Кровь, соединяющая два мира

       Здесь стоило ещё вчера смазать деталь. Тут необходимо подкрутить винтик и крепче забить специальный тупой гвоздь. Ах, да, ещё выхлопная труба нуждается в замене, резина стала совсем непригодна, на рынке уже стали продавать более качественную. Наверное, помимо низа стоит осмотреть и верх, возможно, подшить обивку или подкрасить места, где слезла краска. Вообще, были задумки полного перекрашивания, краска уже давно стояла где-то в углу гаража, но пока существовали сомнения насчёт правильности её использования. Может, стоит добавить ещё какой-нибудь узор, чтобы выделяться из толпы?.. Да, над этой идеей стоит подумать. О, и ещё хотелось сделать более красивой панель динамика, нужна качественная подсветка, да и антенна для радио…        — Кристина! Обед готов, иди на кухню!        Девушка, услышав, как мать зовёт её, по-доброму усмехнулась и выкатилась на своей доске из-под машины, в которой в последнее время копалась всё чаще. Само приспособление, которое помогало не валяться на грязном полу семейного гаража, она смастерила сама, просто взяв пару крепких и длинных деревяшек, скрепив их вместе и прицепив внизу колёсики от давно сломавшегося скейтборда — получилось неплохо, по крайней мере, помогает. Девчушка, поднявшись с пола, отряхнула свои джинсовые шорты с чёрной майкой, потом поправив конский хвост и уже идя к выходу из гаража — удобно, что в их доме один большой коридор от входной двери, с его помощью можно попасть в любую комнату, особенно учитывая то, что у них одноэтажный дом.        Проходя мимо среднего размера зеркала, повешенного на стене, девушка ещё раз посмотрела на себя. Рыжие прямые волосы, — раньше бывшие коричневыми — серо-зелёные глаза, смугловатая кожа, веснушки, пятно машинного масла на щеке — такова привычная всем внешность Кристины Ребёрв. Девушка хмыкнула, ногтем касаясь пятна — к счастью, у них в ванной всегда было всё, что нужно для подобных случаев. Там она и заперлась на пару минут, потом, вытерев до красноты своё лицо, возвращаясь на кухню, где её ждали мать с отцом. Кристина уселась за стол, сразу пододвигая себе свою тарелку с омлетом, приготовленном по особому рецепту. После первой же вилки её лицо украсила довольная улыбка.        — Пап, как всегда восхитительно! — мужчина у плиты, машинально потерев свою бородку и усы, коротко улыбнулся на этот комплимент. Да, в этой семье в последних трёх поколениях готовили мужчины, и не потому, что их заставляли, а потому, что они умели и им это нравилось. Женщины же, вроде Кристины и её матери, занимались чаще «мужскими» делами — что-то делали по дому, работали в гараже. Ещё мама девушки постоянно шутила, что, если бы её пустили к плите, она бы смогла сварить настоящую резину для покрышек и не пришлось бы тратить деньги в магазинах.        — Ну, а что ещё ожидать от твоего отца. — хохотнула женщина, переезжая ближе к девушке с края стола. Мать Кристины любила иногда подкалывать своего супруга по этому поводу, но это не значит, что она его не любила так же, как и его готовку. — Ну, мой юный механик, как там машина? — полюбопытствовала женщина, оперев голову на руку.        Если честно признаться, этот автомобиль, а именно его полное создание практически с нуля, было главным делом у женщин последних трёх поколений. Когда-то бабушка Ребёрв, едва узнала о машинах, загорелась идеей создать свою, по её словам, «полностью уникальную и просто модную», чтобы могли завидовать абсолютно все. И вот она, едва смогла овладеть азами механики, начала собирать собственный автомобиль под присмотром своего разбиравшегося в том дедушки. Разумеется, изначальный дизайн машины и практически все её функции поменялись, но задумка и главные выделяющиеся детали — большие «крылья» по бокам и огромная решётка радиатора — не менялись, отчего у тачки были свои преимущества.        Позже, после смерти бабушки, машину получила в подарок на пятнадцатилетие её дочь, причём будущая мать Кристины изменила в машине почти всё, что могла и не могла — ну, а это просто потому, что ей захотелось, да и она считала этот вариант машины несколько староватым, всё же технический прогресс на месте не стоял, под него и эту машинку нужно было подстраивать, чтобы выделиться именно новизной, а не старомодностью. И пусть автомобиль Ребёрв-средней и был сделан заново, после того, как родилась Кристина, её мать забросила автомобиль, больше времени уделяя ребёнку. И только после того, как маленькой Крис исполнилось пять, она залезла в гараж и нашла уже снова заржавевшую машину, которую мать передала ей по наследству. Теперь именно Ребёрв-младшая ответственна за этот автомобиль, который она чинит изо дня в день.        — Да вроде неплохо, — пожала плечами девушка, состроив задумчивое лицо и жуя омлет, иногда посматривая в сторону моющего посуду отца. — Там нужно её ещё перекрасить, резину на выхлопной трубе заменить, а ещё в салоне покопаться, но, думаю, это будет не так сложно. В любом случае, ещё месяц-два — и эта машинка всем покажет на дорогах! — Кристина уперла руки в бока и сделала гордое лицо, но вот во время этого она всё ещё ела, поэтому вышло что-то похожее на «свирепого хомяка», поэтому её родители лишь засмеялись, а девушка надулась, но не обиделась. — Не смешно это, я серьёзно…        — Да, мы всё понимаем, дорогая, — её отец сел рядом и потрепал дочь по плечу и волосам. — Но ты проводишь рядом с этой машиной почти всё своё время. Конечно, мы с мамой не имеем ничего против, но иногда всё-таки стоит находить время для других увлечений. И ты не забыла своих друзей из колледжа?        — Нет, пока что. Мне с ними ещё год учиться. — кивнула Кристина, доедая омлет и, встав, положив тарелку в мойку. — Но они точно будут в большом удивлении, когда я подъеду к колледжу не на автобусе, а на своей собственной машине. — Вся семья Ребёрв жила в доме на холме возле огромного кукурузного поля, которого заканчивалось возле просёлочной дороги. По ней мало кто ездил, но среди всех редких автомобилей проезжал автобус, который ехал до города и до самого колледжа девушки. Но чтобы на этот автобус успеть нужно было вставать чуть ли не в шесть утра, так ещё и бежать через всё огромное поле, — что-то вроде разминки — что такой сове, как Кристина, было крайне трудно делать. Ещё одна причина к её рвению закончить постройку машины до начала сентября.        — Да, мне будет очень интересно послушать про то, как ты утрёшь им всем нос, — засмеялась мать Ребёрв, потом быстро принимая свой обычный незаинтересованный вид. — Ладно, ты уже всё, поела? — девушка кивнула. — Тогда ладно, можешь идти дальше своей машиной заниматься. — Кристина кивнула и покинула кухню, краем уха услышав то, что её родители обсуждают выборы нового президента, но лично ей это было не особо интересно, так что она просто прикрыла дверь в гараж за собой и, уперев руки в бока, ещё раз издали оглядела своё «творение».        М-да, родителям она, видимо, приврала. Судя по виду автомобиля, его придётся чинить ещё долго, велика вероятность, что это затянется до следующего года и дальше. Но стоило хотя бы попробовать завести Плюмет, а дальше уже всё пойдёт как по маслу. Почему эту машину так зовут? Ну, это было именем той, которая начала строить её первой, а именно бабушка Кристины, поэтому девушка решила, что будет разумно и правильно назвать машину в её честь, пусть это и может показаться глупым, но только со стороны. Но для того, чтобы эта машина заработала, нужно приложить ещё много усилий. Поэтому, взяв в руки гаечный ключ, девушка набралась решимости и снова начала копаться в Плюмет, веря в то, что у неё всё получится, как всегда говорили мать и отец.

***

       И вот он, наконец, тот самый знаменательный день! Столько трудов, столько убитого времени, и всё-таки они потрачены не зря. Сегодня Кристина надеялась завести Плюмет, хотя бы на пару секунд, но услышать звук работающего двигателя. Уже буквально через неделю ей нужно будет возвращаться в колледж, а так не хотелось ехать в шесть утра тогда, когда солнце ещё только встает… ну и ещё ей этого хотелось из-за того, что мол: «я два месяца зря старалась и работала?». В общем, она хотела оплаты своих трудов, а это можно будет считать именно заведением этой машины. Главное, чтобы Плюмет завелась, ведь всё прочее легко исправить, как например покрас — хотелось коричнево-чёрную машину, а не ржавую.        И вот, вздохнув и помолясь перед этим всем, кто ей был известен, Кристина залезла в машину, закрыла дверь и повернула недавно сделанный матерью новый ключ в замке зажигания. В первый раз ничего не вышло, во второй тоже, даже в третий. Но, а вот в четвёртый мольбы девушки были услышаны — автомобиль на пару секунд заработал, но снова умер. Только вот Ребёрв снова наполнилась решимостью и завела машину с новой силой — теперь звук был отчётлив. Плюмет завелась.        От радости Кристина даже не стала проверять, всё ли нормально в остальной машине в целом, она просто настолько сильно хотела прокатиться, что попусту не проверила уровень бензина и крепление шин, она, открыв дверь гаража, развернулась и поехала вниз по холму прям так, собираясь проверить езду машины на относительно ровном асфальте. Но, как и ожидалось, Плюмет хватило только на то, чтобы проехать поле кукурузы и немного прокатиться на дороге, как она заглохла вместе с отлетевшим колесом. Ребёрв, чертыхнувшись, побежала за шиной, в голове гадая, как она будет возвращать машину обратно домой — автомобиль был слишком тяжёлым, даже всей семьёй его нельзя будет сдвинуть с места, а если и получится, то они не дотащат её до дома. Но и оставлять машину, которая только-только завелась, посреди поля Кристина посчитала кощунством и принижением своих же трудов.        Но тут, на её счастье, на дороге показались очертания другой машины, водитель которой как раз заметил девушку, тащившую шину к машине, поэтому решил остановиться и спросить, не нужна ли помощь. Только сначала, услышав, как ругается про себя эта милая девчушка, он не рискнул с ней разговаривать, просто остановив свой автомобиль в отдалении и следя за Ребёрв. А она сама пока что вернула шину на место, закрепив получше, а потом, проверив дисплей над рулём, начала возмущаться по поводу того, что она сглупила и не проверила бензин. Вот тут молодой монстр — похожий на зайца — решил выйти из машины и предложить помощь.        — Извините. — вежливо обратился он к Кристине, которая сразу развернулась и испытывающим взглядом уставилась на слегка поёжившегося от этого монстра. — У вас какие-то неприятности? — Девушка сначала подумала пару секунд, а потом решила рискнуть. Всё же, если этот парень будет приставать к ней, она использует приёмы самозащиты, которым её когда-то обучала мама.        — Да, есть небольшая проблема — у моей машины кончился бензин, а тащить её через всё поле мне будет тяжеловато. Если можешь отлить бензинчику — буду благодарна. — Монстр на несколько секунд задумался, а потом его лицо резко вытянулось так, словно в его голову пришла хорошая идея.        — Слушай, я могу тебя подвести до ближайшей заправки, если прям срочно нужно. У меня как раз в багажнике вроде есть пустая канистра из-под бензина, можем её наполнить, а потом вернуться сюда и залить в твою машину. Как тебе такой вариант? — Ребёрв на несколько секунд задумалась, но потом кивнула, идя к машине монстра, тот поспешил за ней, заранее проверив, действительно ли у него есть канистра из-под бензина. Убедившись в этом, заяц со спокойной душой уселся за руль и повёл машину к заправке.        Во время пути эти двое разговорились. К счастью, у монстра и в мыслях не было желания домогаться до девушки, он просто по доброте душевной притормозил рядом, плюс, он никуда особо не торопился. Но всё же девушка не стала прям сразу раскрывать о себе всю информацию, просто уточнив для монстра, что ту машину она сделала сама за бабушкой и мамой, потому что тот как-то слишком сильно этим интересовался. А чуть позже, уже на заправке, заяц рассказал, что является сотрудником одной начинающей компании по производству машин, и вот ему задали довольно сложное задание — придумать название и вид новой модели. Так как старые уже мало кого интересуют и их покупают только для раритета. Вот он и заинтересовался автомобилем Ребёрв.        — Если ты не против, то я могу позвонить своему начальнику, и он сразу вышлет за тобой кого-нибудь, чтобы перевезти тебя и машину. Ну или сама приезжай, вот наш адрес. Хотя, думаю, тебе может быть, нет до этого дела… — уже вернувшись обратно к Плюмет, куда сейчас Кристина заливала бензин, заговорил монстр, переминаясь с ноги на ногу. Девушка, вернув ему канистру и начиная изучать визитку, рассуждала в голове на эту тему, хотя, в данной ситуации было огромное количество преимуществ. Единственное, что немного омрачало Ребёрв, так это то, что завод находился в другом штате, поэтому ей очевидно придётся покинуть родителей. Остаётся лишь надеяться, что они её поддержат.        — А у вас есть детали для того, чтобы я могла починить и доделать Плюмет? — поинтересовалась Кристина, на что заяц согласно закивал, а сама девушка дала себе по голове мысленно подзатыльник — это завод для создания машин, конечно там должно быть почти всё, чего нет у неё. — Ладно. Дай мне пару-тройку дней, я подумаю, потом позвоню и скажу, согласна ли я поехать к вам на завод… если он действительно существует.        — Не сомневайся, он есть. Наш начальник разрешит тебе доделать свой автомобиль, ему главное, чтобы этот, скажем, эскиз помог ему начать конструировать новые марки. А ты можешь просто быть у вас и немного контролировать процесс сборки, если захочешь. И если тебе разрешат. — сразу в голове Ребёрв возникла радостная мысль о том, что она так сможет пропустить колледж и теперь вообще не работать, но с небес на землю её вернули следующие слова. — Но это если начальнику понравится твоя машина, а то он крайне критичен. В любом случае, до встречи, я буду ждать твоего звонка. — И монстр помахал девушке на прощание, садясь в машину и уезжая в сторону города.        Пока она медленно — растягивая удовольствие от езды на своём автомобиле — ехала домой через кукурузное поле, ей вся произошедшая ранее ситуация напоминала эффект бабочки. Если бы её машина не заглохла, то вряд ли сотрудник завода по производству машин обратил на неё внимание, просто бы она не смогла оказаться в такой ситуации, когда именно её Плюмет может стать началом новой марки машин. Кристина и её семья тогда станут знаменитыми, на их машинах будут ездить тысячи людей… и тут Ребёрв сама себя резко вернула с небес на землю.        А если тот заяц ей наврал и никакого завода всё же не существует? А что если там просто собралась целая группа вандалов или — ещё того хуже — убийц с насильниками? М-да, вот здесь вырисовываются не совсем радужные перспективы. Однако, даже если Кристина сама себя не накручивает, поговорить об этом с родителями стоит — они должны знать, что произошло, их советы в любом случае будут кстати. А уж потом они всей семьёй будут решать ехать или нет… может, тот заяц не соврал. Тогда такой шанс выпадает лишь раз в жизни.

