо, — промямлил он. — Мне показалось, что он отличный кот, вот и все. — Отличный, — согласился Ярохвост, заходя в амбар. Резкий, едкий запах ударил ему в нос. Он нахмурился. — Щербатая… — Не смотри даже на меня, — пробормотала кошка. — Я до сих пор не слышу ничего, кроме Гремящей Тропы. Ярохвост поморщился. Это было справедливо — Щербатая была на волосок от того, чтобы ее не сбил монстр, когда она пересекала Тропу. Он не удивился, что она до сих пор не избавилась от вони в легких. И все же, в этом запахе было что-то такое, что-то неприятно знакомое, от чего у Ярохвоста шерсть встала дыбом. Или, может быть, дело было просто в том, что весь остальной запах был отвратительным. Как будто кто-то зашел… внутрь… — Здесь кто-то новый, не так ли? — спросил он, с любопытством взглянув на Ячменя. — Я… — Ячмень запнулся. — ну да, это Эстер, но… Что-то не так. Ярохвост почувствовал, как его шерсть встает дыбом, он посмотрел на обычно общительную одиночку. Позади него Щербатая вылезла из своего гнезда на соломе, и из ее горла вырвалось низкое рычание. — Кто такой Эстер? — спросил Ярохвост, сохраняя непринужденный тон. Ячмень переступил с лапы на лапу. — Не нападай на него, — предупредил он. — Он сбежал от Кровавого племени. Ярохвост ощетинился. — Кровавого племени? — прорычал он, обнажая когти. — Здесь? Ячмень, ты с ума сошел? — Поэтому я и не стал ничего говорить! — закричал Ячмень, отходя еще дальше. — Я не… я не собирался врать вам, но он же ушел от Бича! Я не хотел… чтобы началось… Ярохвост не оборачиваясь почувствовал, как Щербатая встала рядом с ним. — Где он? — прошипела она. — Где он прячется? Увидев ее ярость Ярохвост заставил себя успокоиться. Он оттолкнул разъяренную целительницу себе за спину, пытаясь пригладить шерсть. — Мы не хотим драться, — сказал он, стараясь держать свой тор ровным, — но мы не сможем отдохнуть там, где прячется незнакомец. По крайней мере, позволь ему встретиться с нами лицом к лицу. Ячмень заколебался. — Послушайте, я… — Хорошо, Ярохвост. — Глашатай наблюдал, как из-за стога сена появился крупный полосатый кот с янтарной шерстью. На нем не было ошейника, в отличие от остальных соратников Бича, и Ярохвост мог видеть, что на его когтях не было собачьих зубов. — Я Эстер. Я… был в Кровавом племени, до того, как Костяк убил моего партнёра, после этого я… я ушел. Мне в любом случае никогда не нравился Бич, но когда выбор встал пойти за ним или умереть, чтож… — Он опустил взгляд на свои лапы. — Огнегрив рассказал мне об амбаре, — тихо сказал он. — я хотел пойти с ним в Грозовое племя, чтобы помочь в битве, но он… отказал мне. Ярохвост почувствовала укол в сердце при мыле о молодом (старом) воителе, которого Звёздное племя отправило в прошлое, чтобы он стал их спасителем. В последний раз он видел Огнегрива, тот неподвижно лежал в лагере Грозового племени, в луже собственной крови. Огнегрив выживет, Ярохвост знал это наверняка. В чем Звёздное племя ему помогло, так это вернув его девять жизней предводителя. Но не это его пугало. Его сковывал страх при мысли, что Кровавое племя может сделать с котом, у которого так много жизней.

