Кровь, соединяющая два мира

       Идя по коридору с делом Норы Вейлс, прижатому к груди, Рик про себя уже начинал думать, каким же идиотскими будут его слова насчёт того, что в их штат снова вернулся тот самый старый похититель с университета. Чёрный Дождевик и сам по себе не сахар, но в комплекте с этим типом получается полная жесть. Да, возможно, идея про возвращение похитителя дурацкая, да и вдруг это просто Дождевик решил тоже порисовать своим оружием на теле жертвы, но чёрт этих маньяков знает…        Как и ожидалось, Рудольф в их общем кабинете не валял дурака, а уже вовсю рыскал по сети, пытаясь найти контакты убитых в сети и ещё проверить найденную улику — телефон. Мерсер, первую минуту стоя в дверях, был близок к тому, чтобы походить на нервничающую школьницу, которая думала о том, засмеют ли её после её ответа на вопрос или нет. Однако, школу он окончил уже давно, да и своего напарника он знает долго. Только думать о последствиях такой глупой идеи никто не мешал.        — Хей, Руд, слушай, — Джанкинс, изогнув брови домиком, с вопросом посмотрел в сторону Рика, который как раз искал нужную ему фотографию в деле Норы. После её нахождения Мерсер положил её на стол рядом с компьютерной клавиатурой, после залезая в свой телефон и, найдя нужную фотку, которую сделал на месте преступления позднее, положил её рядом. — Так, я же тогда сказал только то, что хотел бы изучить пару дел, верно? — После того, как Рик позвал к себе Рудольфа и мистера Слашера, он сказал им только про это, так что Джанкинс согласно кивнул, начиная понимать, к чему это клонит его товарищ. — Так вот, о чём я… Тебе не кажется, что почерк этих надписей один и тот же?        — Ты имеешь в виду… Оу. — До Рудольфа дошло весьма быстро, но по его глазам было видно, что он всё ещё сомневается в правильности предположений Мерсера. — Считаешь, что тот самый похититель и есть новый помощник Чёрного Дождевика? — Рик в ответ кивнул. — Я, конечно, понимаю, меня тоже напрягает такое, но… Такой способ оставить «дружественное» послание нам, полицейским, много кто использует. Может, и сам Дождевик, что уж там…        — Я прям знал, что ты это скажешь. — Мерсер криво улыбнулся, но явно не с радостью. — Поверь мне, я сам знаю, что мои предположения звучат безумно, но всё же… Если уж вернулся Дождевик, то почему бы и не вернуться Похитителю? Хотя, в любом случае, убийц точно должно быть двое, потому что в одиночку даже Чёрный не справится с таким количеством жертв.        — Мне тоже так кажется… — какое-то время эти двое просто молчали, пока Джанкинс не решил переключиться на другую тему и не показал в сторону улики-телефона, лежавшего на краю стола. — Поможешь мне с этим?        — Без проблем.        И в то же время один монстр, стоявший за дверью, молча покосился в сторону своих временных коллег, при слабом отблеске света в темноте блеснули стёкла очков. Что ж, он тоже понимал все опасения полиции и этих двоих в особенности, но у него всегда было своё собственное мнение по поводу каждой ситуации. Но сейчас, наверное, весьма разумно будет рассказать начальству про появление второго убийцы. Просто для начала стоит бы предупредить население.