***

       После проведённых в семье Ребёрв переговоров было принято решение, что они всей семьёй решат наведаться на тот самый завод — на всякий случай прихватив с собой какое-нибудь оружие, потому что так можно будет чувствовать себя намного безопаснее –хотя вопросы могут быть, если их остановит полиция и станет копаться в багажнике. Но решать эти проблемы стоит по мере их появления.        Как выяснилось, все их опасения были напрасны, а сам монстр-заяц не соврал — по адресу явно был расположен завод, хотя снаружи выглядел не лучшим образом. Там всю семью встретил тот же монстр, но и заодно начальник, который как раз осмотрел машину Кристины, на которой вся её семья и приехала. Честно говоря, на тот момент казалось, что этот босс скажет, что разочарован и то, что Ребёрв могут уезжать обратно в «своё захолустье», но этого не произошло. Плюмет устроила начальника, хотя он велел девушке закончить починку автомобиля для того, чтобы все могли знать, какими делать новые машины. Кристина на это условие согласилась.        На заводе, к счастью, действительно было всё, что нужно, даже нашлась специальная краска на покраску машины. Всё же, возиться пришлось и со всеми новыми возможностями ещё долго, ведь девушка от чужой помощи — кроме матери — отказалась, а почти в одиночку было сложно сделать что-либо быстро. Но по крайней мере её освободили от посещения колледжа — что-то ещё положительное в этой ситуации.        И всё-таки ближе к Новому Году Плюмет была полностью собрана и представлена начальнику для рассмотрения. Тот одобрил внешний вид и все функции машины, но потом возник вопрос о том, как будет называться новая марка, ведь то имя, которое машине дала Кристина, не совсем подходит. Здесь проявил смекалку монстр-заяц, который немного видоизменил имя автомобиля. Так вышло название новой марки — Плимут, сами машины начали конструировать сразу после новогодних праздников 1959 года. Хотя самая первая модель уже была на ходу в 1958 году.        Сама Кристина после начала работ решила остаться, чтобы контролировать производство, вот только её родителям пришлось вернуться обратно, потому что у отца Ребёрв начали проявляться какие-то проблемы со здоровьем, хотя мать обещала хотя бы раз в две недели навещать свою дочь. А конструирование новых Плимутов шло на лад, говорили, что уже к концу зимы появятся на дорогах первые машины подобных марок. И эти «пророчества» сбылись.        В тот день, а именно в двадцатых числах февраля, первая партия машин была готова, собирались устроить торжественную церемонию представления, причём Кристину тоже пригласили — как основатель этой марки она должна представить труды всех работников и преподнести самую красивую машину мэру их штата в качестве благодарности — он вроде тоже собирался посетить эту выставку. Церемония прошла успешно, Ребёрв была на седьмом небе от счастья, потому то люди и монстры приняли новые машины, а ведь самую первую из них — сейчас безукоризненно идеальную Плюмет — создала именно она и её семья. Только вот судьба решила разрушить это счастье одним телефонным звонком.        — Алло? — ответила в трубку Кристина, отойдя от сцены и большого банкетного зала, в который временно превратился завод, к телефонной будке. — Что такое, мам? — на минуту в трубке было молчание, отчего липкое чувство страха начало расти, а в голове появляться вопросы. А потом девушка, у которой сразу после такого душа ухнула в ноги, услышала всхлипы своей матери.        — У твоего отца случился сердечный приступ… — сквозь слёзы проговорила женщина, на заднем плане была слышна сирена скорой помощи. — Он сейчас в критическом состоянии, медики пытаются спасти его, но всё тщетно… мы сейчас едем в больницу нашего города…        — Я скоро приеду, мам. — не своим голосом произнесла Кристина, вешая трубку. Сейчас в голове, пока она сама пыталась сдержать слёзы и крик, была лишь одна мысль — как можно скорее приехать к родителям, чтобы убедиться, что отцу станет лучше, совершенно не желая принимать мысль о его возможной смерти. Выпросив у начальника разрешение, она как пуля рванула к Плюмет, садясь за руль и на всей скорости выезжая с завода, не собираясь медлить — если нужно, она проедет хоть всю ночь, но она должна увидеть, что у отца всё хорошо.        Пока она ехала, прошла пара часов, успело уже стемнеть, а на лобовое стекло стали падать первые хлопья снега, грозясь перерасти в метель, но и на это девушке было всё равно. Чтобы хоть как-то разбавить обстановку, она немного дрожащей рукой включила радио, но то ответило ей помехами из-за начинающегося бурана. Работала лишь одна единственная волна, которую Кристина и оставила включённой, продолжая ехать. Но тут песня, звучавшая в динамиках, прервалась, а вместо неё начал говорить диктор. Плюмет пронеслась мимо указателя, который показывал, что скоро крутой поворот, но он не был замечен.

«Срочные новости: сегодня в штате *** произошла ужасная авария — машина скорой помощи врезалась на полном ходу в автобус, который потерял управление во время гололёда. Пока точное количество жертв установить не удалось, но нам удалось выяснить, что в машине скорой был человек, скончавшийся от сердечного приступа за пару минут до столкновения, рядом с ним, предположительно, было найдено тело его супруги. В автобусе же…»

       Дальше девушка просто не услышала, ей словно отключили слух. Она начала чувствовать неладное ещё тогда, когда заговорили про машину скорой помощи в её штате, но после услышанного… не было больше сомнений, что её родители уже мертвы. Глаза вдруг стали плохо видеть, по щекам покатились дорожки слёз, а сама Кристина уже не могла нормально соображать после услышанного. Как так? Её родители, её единственные родные люди… и их больше нет в живых. От такой новости хотелось выпрыгнуть из машины на полном ходу. Из-за нахлынувшей волны горя и отчаяния девушка не заметила, что выехала прямо на крутой поворот, а потом, будто сквозь пелену, она услышала звук тормозов и увидела мутные огромные белые огни. Это было последнее, что она увидела.

***

«Сегодня два наших штата потрясло просто ужасное известие — на границе между нами произошла ужасная авария. Насколько нам известно, столкнулся грузовик и машина совершенно новой марки Плимут, за рулём которой была девушка, предварительно это тело Кристины Ребёрв, как сообщают криминалисты. Возможно, ранее девушка узнала об ужасной смерти её родителей, из-за этого потеряв управления и столкнувшись с фурой. Плимут, пробив непрочное ограждение обрыва, вылетел и, много раз перевернувшись, загорелся на дне оврага. Скорее всего, в момент возгорания Кристина Ребёрв была уже мертва. Её тело было обнаружено крепко держащимся за руль машины, будто она надеялась, что только она может её спасти. Её кисти настолько крепко держались за руль, что их пришлось отрезать вместе с кусками руля. Но, как сообщают наши особые источники, ужасная гибель девушки могла быть не совсем несчастным случаем, возможно, это было хитрое предумышленное убийство, ведь карьере Кристины можно было позавидовать. А теперь давайте посвятим минуту молчания в память об этом происшествии. Надеемся, что Кристина встретится со своей семьей на небесах.»