~***~

Ярохвост с Щербатой отдыхали в амбаре Ячменя до восхода луны. С каждой секундой он чувствовал, как теряет терпение, каждая секунда казалась вечностью — да, он знал, что церемония не могла состояться днем, когда не было луны, но он ненавидел каждую минуту, проведенную вдали от нуждающемся в нем племени. — Вы вернетесь? — спросил Эстер, глядя им вслед широко раскрытыми глазами. — Может быть, — коротко ответила Щербатая. — А может, и нет. Плечи Эстер поникли. Ярохвост и Щербатая ушли, не сказав больше ни слова. Вечерний воздух был свежим и прохладным, легкий ветерок шевелил шерсть Ярохвоста. Несмотря на то, как быстро он хотел дойти до Лунного Камня, Ярохвост запрокинул голову и глубоко вдохнул свежий воздух — он даже не осознавал, насколько душно пахло соломой в сарае, пока не вышел наружу. По благословению Звёздного племени, Гремящая тропа была пуста. Щербатая все еще колебалась, прежде чем перейти ее, ее уши были прижаты к голове, когда она неслась так быстро, как только могла — воспоминания о том, что она чуть не попалась монстру, вероятно, все еще были свежи в ее памяти. Ярохвост искоса взглянул на нее, но ничего не сказал. Он сомневался, что она оценила бы комментарии. Перед ними была Пасть. Когда он был котенком, мама рассказала ему, что это было место, где первые коты ступили на землю. Его вера в эту сказку угасла задолго до того, как он получил свое воинское имя, но теперь она вернулась к нему, и он удивился. Собирался ли он вступить на путь, по которому прошли первые воители? Это был путь, по которому он уже проходил раньше, однажды в качестве оруженосца, которого представили Звёздному племени, и однажды в качестве глашатая Синей Звезды, чтобы присматривать за ней, когда она разговаривала с их предками-воинами. Но теперь… теперь все было совсем по-другому. Важным. Выбрать этот путь, он никогда не будет прежним. Щербатая остановилась у входа в пещеру, вглядываясь в темноту, ее лицо ничего не выражало. — Когда ты доберешься до Лунного Камня, — нараспев произнесла она, — ляг и прижмись к нему носом. С этого момента и до завершения ритуала мы не должны разговаривать. Ярохвост кивнул. Щербатая взмахнула хвостом и исчезла в пещере. После недолгого колебания — все его сомнения вернулись, а шепот «А что, если я недостаточно хорош» снова зазвучал в полную силу — Ярохвост последовал за ней. Внутри было холодно. Ярохвост поежился, приоткрыв пасть, чтобы учуять запах Щербатой. Каменные стены давили на него, при мысли о том, что он может заблудиться здесь, в каменной ловушке, вдали от света Звёздного племени, и стенать… Он вздрогнул. Постепенно он осознал, что видит очертания ушей Щербатой. Его сердце воспарило — Лунный Камень, должно быть, где-то рядом. Порыв холодного воздуха заставил его усы дернуться. Мгновение спустя Щербатая шагнула в пещеру. Высоко вверху лунный свет проникал сквозь отверстие в потолке, освещая кристаллический обелиск в центре. Лунный камень. Ярохвост, конечно, видел его и раньше, но каждый раз у него перехватывало дыхание как в первый. Казалось, что в нем заключена все величие Звёздного племени — как будто это был не просто проводник, а источник. Он лег рядом с ним и коснулся носом холодной поверхности, позволив сну смыть его в объятия звездного света.

~***~

Ярохвост проснулся в леденящей тишине. Снов не было. Ни намека на свет Звёздного племени, да и вообще на какой-либо свет — только тьма и обжигающий холод. А потом, как будто она всегда была здесь, а он просто забыл ее заметить, появилась трава. За травой начинался пологий склон, высокие деревья и гордый древний валун. Поляну окружали четыре гигантских дуба, трава была примята сотнями лап. Он поднял голову и посмотрел в небо. Над ним Серебряный Пояс сияла во всей своей красе, превращая листья деревьев в серебро в лунном свете. К горлу подкатило желание закричать. Ярохвост подавил его, вспомнив, что говорила ему Щербатая — он не должен разговаривать. «Даже во сне? Даже со Звёздным племенем?» Все вопросы отпали сами собой, когда тень от скалы пришла в движение. Из бесформенной тьмы появилась кошка, на ее шерсти заиграл звездный свет. Сердце Ярохвоста воспарило, когда она приблизилась, взгляд ее голубых глаз был ясным и проницательным. Синяя Звезда! За ней последовали другие. Ледяные искры рассыпались под их лапами и сверкали во взорах. Шерсть их была подобна белому пламени. От них пахло огнем и льдом, небом и первобытной дикостью ночи. Некоторых Ярохвост узнал — как давно умерших, так и недавно оплаканных соплеменников, до боли знакомых, — других он знал по рассказам старейшин, которые он с упоением слушал когда был оруженосцем, но какие-то были ему незнакомы. Они окружили его, бесшумно ступая лапами по примятой земле — девять котов расположились полукругом перед ним, остальные