Ouroboros: Новый Цикл

Следующие три дня племена занимались подготовкой к битве: охотой, сбором трав, разведкой, тренировками и исследованием опорных столбов для моста Двуногих. — Эти бревна выглядят так, словно они крепят мост к скале, — заметил Жёлудь, толкая их лапой. — Они слишком прочные, чтобы их сломать, но, возможно, если бы мы смогли их откопать… Это была тяжелая, изнурительная работа. Каждый здоровый воин и оруженосец по очереди занимали посты — некоторые, как вечно жалующийся Чернохват, чаще, чем другие. Песчаная Буря загнала его в угол после полудня первого дня. — Ты избегаешь Крапивницу, — заявила она. Огнегрив моргнул, пытаясь понять, откуда у нее такая идея. Когда это не удалось, он ограничился ошеломленным: — Что? Песчаная Буря вздохнула, явно уже раздраженная. — Ты не разговаривал с ней с тех пор, как вернулся с Колосишкой, — произнесла она с преувеличенной медлительностью. — Несмотря на то, что ты, знаешь ли, практически воскрес из мертвых и к тому же сумел спасти ее котенка. По крайней мере, позволь ей сказать тебе спасибо, когда ты проснешься и услышишь это. — Хм? — интеллектуально ответил Огнегрив. — О, ради Звёздного племени, — пробормотала Песчаная Буря и за шкирку потащила его в импровизированную детскую. — А вот и твой мышеголовый товарищ по помету, — объявила она, бесцеремонно бросая его к ногам Крапивницы. — …привет, — запинаясь, произнес Огнегрив. Очевидно, сегодня был не самый подходящий день для разговоров. Крапивница, казалось, не возражала. Она замурлыкала, поднимая голову, чтобы нежно лизнуть его в лицо. — Спасибо тебе, — искренне промяукала она, — что вернул Колосишку. — Как она, — тихо спросил Огнегрив. Крапивница ткнулась носом в спящую дочку. — Она еще не отдохнула, — мяукнула она. — И, вероятно, будет очень голодна, когда проснется. Но Пестролистая заверила меня, что с ней все будет в порядке. Узел в груди Огнегрива, о котором он и не подозревал, внезапно ослаб. — Я рад. — Я тоже, — согласилась Крапивница. — О, Чаечка, иди сюда! Чаечка, пушистый серо-белый котенок, отошел к остальным членам пламени, пока Огнегрив разговаривал с сестрой. Рыжий воитель подскочил к нему и легонько похлопал по плечу хвостом. — Привет, — мяукнул он. — Куда направляешься, малыш? Чаечка посмотрел на него и Огнегрив заметил, что у его глаз появляется желтый пигмент. — Кисока! Огнегрив оглянулся, что увидеть Кисточку, которая только что вошла в лагерь следуя за охотничьим патрулем Речного племени с парой белок в зубах. — Кисточка? — догадался он. — А что с ней? Крапивница весело замурлыкала. — У него прямо-таки преклонение перед героем, — мяукнула она. — Кисточка отбилась от воина Кровавого племени, когда мы переправлялись через реку. Похоже, на Чаечку это произвело большое впечатление. Огнегрив весело замурлыкал вместе с сестрой и подтолкнул котенка к матери. — Оставайся со своей мамой, малыш, — мяукнул он. — Если будешь вести себя хорошо, то я спрошу Кисточку, не сможет ли она уделить нам несколько минут. Чаечка комично ахнул и тут же поспешила обратно к Крапивнице, вытягиваясь будто в попытке подражать воителям. — Огнегрив! — крикнул Буран. — Ты нужен нам на мосту! Огнегрив скорчил рожицу Чаечке, вызвав у того приступ смеха.