***

       — Ваш заказ выполнен, начальник, всё в том виде, в котором вы просили, но… вы уверены, что вам нужна эта развалюха? В ней даже, по слухам, человек умер…        — Я не верю во все эти бредни насчёт желающих мстить умерших, Фил. А тебе стоит просто заткнуться и возвращаться к своей работе, дальше я сам буду разбираться, что мне делать. Свободен. — работник сразу же развернулся и выбежал из ангара, где недавно беседовал с управляющим — Мэтью Джонсоном, высоким мускулистым брюнетом в деловом костюме. По правде говоря, работать на него было не так уж и хорошо, но платил он прилично, и только это удерживало многих его сотрудников от подачи заявления на увольнение. Хотя, тут у большинства просто выбора не было, мужчина всегда нанимал тех, кто был беден и не имел много родственников — у того же Фила, например, была только престарелая мать. Эта система помогает продвигать бизнес.        Сейчас Джонсон находился в ангаре, который был ответвлением основного завода по производству одного вещества, но он в то же время занимался тем, что называлось реставрированием машин — любых, даже самых отвратительных и разломанных. Перед ним в данный момент стоял, казалось, самый безуспешный вариант — почти полностью разломанная и сгоревшая машина, если судить по словам Фила, когда-то бывшая Плимутом. Хорошая моделька, честно говоря, вроде только год назад появилась полноценно, макеты устройств у Мэтью имеются, снова сделать из горы мусора конфетку у него получится. Но в чём же проблема?        Что ж, пусть Джонсон и сказал своему работнику, что его не напугать желающими мстить призраками, в мужчине был какой-то страх смерти, но не своей, а чужой при его вещах. Он был ознакомлен с новостями о некой Кристине Ребёрв, которая погибла за рулём своего собственного автомобиля, когда вылетела в кювет. И этот самый автомобиль сейчас стоял перед мужчиной. Вон, даже на руле отчётливо видны места вырезанных частей, это точно тот самый Плимут, сомнений быть не может. И именно осознание того, что в машине кто-то умер, несколько напрягало Мэтью. Но, отбросив лишнюю паранойю в сторону, мужчина вытащил из нагрудного кармана свой кошелёк, направившись к ближайшему в ангаре телефонному автомату, чтобы позвать сюда рабочих. Реставрация определённо займет достаточное количество недель. Но Джонсон не был бы хорошим бизнесменом, если бы не держал своё слово, а раз он сказал, что починит машину, значит, он это сделает.        Первое, что ощутилось в тот день, это чувство, словно ты просыпаешься после комы, но тебя продолжает утягивать обратно в сон, где ты видел столько хороших моментов. А ты не особо сопротивляешься, разве что тебе кажется, что просыпаться — самый плохой вариант. Но, усилием воли, глаза удалось раскрыть… но больше закрыться они не смогли, ведь это были не человеческие глаза.        Кристина дёрнулась, едва увидела перед собой не больничный потолок, а какую-то непонятную серую стену, причём это был точно не потолок. Девушка попыталась открыть рот и что-то сказать, даже банальное «где я?», но не смогла издать не звука. Более того — рта не было вообще. От подобного она запаниковала, но теперь не смогла ощутить и своё собственное тело, будто его вообще не было, одни глаза. При попытке повернуть несуществующей головой словно открывался некий задний обзор на ту же стенку. Сначала Кристина думала, что это просто кошмарный сон, попыталась закрыть глаза и ущипнуть себя, но оба варианта не отменили неизбежного — с ней произошло нечто странное и пугающее. Пытаясь унять свой страх, девушка захотела осмотреть себя, но… смогла увидеть лишь салон какой-то машины. Стоп… так она и есть эта машина!        Сначала, стоило осознать эту новость, Кристина чуть не забилась в истерике, если бы могла, но новое тело совершенно её не слушало, да и зачем ему нужно было это делать. Девушка поняла, что её постигла просто ужасная судьба — стать заложницей внутри машины, в которой она когда-то умерла. А она ведь надеялась, что сможет оказаться со своей семьёй, а не в таком вот положении. За что ей это всё? И каким образом её душа, собственно, оказалась внутри старой Плюмет? Она не знала ответов на эти вопросы, но очень хотела узнать, потому что она ничего не знает про всё это, но уже начинает понимать, что без этого у неё вряд ли получится прожить внутри машины достаточно долго.        Тут распахнулись двери в ангар, а внутрь зашли люди в рабочей форме, ведомые каким-то голубоглазым брюнетом — последний явно был большой шишкой, хотя бы по глазам так можно было подумать. Он внимательным взглядом осмотрел машину, а потом кивнул, кинув конверт в руки одному из рабочих, говоря что-то насчёт окрашивания Плимута в синий или чёрный цвет, но пока что его устраивало, что за неделю удалось вернуть автомобиль к своему изначальному состоянию, в особенности эта его большая решётка радиатора и большие «крылья» по бокам. Осмотрев машину со всех сторон, — причём Кристина старалась уследить за мужчиной — Мэтью. Он самый, уселся за руль и проверил, заводится ли машина.        В тот момент девушка ощутила какой-то всплеск энергии, словно в неё залили зелье силы и скорости, когда услышала шум собственного двигателя. Было ощущение, что теперь она готова гнать без остановки и её остановит только закончившийся бензин, на секунду даже почудилось, что быть машиной это не так плохо, но эта мысль надолго в несуществующей голове не задержалась. В любом случае, сейчас её больше интересовал, судя по всему, её новый владелец, который проверял приборную панель, включив музыку. Вот тут уже самой Кристине вдруг вспомнилась её любимая песня, которую её когда-то пел отец перед сном. И неожиданно в приёмнике раздалась именно она, что девушку крайне удивило — она что, умеет настраивать волну по своему желанию? Может, она не настолько и заперта в автомобиле?        — Прекрасно, всё работает. — лично Джонсон не обратил на это внимания, решив, что антенна просто поймала ближайшую волну. — Так, осталось лишь избавить её внутри от ржавчины и сиденья заменить на более новые, а то вон все скрипят. — Он похлопал по заскрипевшему креслу. — И саму её покрасить в синий цвет, у вас один день на это, понятно? — Все кивнули, но в глазах читалось что-то похожее на… уныние? — Превосходно. Вам всем удачи. — и, развернувшись, Мэтью покинул ангар, оставив всех остальных людей, — почему-то среди них не было ни одного монстра — чтобы они закончили работу.        То, что произошло дальше, Кристина немного не ожидала. Нет, рабочие не стали ломать её или что-то такое, но они принялись покрывать гневной бранью ушедшего Джонсона. В их речи проскальзывало что-то про расизм, о торговле наркотиками, об изменах официальной супруге Мэтью. Благодаря этому несколько шокировавшему её диалогу, девушка смогла выяснить, что мужчина известный наркобарон, часто снимающий проституток и ненавидящий до нервного тика монстров, любых. Но что особенно не понравилось Кристине — это то, что обычно Джонсон использовал для перевозки именно раритетные машины вроде неё, есть все основания, что скоро он снова повезёт груз за границу, прикрывшись тем, что везёт редкий вид автомобиля на выставку или на продажу, тоже бизнес, как-никак. Но, как она не надеялась, все её надежды рухнули.        Мэтью пришёл в ангар следующим утром, — за ночь машина поняла, что, пока она выключена, это можно считать сном — таща с собой большие мешки, которые он засунул в потайной багажник Кристины — почему-то той казалось, что там либо пакеты с кокаином, либо порошок из марихуаны, ну раз Джонсон наркобарон, то это логично, да и выглядел он не так уж и модно, явно скрываться надумал. Упаковав все мешки, мужчина уселся за руль и задним ходом выехал из заранее открытого ангара, сразу же устремляясь в путь.        Границу между двумя штатами Мэтью преодолел так, как и догадывалась Кристина — он соврал на пропускном пункте, что просто везёт машину на выставку, и его вполне легко пропустили, хотя, девушка хотела бы рассказать, что в ней есть второй багажник с наркотиками, но, понятное дело, ничего из этой затеи не вышло. А пунктом назначения у наркоторговца оказался один из университетов. Тут не нужно было долго гадать, ответ приходил на ум сразу — он продаёт наркотики тем студентам, которые готовы заплатить.        Схема обычно была такая: Джонсон, притворяясь уборщиком или охранником, ходил по классам и выяснял, каким конкретно детям ему следует продавать пакетики. Позже он выбирает одно доверенное лицо, — чаще мальчика — чтобы он рассказал всем друзьям, где можно добыть хмурого, за какую цену и у кого, но выбирать нужно было внимательно. Кто знает, может, ученик просто притворяется и при первом удобном случае разболтает обо всём кому-то из учителей. Тогда Мэтью с огромной вероятностью ждёт путешествие в тюрьму, а не поездка по учебным заведениям. Но лично такой, как он, уже давно наловчился, поэтому особых проблем ни на одном из этапов плана у него не возникало.        За первый день в новом штате мужчина смог продать кокаин — в мешках всё-таки оказался он — почти половине учеников каждого университета — уже кажется, что не получается заниматься без подобной «встряски» мозгов. Кристине же в те моменты, когда подростки подходили к машине, уже доставая кошельки, очень хотелось начать сигналить им или закричать, что не стоит покупать подобные отвратительные порошки, но, как она не старалась, ничего не выходило — новое тело машины не хотело подчиняться её желаниям. Да и, возможно, пока ещё они были не так уж и сильны, чтобы им следовать.        Где-то ближе к вечеру Джонсон остановился у какого-то сомнительного заведения, — на вывеске обнажённая женщина уже внушала недоверие — оставив машину заведённой на улице, он пошёл именно туда. На секунду Кристине показалось, что дверь ему открыла слишком открыто одетая женщина, но она постаралась убрать из памяти этот образ — видимо, это был публичный дом. Мерзко, но можно попытаться это принять, хотя девушку сильно интересовало то, почему её тогда не выключили, раз уж водитель ушёл коротать ночь там. Но вот стоило Мэтью выйти из здания с вызывающе одетой чернокожей девушкой, как Кристина чуть не вспомнила все известные ей маты — он что, собрался заниматься сексом с проституткой внутри неё?! Вот сейчас захотелось блевануть, но для этого не было желудка.        Девушка постаралась больше не смотреть внутрь салона, желая вырвать себе то, что было ушами, дабы не слышать всю ту возню и просто стереть память о подобном. Вот если бы она могла просто выключится и не знать, что у неё в салоне решили заняться подобным. Ничего не видеть, не слышать, не знать и не чувствовать начинающуюся трясучку туда-сюда самой машины. Хочется просто выключится, выключится, выключится…        — Эй, что за херня?! — недовольно воскликнул Джонсон, едва автомобиль резко заглох, оставив его и проститутку без света ночью. Недовольно рыкнув, — возбуждения и желание сразу улетучились — мужчина вышел из девушки, застёгивая на себе брюки и потянувшись к ключу, чтобы снова завести машину. Стоило Плимуту завесить обратно, нерадостный Мэтью просто сунул девушке часть от суммы и велел ей убираться вон, что та, фыркнув, и сделала, пока сам мужчина поехал дальше, про себя думая, из-за чего вообще произошёл этот сбой в системе новой машины. Зато Кристина радостно поняла, что действительно может выключаться сама по себе, эту функцию точно можно назвать полезной.        Ещё день Джонсон продолжал заниматься торговлей кокаином, пока не продал всё, что у него было, всем университетам штата, затем он, выбрав другой проездной пункт, пересёк границу и вернулся к себе домой, оставив машину в своём гараже. Пока мужчина закрывал двери, Кристина успела заметить появившуюся у него за спиной женщину, скорее всего, его супругу — так Мэтью ещё и изменщик, рабочие были правы. Супруга же Джонсона — её огромные круги под карими глазами мог заметить каждый — лишь сухо поинтересовалась, где её муж задержался на этот раз, на что тот буркнул в ответ нечто несвязное, не собираясь рассказывать про свои нелицеприятные похождения.        Весь остаток дня Плимут — сам по себе включившийся — провёл в гараже, иногда слушая ругань супругов за стеной — не очень приятно, но это, похоже, у них всегда так — по разнообразным поводам. Но последняя ссора закончилась тем, что жену Мэтью избил. Сказав напоследок что-то про его самостоятельную жизнь и неприятие. Как сильно хотелось Кристине в тот момент просто встать — неважно как — и пойти хоть как-нибудь защитить жертву домашнего насилия, но пока ездить самостоятельно она не умела. Потом она услышала лишь громкий стук входной двери, словно предзнаменование чего-то плохого…        Рано утром к ничего не подозревающей машине пришла супруга Джонсон — уже её вид заставил Кристину проснуться окончательно: синяки на всём теле и особенно большой под глазом, рваная одежда и слишком безжизненный взгляд заставили бы напрячься любого. Немного порыскав глазами по гаражу, женщина высмотрела большой, прочный и толстый шланг, который, к недоумению и нарастающему страху автомобиля, подкрутила к его выхлопной трубе и просунула через окно в салон на переднее сиденье. Затем Джонсон уселась за руль, на замок закрыла все двери и окна, а потом завела машину до предела, выхлопные газы сразу же начали дымиться в салоне.        Кристина, поняв, что женщина собралась задохнуться угарным газом и умереть, сильно запаниковала — видеть смерть кого-то в тебе самом это не такая уж прекрасная перспектива. Девушка попыталась снова задуматься над тем, дабы выключится, но страх и ужас после каждого кашля от женщины становились сильнее любых желаний. Да и в автомобиль установили слишком мощный двигатель, который, следовательно, больше отдавал в воздух газов, поэтому ничего не получилось. Только тогда, когда тело женщины упало на сиденье с маской смерти на лице, машине удалось отключиться. Но то лицо с широко распахнутыми глазами и ртом, тот неестественно розовый цвет кожи запомнились машине навсегда, став её личным ночным кошмаром.        Когда Мэтью вернулся домой, он первым делом почувствовал именно жуткую вонь, что вынудило его прибежать в гараж. И пусть Кристина надеялась, что он хоть как-то попытается помочь своей супруге, то ничего подобного не случилось — стоило Джонсону проверить её сердцебиение и дыхание, которых не могло быть, как он не в скорую стал звонить, а в морг. После звонка мужчина лишь злорадно хмыкнул, посмотрев на тело умершей.        — Ну, я не просил тебя этого делать, ты сама виновата в том, что выбрала подобный способ избавиться от лишних проблем. Мне от этого только лучше, больше не будешь путаться под ногами. — и мужчина сплюнул на пол гаража, покинув помещение и оставив машину в полнейшем шоке. Этот случай полностью лишил Кристину жалости к своему владельцу — каким уродом нужно быть, чтобы гробить подростков и уже загнать в гроб свою супругу? Теперь Плимут был уверен: если ему подвернётся шанс покончить с этим злом, то он не станет его упускать.        Всю следующую неделю казалось, будто Мэтью каким-то неведомым образом догадался о планах и намерениях Кристины, поэтому вообще к ней не подходил и даже не открывал дверь в гараж. Зато машина прекрасно слышала, что он то приводил левых женщин с улицы, то вообще гулял крайне весело где-то далеко за дверьми дома. В один из дней в гости к Джонсону наведался тот самый рабочий Фил, вроде что-то хотел уточнить насчёт дальнейшего развития продажи марихуаны, но Мэтью попросил рабочего подождать, пока он будет искать документы, на что парень согласился и просто стал гулять по дому, зайдя и в гараж заодно.        — А вот и тот самый Плимут… — немного грустно сказал себе Фил, увидев Кристину, что с интересом наблюдала за действиями. Парень начал ходить кругами вокруг машины, заложив руки за спину и изредка сдувая с глаз белые волосы — последствия альбинизма. Честно говоря, он начал разговаривать с машиной только из-за того, что так он обычно коротал время работы, представляя автомобили как нечто живое. И сейчас он выложил Плимуту множество интересных сведений. — Ага, точно, начальник ведь обычно лишь раза три выезжает на одной и той же машине в три разных штата, а потом превращает в металлолом, как я мог забыть… И недавно видел я его на работе с новой женщиной, скорее всего, он слишком легко справился с потерей супруги, да… И ещё видел объявление о смерти некоторых детей из соседнего штата, у них всех в организме был обнаружен кокаин в больших количествах… Наш бизнес убивает всё больше людей… — и тут Фила Джонсон позвал обратно к себе, собираясь отдать необходимые бумаги.        Кристина, проследив за ушедшим парнем, — хотя ходил он не лучше какого-нибудь старика — снова задумалась о том, как покончить с Мэтью. Она уже давно убедилась в том, что этот мужчина темнокровный по всем статьям, но она не хотела быть такой же, как он, она и так всего лишь за три дня стала соучастницей стольких плохих деяний. И пусть она понимала, что автоматически станет убийцей, едва покончит с Джонсоном, но она хотела умереть вслед за ним, дабы больше не мучится на этом свете. Её воскрешение в автомобиле было крайне неудачным поворотом судьбы, а дальнейшие события тем более ужасными, нужно всё это остановить. Тут Плимуту пришла на ум её собственная смерть — она вылетела в кювет, и машина сгорела из-за полученных повреждений… Почему бы не попробовать так же покончить с Мэтью? Тогда стоит захотеть этого всей душой в нужный момент… но что-то подсказывало Кристине, что к этому моменту она точно будет готова.        На следующий день автомобиль разбудили упаковкой ещё кучи пакетов, хотя сама про себя машина решила, что не допустит того, чтобы они оказались у тех, кому они не нужны. Джонсон сегодня выглядел как-то нервно, вёл себя так, будто ему страшно — и ему было страшно, всё же, в этой машине умерла его супруга, кто знает, возможно, она хочет отомстить, сломав что-то в машине? Но, когда он сел за руль, то сразу успокоился, полагая, что никто и ничто не сможет ему навредить, пока он едет, а правила ПДД он соблюдал всегда. Только в данной ситуации они ему не помогут.        Пока они ехали, Кристина много раз думала, правильным ли будет её действие и сможет ли она вообще сделать нечто подобное. Частично ей было страшно умирать, ведь жизнь хороша, какой бы она не была, но с другой… жить нормально она не сможет, вечно пытаться делать вид, что ей всё равно на все отвратительные вещи, которые делает Мэтью, не сможет она вечно всё игнорировать и позволять ему делать свои тёмные делишки. В такой ситуации лучше умереть вместе с ним и не допустить подобного. А также надеяться, что она сможет оставить своё новое тело и вернуться туда, где она должна была быть после смерти. Тут её фары высветили знак о крутом повороте, а за окном показалась огромная дыра, ведущая в овраг. И именно сейчас Кристина поняла, что ей пора действовать, другого шанса уже не будет.        Музыка в салоне резко заглохла, потому что машина сосредоточилась на своих мыслях, отчего Джонсон напрягся и попытался её включить обратно, потому что его начала эта ситуация нервировала. И именно в тот момент, когда автомобиль выехал на опасный поворот, руль резко крутанулся в противоположную сторону и сама машина вылетела за ограждение в кювет, сразу начиная падать в овраг. Кристина, видя приближающуюся чёрную землю, уже ждала удара, не обращая внимания на крики и вопли Джонсона. Да, она поняла, что могла бы и сама ехать, но теперь надеялась, что эта способность ей не пригодиться. Она уйдет и заберёт зло с собой. Ей больше не придётся мучиться в своем новом теле.        Но она так сильно ошибалась…