окружили его, словно звездные зрители. В рядах последних Ярохвост заметил упитанного рыжего кота со шерстью такой же огненной, как у Огнегрива. — Добро пожаловать, Ярохвост. — Голос доносился одновременно отовсюду и ниоткуда, и отдавался в его голове эхом, как биение сердца. — Ты готов получить свои девять жизней? Ярохвост склонил голову. — Да, — сказал он, подавив дрожь в голосе. — Я готов. Маленький черно-белый кот поднялся из полукруга и направился вперед. Ярохвост тут же узнал Лоскута, но если при жизни тот был старым, немощным старейшиной, то после смерти он снова стал молодым и сильным, а его глаза озорно блестели. — Прости, — прохрипел Ярохвост, потому что больше ему нечего было сказать. — Я подвел тебя, я должен был быть там, чтобы защитить тебя Лоскут наклонился вперед и прижался носом к его носу. — С этой жизнью я дарую тебе отвагу, — пробормотал он. — Используй её для защиты своего племени. В тот же миг слепящая вспышка силы, подобно удару молнии, пронзила все тело Ярохвоста. В него будто ударил разряд раскаленной добела энергии, пригвоздив его к месту. В нем росло желание завыть, но он не мог пошевелиться — ему хотелось кричать, драться и царапаться, броситься на врага, посмевшего причинить вред его племени. Лоскут уже повернулся к нему спиной и занял свое место среди воинов Звёздного племени. Ощущение покинуло Ярохвоста так же быстро как и пришло, оставив его задыхаться и чувствовать слабость в конечностях. «Это была всего одна жизнь?! Как я смогу вынести еще восемь?» Вперед выступил другой кот. Ярохвост в шоке уставился на Солнцезвёзда, его яркая шерсть, сияющая в лунном свете, как пламя маяка, приближалась к нему. Он помнил Солнцезвёзда со времен своего ученичества — кота, которого затмевали как его предшественник, так и его наследник. — С этой жизнью, — сказал Солнцезвёзд, касаясь носом его носа, — я даю тебе защиту. Используй ее, чтобы защищать свое племя так же яростно, как любой предводитель. И вновь мучительная судорога прокатилась по телу Ярохвоста, и он заскрипел зубами, пытаясь удержаться от крика. Огонь бушевал у него под кожей, сжигая все, чем он был, пока не осталась только одна мысль — всех до единого. Всех до единого. Солнцезвёзд отступил. Ярохвост поднял голову, чтобы посмотреть на него, и ему показалось, что он заметил проблеск сочувствия в глазах бывшего предводителя, когда тот отвернулся. Следующим был Львиногрив, его старый друг, его доверенное лицо в тяжелые месяцы перед изгнанием Звездоцапа. Его морда больше не была седой, а веки не отяжелели от усталости — теперь он шагал вперед на мощных лапах, как воин в расцвете сил, в его глазах горел прежний огонь. Ему пришлось наклониться, чтобы коснуться носа Ярохвоста. — Этой жизнью я дарю тебе истину, — прогрохотал он. — Используйте ее, чтобы пролить свет туда, куда другие не осмеливаются заглянуть. Ярохвост задохнулся, когда его пронзила агония, заставив его дрожать. Когда он открыл глаза, Львиногрив уже исчез, а на его месте стоял пожилой серо-полосатый кот с проницательными янтарными глазами. Это была Пятнистый — первый глашатай Солнцезвёзда. Старый кот — единственный, кто, казалось, сохранил свой возраст в Звёздном племени — наклонился вперед, прижавшись носом к носу Ярохвоста. — С этой жизнью, — прохрипел он, — я дарю тебе выносливость. Используй ее, чтобы служить своему племени так долго, как сможешь, а затем еще дольше. Эта жизнь принесла с собой не боль, а удары — глухой ритм бегущих лап и стук сердца, который эхом отдавался в ушах. Ему почудилось, будто он несется по лесу, лапы его весело стучат по земле, ветер гудит в ушах, шерсть прилипла к спине. Он наслаждался восторгом охоты, задыхался от радости стремительной погони и чувствовал, что может вечно без устали преследовать врага по пятам. Он хотел рвануться вперед, преследуя эту дикую, безграничную энергию, но Пятнистый занял свое место среди воинов Звездного племени. Ярохвост увидел, кто поднялся из рядов звездного воинства и невольно вскрикнул. Мама. Ветреница приблизилась к нему, ее лицо сияло. — С этой жизнью я дарю тебе счастье, — нежно проворковала она, прижимаясь носом к его носу. — Делись им с пользой, чтобы направить свое племя по более доброму пути. Ярохвост закрыл глаза, чувствуя, как его окутывает тепло, ослепительное совершенство полудня в сезон Зеленых Листьев. Перед ним встала картинка, как он разговаривает со своими соплеменниками, в лагере царит оживление, общей куче было полно свежей добычи — все мирно, тепло и прекрасно. Все тело его словно наполнилось новой жизнью. Ветреница отвернулась. — Мама, — позвал Ярохвост, надеясь, что у нее есть для него какое-нибудь сообщение — несколько последних слов утешения и мудрости, — но она только улыбнулась ему и вернулась на свое место. Когда Ярохвост увидел, кто