Кровь, соединяющая два мира

       На тот момент, когда Санс только начал исчезать в толпе студентов, Хоррор не погнался за им только по той причине, что его ноги ему отказали, а голова почти перестала работать. Вот вы знали, в какой шок можно впасть от осознания того, что ваш соулмейт оказался темнокровным? А Алоглазый теперь знает. Стоило ему только развернуться в сторону белоглазого, как того и след простыл, причём не только как в толпе, но, походу, и во всём здании, потому что Хоррор его ни на одном этаже не нашёл, хотя повсюду, куда можно залезть, забирался. Надавать пощёчин сволочи, скорее всего. Но тот просто пропал.        Слашер сейчас, в который раз прокручивая события сегодняшнего дня в голове и постукивая пальцами по перилам, одиноко сидел на балконе и смотрел на ночные улицы города, отдалённо слыша носящиеся внизу машины и замечая ходящих по дорогам людей и монстров. Хоррор, сжав зубы, до хруста смял кулаки, отвернувшись от пейзажей городишка и уставившись в сторону дверей балкона.        Какого черта именно ему раскрылась подобная тайна? Почему он теперь должен терпеть темнокровного соулмейта, которого, если честно, почти не знает? А вот ответы на эти вопросы он вряд ли выяснит, потому что сегодня все законы вселенной дружественно на него наплевали.        Алоглазый, скорее всего, и дальше бы ломал голову над этими вопросами, если бы не услышал зов матери с кухни. Нужно отвлечься ненадолго.

***

       — Привет, Хоррор! Эм… — Арни непонимающе проследил глазами за стремительно удаляющимся монстром, который даже не обратил внимания на приятеля. — Хоррор, что случилось? — Тот на секунду завис, будто вспомнил о существовании Арнольда, — ранние новости были слишком запоминающимися — но попытался отвиснуть, чтобы его не мучили лишними расспросами, которые ему были совсем не нужны.        — Ничего особенного, приятель, просто с утра погрузился в хандру, — Алоглазый попытался улыбнуться, но Арни всё равно не поверил ему, однако он не стал спрашивать о причинах лжи только из-за той же вечной угрозы с мусорным баком или ещё чего похуже. Но, во всяком случае, волнение за товарища пока никуда не ушло.        Прибыв в нужную аудиторию и расположившись на своих местах, парни попытались настроиться на волну знаний, — или как это называют — но это получилось сделать, ближе к середине пары, только Арни. Хоррор же, делая редкие заметки и записывая короткие правила в тетради, всё так же прокручивал в голове события тех дней, однако, сейчас добавилось новое размышление — куда Санс делся? Слашер не видел его, когда пришёл в школу ещё раньше, чем обычно. Алоглазый, напрягая мозги, попытался воссоздать какие-нибудь ещё цепи событий… На ум пришли только недавние похищения, но Хоррора отвлёк вопрос учителя.        — Ты не знаешь, куда делся Санс? — не ходя вокруг да около, спросил сразу после конца пары у приятеля Хоррор. Всё же, следует учитывать то, что Арни общался с белоглазым более продолжительное время, может, тот ему что-то говорил насчёт своего исчезновения.        — С чего тебя вдруг это заинтересовало? — Если Каннингему не изменяет память, его друг всегда терпеть не мог Санса, так что же он теперь хочет что-либо выяснить?        — Можешь просто ответить? — Алоглазого немного начинала подбешивать эта ситуация, он начал нервно накручивать лямки рюкзака.        — Эмм, если честно, я не знаю и сам. — честно признался Арни. Но, немного подумав, он продолжил. — Однако, поскольку мне тоже стало это интересно, я решил, как бы невзначай, спросить у его одноклассниц, в чём дело. И знаешь, что они мне сказали? Будто Санс в эти выходные уже сдал абсолютно все экзамены, но по большей части ему поставили зачёт автоматом только из-за того, что он продемонстрировал какую-то бумагу. Не знаю, откуда женщины берут информацию, но, возможно, они правы. Едва он сдал всё, что от него требовалось, он забрал документы и всё. Смылся.