***

       В новый раз Кристина очнулась летом на свалке, починенная и покрашенная в жёлтый Спайком Романовски. Сначала этот парень казался ей довольно милым и простеньким, но потом она выяснила весьма неприятные подробности насчёт тайной работы этого парня. Спайк оказался профессиональным вором и мастером перевоплощений, последнее умение всегда спасало его от преследования полиции, так как парики и макияж выполняли своё дело правильно. Но для всех Романовски был известным арендатором, который за небольшую — изначально — сумму выдавал дома пенсионерам, которых собирались убрать из семей в дома престарелых — грустно, но такое тоже случалось.        Только вот по прошествии времени Спайк повышал цену до предела, да так, что бедные старики попусту не могли нормально оплатить задолженности. Но им приходилось из последних сил искать деньги, потому что при отказе их выдавать на них наставляли дуло пистолета и грозили убийством, если не самих стариков, то их близких. То же самое касалось и обращения в полицию. Можно сказать, что именно вот эта работа Романовски настроила Кристину против него буквально за считанные дни. Ну и некоторым катализатором было ещё и то, что Спайк, оказывается, изменял своей жене с мужчинами. Тогда машина сказала себе: «Все геи и бисексуалы этого мира возопили, когда узнали, что ты принадлежишь к их числу». И она была абсолютно права.        Но в один день на Спайка, когда он уходил из дома обворованной старушки, напала полиция по подозрению в ограблении, только банка. Естественно, Спайк мигом уселся в Плимут и собирался драпануть куда подальше, но полиция сразу стала стрелять, и в результате пробила колёса. И вроде вот, идеальная возможность сдать вора с поличным, но тогда Кристина перепугалась за саму себя и сама, на время забыв о том, кто за рулём, захотела сбежать. В тот момент и раскрылась её способность регенерации повреждений, которую вор принял крайне довольно — а что, теперь его даже пули не берут. Но зато машина его возьмёт и прибьёт везде, где сама захочет.        Катализатором этого решения стало убийство старушки инвалида, которая попусту не могла заплатить, потому что ей нужна была хоть какая-то сумма денег на лечение. Едва со двора до Кристины донёсся звук выстрела, как внутри её души что-то сжалось, а потом развернулось комом ненависти к тому человеку — снова темнокровный, какое совпадение. Машина уже начала думать над тем, как покончить с этим парнем, но тут тому позвонил его знакомый, предлагая сходить в казино, расположенное недалеко от дома Спайка. Именно тогда Плимут понял, что больше шансов у него не будет. Той ночью автомобиль снёс Романовски на пустой улице и много раз проехался по нему, так вымещая на том месиве, которое уже с трудом можно было назвать человеком, всю свою злобу.        Но первоначальный удар по телу Спайка был настолько силён, что на его трупе отпечаталась краска, та самая жёлтая ещё свежая краска. Машин с подобным окрасом в том городке было от силы пять, в том числе и Плимут, можно сказать, полиция зажала машину в тиски, но та была и не против — она избавилась от нового зла. Теперь судьба быть на свалке не казалась такой уж безрадостной.        После убийства Спайка Романовски и последующего «путешествия» на свалку под пресс Кристина полагала, что больше ей не придётся возрождаться и терпеть дальнейшие неприятности в виде автомобиля, но она снова ошиблась, как и тогда, год назад. Каждый год-два её восстанавливали заново и пользовались ею как хотели, но ей постоянно «везло» именно на темнокровных. Чаще всего это были мужчины, но иногда попадались женщины и монстры, отчего становилось немного страшно от осознания того, что темнокровным может стать любой, от пола и расы ничего не зависит. От возраста тоже, потому что однажды машина вообще досталась ребёнку, которому и 16 лет не было. Но на случаи с темнокровными у Плимута была своя особая тактика.        Сначала она, где-то неделю максимум после починки, притворялась обычной машиной и не обращала внимания на то, что с ней делают, боли ведь не чувствовалось, по крайней мере, физической. А потом она начинала постепенно показывать, что не является обычной машиной, этот этап был для того, чтобы дать её новым владельцам шанс одуматься и избавиться от неё. Но в основном все либо игнорировали очевидное, либо совершенно не беспокоились и принимали способности машины как дар судьбы. Единственные, кто не стал играть с опасностью, были одна женщина и тот самый ребёнок, они просто продали машину в другие руки, и они были единственными, кто остались живы.        Все остальные продолжали пользоваться машиной как ни в чём не бывало, делая из её возможностей новые тропы для разнообразного бизнеса — Кристину до сих пор передёргивало от мужчины, который в ней проституток перевозил. Когда же машина уже придумывала план по убийству нового темнокровного злодея, то она прямо покушалась на чужую жизнь, давая этим последний шанс, но им никто не воспользовался, поэтому она каждого из них убивала, разными способами. Из-за этого душа Кристины ужесточилась, в ней пропала жалость к темнокровным, а их самих она начала словно чуять иногда за километры.        Что касается её способностей, то она могла выделить некоторые довольно полезные: фары и приборная панель вместо глаз; умение менять музыкальные волны — хотя она всё равно была всей душой за WDIL — и с их помощью строить предложения, нечто вроде разговора; машина сама могла водить, переключать скорости, выбирать направления — в целом сама себя водить и контролировать; но она всегда выделяла главную свою силу, а именно возможность регенерировать повреждения. Как заметила сама Кристина, ей удаётся это делать при помощи одометра, без него ничего не получалось, словно он был центром всей машины. И пусть в этой функции Плимут ещё не до конца разобрался, он был уверен, что так ему в любом случае лучше жить.        Но в то же время, пусть теперь Кристина и понимала, что обречена на бессмертную жизнь, — пока не сломают одометр и не решат её по кусочкам растащить по миру — что было даже неплохо, но с другой стороны она желала её прекратить. Какая тут тебе жизнь, когда тебя постоянно превращают в соучастницу преступлениям, грабежам и перевозке незаконного/отвратительного? Если бессмертие равняется такой жизни, то Плимут не согласен жить дальше, совершенно. Она всё ещё надеялась, что когда-нибудь хоть кто-то из её новых владельцев либо окажется чистокровным, либо разломает её окончательно, дабы прекратить эти мучения. Просто потому что Кристина устала от всего этого. Устала проливать кровь и работать «волом» темнокровных. Хотелось уйти в небытие и не возвращаться назад.        Кто знает… может, когда-нибудь это произойдёт.

***

       — Уилл, я не думаю, что это хорошая идея…        — Брось, Рональд, нам — в основном, тебе — нужна машина для перевозки. Поэтому, пока я ещё добрый, я разрешаю тебе выбрать машину по твоим собственным вкусам, чтоб ты потом не ныл, что я купил какую-то не такую или «у неё движок неисправный, ты проверял вообще или как?». — На это кареглазый черноволосый парень лишь недовольно фыркнул, скрещивая руки на груди и начиная смотреть в сторону лесных массивов, которые проносились за окном машины его знакомого — Уилла Дарнелла, крепкого мужчины, который имел лишь одну проблему, а именно заболевание «астма». Сейчас они ехали на один поддержанный рынок по продаже автомобилей, дабы приобрести Рональду Лэбею — тот самый брюнет — машину. Вывеска того самого рынка уже показалась на горизонте.        Заехав на стоянку, Дарнелл мигом ушёл договариваться с продавцом, сказав Рональду, что тот пока может посмотреть себе машину, которую хочет. Брюнет на это согласился, ходя по рядам автомобилей и воротя нос от тех, которые были ему противны, а таких, в силу характера парня, было много. Но вот он замер возле одной пусть и старо выглядящей, но довольно красивой машиной, в основном выделялась ржавая решётка радиатора и большие «крылья» по бокам. Мы все уже можем догадаться, что это и была наша старая знакомая — Кристина, стоявшая тут уже полгода и ждавшая владельца. И, судя по немного жадному и крайне заинтересованному взгляду Лебэя, скоро такой человек у неё появится.        — Ну так что, Рональд, ты выбрал себе тачку? — полюбопытствовал подошедший Дарнелл, кашлянув и брызнув себе в рот из ингалятора. Брюнет согласно закивал, указывая на Плимут, к двоим мужчинам уже подошла, казалось, владелица магазина, пожилая женщина в розовом. Для неё Рональд ещё раз указал на Кристину, но если сначала старушка выглядела спокойно, то тут её глаза вдруг расширились, а руки, на которых были дешёвые бусы, затряслись, словно она испугалась машины или чего-то ещё в ней. Дрожащим голосом женщина неожиданно выдала, что вот этот автомобиль она готова продать бесплатно, хоть сейчас вывози его отсюда. На подобную выгодную сделку Уилл согласился, идя к машине, чтобы достать там трос, на котором они повезут Плимут домой к Лебэю, который почти вприпрыжку следовал за мужчиной, периодически смотря в сторону машины. Вот так у Кристины появился очередной владелец.        Брюнет оказался парнем толковым, поэтому за починку автомобиля, — её было, впрочем, не так много — взялся сам. На этот раз девушка, или, возможно, уже женщина, не собиралась ему помогать, надеясь, что он просто плюнет, оставив Кристину в гараже на веки вечные, но нет, парень был серьёзно настроен завершить ремонт до конца. Пусть это и заняло больше месяца, но он отлично справился, в особенности преуспев в том, что он сменил старую зелёную окраску машины на ярко-красный и сделал себе личный ключ вместо старого с надписью «Р.Д.Л», его инициалами. После этого Рональд привёл к себе Дарнелла, дабы тот оценил его новый личный автомобиль. Но пока Уилл бродил вокруг машины и разглядывал её, в основном придираясь к слишком яркой расцветке, внутри Кристины всё сжалось — шестое чувство кричало о том, что этот человек темнокровный и как-то манипулирует Лебэем, а он даже не против этого. Что именно вытворяют эти двое удалось узнать буквально на следующей неделе.        Как оказалось, Дарнелл крупная шишка среди компаний, которые производят и продают табак, абсолютно любой, даже самого древнего варианта. Этот мужчина, прикрываясь работой в гаражах, на деле выращивал там ту самую курительную дрянь, а потом, при помощи своих помощников, в числе которых был и Лебэй, провозил пакеты с ним через границу в другие штаты. Пока ещё он ни разу не попался, хотя когда-то на него заводили уголовное дело, только из-за недостатка улик его пришлось отменить. Но лично после пары таких поездок машина уже начала планировать план убийства — тогда ей казалось, что желательно обоих.        Но, к сожалению или к счастью, Рональда кара настигла сама по себе — однажды Дарнелл попросил его перевезти табак в другой машине, из-за чего тот попал в аварию, и в результате потерял способность ходить. Кристине же, пусть она и стала намного жёстче с первых пор, но было жалко инвалидов, даже слишком, поэтому она решила, что наказанием для Рональда будет именно отсутствие возможности ходьбы. Но пока Плимут раздумывал, как убрать «главное зло», а именно Уилла, он сам не замечал, что за ним стали внимательно наблюдать.        Лебэй никогда не был глупым парнем, он ещё со времён первой поездки заметил абсолютно все странности в машине, которые за бред — в силу родительского суеверного воспитания — не принял, а просто начал за всем этим следить. Да, он удивился, поняв, как много умеет его новая машина, но теперь, когда он сам больше не мог ездить, какое-то мрачное шестое чувство подсказывало ему, что автомобиль не настолько чист, что в нём имеются странные жестокие мысли. Поэтому в ту ночь, когда Кристина решилась выехать на устранение Дарнелла, он не стал спать, а просто подъехал на коляске к окну и посмотрел в сторону удаляющейся машины. Он чувствовал, что она задумала нечто ужасное.        Буквально через два часа машина снова показалась на краю улицы, выпрямляя свои последние детали и заезжая в гараж, где начала отдыхать. Кристина не заметила побелевшее лицо Лебэя, когда она появилась в конце дороги, не заметила страх и ужас в глазах мигом постаревшего на лет десять парня. Тот же испугался именно тех новостей, которые буквально только что закончили передавать по радио — говорилось, что Уилла Дарнелла кто-то задавил в его собственном доме. И не просто задавил, — говорили, по голове и шее проехалось колесо превратив всё в кашу — так ещё и снёс заодно полстены дома, раскидав всё внутри, как тайфун. Но если полиция пока ещё не нашла убийцу, то Рональд уже знал, кто это — только одна машина сегодня не была дома и могла совершить подобное самостоятельно.        — Ты его убила, сучка… — Кристина дёрнулась, услышав зловещий шёпот из уст Лебэя, который показался на пороге гаража, прожигая машину взглядом, полным ненависти. — Ты проникла в его дом и задавила его… Я не стану спрашивать твои мотивы, дрянь, мне это неинтересно. Мне гораздо важнее знать то, что ты убила моего лучшего друга… — руки брюнета крепко сжали монтировку, которую он принёс из дома. Когда он замахнулся, Кристина просто закрыла глаза, стоило на её лобовое стекло обрушится первому удару. — За это я тебя разберу на запчасти!        Всю оставшуюся ночь Рональд, как мог изувечивал когда-то отстроенную машину до невозможности, главным делом сломав одометр, который, по его верному мнению, и отвечал за регенерацию. После он, с дрожащими руками и тяжелым дыханием, выехал из гаража на кресле, закрывая дверь и больше не собираясь видеть автомобиль, который покончил с Уиллом.        Но что-то магическое в Кристине осталось даже после «смерти» — как Рональд не пытался сдать машину на свалку или просто разобрать на мелкие целые запчасти и продать, он не мог этого сделать, словно весь был в этой области опутан тяжёлой корабельной цепью под названиями «Совесть и Привязанность». Эти два его ещё живых качества не позволяли ему покончить с Плимутом целых 19 лет, всё это время тот стоял в гараже, очень сильно испортившись. И только тогда, когда Лебэй превратился в старого немощного старика, он решился выставить свой автомобиль на продажу, полагая, что только полный идиот клюнет на подобную развалину. Но сам покупатель уже словно был предопределён.