следующий, он не мог не почувствовать разочарования. Желтые глаза Змеезуба засияли гордостью, когда он подошел к сыну. — С этой жизнью я дарую тебе гордость, — пророкотал он, прикасаясь носом к его носу. — чтобы ты никогда не забывала о своём достоинстве и достоинстве своего племени, и знай, что я горжусь тобой. Жизни Ветреницы и Пятнистого наполняли Ярохвоста. Пока отец говорил, ему пришлось подавить вопль, потому что его снова пронзила жгучая боль. Ему казалось, что он парит в небесах, стоит на вершине высочайшего пика и смотрит вниз на этих котов и кошек, которые принадлежали ему, только ему, только… Когда он открыл глаза, Змеезуб исчез. Его глаза расширились, когда он увидел, кто следующий. Острозвёзд стоял перед ним, на его шкуре поблескивали созвездия. Он смотрел на Ярохвоста сверху вниз, его глаза были теплыми и добрыми. Он наклонился и прижался к нему носом. Шерсть Ярохвоста встала дыбом, когда его пронзил разряд чистой энергии. Он был прикован к земле, его лапы отяжелели от тысячи решений, каждое из которых висело на волоске от жизни, перед ним зияла бездна неудач, глубокая и темная, но тонкая лента звездного света вела через нее, и когда он ступил на нее, мост устоял. — С этой жизнью я дарую тебе чувство долга, — сказал Острозвёзд. — Используй его, чтобы помнить то, чего не помнил я — благополучие племени важнее чего угодно. — Он отступил назад, и на его лице появилась усталая, бледная улыбка, прежде чем он отвернулся. Ярохвосту потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить имя следующего кота, прежде чем оно возникло перед ним в мгновение ока — Дроздовик, который так преданно любил Синюю Звезду. — С этой жизнью я дарю тебе надежду, — мяукнул Дроздовик, прижимаясь к нему носом. — Используй ее, чтобы направлять свое племя, когда все остальные источники света погаснут. Пока Дроздовик говорил, в теле Ярохвоста появилась сила. Ему казалось, что он способен на все — как будто он мог переплыть всю реку или взобраться на самое высокое дерево, — лишь бы был шанс, что что-то изменится к лучшему. Он почувствовал, как тело его наполнилось светом. Дроздовик отступил в строну, а за ним… — Синяя Звезда, — выдохнул Ярохвост. — Синяя Звезда, мне так жаль… Но в ее взгляде не было осуждения. Только гордость. — Добро пожаловать, Ярохвост, — сказала она. — Мой друг, мой воин, мой глашатай. Я всегда знала, что настанет день, когда ты станешь настоящим предводителем. — Она шагнула вперед и коснулась своим носом его носа. — С этой жизнью я дарую тебе благородство, уверенность и веру, — прошептала она. — Пусть они всегда пребудут в твоей душе, помогая вести Грозовое племя по пути, начертанному звёздными предками и воинским законом. Ярохвост был не готов к той ярости, которая потрясла его. Он ощутил на языке привкус честолюбия, яростный жар решимости в своих костях, а в центре его — холодное, леденящее душу знание того, что правильно, поселившееся в его сердце. Корчась от боли, он принимал в себя ее неукротимое честолюбие, страшную муку расставания с детьми, ярость бесконечных битв, которые она вела, служа интересам своего племени. Он испытал леденящий ужас одиночества, которое пережила Синяя Звезда, когда в помрачении рассудка утратила веру в Звёздное племя. С каждым ударом сердца прилив силы становился все сильнее и сильнее, пока Ярохвост не почувствовал, что еще немного, и шкура его взорвется, не выдержав напора. Но в тот момент, когда он понял, что ему остается лишь взвыть от муки или умереть, боль стала постепенно стихать и вскоре совсем исчезла, оставив после себя спокойную ясность и радость. Тихий протяжный вздох прокатился по небесной поляне, и все воины Звёздного племени поднялись с земли. Синяя Звезда очутилась в центре поляны и взмахнула хвостом, приказывая Ярохвосту встать. Он с трудом повиновался — ему казалось, что он до краев наполнен силой, которая может расплескаться от каждого неверного движения. Все тело его ныло и болело, словно он только что вышел из тяжелейшей битвы, но дух преисполнился силы, которую вдохнули в него девять полученных жизней. — Я впервые называю тебя новым именем, Ярозвёзд! — громко провозгласила Синяя Звезда. — Твоя прежняя жизнь осталась позади. Ты получил девять жизней предводителя, и Звёздное племя вверяет тебе судьбу Грозового племени. Защищай его с честью, заботься о старых и молодых, чти предков воителей и традиции воинского закона, с честью и достоинством проживи каждую из своих девяти жизней! — Ярозвёзд! Ярозвёзд! — послышалось со всех сторон. Подобно тому, как лесные коты-воители громко называют только что посвященного воина его новым именем, так и звездные предки теперь наперебой окликали Ярозвёзда, и воздух звенел от хора их глубоких голосов. — Ярозвёзд! Ярозвёзд! Яро… Темнота. Тишина. И пара янтарных глаз.