***

       Хоррор, доедая свою самодельную яичницу на завтрак, надеялся на совершенно обычный день, — убийства уже стали казаться ежедневной обыденностью — который почему-то начался с того, что он встал практически позже всех, но в целом пока что ничего беды не предвещало. Вот недавно в кухню, кажется, с целью кражи и весьма незаметно, в кавычках, забрался Эпик. Как оказалось, он пришёл за печеньем, и теперь спокойно сидел на другой стороне стола и их поедал. Почему его до сих пор не прибил скалкой за лишний расход продуктов Арни? Он свалил на очередную — уже сам Арнольд запутался, какая она там по счёту — подработку, причём уехал он на Кристине, так что, по сути, никто не присматривал за пятью наёмниками.        По этой причине Киллер позволил себе развалиться на диване и смотреть идущий по телевизору какой-то боевик, временами скидывая спящего у него практически на ногах Даста — неизвестно, что вот этот вот тип творил ночью, но он до сих пор не проснулся. Ну, а Эррор, как и всегда, спокойно чатился сам с собой в ноутбуке, временами с кем-то переписываясь — вряд ли он расскажет нам, с кем именно. Плюс, его занятие прервали.        Едва Хакер покосился в сторону уведомления в углу монитора, как у него по костям невольно прошлись мурашки, потому что связывался с ним Найтмер. Интересно, что такого Боссу не понравилось, что он решил соединиться со своими подчинёнными, так ещё и по видеосвязи? В любом случае, Эррор, протяжно выдохнув, начал настраивать безопасную связь, попутно кидая в лицо Наёмнику подушку, дабы тот обратил на него своё внимание. Однако, поскольку целился Хакер не из пистолета не слишком хорошо, он угодил прямо в голову Мёрдера, который после пробуждения грохнулся с дивана, что-то там сматерившись про себя.        Звук падения привлёк внимание Алоглазого с Агентом, которые выглянули из кухни и уставились на потирающего спину Даста, медленно повернувшего к Эррору череп Киллера и самого Хакера, который такой реакции и добивался, после показывая в сторону ноутбука, где как раз появилось окно видеосвязи, в котором возникло лицо Найтмера. Увидев его, все как-то немного напряглись, гадая, с чего бы Боссу звонить им, но усесться перед монитором всё-таки пришлось, Эпик даже про своё печенье забыл. А, нет, не забыл, он взял с собой пакет.        — Итак, мои дорогие… — И сейчас всем, кто работал с Найтмером уже давно, резко поплохело, так как такие ласковые обращения Босс использовал только тогда, когда был на грани бешенства. Слашер с Агентом же просто удивились такому, не понимая, отчего другая троица съёжилась, мечтая стать хамелеонами. — А сейчас позвольте мне задать вам один вопрос… Кто из вас проебался с заданием и дал полиции основания считать, что Чёрный Дождевик теперь не один? — В этот же раз плохо стало и Хоррору, который медленно повернул голову в сторону Мёрдера, уже начинающего молиться высшим силам. Остальные же наёмники пока что выдохнули, полагая, что поливать матом и руганью будут не их. И тут в окне видеосвязи показалось лицо Кросса, который указал в сторону до сих пор работающего телевизора.        — Босс хочет, чтобы вы включили новости, у вас как раз должно быть то время, дабы узнать, объяснений чего он хочет. И да, привет, чувак. — Эпик, улыбаясь, активно помахал рукой своему братану, будто вчера он не разговаривал с ним по телефону больше часа. Киллер же, послушавшись указания, переключил канал и увеличил звук, дабы все смогли услышать то, что говорил диктор:

«Итак, а теперь к более важным новостям: насколько стало известно нашей студии, сейчас известный благодаря своим жестоким убийствам маньяк по кличке Чёрный Дождевик стал орудовать в нашем штате не один, по крайней мере, таковы предположения. Полиция пока не дала точных сведений, однако попросила передать населению быть настороже и не выходить из дома после наступления ночи. Теперь что касается погоды…»

       Дальше слушать уже не было смысла, поэтому Наёмник вырубил телевизор, а все остальные покосились в сторону Даста с Хоррором, поскольку речь могла идти лишь о них. Алоглазый нервно кусал фаланги пальцев, стараясь не смотреть в лица своих коллег из-за некоторого стыда, а Мёрдер просто проклинал самого себя за те неоправданные действия. Однако, как оказалось, всё вышло не настолько плохо, как они рассчитывали, потому что Найтмер, после некоторого молчания, неожиданно выдал:        — Превосходно. — После такого наёмники с вопросом уставились на него, на что Босс хитро-мрачно улыбнулся и, подперев голову скрещенными в замок руками, пояснил. — Теперь паники станет больше, мне это нравится, да и полиции теперь будет не так просто разыскать убийцу, хотя теперь вам придётся выбирать вашего козла отпущения более осмотрительно. И ещё — пожалуй, вы можете какое-то время передохнуть, пока копы будут разбираться с новыми проблемами, но только один день. Завтра вы пойдёте в другой штат и наконец закончите с этим делом. Удачи. — И Найтмер отключился.        Наёмники, частично не веря в услышанное, переглянулись, и постепенно на лицах у всех начали вырастать довольные усмешки. Киллер, поняв, что ему не придётся париться весь остаток дня, снова развалился на диване, продолжая просмотр фильма, к нему же рискнул присоединиться Эпик. Хакер же, на всякий случай протирая свой компьютер салфеткой, продолжил прежнее занятие, однако другие два наёмника ещё какое-то время не могли отойти от того, что подобный их просчёт оказался удачным.