***

       — Хоррор, ты только посмотри!        Слашер, который уже успел отойти на шагов десять от своего приятеля, развернулся на крик Арнольда, вопросительно наклоняя голову. Сам же парень в это время какими-то зачарованными глазами смотрел в сторону одного двора, на некую развалюху, которую выставили на площадку. Скелет подошёл ближе, поворачивая голову то на Арни, то на сие металлическое «чудо», не понимая, чем она привлекла его внимание. Каннингем продолжал мечтательно разглядывать эту развалюху, в его глазах появились странные искорки.        — Разве она не прекрасна? — с широкой улыбкой спросил он у Алоглазого, на что тот пожал плечами, явно не понимая, что такого увидел в этой старой машине его друг. Огромная сеть трещин на лобовом стекле, сдутое заднее колесо, ржавый капот и почти лежащая на земле рядом с накапавшей лужей масла дверь. Да, эта машина красавица… Красавица какой-нибудь свалки или помойки, но никак не подходящая нормальным людям.        — Арни, я всё понимаю, ты очень давно хочешь машину… — начал говорить Хоррор, стараясь подбирать правильные слова, дабы его приятель не разозлился и не обиделся. — но это не повод покупать настоящую развалюху, с которой больше проблем, чем удобств. — В ответ Арнольд насупился и начал с серьёзным лицом убеждать своего приятеля в обратном. Они так увлеклись своим шуточным спором, что даже не заметили, как на крыльцо дома, привлечённый их руганью, выкатился на инвалидном кресле старик. Своими немного помутневшими отчего-то глазами зорко следящий за двумя парнями. Наконец, когда до него дошло, что источником спора является его машина, он громко откашлялся, привлекая к себе внимание.        — Молодые люди, вы что-то хотели? — прошамкал он почти беззубым ртом, хотя, он и сам по себе выглядел не очень. На его слова Слашер не ответил, лишь про себя поёжившись и не собираясь вступать в разговор со странным стариком, но у Каннингема были совершенно другие планы, поэтому он, активно жестикулируя и постоянно указывая на машину, обратился к старику.        — Да, здравствуйте, мне бы хотелось узнать, продаёте ли вы эту машину. — Хоррору на секунду показалось, что в глазах старого мужчины сверкнул недобрый блеск, будто он как ждал этого вопроса, но лицо не изменилось, поэтому Алоглазый отмахнулся от своей паранойи. С минуту старик о чём-то размышлял, а потом, состроив заинтересованно-подозрительное лицо, сказал:        — Возможно, да, продаю. — на такое радостное известие Арни улыбнулся ещё шире. — Купить машину мою хочешь? Для начала тогда представься, а то я неизвестным продавать ничего не стану.        — Ах, разумеется, простите. Моё имя Арнольд Каннингем, а это мой друг Хоррор Слашер, приятно познакомиться, — парень протянул руку старику для рукопожатия, на которое тот ответил, но лично Хоррор отошёл от него, не собираясь как-то контактировать с подозрительным стариком.        — А твой дружок не особо общительный, да? — хмыкнул старик, разворачиваясь на инвалидном кресле и подъезжая к ржавой машине, Арнольд последовал за ним. — Я Рональд Джордж Лебэй, а вот это моя красавица. — он похлопал машину по капоту, с которого сразу хлопьями слетела половина краски со ржавчиной. — Хочешь приобрести её, верно? — Каннингем согласно и быстро закивал, причём у него был вид такого человека, который так просто сдаваться не станет. — Хорошо. Я могу продать её тебе. За тысяч, скажем, пять. — И вот тут Арни несколько погрустнел, доставая из кармана кошелёк и смотря на единственную тысячу там. Старик же на его умоляющий взгляд отрицательно покачал головой, явно не собираясь сбивать цену.        — Хоррор, пожалуйста, дай тысячи четыре, я верну, обещаю… — умоляюще сложив руки обратился к нему Арнольд, на что скелет, оглянувшись на Лебэя, отвёл за плечо приятеля в сторону, собираясь в последний раз попытаться того вразумить.        — Арни, подумай ещё раз — зачем тебе такая развалюха? Ты не подумал о том, что твои родители могут просто выставить её на улицу, они не потерпят такого в своём гараже. И сам посмотри, она вся в ржавчине, на то, чтобы её сделать хотя бы нормальной потребуются месяцы, может даже годы. Даже если её будет чинить кто-то такой, как ты, а у тебя руки из правильного места растут, когда дело касается машин. Я, разумеется, могу дать тебе деньги, можешь даже не возвращать, но я в последний раз спрашиваю — ты уверен, что тебе это нужно? — Парень немного подумал, а потом, с уверенностью в глазах, кивнул под немного грустный вздох Алоглазого. — Ладно, держи. — И скелет вытащил свой кошелёк, отдавая сразу весь, ведь там были только четыре тысячи.        — Спасибо огромное, Хорр! — Каннингем широко улыбнулся и крепко — настолько, что чуть рёбра не треснули — обнял чуть не задохнувшегося от этого Слашера. А потом почти вприпрыжку подбежал к немного заскучавшему Рональду Лебэю, протягивая нужные пять тысяч. — Вот, возьмите. — Старик, несколько секунд поизучав купюры, согласно кивнул и пихнул их себе в карман, натягивая на лицо частично беззубую улыбку.        — Хорошо, парень, сейчас тогда я расписку оформлю на тебя. А ты пока со своим дружком можете покопаться в моём гараже — этой машинке нужно заменить колесо, да и бензинчику подлить не помешает, я пока как раз закончу. — Арни согласно кивнул уже в который раз, уже направляясь к гаражу и зовя за собой Алоглазого, — пусть он до сих пор был против покупки этой развалины, он не мог отказать своему другу в помощи — который по пути заострил внимание на странном выражении лица Лебэя, но быстро отвернулся, надеясь, что это снова игры воображения.        Найдя в гараже шины и канистру с бензином, парень и скелет смогли кое-как заменить и залить всё это, не сломав машину ещё в нескольких местах, хотя во время починки Хоррору вновь почудилось нечто странное — когда он заглянул в салон машины, то ему в «нос» ударил запах, похожий на гнилые помидоры… почти что запах смерти или гниения трупов, но со следующим вдохом он почуял лишь запашок старых механизмов под жарким солнцем. А Арнольд был слишком рад тому, что ему досталась такая машина, уже предвкушая то, как он сможет на ней покататься и показать всем одноклассникам по университету, даже не подозревая, что это может кончится не так хорошо. К окончанию их работы с крыльца снова съехал старик, протягивая Каннингему чек и расписку.        — Вот, теперь Кристина полностью в твоём распоряжении.        — Кристина? — переспросил Арни, покосившись на машину. Рональд снова улыбнулся, но теперь в его глазах было нечто похожее на грусть и отчуждённость.        — Да, эту машинку так зову — или, скорее, звал — я.        — А мне нравится это имя… — задумчиво произнёс Арнольд, пока Алоглазый у него за спиной закатил зрачок к небу, про себя говоря, что уже как-то не особо удивлён тому, что у этого автомобиля — похож он на Плимут — есть имя. Но потом парень уже уселся за руль машины, зовя к себе на пассажирское сиденье своего приятеля, потом выезжая на изрядно скрипучей машине на трассу, помахав вслед Лебэю. — Спасибо вам! — Старик проводил их, махая рукой и усмехаясь. Но стоило машине свернуть за угол и исчезнуть, как Рональд громко облегчённо выдохнул, в его глазах горело торжество, а он сам со свистом выдал в пустоту.        — Наконец-то я избавился от неё… Ну всё. Теперь эта сука ржавая принадлежит тебе, парень.

***

       После того, как машина была куплена, у обоих парней возник вопрос, который ранее поднимал в обсуждении Хоррор, а именно — как отреагируют родители Арни на то, что их сын, не посовещавшись с ними, купил машину, так ещё и настолько старую. Возможно, отец Арнольда ничего и не скажет, но вот мать — совсем другое дело.        Регина Каннингем была женщиной с железным характером и каблуком, под который она уже давно прочно подставила своего мужа Майкла. С самого рождения сына именно его мать думала, что для того будет лучше, тогда, когда все остальные дети уже, грубо говоря, развязались и в открытую спорили с родителями, Арнольд был примерным и умным мальчиком, знавшим слово «блин» только в смысле еды. Частично когда-то Регина не одобрила выбор сынули, когда тот привёл к ним познакомиться Алоглазого, но после сдалась — и это было первое поражение в её жизни касаемо сына. Теперь стоит посмотреть, как она отнесётся к машине.        Оставив Кристину у ворот на улице, скелет и человек вышли их машины, причём второй перед тем, как войти в дом, похлопал автомобиль по капоту, словно утешая её и обещая дать крышу над головой в виде гаража, Слашер лишь на это глаза закатил, внутренне прося все небесные силы, которые ему были известны, чтобы его приятель не пожалел о своём выборе и чтобы его родители не сильно надавили на своего сына, дабы он передумал — всё же, на машину они потратили пять тысяч, для подростков деньги весомые, относительно. Выдохнув, оба парня зашли в дом и прошли на кухню, где их будто уже ждала Регина, но пока что она ещё ничего не знала. Вот сейчас узнает…        — Привет, мам… — немного глухим голосом начал Каннингем, переплетая пальцы и смотря куда угодно, но не в серые строгие глаза своей матери. Он даже не знал, с чего стоит начать, но вдруг почувствовал, как кисть Хоррора похлопала его по плечу, а тот немного успокаивающе улыбнулся, будто намекая на то, что он, если что, рядом. Поэтому, набравшись смелости, Арни продолжил. — Я не знаю, как ты к этому отнесёшься, мам, но… я купил машину. Она стоит там, за воротами. — Дальше мать Арнольда слушать не стала.        Её глаза резко расширились после слов сына, а стакан со смузи чуть было не выпал из её руки. Но женщина собрала себя в кучу и, поставив стакан на журнальный столик возле кресла, в котором сидела, быстро подошла к окну, с минуту неверяще разглядывая развалюху Кристину, пока сам её покупатель молча орал, потому что ему стало страшновато. Регина, убедившись, что её сын ей не врёт, медленно вернулась в своё кресло, зовя из гостиной Майкла, не отрывая от Арни резко помрачневшего взгляда.        — Ты не мог этого сделать. Тебе восемнадцать только через два месяца, для тебя это слишком рано.        — Ты ошибаешься. — пока ещё голос Каннингема был тихий, а он сам не поднимал глаза от пола, сам в целом вёл себя как провинившийся школьник. Алоглазый скрестил в карманах куртки пальцы на удачу, стараясь выглядеть как можно более отстранённо, периодически посматривая в сторону мужа Регины, который старался выглядеть примерно так же, хотя и так ясно, что он внимал каждому слову супруги. — Я вполне могу себе это позволить. Карточки у меня нет, но за наличные можно купить всё. Только вот мне понадобитесь вы, чтобы зарегистрировать её.        — Ни за что. — отрезала его мать, потом покосившись в сторону Слашера. — Хоррор, ты очень разочаровал меня тем, что не помог моему сыну передумать. — на эти слова Алоглазый отвернулся и фыркнул. Эти слова звучали так, будто Регина не довольна тем, что он недоглядел за маленьким шестимесячным ребёнком. Но Арнольд уже давно не ребёнок. — И вообще, Арни, ты должен был посоветоваться с родителями…        — Посоветоваться?! — вот это слово из уст Каннингема прозвучало крайне гневно, а он сам поднял полыхающие решимостью и настойчивостью глаза на свою мать. Женщина разинула рот, — сын никогда раньше даже не смел повышать на неё голос — откинувшись на кресле, Майкл, казалось, вздрогнул от такой резкой смены настроения у сына, а Хоррор поражённо уставился на своего приятеля. Сейчас тот выглядел и говорил так, будто в него вселился другой человек. И этот человек был крайне сильно настойчив в достижении своей цели. — Да я всю жизнь только и делаю, что с вами советуюсь! У меня уже почти нет собственного выбора, вы абсолютно всё — кроме моего друга — выбрали за меня. Двое против одного — это не совсем честно, не находишь, мам? Так вот, теперь я серьёзен — либо эта машина будет стоять у нас, либо я арендую для неё гараж и сам буду за него платить.        — Но это слишком дорого и тебе придётся больше работать, чем учиться… — подал голос отец Арни, но быстро сник под взглядом супруги.        — Вот-вот. А вы в курсе, что мне через два-три года уже стоит искать себе работу. — закивал Арнольд, скрещивая руки на груди. — Если я завалю все сессии и контрольные, то меня никуда не примут, может, вообще из универа выгонят. А всё из-за того, что когда-то вы запретили мне ставить машину в безопасный гараж, позволив кому-то ещё сильнее раскурочить её в съёмном ангаре. Если вы не хотите её видеть — хорошо, у нас большое гаражное помещение, я вполне могу загородить машину тряпкой, и вы никогда её не увидите до тех пор, пока я не закончу над ней работать. Просто помогите мне её зарегистрировать и всё, дальше я сам. — к концу своей речи настойчивость и решимость ушли из голоса Арни, тот снова стал самим собой, уже спокойным взглядом смотря в сторону опешивших родителей. После того, как их сын замолчал, Регина и Майкл переглянулись и оба ушли на второй этаж, скорее всего, совещаться.        — Приятель, да ты просто отлично выступил! — с широкой усмешкой Слашер треснул Каннингема по плечу, на что тот смущённо улыбнулся, почесав затылок. — Ты просто прекрасно отстоял свою машину!        — Я не мог просто подвести Кристину, вот и всё… — немного смущённо проговорил парень. — Просто, поверь мне, как только я сделаю из неё красавицу, она затмит абсолютно все машины на парковке у нашего университета, даже «Камаро» нашего местного хулигана Бадди Реппертона. Ну и… у меня просто появится автомобиль, о котором я всегда мечтал. — Алоглазый согласно закивал после слов друга, пока со второго этажа спустился Майкл, потирая свою бородку и протирая свои очки. Потом он подошёл к двум парням и заговорил тихим голосом, который даже подрагивал, будто на него несколько секунд назад накричали.        — Мальчики, послушайте… — заговорил он. — Я и Регина, в общем, согласны с твоими условиями, — Алоглазый и Арнольд радостно переглянулись. — но не спешите радоваться. Она требует от тебя, Арни, того, чтобы ты закончил семестр на отлично. И не разговаривал с Хоррором около месяца. — после этих слов парень немного погрустнел, а монстр, наполнившись возмущением, уже готов был идти самостоятельно разговаривать с Региной, но жестом его притормозил муж этой женщины, отчего желание что-то поубавилось.        — Хорошо, я согласен. — неожиданно заявил Каннингем. — Передай маме, что я постараюсь сделать всё, что она велит. А теперь я пойду, раз мне нельзя разговаривать с моим другом, то я пойду и вышвырну его за дверь. — Слашер на несколько секунд — их Арнольду хватило, чтобы вывести его за порог — завис, а потом уже хотел спросить, что твориться, но Арни с хитрой улыбочкой добавил. — Она ведь не знает, что мы будет общаться в универе. — на этой ноте оба парня загадочно переглянулись и захихикали, уже после Алоглазый, помахав парню рукой на прощание, пошёл к себе домой, насвистывая какую-то песенку под «нос». А сам Каннингем проводил его задумчивым взглядом, уже думая, в какую кашу он попал и как будет всё это разгребать. Но он почему –то уверен, что теперь, когда у него есть Кристина, его жизнь полностью поменяется.