~***~

Наступил третий день. В лагере Речного племени царила тишина. Королевы и старейшины племени Ветра и Грозового племени перенесли котят и самых слабых в детскую, оставив более сильных старейшин и королев защищать их. Это был символический жест. Если бы Кровавое племя пришло сюда, они все погибли бы. Река не спасла бы их во второй раз. Огнегрив ободряюще лизнул Крапивницу в ухо, прежде чем последовать за Ярозвёздом из лагеря в сторону Четырех Деревьев. Когда они пересекали реку, Дым и Крутобок отделились от основной группы вместе с двумя речными воителями и одним племени Ветра. Они повернули на север, к мосту Двуногих — они будут готовы закончить раскопки, когда поступит сигнал. (Если сигнал вообще поступит, но Огнегрив намеренно не думал об этом. Они побеждали раньше. Они победят снова). (Он надеялся на это). Бич ждал их у Четырех Деревьев. — Итак, — сказал он, и его холодный голос прорезал утренний воздух. — Вы решили сражаться. — Не совсем, — сказал Метеор, делая шаг вперед. Как предводитель Речного племени, которое принимало остальных в изгнании, он был утвержден в качестве представителя племен. — Лес — наш дом, но мы не хотим тратить свои жизни впустую. Мы предлагаем компромисс. Бич прищурился. — Компромисс, — скептически произнес он. — Верно, — Ярозвёзд сделал шаг вперед. — Один из наших воинов против одного из ваших. — Он перевел взгляд на Костяка. — Мы предлагаем бой между Огнегривом и Костяком. Массивный черно-белый кот шагнул вперед. Шерсть на его плечах встала дыбом, отчего он казался еще больше, чем был на самом деле. Он уставился на Огнегрива, видимо в попытке запугать его. Рыжий воитель напротив часто заморгал. По его мнению, состязания в гляделки были для любителей. Бич задумчиво наклонил голову. — Интересное предложение, — сказал он. — А когда мой воин убьет твоего? — Тогда мы уйдем, — резко ответил Метеор. — При условии, что ты согласишься сделать то же самое, когда наш воин победит. — Конечно, — вяло произнес Бич, и в каждом его слове сквозила лживость. — Начнем? Метеор коротко кивнул. Бич взмахнул хвостом и отступил в сторону. Воины Кровавого племени расступились, образовав полукруг вокруг Костяка. Метеор жестом велел котам племен сделать то же самое. Песчаная Буря, отступая, задела хвостом бок Огнегрива — шедший с другой стороны Ворон на мгновение прижался к нему, прежде чем последовать за песчаной воительницей. Он поймал взгляд Эстер в толпе и обменялся с ним коротким кивком. Прежде чем коты племен успели отойти — видимо, по какому-то невидимому сигналу Бича — Костяк бросился на него. Огнегрив проскользнул под его вытянутыми когтями. Он нацелил удар в ребра Костяка, но тот развернулся в воздухе, чтобы избежать удара; он с рычанием повернулся к Огнегриву, и его челюсти щелкнули на расстоянии вытянутой лапы от лица Огнегрива. Огнегрив отскочил назад и оба воина закружили друг вокруг друга, насторожено зашипев. Их глаза метались из стороны в сторону, в попытке найти слабое место противника. Это не будет грандиозной, затяжной дуэлью из рассказов старейшин. Это должно было быть похоже на любой другой бой — быстрый, грязный и жестокий. Тот, кто первым нанесет смертельный удар, победит. Их взгляды встретились, зеленые на зеленом, и Огнегрив увидел, что Костяк знает, что эта битва не закончится на них. Бич не примет его смерть, так же как племена не примут смерть Огнегрива. Но они все равно были первым шагом в битве, которую необходимо было выиграть. Огнегрив нанес удар, полоснув когтями по морде Костяка. Тот сплюнул кровью и толкнул Огнегрива плечом; Огнегрив споткнулся, шипя проклятия. Костяк