***

       По правде говоря, всё, что произошло ранее в универе, покоробило Хоррора сильнее, чем он показывал. Ему было реально интересно довольно многое, но подбешивало то, что всё это было связано с Сансом, с тем, кому он не доверял и кого терпеть не мог. Только всё, связанное с ним, находилось в разряде «загадки», а Алоглазый очень уж любил разгадывать подобное: как и благодаря кому белоглазый так быстро сдал все экзамены, почему вообще ушёл не пойми куда… и каким образом оказался темнокровным. Да, речь о последнем явлении уже была, но она до сих пор волновала и заставляла невольно содрогнуться. Возможно, Хоррор по-прежнему и пытался себя убедить в том, что-то, что он увидел в туалете, было всего лишь обычной галлюцинацией из-за плохого освещения, с каждым новым разом, прокручивая в голове ту сцену, он яснее понимал, что ему не показалось.        Кровь Санса явно оказывалась темнее, чем можно было предположить. Это и являлось причиной тайного страха — это ж каким нужно быть уродом, чтобы заслужить такой тёмно-бордовый. Алоглазый невольно вспомнил похищения и убийство, совместил в голове подобные совпадения и протяжно выдохнул, рефлекторно дёргая плечами. А если всё это проделал именно он?..        Круто. Замечательно. Вот такой у него соулмейт. Убийца, похититель, лжец и очень бесящий монстр. Да, может, он и не является теми двумя первыми пунктами, но вот остальные — это про него. Алоглазому всё меньше нравилось его положение, и это было вполне объяснимо.        Хоррор, открывая дверь своего дома, уже закинул портфель в квартиру, заходя и снимая куртку. Закрыв за собой, Алоглазый развязал шнурки кроссовок и переобулся в свои домашние синие тапочки. Он прошаркал по коридору, утаскивая за собой рюкзак. Было довольно тихо.        — Мам? Папс? — отца он звать не стал, потому что результата бы не было. В ответ получив полнейшую тишину, Слашер пожал плечами, пройдя на кухню, чтобы немного поесть вчерашнего супа или чего-то другого из холодильника. Покончив со своей немного скудной трапезой, он вернулся к себе в спальню, собираясь по-быстрому — скорее всего, быстро на самом деле не получится, много придётся учить по алгебре — сделать уроки, чтобы немного поспать, поскольку вчера ночью он лёг слишком поздно, а разбудили-то рано, так что…        Тут внимание скелета привлек сложенный лист бумаги на столе. Казалось бы, а чем именно — у Хоррора ведь постоянно хоть что-то, да всё равно было раскидано, будь это бумажки или одежда с книжками, но Алоглазый прекрасно помнил, что утром на столе было довольно чисто, возможно, Папайрус от нечего делать убрался, пока пытался разбудить его. Хоррор, нахмурившись, протянул руку к листку и сгрёб его со стола, бухаясь на кровать — вдруг от содержания упасть захочется. Разогнув лист, Алоглазый начал вчитываться в это странное послание.        «Слашеру. Хоррору.        Помнишь меня, так? Наверно, тебе сейчас довольно хреново? интересно, какого чёрта происходит в последнее время по сути, всегда происходило? Тебя бы заинтересовало пролитие света на происходящее? Хотя, можешь не отвечать, меня всё равно нет поблизости, какой смысл тебе было бы интересно. Но, к сожалению, есть вещи, которые тебе лучше не знать, и всё, о чём ты сейчас размышляешь, похищения и я сам, правда? не должно волновать тебя должным образом.        Но, прежде чем ты начнёшь разрывать письмо в клочки, я хочу, чтобы ты понимал: да, мы и вправду соулмейты. Я видел твою белую кровь, когда ты стоял в очереди в медпункте она выступала на слишком заметном месте. Тогда мне хватило выдержки, чтобы не устроить, скажем, мини-скандал, но получить от тебя в рожу я тогда не рискнул я решил повременить с разборками. Они были не к месту. И мне известно, что ты видел меня, когда я резал себе руки в туалете. ОН мне сказал. Хе-хе, ты всё это видел, да? Ты видел, иначе бы я не спалил тебя у двери.        В общем, зачем я писал всё это просто на странности потянуло, такое, знаешь ли, бывает, сам не знаю. Больше мы не увидимся, в этом мы оба уверены. Я уезжаю в другой город. Ты мы полностью свободен от всех обязательств соулмейтов. Мы друг от друга наконец, согласен? свободны. Делай всё, что хочешь. В конце концов, именно это тебе и нужно. И небольшая просьба к тебе: когда закончишь читать, сожги это письмо и развей пепел. Не желаю, чтобы хоть кто-то ещё знал о моих откровениях.        …Санс.»        Хоррор, с застывшим на одном месте взглядом, медленно отложил письмо к краю кровати, будто это была зараза. Сразу ложится на кровать было очень хорошим решением — сейчас он чувствовал не только моральный упадок, но и часть физического. Это послание оставило много раздумий за собой.        Если перечитать первый абзац, то тот белоглазый очень даже прав, смекалку сохранил. Алоглазый даже сейчас всё ещё хотел получить ответы на свои вопросы, однако, ему филигранно сказали, чтобы он эти вопросы засунул себе в одно место и не пытался хоть что-то предпринять. Не очень-то вежливо прочесть такое в послании от соулмейта… Минутку. Ему же сказали, что он свободен от обязательств. Это радует, в какой-то степени, но…        Это такая дрянь, как совесть. Она вряд ли позволит теперь Хоррору просто так взять и изменить своей, как бы, второй половинке, ведь он теперь знает правду, а с другой, именно так ему и нужно попытаться жить, вернуться в прежний ритм и позабыть о монстре, который и сам написал о том, что они с очень минимальной вероятностью встретятся снова.        И то, как белоглазый подписал письмо. Зачёркнутое имя означает то, что оно фальшивое? Если так, то вот ещё один вопрос в копилку, которую скоро придётся заменять на бочку: какого настоящее имя Санса? Кто такой этот ОН? И ещё много всего, что до чёртиков хотелось узнать.        Алоглазый, рвано выдохнув, сжал письмо в кулаке. Он избавится от него. Он постарается сделать всё, что возможно, чтобы забыть о тех месяцах и о самом белоглазом. Он… постарается.        Именно тогда в его голове что-то щелкнуло.

***

Переключение может, в крайнем случае, помочь.