***

       После того, как дела с Кристиной кое-как устаканились, то у Арни наступила самая горячая пора, а именно починка купленной машины. В гараже всей семьи Каннингемов были нужные детали, но потом Арнольд сам понял, что он «немного» наврал, когда говорил, что работы немного. Нет, работы было очень и очень много, да ещё и проблемы представляло то, что Кристина являлась, в каком-то смысле, раритетом, а к таким вещам парня приучили обращаться бережно. Только вот как ты бережно машину починишь, которая уже по виду лет десять даже не красилась? И вот здесь появлялись первые сложности.        Сначала парень понял, что ему придётся закупаться энергетиками и тырить у матери кофе из шкафчика, ведь он уже настроился чинить автомобиль по ночам, пусть его за это могут и убить, но зато это будет не зря. А ещё хотелось доделать машину до зимы — прогнозы погоды, разумеется, часто врали, но в зимнее время были слова о том, что могут был похолодания, причём весьма серьёзные. Если у парня — Хоррору его родители не купили, хотя тот в автошколу ходит — не будет машины, то он просто где-нибудь по пути домой грохнется в снег и помрёт от холода, лично его родители часто отпускали его в университет/школу, когда на улице был мороз под минус сорок.        А вот уже после начала ремонта машины Арни начал замечать какие-то странности, но пока не обращал внимания должным образом, потому что изменения были незначительны. Просто Арнольд решил начать починку изнутри Кристины, где смог обнаружить сильно неисправный одометр, который крутился в обратную сторону, причём очень быстро — где-то за час пять миль, а иногда и больше. И так же в машине витал странный запашок, вот только парень не понимал, какой конкретно и откуда он исходит. Один месяц, кажется, прошёл не совсем зря.        Но уже на втором месяце Каннингем не мог игнорировать очевидного — с его автомобилем происходит нечто странное. Когда его купили, у него на лобовом стекле была такая огромная сеть трещин, что за ней не было видно водительского кресла. Теперь эти трещины, казалось, начали… уменьшаться. Нет, ну лобовое стекло заменить, тайно, например — это раз плюнуть, если у тебя есть деньги, но вот уменьшить количество царапин — невозможно. Да и Арни, вроде как, даже пока не трогал стекло, тогда откуда взялось это?        Ещё кое-что интересное — вот зачем он установил новенькую антенну, когда у него сломана приборная панель? Более того, он даже не думал пока лезть на крышу Кристины, а родителям же явно плевать на вот это всё… тогда откуда взялось нововведение? Также у автомобиля неизведанным образом через полосу ржавчины начала проявляться новая краска, такого приятного малинового оттенка… и пусть все эти странности Арнольда и тревожили, он решил считать, что просто начал страдать лунатизмом, во время которого неосознанно чинит машину — в это поверить куда проще. Прошёл второй месяц, одометр отсчитал больше тысячи миль.        В конечном счёте, потратив на это несколько бессонных ночей, парню удалось подойти к окончанию ремонта. Честно говоря, он был доволен тем, что у него получилось, хотя почти половину работы выполнил не он, а какая-то неведомая сила, но ладно, Кристина теперь хотя бы цела, покрашена в новый малиновый оттенок, а в салоне витает свежестью как после дождя. В целом, автомобиль теперь был совершенно не похож на ту развалюху, которую купили когда-то Каннингем и Слашер. Возможно, если бы Лебэй сейчас увидел её, он бы мог отозвать свою расписку обратно, но недавно парень узнал о смерти старика, вроде инсульт хватил. Жаль, конечно, но жизнь не стоит на месте — буквально через неделю у них в университете состоится торжественная вечеринка по случаю первого сентября, а в такой день Арни хотелось блеснуть своей новой машиной. Пусть все знают, что он не настолько неумеха.

***

       И вот то самое первое сентября. Хоррор, иногда позёвывая, — на дворе не было даже десяти утра — смотрел по сторонам в поисках Арнольда, сам стоя в сторонке и не собираясь пока что присоединяться к своему классу, он ещё успеет это сделать. А пока ещё даже ворота в универ не открыли, хотя видно даже у калитки, что в спортзале что-то делается, похоже, учителя готовятся. Хотя лично монстр был уверен, что большинство студентов слиняет куда подальше ещё до обеда, ведь первое сентября для многих не настолько хороший и яркий праздник. Ну, в любом случае, стоит остаться на представление новых учеников и оглашению расписаний на следующий день, потом уже не так важно.        Тут до ушных впадин скелета донеслись завистливые вздохи парней и восторженное «ах» от девушек. Алоглазый, поворачивая голову, ожидал увидеть Ли Кэбот, которую подвозит на новом лимузине какой-нибудь ухажёр, но от увиденного он не закатил глаза, а постарался придержать чуть не упавшую вниз нижнюю челюсть. Рядом с университетом остановилась шикарная машинка, за рулём которой был немного смущённый вниманием… Арни Каннингем! Неужели ему удалось настолько хорошо починить свой автомобиль? Просто он особо не делился новостями о том, как проходит ремонт. Когда парень, покрасовавшись перед всеми своей Кристиной, поставил её ближе к углу ворот университета, то, едва он вышел и запер машину, к нему подбежал донельзя удивлённый и радостный Слашер.        — Приятель, я, конечно, знал, что ты гений в области машин, но вот этот твой результат… Посмотри, ты просто снёс башни всем, включая меня! — воскликнул Хоррор, показывая в сторону глазеющих на автомобиль студентов, чем ещё больше смутил Арни. Парень же, откашлявшись, почесал затылок, другой рукой похлопав Кристину по крыше.        — Ну, было сложновато, но, как видишь, у меня всё получилось. — Арнольд улыбнулся, но специально умолчал про то. Что не он смог сделать половину работы. Почему-то казалось, что про эту часть пока упоминать не стоит вообще, даже при его лучшем друге. Не стоит ещё никому об этом знать, кроме парня. Возможно, Алоглазый бы завалил своего приятеля похвалами по самое не хочу, но тут они все услышали, как Аид — то бишь директор школы — зовёт всех на банкет в спортзал, поэтому парни, переглянувшись, поспешили влиться в толпу и наконец увидеть знакомые коричневые стены и огромные окна университета изнутри.        Всё же, в украшении спортзала учителя постарались на славу, ровно так же, как и столовая справилась с наполнением столов разными вкусностями. Но до большинства из них подросткам было как-то всё равно, некоторые вообще тайком принесли с собой алкоголь, собираясь после церемонии напиться в стельку в каком-нибудь туалете. В любом случае, сейчас всем разрешили просто подкрепиться, пока директор заучивает свою речь, так что все разбрелись по залу, некоторые танцевали на месте, включив либо на минимум колонку, либо будучи в наушниках, какая-то часть просто свалила в укромные уголки. Лично Каннингем и Слашер заняли себе столик у восточной стены зала и спокойно разговаривали, жуя хот-доги и запивая их газировкой. Именно в это время одна шайка решила, что пора действовать.        Та троица покинула спортзал, якобы для того, чтобы сходить в туалет, вроде съели что-то не то, нужно проблеваться. На самом же деле у всех троих был один не очень хороший замысел, они очень долго ждали для того, чтобы его исполнить. В этой группе университетских хулиганов были: Колин «Карманник» Уэлч, монстр-рептилия, который всегда специализируется на краже кошельков у пьяных студентов, Дон Зайденберг, немного туповатый громила, с покрашенным в зелёный ирокезом, и сам глава этой шайки, главный хулиган — Бадди Реппертон. Вот он засветился своим именем практически в каждом нарушении правил, обладал довольно сложным и, мягко скажем, своеобразным характером, часто спорил с учителями, зажимал новичков и тех, кто не мог ему противостоять. В целом, со всей этой троицей лучше бы не знакомиться, просто обходить стороной и не лезть — полезут к тебе они сами. Правда, вернёмся к их нынешней цели.        — Вот, Бадди, смотри! — Карманник чуть ли не запрыгал на месте, указывая на стоящую в отдалении Кристину. — Это та самая тачка Мордопиццы! — это прозвище Арни получил из-за своего прыщавого лица, но был и второй вариант оскорбления, а именно «Шлюхингем». Почему именно так? Прозвище «Шлюха» использовалось среди ненавистников по отношению к Ли Кебот, а все прекрасно помнили тот день, когда Арнольд позвал Ли погулять с ним, но та ответила отказом. Вот только если тигрица игнорировала всю обидную чушь и не обращала на неё должного внимания, то вот парень реагировал не так спокойно, да и… он сам по себе был любимым «козлом отпущения» у универских хулиганов. По крайней мере, до определённого момента.        — Прекрасно. — холодно протянул Реппертон, поудобнее перехватывая в руках бейсбольную биту, которую таскал до этого в своём рюкзаке. Наконец-то у них появился шанс отомстить Шлюхингему за тот раз, когда всю их троицу отметелили. Они все довольно долго ждали случая, когда можно будет серьёзно ранить Каннингема, и вот теперь этот парень сам показал им, каким образом можно это провернуть. Ему не стоило приезжать на этой размалёванной тачке туда, где у него есть обидчики.        О каком именно случае вспоминал Бадди? Это произошло год назад, ещё тогда, когда Арни только поступил в университет, был зажатым, скромным и трудолюбивым подростком, в отличие от всей той троицы, которой через года два путь во взрослую жизнь был открыт. Они все сразу его заприметили, всячески обидно подкалывали, подставляли, иногда даже били. Но вот однажды Арни совершил огромную ошибку, а именно не дал Зайденбергу списать контрольную, из-за чего тот впервые всем показал свой настоящий объём знаний. Естественно, Дон не простил парню этого, так что в тот же день надоумил приятелей пойти и «разбить морду тому паршивцу». Первая часть плана сработала, вот они его зажали за школой, вот Уэлч ещё раздавил пакетик Арнольда с обедом, будто намекая, что они все с ним сделают. И тут из-за угла неожиданно выходит Хоррор, который видит весьма интересную картину маслом: Бадди уже собирается врезать Каннингему по лицу, а Колин и Дон стоят на стрёме — правда, вот эти двое сразу отбежали, стоило им увидеть боксёра.        — Ну вы что, ребята, — мирно усмехнулся тогда Алоглазый, при этом бросая на землю свой рюкзак и разминая кулаки. — Вы знали, что трое на одного нечестно, особенно тогда, когда вы все такие громилы. Ну кроме тебя. — это относилось к худющему Карманнику. — А вот двое на троих — куда ни шло, правда? — Не успел Уэлч что-то возразить, как тотчас получил по носу и по коленкам, отчего согнулся в три погибели и начал выть на земле. Зайденберг сам бросился навстречу Слашеру, но тому дали двумя пальцами в глаза и кулаком в солнечное сплетение, отчего он завалился спать на Колина. Реппертон же не решился испытывать удачу теперь уже двое на одного, поэтому отпустил Арнольда и по-быстрому убежал, хотя это не помешало Хоррору кинуть ему в задницу камень. После этого «чудесного спасения» Каннингем уже хотел сердечно поблагодарить Алоглазого, но тут его со всего размаху усадили в мусорный бак и закрыли крышкой.        Дальше Бадди не видел, что дальше, потому что скорчился на тропинке, потирая ягодицу, но лично ему показалось, что это именно Мордопицца подговорил Дырявоголового боксёра на них напасть, а в мусор тот того кинул чисто по приколу. В любом случае такого поражения та троица не несла уже очень давно, а вот случай расквитаться сразу перед обоими наконец-то наступил.        Пока из университета доносилась громкая музыка, то со стоянки были слышны глухие удары, звуки разбитого стекла, рвущегося металла, трек проводов и много чего такого, что могло подсказать, что сейчас ломают чью-то машину. Потом на несколько секунд это прекратилось, но потом заменилось на странное хихиканье, переросшее в истерический хохот, но почему-то только двоих из них, третий молчал. Завершив свою вандалистическую операцию, хулиганы разбежались по своим домам, они не собирались задерживаться. Каждый из них уже предвкушал, какое выражение лица будет у Мордопиццы, едва он увидит всё, что ни натворили. Что ж, прощай, машинка, ты недолго была у Шлюхингема.        Когда празднование по случаю первого сентября завершилось, то Арни и Хоррор, продолжая переговариваться, но уже по поводу того, что будут делать завтра в универе на парах. Один в шутку предлагал пропустить и денёк отдохнуть, другой же отнекивался и погружался в раздумья по поводу того, какие будут контрольные и сессии. Вот они подошли к месту стоянки машины Арнольда, тот уже согласился подвести Алоглазого до дома. Но, стоило парню повернуться к Кристине, как он замер на месте, его рот приоткрылся, а глаза расширились, в них начал плескаться ужас. Слашер пока ничего не видел, он стоял спиной к приятелю и попусту не видел, как тот себя чувствует. Но, когда ответа не последовало, Хоррор сам развернулся к приятелю, пытаясь узнать, почему он молчит, но сам замер в шоке, едва увидел, что произошло. Воздух прорезало одно единственное слово:        — Кристина! — от Каннингема, который упал на колени перед полностью разрушенной машиной. Все стёкла у неё были разбиты, одна из дверей безвольно повисла, почти что падая на землю, шины оказались разорваны, а новую краску начисто содрали. Рядом валялся моток проводов вместе с капотом, сам главный механизм машины весь был в грязи, уже накапала лужа масла на асфальт. Все эти месяцы работы сейчас пошли чёрту под хвост. Казалось, парень сейчас начнёт плакать, его плечи подрагивали, а лицо он спрятал в ладонях. Он просто не мог видеть свой автомобиль таким.        Алоглазого же переполняла ярость смешанная с печалью. Частично у монстра чесались кулаки, настолько сильно он хотел разбить рожи тем, кто посмел так жестоко надругаться над машиной его друга, а с другой — было душе больно видеть, как Арни чуть ли не плачет над останками автомобиля. Кто бы ни были эти таинственные вандалы, они добились своей цели с лихвой — машину вряд ли можно было восстановить снова. Пока Слашер набирал номер эвакуатора, одной рукой обняв приятеля за плечи, он пригляделся к приборной панели машины, а точнее тому, что на ней было. Как только он рассмотрел, то сначала захотелось неистово ржать, но лишь на долю секунды, потом желание кого-то избить усилилось — это же какими надо быть больными ублюдками, чтобы не просто разломать машину, но и в прямом смысле насрать на приборную панель? Что-то как-то список подозреваемых немного сократился.        Эвакуатор приехал как раз вовремя, никто не увидел того, в каком буквально убитом состоянии Арни, как внутренне рвёт и мечет Хоррор, и какой теперь внешний облик Кристины. Когда машину привезли домой, ни Регина, ни тем более Майкл не стали спрашивать сына о том, что случилось и как подобное могло произойти, слишком плохо их сын выглядел. Алоглазый, убедившись, что приятель дома, попросил его отца позвонить, когда будет что-то известно насчёт состояния Арнольда — монстр бы с радостью остался поддержать приятеля, но его дома ждали родители и брат, он не мог просто так задержаться. Поэтому Каннингем, тихо плача себе в подушку, уже мысленно проклинал тех, кто посмел совершить подобное с его машиной и то, как он теперь будет всё восстанавливать. Если, конечно, это будет возможно сделать…

