Ouroboros: Новый Цикл

— Что происходит? — спросила Розохвостка. — Почему мост не рухнул? — Я не знаю! — взвыл Крутобок. — Он не поддается! Я не могу… Дым выругался. — Двуногие, должно быть, укрепили его! — завопил он. — К нижней стороне прикреплена новая деревяшка! Лисий помёт. Ну естественно это вина Двуногих, кого еще — они всегда были врагами племен, топтались по лесу неуклюжими ногами, не думая о тех, кто там жил… Сосредоточься. Огнегрив мог сражаться с Двуногими не больше, чем с течением реки. Но с Кровавым племенем… Кровавым племенем он мог сражаться. — Вперед! — завопил он, бросаясь к шеренге котов из Кровавого племени. — Не дать им пройти дальше! — Мы удержим их здесь! — завопил Звёздный Луч. — Коты всех племен, не сдавайтесь! Огнегрив рванулся вперед и оказался рядом с Бураном как раз в тот момент, когда Кровавое племя возобновило атаку. Он нырнул под удар серого кота, с которым он уже сражался, и попал в его раненое плечо. Буран вцепился когтями в морду кота, заставив его навсегда покинуть поле боя. — Что теперь? — спросил Крутобок, тяжело дыша, сражаясь рядом с Огнегривом. — Что нам теперь делать? — Мы будем сражаться, — ответил Огнегрив, и все сомнения сменились внезапным, неумолимым спокойствием. — Пока мы не победим, или пока не умрем. Глаза Крутобока расширились. Огнегрив мысленно пожалел его — он был еще так молод. Его котята еще даже не родились. Он не был создан, как Огнегрив, на протяжении девяти жизней и бесчисленных лун, чтобы сражаться и умирать за свое племя. («У него все еще есть шанс умереть, — непрошеный голос прошептал в его голове. — Как это сделал Папоротник»). — Огнегрив! Глаза Огнегрива расширились, когда сквозь толпу прорвался черный полосатый кот в лохмотьях, оскалив клыки. — Частокол? — выпалил он. Затем он фыркнул — конечно, Частокол должен был появиться здесь. — Некоторые вещи никогда не меняются, — усмехнулся он. — Ты сражался за Звездоцапа, а теперь сражаешься за его убийцу. В тебе действительно нет ни капли преданности, не так ли? — Больше нет, — прошипел Частокол. — Теперь я живу только для того, чтобы увидеть, как умрешь ты! У Огнегрива была доля секунды, чтобы поразиться тому, как мало изменился Частокол, прежде чем черный полосатый кот бросился на него. Ему не потребовалось много усилий, чтобы увернуться от удара. Огнегрив не помнил, чтобы Частокол был особенно умелым бойцом, и темно-полосатый кот не делал ничего, чтобы доказать ему обратное; его глаза были дикими, а бока вздымались, когда он яростно вцепился Огнегриву в уши. Огнегрив пропустил удары мимо себя, не причинив им вреда. Он пригнулся, врезавшись плечом в незащищенную грудь Частокола; другой кот захрипел и пошатнулся от удара. Крутобок вынырнул из гущи сражения, оскалив морду, и схватил Частокола за загривок. Частокол взвыл, когда Крутобок встряхнул его; он пытался вырваться из хватки серого воина, но его борьба была тщетной. Хватка Крутобока была железной. Огнегрив бросился вперед, обнажив когти, готовый разорвать горло этому предателю… Полосатая шерсть, янтарные глаза, сверкающие когти… — Огнегрив! Огнегрив отшатнулся, внезапно запыхавшись. Что?.. Частокол исчез. — Я не знаю, — промяукал Крутобок. — Ты видел? Огнегрив кивнул. — Решим это позже, — решил он, затаив дыхание. — Прямо сейчас нам предстоит битва. Крутобок кивнул. — Да, — согласился он. — Эм… Огнегрив с рычанием бросился вперед, оттолкнул плечом лохматого полосатого кота и ударил по черепаховой морде. — БИЧ! — взвыл он. — Где ты прячешься, трус? Ты хочешь мира, где правит сильнейший? Приди и докажи свою силу! — Что ты творишь?! — встревоженно прошипел Крутобок. Огнегрив оскалил зубы. — Я покончу с этим. Полный ненависти рык прорезал воздух. Коты Кровавого племени расступились, словно вода, и перед ними предстал Бич, его ледяной взгляд, полный ненависти, был устремлен на Огнегрива. — Как ты смеешь, — прошипел он, шагнув вперед. Его когти клацнули по деревянному мосту. — Ты смеешь бросать вызов мне, лесной дурак, после всего этого? После всего, что ты сделал… или, — добавил он, жестоко улыбаясь, — не смог сделать? Папоротник. — Ты еще не победил, — прорычал Огнегрив. Они одновременно бросились вперед, встретились посередине, обнажив клыки и выпустив когти; когти Бича полоснули по груди Огнегрива, в то время как когти Огнегрива полоснули по его морде. Мир накренился, когда из раны вырвалась боль. На первый план выдвинулся знакомый ужас, когда Огнегрив уклонился от удара по голове, который мог бы убить его.