увидел открывшуюся перед ним брешь, заметил, что Огнегрив потерял равновесие, и швырнул его на землю мощным ударом, от которого тот покатился по поляне. Мгновение Огнегрив лежал, оглушенный. Черные точки заплясали у него перед глазами, но он заставил себя подняться на лапы. Костяк замурлыкал, наблюдая как Огнегрив потряс головой, чтобы прогнать звон. Кровавое племя подбадривало их криками, в то время как коты племен хранили гробовое молчание — лицо Ярозвёзда застыло, превратившись в маску бесстрастия; Песчаная Буря месила землю под собой обнаженными когтями; глаза Щербатой были широко раскрыты. Но Костяк не сделал выпада. Если бы он это сделал, бой был бы окончен — Огнегрив был слишком ошеломлен, чтобы защищаться. Несомненно, Костяк играл с ним — затягивал бой, чтобы деморализовать племена, или просто потому, что мог. Излишняя самоуверенность. Опытный воин знал, что ход битвы может измениться в любой момент. Огнегрив встал в стойку, внимательно наблюдая за своим противником. В голове у него вспыхнула яркая, острая боль — должно быть, он ударился о камень, когда его швырнули, — и он почувствовал, как по щеке потекла горячая струйка крови. Ему повезло, что ничего из этого не попало ему в глаза. Костяк, как он и ожидал, бросился вперед. Огнегрив не двигался с места до самой последней секунды, затем он подпрыгнул, перенеся весь свой вес на лапы, чтобы подпрыгнуть как можно выше, прежде чем рухнуть на плечи Костяка. Тот взвыл, пытаясь стряхнуть его, но Огнегрив вцепился крепко, вонзив когти в черно-белый мех и мягкую плоть под ним. Костяк взвизгнул — Огнегрив заглушил звук, заглушил ощущение, будто кот рвет его когтями, и вонзил зубы в шею противника. Костяк перестал визжать. Он вообще перестал издавать какие-либо звуки. Воин Кровавого племени ахнул, пошатнулся и затем — сначала медленно, на подкашивающихся ногах, а затем внезапно — рухнул на землю. Огнегрив, спотыкаясь, отошел от трупа некогда могучего воина. Его грудь вздымалась от напряжения, а рана на голове горела. Поляна Четырех Деревьев застыла в тишине. Огнегрив поднял глаза и встретился взглядом — ледяным, голубым и яростным — Бича и приготовился к неизбежному. Мгновение тот стоял неподвижно, глядя на Огнегрива с нескрываемым изумлением, словно не мог понять, как Огнегрив убил Костяка. — Ты, — с болью прохрипел он. — Ты будешь умирать медленно. Вокруг него зашипели коты племен. Когти обнажились, шкуры встали дыбом, но никто не произнес ни слова. Воздух был слишком тяжелым для этого. Огнегрив опустил голову. — Может быть, — согласился он, вспоминая разговор с Джейком, который, казалось, состоялся целую вечность назад, но все, что было до рассвета этого утра, казалось далеким. Джейк закрыл глаза. — Бич — мой сын, — тяжело произнес он. — Такой же, как и ты. Бич из Кровавого племени был его родственником. Он был под его ответственностью. Кровавое племя никогда не уйдет из леса без приказа Бича. А Бич не покинет лес живым. Существовал только одно выход. Огнегрив уже однажды убил этого мерзкого кота — независимо от того, была у них общая кровь или нет, — и он сделает это снова, чтобы защитить свой дом. Свое племя. — Но в любом случае, — продолжил он, — однажды ты умрешь, и тебе придется предстать перед нашим отцом и объясниться. Глаза Бича расширились. Он отступил на шаг. — Ты лжешь, лесной кот, — прохрипел он. Огнегрив вызывающе оскалил зубы. — Ты убил его? — спросил он. — Поэтому ты так боишься? Бич яростно зашипел. — Я ничего не боюсь, — выплюнул он. — Меньше всего мертвых. — Он повысил голос до воя. — Кровавое племя! В атаку! Четыре Дерева превратились в хаос.