***

       Ещё один месяц Арни убил на то, чтобы попытаться починить Кристину, хотя он и сам понимал, что сделать подобное будет очень сложно — он и сам прекрасно видел, что машину буквально уничтожили те неизвестные вандалы, даже если потратить годы, пригласить профи-мастеров и механиков, то она всё равно не заведётся. От этого становилось как-то паршиво на душе, поэтому Арнольд пытался успокоить себя почти ненужной починкой машины, иногда настолько раздражаясь на себя и свою никчёмность, что хотелось плакать. Но родителям он ничего не рассказывал, да и Регина ему ещё месяца три назад сказала, что никаких мастеров она вызывать не будет, оплачивать их услуги тем более, так что парню приходилось справляться самому, хотя это было довольно трудно.        В университет его теперь возил отец, когда ездил на работу, но это исключительно в форс-мажорных случаях, в основном Каннингем ходил пешком, часто его до дома провожал Хоррор. Честно говоря, парень был благодарен своему приятелю за поддержку и решительный настрой монстра найти виновников пришествия, в то время как Арни больше тревожила Кристина. Алоглазый постоянно пытался смешить парня, рассказывал забавные истории, предлагал свою посильную помощь, но в случае с последним парень вежливо отказывал. А то самое трио, которое когда-то так ужасно пошутило над Арнольдом, тайком смеялась над его печальным лицом в универе, явно думая, что их никто не сможет вычислить, даже такой, как Слашер. Что ж, кто знает… может быть, те трое сильно ошибаются.        Сейчас было время ближе к вечеру, на дворе конец сентября, родители мирно смотрят телевизор в гостиной и что-то закусывают, а их сын в то же время снова горбатился над своей машиной, в который раз пытаясь заставить работать приборную панель. Частично становилось всё равно на машину, — хотя такие мысли Каннингем отгонял в скором порядке — но вот желание слушать старую волну WDIL становилось только сильнее с каждым днём. Только приёмник работать не желал, будто его чувства собственного достоинства сильно задели, когда на него насрали. Обидно, но ведь это не повод замолкнуть навсегда. Но в конце концов парень страдальчески вздохнул и отошёл от машины, садясь рядом на пол.        — Зачем я вообще стараюсь? — задал он себе вопрос, равнодушно покосившись на Кристину. — Почему я всё ещё пытаюсь завести эту рухлядь? Разве мои глаза не видят, что она сломана навсегда? Теперь она сгодится только для того, чтобы на ней пробовали новые металлодробилки со свалок… Но… эта машина мне важна. Не знаю почему, но я уверен, что в ней что-то есть… что-то очень важное и нераскрытое. А я вот пытаюсь это раскрыть. Только вот у меня не получается… — и он, выдохнув, уткнулся лицом в коленки, обняв ноги и погружаясь в свои не слишком радостные думы. Одометр внутри машины начал всё быстрее крутиться назад.        Арни резко вскинул голову, стоило ему услышать музыку, причём явно не на современный мотив. Сначала показалось, что это просто дверь в гараж приоткрылась, — замок на ней ведь хлипкий — позволяя узнать, что там смотрят его родители, но нет, дверь была заперта. Голос доносился из Кристины, из её приборной панели, которая каким-то чудом снова стала целой.        Осознав всю нереальность происходящего, парень резко вскочил на ноги, уставившись на машину, причём уже после первых секунд зрелища он пожалел, что встал, потому что захотелось упасть. Как по мановению волшебной палочки, колёса машины начали буквально восстанавливаться, сами порезы на шинах пропали; новая краска заменила старую ободранную так, словно сорвали с автомобиля ткань; сидения, стёкла, двери — всё становилось таким, каким было после ремонта, даже приобретая какие-то новые современные детали. И вот выпрямилась последняя дуга решётки радиатора — всё, теперь Кристина была снова новенькой и целой, прямо как раньше, а песня из новенькой приборной панели — кажется, промелькнули слова «я не такой, как другие» — стала играть тише, пока не затихла, будто машина ждала реакции Арнольда. Одометр с щелчком остановился.        — Ой мама, роди меня обратно… — только и смог выдавить из себя Каннингем, в который раз протирая глаза и не веря в то, что он всё ещё на ногах. — Я-я, наверное, пойду выпью валидола, желательно ведро. А ещё даже сам сдам анализы на ЛСД, а то мерещится всякое… — парень медленно подошёл к машине, аккуратно касаясь её руками — скорее всего, он считал, что она и её чудесное превращение ему мерещатся, но сама Кристина самостоятельно нажала на клаксон, словно подтверждая, что она не глюк, отчего Арни попятился. — Так я сейчас не вижу порождение своих фантазий, да? — И он, облегчённо выдохнув, приблизился к машине, открывая дверь и садясь внутрь.        Теперь внутри автомобиля всё ощущалось совсем по-другому, словно он сейчас сидит внутри живого разумного существа, которое к тому же доверило ему свой секрет. Когда же парень поинтересовался, почему она это сделала, то в проигрывателе пронеслась английская фраза «я счёл тебя достойным», что немного польстило Арнольду. Хотя, пусть он и был в до сих пор в шоке от того, что Кристина оказалась похожей на какого-то трансформера, — только без трансформации, да, он в детстве смотрел эти мультики — но в то же время он сам догадывался, что ему не стоит рассказывать про необыкновенную регенерацию его машины кому-то ещё. Автомобиль причём озвучил его мысли, снова сказав это строкой из песни — «моя тайна останется тайной». И парень на это согласно кивнул, даже не собираясь хоть как-то спорить.        Уже позже, лёжа в своей кровати, Каннингем думал о том, как ему одновременно повезло и не повезло. С одной стороны, у него теперь есть машина, которая умеет регенерировать и самостоятельно делать много чего. А с другой… он — единственный, кто знает её тайну, а эту тайну явно придётся беречь до самого гроба. Сможет ли парень не проболтаться, что в особенности касается его друга? В любом случае пока что ему стоит просто помолчать, да и он ещё не совсем всё знает о Кристине, может, она когда-нибудь кому-нибудь покажется, хотя вряд ли.        И тут он услышал, как на улице по лужайке кто-то едет, по звуку больше похоже на машину. Арни мигом соскочил с кровати, подбегая к окну и смотря на выезжающую из гаража Кристину. Парень коротко глянул на свою тумбочку, где лежал ключ от машины, значит, та сейчас едет сама — ещё одна способность. Но бежать за ней с криками «Украли!» он даже не думал. Почему-то казалось, что автомобиль кое-что задумал. Стоит надеяться, что она очень сильно хочет поквитаться со своими обидчиками, которые когда-то её сломали. Осознание этого замысла машины вызвало у Арнольда хитрое хихиканье. Что ж, кого-то ждёт крайне удивительный сюрприз.

***

       Уже как раз закончился вечерний сеанс фильма в кое-каком кинотеатре, откуда, крича в небо что-то непонятное и матёрое, навеселе вышла та самая троица — Карманник, Зайденберг и Реппертон. Фильм, который они смотрели, являлся слэшером, для них это был попкорновый жанр, где много веселья и всех прочих дел вкупе к красивыми главными героинями, потому они тайком пронесли с собой пиво, Уэлч даже водку припрятал, чтоб не грустно было. Но частично хорошо, что сейчас они были пьяны, поэтому не заметили небольшой подмены…        Троица, продолжая свистеть, допивать бутылки и орать, уселась в машину, которую, как бы, Бадди открыл своим ключом ещё на выходе. Но тут, стоило им всем усесться поудобнее, как все двери резко захлопнулись и закрылись, а машина завелась сама собой. Весь эффект от алкоголя смело махом, парни с криками начали пытаться сломать окна или открыть двери, но ничего не получилось. Только Бадди, немного успокоивший свой страх и шок, заметил, что машина-то и не его вовсе, а сам «Камаро» Реппертона стоит как раз сбоку, будто его сдвинули. Приборная панель автомобиля, который их запер, осветилась зелёными огнями, которые немного напоминали кошачьи внимательные глаза, а в динамке пронеслась строчка из песни — «Жми на газ, детка».        Кристина, а это была именно она, рванула с парковки кинотеатра на всех парах, пока вся троица пребывала каждый в своём истеричном состоянии — Карманник с воплями молотил по всему, что видел, будто он надеялся, что машина его выпустит, Дон чуть ли не ревел, молясь Богу и ангелам. Что станет хорошим, если ему дадут выжить. Только Бадди, присмотревшись к автомобилю, с ужасом и шоком понял, что сейчас их самостоятельно куда-то везёт машина Шлюхингема! Но как?! Они же сломали её начисто, у этой тачки даже за месяц не могло быть и шансов на восстановление, каким чёртом тогда она их сейчас катает?! Как она вообще может ездить без водителя?! В голове Реппертона явно бы долго ещё кружились эти вопросы, но машина уже доехала до места назначения, а именно — к огромному обрыву, где пока ещё после недавней аварии не починили шлагбаум.        Автомобиль, сам себе бибикнув, медленно подъехал к обрыву, не обращая внимания на громкие крики от страха уже всех троих парней сразу. Кристина медленно приблизилась к обрыву… часть капота зависла над пропастью… передние колёса уже готовы уйти вслед за ним… тут до любого быстро дойдёт, что она хочет убить их всех разом, возможно, в качестве мести за то, что они когда-то над ней надругались. Зайденберг сразу же стал чуть ли не целовать машину, моля о пощаде, Уэлч стал выворачивать свои карманы и выгребать чужие кошельки ещё из кинотеатра, а Реппертон принялся приносить извинения за всё содеянное, особенно про то, что именно он насрал на приборную панель. Кристина на это фыркнула выхлопом газа, сказав песней это — «Если вы не будете молчать, мне придётся убить вас».        Тут все всё поняли без лишних слов и сразу же согласились на предложение автомобиля. Машина довольно пыхнула, выезжая из опасной зоны обрыва и распахнула двери, давая всей троице быстрее пули вылететь из неё и разбежаться в неизвестных направлениях. Плимут же захлопнул дверцы и с чувством выполненного долга поехал обратно в родимый гараж дома Каннингемов, проверяя заодно, записались ли на одну кассету крики этих троих «хулиганов» — они такие только не в минуты крайней опасности для их жизней. Ох как же Арни будет удивлён и весел, когда это услышит. Кристина ускорилась, уже ждя, когда её владелец сможет узнать такие занятные подробности.