~***~

Даже вдали от битвы, где собрались целители и раненые, Песчаная Буря знала, что что-то происходит. А если что-то происходило, это означало, что Огнегрив, вероятно, был в центре событий. — Отпусти меня, — прорычала она, поднимаясь на лапы… или пытаясь это сделать. Ее грудь горела от усилий, перед глазами вспыхивали звезды, но она продолжала стоять из чистого упрямства. Огнегрив в беде, твердил ее разум. Она должна была помочь ему. Пестролистая ткнула ее в плечо, и упрямство Песчаной Бури (и ее лапы) рассыпалось, как куча сухих листьев. — Ты никуда не пойдешь, — строго сказала целительница. — Тебе нужно отдохнуть и довериться нашим соплеменникам, что они выиграют. — Но я могу помочь, — запротестовала Песчаная Буря, старательно игнорируя тот факт, что она даже не могла встать и ясно видеть одновременно. — Я в порядке! Клянусь! Ворон, который лежал на расстоянии вытянутого хвоста от нее с обмотанной паутиной лапой, фыркнул. Что ж, Пестролистая была слишком благородна, чтобы так поступить, хотя ей этого очень хотелось. Ох уж эти воители. — Могу! — Нет, — твердо сказала Пестролистая, прикладывая примочку из календулы к ее груди, — не можешь. — Я не могу просто сидеть здесь, пока мои соплеменники сражаются за меня! — запротестовала Песчаная Буря, пытаясь встать. — А я говорю, что можешь, — решительно заявила Пестролистая, толкая Песчаную Бурю обратно на землю. Воительница охнула, падая на спину, ошеломленная усилием, но она не могла прекратить попытки. Если она останется, то она подведет своих соплеменников. Подведет Огнегрива. — Доверяй своему племени, Песчаная Буря. Доверяй Огнегриву. — А кто сказал что-нибудь об Огнегриве? — рефлекторно огрызнулась Песчаная Буря, хотя на данный момент это, вероятно, было спорным аргументом. — Крутобок все еще где-то там, — заметил Ворон. — И Дым. Они присмотрят за ним. — Но я должна… — Останься. Здесь, — прервала Пепелюшка протесты воительницы. Она повернула голову и увидела, что маленькая серая кошечка сердито смотрит на нее слезящимися глазами. — Пепелюшка. — Заткнись. Мне плевать. — Пепелюшка прерывисто вздохнула. — Папоротник мертв из-за тебя. Потому что не хотел, чтобы ты умерла, поэтому он умер вместо тебя. — Мне так ж… — Мне плевать! — закричала Пепелюшка. — Мне плевать на твои извинения! Слышишь? Мне! ПЛЕВАТЬ! Папоротник все равно МЕРТВ! Песчаная Буря вздрогнула. Каждое слово все глубже впивалось в свежую рану от смерти ее оруженосца. Она скорбела о том, каким он мог бы стать великим воином. Она чувствовала это — она была уверена, что Огнегрив сказал бы ей то же самое. (Она задавалась вопросом, была ли у него пара; кого бы он ждал с нетерпением. Она задавалась вопросом, были ли у него котята). — Он мертв, — слабым голосом повторила Пепелюшка. — Потому что он хотел, чтобы ты жила. Так что ты будешь чтить его, и ты останешься здесь и выздоровеешь, потому что, если ты пойдешь туда и позволишь себя убить, да помогут мне предки, я проложу себе дорогу в Звёздное племя, чтобы убить тебя снова.

~***~

Огнегрив жадно хватал ртом воздух, отскочив от противника. У обоих текла кровь: у Бича с морды и передней лапы, у Огнегрива — с головы и груди. Белая лапа кота была в красных пятнах. По всем правилам, Огнегрив не должен был стоять, не говоря уже о том, чтобы сражаться — рана в груди болела, отнимая силы у его конечностей, а кровь из следов от когтей на лбу попала ему в глаз, наполовину ослепив его. Но он был молодым котом только телом, и, возможно, именно это его и спасло — почти сотня лун сражений и опыта прожиты в его лапах, оттачивали его инстинкты, направляли его движения. Каждый удар, который должен был убить его, был отброшен в сторону или превращен в скользящий. Он проигрывал битву. Он терял кровь. Но он еще не проиграл. Казалось, что он просит слишком многого. Так много изменилось, конечно, и это тоже изменится — конечно, Бич не попался бы на такую удочку в двух разных жизнях… И все же, когда Огнегрив упал на живот, делая вид, что сдается, Бич издал торжествующий вопль и прыгнул на него. Огнегрив взмыл вверх, врезался в его живот и отбросил его назад, на деревянный мост. От удара из тела маленького кота раздался вой; в следующее мгновение Огнегрив сомкнул челюсти на его горле. Бич задыхался, отчаянно бился, но Огнегрив держал его, пока не почувствовал вкус теплой крови и усилил хватку. Он смутно осознавал, что когти Бича царапают его плечи, но не сдавался, царапая живот врага задними лапами, пока удары Бича не ослабли — и все ослабевали и ослабевали… …и прекратились. Огнегрив резко покачал головой. Тело кота безвольно повторяло его движения. Огнегрив ослабил смертельную хватку на его шее и отступил назад, тяжело дыша и глядя в мертвые, льдисто-голубые глаза своего врага. — Все кончено, — хрипло сказал он. — Все кончено. — Бич мертв! — закричал Крутобок. В его голосе звучало облегчение — крик подхватил Белоснежка, затем Быстролап, затем Буран — и, наконец, Ярозвёзд, его чистый голос вознес сообщение к небесам. Вопли недоверия и смятения раздались от котов Кровавого племени: — Он мертв! Бич мертв! Бегущие коты превратились в ручеек, который превратился в поток. Огнегрив оцепенело смотрел, как несколько котов Кровавого племени споткнулись о внезапный поток тел, завыв от ужаса, когда их столкнули с моста, и они упали в бурлящие воды далеко внизу. С огромным усилием Огнегрив поднял голову и увидел, что Ярозвёзд смотрит на него широко раскрытыми глазами. — Все кончено, — тупо повторил он и рухнул, позволив тьме поглотить его.