***

       Какое-то время абсолютно всё было спокойно — Арнольд молчал о тайных способностях Кристины, машина же жила в угоду ему. Все же, этот парень был единственным чистокровным, кто действительно многое для неё делал, плюс, он неплохо умел хранить секреты, так что почему бы не попробовать помогать ему иногда? Разумеется, машина и человек вместе решили, что ни родителей Арни, ни тем более Хоррора они не станут посвящать в эту тайну — не факт, что они все примут это должным образом. Да и Кристина не хотела одной главной вещи от её нынешнего владельца — чтобы он не копался в её прошлом, которое было далеко не сахар, даже хуже дёгтя. Но один новенький в университете начал разрушать эту идиллию.        Сначала Кристина не видела ничего страшного в том, что её владелец познакомился с новым монстром, но это было до того, как она сама его увидела, а уж тем более после того, как он сел в неё. Тогда машину словно шибануло током, поэтому она как на рефлексе хлопнула дверью, собираясь её закрыть, но вместо того дала монстру по ногам. Но даже если бы автомобиль умел извиняться и говорить она бы не стала этого делать. Её шестое машинное чувство — странно звучит, но иначе не подходит — было слишком натренировано за все прошедшие годы, поэтому сейчас она была уверена — этот монстр темнокровный и его рядом с Арни быть не должно.        Вот только как она не старалась досадить этому «Сансу», дабы он показал своё истинное лицо, у неё ничего не получилось, он был сам по себе слишком равнодушен к её попыткам убрать его куда подальше, явно принимая всё за странные неполадки техники. На нём не сработало ничего, а когда Кристина пыталась уже «побеседовать» с Каннингемом на эту тему, то «Санс» всегда был слишком близко, или же Хоррор, раскрываться нельзя было перед обоими. Когда же прошла череда похищений и убийств, — машина не сомневалась в том, что тот белоглазый монстр в них как-то замешан — а сам «Санс» исчез, Плимут уже хотел выдохнуть спокойно. Но не тут-то было.        Буквально через несколько недель Арни с семьёй уехали на море, а к ним домой наведался Слашер, скорее всего, по просьбе приятеля. Однако, когда он вошёл в гараж, машина почувствовала в его ауре что-то странное, словно какая-то часть Хоррора надломилась, пропуская внутрь его души жуткого монстра. В те моменты, когда Алоглазый осматривал Кристину, та внутренне напрягалась, видя в его зрачке зловещий блеск и руки, сжимающиеся в кулаки, словно он хотел взять нечто твёрдое и разломать автомобиль ещё и от себя. Но тогда — во всяком случае, Плимут дернулся, да так, что рычаг ненадолго перешёл в положение DRIVE, едва Слашер ненадолго обернулся у выхода в гараж и сощурил глазницы — светлая сторона Хоррора победила и он ничего не сделал. Пугает то, что он как раз-таки мог попытаться…        А потом, буквально через несколько дней, произошло жесткое анонимное убийство какого-то парня. Машина от такого начала серьёзно беспокоится за своего владельца, стараясь теперь вообще не выпускать его из своего поля зрения. Но что она могла сделать, когда тот уходил гулять со своими другом, который теперь вызывал у Кристины странное чувство ненависти? Да ничего, хотя она была уверена, что Хоррор постепенно превращается в такого же темнокровного, как и все её предыдущие владельцы. Из-за этого Плимут постоянно дёргался при упоминании этого монстра, а уж тем более еле стоял на месте, как неживая машина, стоило Слашеру оказаться рядом. Единственное, что ей мешало устранить проблему в корне — это её владелец. Так не хотелось его расстраивать и показывать, на что она действительно способна.        Позже произошло убийство маленькой девочки, а затем пропал сам Алоглазый — скорее всего, сбежал от преследования полиции, хотя первое время Кристину не покидала неприятная мысль о том, что они ещё могут встретиться в будущем. Но стоило Арнольду переехать от родителей в свой собственный дом, как стало совсем не до этого, теперь нужно было следить за тем, чтобы парень не нагрузил себя превыше нормы. Разумеется, Каннингему пришлось искать работу, места для подработки, чтобы оплачивать дом и свои собственные нужды. Сам Плимут не нуждался в частой проверке, но иногда некоторые детали могли испортится и заржаветь, а отмотать само время было не под силу. Если проще выразится — изменения, сделанные временем, исправить было нельзя, в отличие от других повреждений.        Так прошло пять месяцев — один искал работу и выживал исключительно благодаря энергетикам, а другая старалась облегчить его трудные будни тем, что в выходные Арнольд обычно просто сидел в Кристине и слушал блюз 90-х годов, засыпая на заднем сидении под утихающую мелодию и выключающуюся машину. Это была своеобразная идиллия, и это машине не нравилось — всегда подобную атмосферу прерывало какое-то неожиданное событие. И оно действительно произошло.        Честно говоря, не только Плимут был в шоке, когда на пороге их дома появился «пропавший без вести» Хоррор. Арни ничего не показал на лице, но внутри него так и кричали практически миллионы вопросов к своему приятелю, хотя лично Кристине захотелось стать обратно человеком и придушить того — теперь она-то точно не сомневалась, что Алоглазый превратился в полноценного темнокровного, но парню она не могла именно сейчас об этом рассказать. Сам же парень, решив побыть вежливым, пригласил Слашера в дом, уже думая над тем, как стоит себя при нём вести — всё же, какая-то часть сознания понимала, что монстр пришёл с какой-то особенной целью.        Во время разговора Каннингем точно убедился в том, что его старый друг что-то хочет ему предложить, определённо нечто рисковое и связанное с противостоянием закона. Лично парень не стал долго ждать и сам заставил признаться, что Хоррор приехал к нему лишь для того, что посчитал его идеальным напарником по ограблению банка. Но вот едва Арни хотел сказать, что он не готов на подобные приключения, как почувствовал, что его шею обвивает нечто странное, липкое и невидимое, отчего слова застряли в горле. Потом стало хуже — Арнольд обнаружил, что его мышцы лица начинают сами по себе становиться улыбкой, но со стороны она выглядела наклеено, а потом, будто через некую пелену, он услышал свой собственный голос, который соглашался на это преступление! Он буквально стал заложником собственного тела, то уже стало двигаться само по себе. Каннингем уже позже узнал, кто и что это было, но на данный момент его собственное сознание провалилось в сонную бездну.        Пришёл в себя парень только от хлопка закрывающейся машины, краем глаза Арни успел ещё и заметить силуэт, подбегающий к зданию банка — скорее всего, это Алоглазый. Но сам Арнольд пошевелиться и включить Кристину — хотя бы музыка могла бы немного успокоить, пока он будет ждать, сейчас сваливать и подставлять «соучастника» не вариант — почему-то не мог, словно его тело сковали железные верёвки, поворачивалась лишь голова. И её Каннингем повернул в сторону, о чём сразу пожалел.        На соседнем кресле, будучи уже почти разложившимся трупом, сидел сам Рональд Джордж Лебэй, сжимая в руках ржавую винтовку, по нему ползали, но не спадали, опарыши, пустые глазницы черепа вперились в парня, который покрылся потом и чуть ли не лишился голоса. Мертвец, как мог, улыбнулся, — при этом у него изо рта выполз жук — помахав рукой, а потом голосом, пусть и своим, но будто он стоит в конце длинного туннеля, обратился к кому-то на заднем сидении:        — Ну что, парни, давайте познакомимся с новеньким. — на креслах позади уместились ещё три трупа, один со сломанной шеей и расквашенной почти в кашу из мозгов головой, второй весь горелый и с кучей вывернутых не туда костей, третий же самый омерзительный — похож на вспоротый мешок внутренностей. Все эти трое заулыбались Арни, как могли, пока тот мечтал лишь о двух вещах — закрыть глаза и рот, чтобы не видеть этих уродцев и чувствовать запах самой смерти, и чтобы Хоррор вернулся побыстрее, казалось, будто его приход способен разогнать это сборище. Но Лебэй продолжал сидеть рядом и говорить. — Вот, смотри: этот горелый — Мэтью Джонсон, мешок с внутренностями Спайк Романовски, а последний мой старый знакомый Уилл Дарнелл.        Арнольд попытался закричать или просто сказать, что ему всё кажется, но, стоило ему открыть рот, как из горла не вылетело ни единого звука. Он попытался закрыть глаза и сосчитать до пяти, как ему иногда в детстве советовал отец, только и это не помогло — трупы так и продолжали сидеть и улыбаться ему. Рональд, заметив попытки Арни не видеть всего этого, хохотнул, перезаряжая под вздрагивание парня своё ружье, да и выглядел он так, словно выходит на охоту.        — Не пытайся отрицать наше существование, пацан, у тебя не получится этого сделать. По крайней мере, пока ты вместе с этой машиной. — фыркнул Лебэй, уперев дуло ружья покрывшемуся холодным потом Каннингему в кадык. — Попытаешься стереть при помощи закрытых глаз наше присутствие — выстрелю. В отличие от меня, ружьё вполне реально, и оно заряжено. — Мертвец жутковато улыбнулся. Убрал он дуло ружья от горла только тогда, когда заметил, что парень пытается кивнуть головой. — Молодец. А теперь слушай меня внимательно, у меня есть для тебя одна интересная правда об этой железной сучке. — Рональд постучал фалангой пальца по приборной панели Кристины.        Вот ты видишь моих собратьев по несчастью на заднем сидении? Они все когда-то связали свою жизнь с этой машиной, а потом горько за это поплатились. На самом деле, пацан, тебе только кажется, что твоя новая машинка хорошая и не способна на плохие поступки. Если ты так думаешь, то ты заблуждаешься. Это именно она убила нас всех, кроме меня, я сломал её раньше, чем она успела навредить мне серьёзнее той аварии. — Лебэй поправил изрядно потрёпанный корсет на спине. — Но вот всем другим повезло куда меньше. — Тут мертвец увидел в глазах Арни один очень выделенный вопрос. — А, тебе интересно, почему ты нас видишь и каким образом внутри этой машины мы живы? Давай поясню.        Частично, наши души настолько грязны, что мы способны опуститься куда ниже Ада, так что такая сволочь, как судьба, приготовила нам всем — нас намного больше, чем ты видишь — одну очень неприятную штуку, а именно смерть от колёс или внутри этой самой машины. Мы сохранили видимый образ наших тел только в этой Кристине, потому что наши души, особенно тех, кто умер в самой тачке, привязаны к ней и не могут просто так исчезнуть. Этот Плимут пусть и теперь малинового цвета, он засасывает в себя души прямо как чёрная дыра, лишь чистокровные могут попытаться избежать подобной судьбы — влачить жалкое призрачное существование внутри живой машины и ждать новой жертвы.        Хотя, должен признать, последний пункт мне нравится, весьма нравится. Когда эту тачку покупает или чинит новый человек или монстр, то тогда часть его души становится словно новой деталькой в механизме Кристины. А детальки и шестерёнки объединятся в одно целое, при помощи одного маленького рычажка можно запустить огромный механизм. Так что теперь ты — один из таких деталей, а мы все можем вращать тебя так, как нам будет удобно. Знаешь, почему ты согласился на ограбление банка? Познакомься ещё раз со Спайком, это он смог заставить тебя подписаться на это.        И ты не можешь вот так просто от нас избавится, нет. Каждый новый час в одном помещении с этой машиной делает твою душу и тело намного уязвимее, чем до этого, нам становится ещё легче попадать внутрь него. Поэтому можешь официально считать, что теперь ты один из нас. — Тут Рональд услышал, как кто-то со всех ног бежит к машине, это точно был Хоррор. — Оу, а вот и твой неразговорчивый дружок, который нас видеть не должен. Всё, бывай, пацан, но мы с тобой ещё увидимся. — снова жутко улыбнулся на прощание Лебэй, и все призраки растворились в воздухе, сама могильная вонь исчезла, стоило в машину запрыгнуть Алоглазому и закричать, что им пора сваливать. Мигом отмерший Арни с готовностью выполнил эту просьбу, убегая так не только от преследования, но и от ужасов, которые он увидел.

***

       После того случая парень какие-то время вообще не подходил к явно скучающей машине, но его нельзя было в этом обвинять, просто Арнольду совершенно не хотелось снова видеть и слушать тех мертвецов, пусть он и не знал, что они появляются только в выключенной машине. В этой ситуации сначала он видел лишь одни минусы, но в то же самое время ясно понимал, о чём говорил Лебэй насчёт того, что часть души навсегда останется в Кристине. Арни попусту не мог отвезти автомобиль, который был у него уже больше года, на свалку, чтобы её потом превратили в кусок металла. Он считал это кощунством, хотя это явно был единственный способ избавиться от призраков.        Но чуть позже, когда Каннингем слегка отошёл от того случая и сам устроил Плимуту допрос с пристрастием насчёт её прошлого, которое шокировало подробностями, пусть и не удалось достоверно создать историю из обрывков песен, он начал находить — сам удивился — плюсы в подобной ситуации. А что, иметь машину, которая способна убить или до смерти кого-то напугать, если тебе причинят вред… нет, это, во всяком случае, в планы Арни не входило, но хотел попросить у Кристины не совершать подобного, но серьёзно, а ведь так можно ловить преступников, например, тех, кто специализируются на угоне машин, они ведь не в курсе о таких подробностях.        Да и вообще, со временем Арнольду стало ясно, что призраки появляются и взаимодействуют с ним только тогда, когда он сам не в состоянии решить, что делать дальше, причём это относится именно к экстренным ситуациям, а он не думал, что ему придётся участвовать в подобном — пока его не склонил к этому Хоррор. Но в основном призраки мертвецов пусть и внушали слабый страх, особенно тогда, когда их голоса резко раздавались в голове, но со временем парень привык и даже начал прислушиваться к их советам — «горелый» Джонсон был тем, кто предложил заменить Эдриана Мелона на себя, к примеру.        В итоге нашлась лишь одна большая проблема — он не может никому об этом рассказать. Да, после того, как Алоглазый узнал в результате экстренной ситуации о возможностях Кристины, можно было ему, но все призраки тогда чуть не взорвали Арнольду голову криками о том, что не потерпят рассказов про них. Да и тогда Уилл Дарнелл верно добавил, что Слашер потребует доказательств, а как можно ему показать призраков, они не станут появляться даже в выключенной машине. Поэтому про эту часть истории во время своего рассказа парень решил умолчать, уже договариваясь с Лебэем о том, что завтра он позволит ему сдать папку с компроматом на ту старую женщину. Хотя вот этот план окажется крайне неудачным.

***

       Пока Арни с Хоррором ехали до особняка, парень успел поведать приятелю всё, что он сам видел и знал о Кристине, естественно, про парочку деталей умолчав, чтобы его и так шокированный друг не упал в обморок и не пришлось его откачивать. Алоглазый за всё время успел поудивляться тому, как его приятель впервые узнал про способности Кристины, поугарал над ситуацией, когда машина преподала урок тем, кто пытался её сломать, и ещё много над чем успел изумиться до того, как автомобиль остановился у особняка. Тогда Слашер вышел из машины и пошёл к себе домой, — парень сказал, что позже подойдёт — каждые пять секунд оборачиваясь и смотря на Кристину, будто он ожидал, что одна из фар ему сейчас подмигнёт или зазвучит клаксон, но ничего из этого не произошло.        Каннингем проводил взглядом своего друга, краем уха услышав через открывшуюся на пару секунд дверь особняка крики кого-то, кого хотели полить, а второй пытался объяснить первому, что это нужно, чтобы вырасти — возникает ощущение, что это как всегда Киллер и Эррор. Горел ещё свет на кухне и там возились уже две тени, а именно Найтмер с Кроссом, вероятно. А Даст сейчас, видимо, восстанавливается после пулевого ранения… Но сейчас в особняке всё хорошо, пусть Хоррору и придётся над многим подумать сегодня. Вздохнув, Арни постучал по рулю машины, а всё веселье исчезло из его глаз, сменившись грустью и какой-то отчуждённостью от всего мира, что за машиной.        — Кристина… — медленно начал он, подбирая подходящие слова. Он не стал спрашивать, слышит ли она его, потому что знал, что пока она включена, то способна знать всё. — Я знаю, что ты не любишь темнокровных больше всего на этом свете… — машина на секунду завелась, звуком оказывая своё согласие и одновременно гнев. — Они много плохого сделали тебе и в тебе… Но я прошу, пожалуйста, не вреди Хоррору. Он мой единственный друг помимо тебя. Я понимаю, что то, что он делает, незаконно и что он сам уже давно испортил свою кровь… Но я не могу просто так его бросить. Так что я ещё раз тебя прошу — не вреди ему без причины.        Кристина в ответ включила проигрыватель на одной песне на словах «О да», как бы давая согласие на слова Арнольда. Но сама фраза была спета грустно, да и музыка на фоне тоже была печальной, что означало, что машине трудно давать это обещание, но она сделает всё возможное. Только вот сам Каннингем, знавший автомобиль уже очень давно. Сам догадался про скрытый подтекст — если Хоррор ему навредит, Кристине будет всё равно на обещание, она просто возьмёт и выйдет на охоту, которая может завершиться плачевно. Но лично парень был уверен, что каким бы ни был его друг, он никогда не станет ему вредить. И это придаёт некую уверенность. Поэтому, заведя машину в гараж, Арни похлопал её по капоту, будто этим желая спокойной ночи, а сам зашёл в особняк спать. Двигатель машины, ещё немного потикав, словно от размышлений, остыл, а сам автомобиль погрузился в «сон».

***

У каждого есть и своя мечта, с помощью таланта можно достать и до неё.