***

       Однако, все сомнения достаточно быстро отошли на второй план, так что все наёмники просто развлекали самих себя остаток дня — ну Босс ведь разрешил, поэтому можно и расслабится. Хозяин дома же вернулся обратно только с наступлением ночи, поэтому застал его приход только Даст, которому приспичило поесть кусок хлеба, щедро намазанный кетчупом, тогда, когда все уже ложились спать. Естественно, сам парень не выспался, да ещё и полночи не мог заснуть по причине того, что ему снова отказали в работе. А отказ произошёл по такой мизерной причине, как… честно говоря, вот это парень и не хотел вспоминать, потому что было это не очень приятно.        Утром же парень встал позже всех, пытаясь скрывать при помощи новых очков с большой оправой синяки под глазами — в последнее время часто приходила бессонница и странные видения вроде трупа Рональда Лебэя, сидевшего рядом с ним на кровати. Интересно, это такой неслабый намёк на то, что парень помогает убийцам и преступникам, поэтому постепенно становится похож на прежних обладателей Кристины? И вот именно от такого вопроса по телу Каннингема шли мурашки, потому что ему просто было страшно. Да и не хотел он быть похож на тех ужасных людей, которые владели Плимутом до него.        От таких мрачноватых мыслей, пока Арни пил кофе, его отвлекла вибрация телефона в кармане. Парень, приподняв бровь, вытащил мобильник из кармана и нажал на кнопку вызова, сразу же прикладывая телефон к уху — он просто знал, что никто, кроме родителей, ему не звонит, и он угадал. Однако буквально через несколько минут разговора его лицо вытянулось, а он сам чуть не выронил кружку с кофе. Но закончить диалог он всё-таки смог, после выдыхая и медленно появляясь в дверях кухни, смотря каким-то отчаянным взглядом на повернувшихся к нему скелетов. На молчаливые их вопросы парень ответил одной фразой:        — Скоро сюда придёт моя мать…        Для описания возникшей атмосферы в комнате не хватало только звуков сверчка на заднем плане, но уже буквально через секунду абсолютно все скелеты стали метаться туда-сюда как бешеные, пряча все свои вещи. Да, среди всех этих монстров только Хоррор знал в лицо и по характеру родителей Арнольда, — Регину и Майкла — но определённо все тут понимали, что попусту не могут позволить их видеть и знать об их присутствии кто-то ещё, а иначе Найтмер всем такую трёпку задаст, что мало не покажется.        Когда же все вещи были попрятаны, наёмники столкнулись с другой проблемой, а именно — куда же деваться им самим. Эпик решил эту проблему быстрее всех, залезая под кровать в комнате для гостей, но из-за того, что именно под ней было большинство вещей, туда не мог поместиться кто-то ещё. Остальные четверо скелетов опять беспокойно заметались по дому, ища места «спасения», так ещё и Арни подкидывал дров в огонь своими фразами о том, что уже видит через окно стоящую на краю улицы его мать. Ну, а в гостиной или в кухне прятаться был не вариант.        В итоге и через силу все спрятались кто куда, а без определённого места остался только Хоррор. Уже было слышно, как каблуки Регины стучат по ступенькам дома, так что, не имея других вариантов, Алоглазый залез в шкаф в коридоре, прикрывая за собой двери и надеясь, что его не спалят. Однако, как выяснилось буквально через секунду, выбор места был немного неудачный.        — Я, конечно, всё понимаю, Голод, только вот тут стало ещё теснее. — Слашер чуть ли не взвыл, когда услышал над «ухом» голос Даста. Но вылезать из шкафа было уже слишком поздно, Арнольд уже стал отворять двери дома, поэтому если Хоррор вылезет прямо сейчас, то он спалится перед Региной, а такая женщина, как она, просто так никому не даст уйти. Так что пришлось промолчать на эти слова, сжав зубы и надеясь, что мать Каннингема надолго в доме не задержится.        Арни же, едва увидел знакомый взгляд серых глаз Регины, внутренне сжался, надеясь, что он нечаянно не сболтнёт ничего лишнего во время их разговора. Однако теперь эта женщина стала слабее морально, чем раньше, поэтому теперь одурачить её или же соврать ей было намного проще, только вот парень не собирался этого делать больше положенного. Как вежливый человек, он пригласил свою маму внутрь и налил ей чаю, после чего они прошли в гостиную и начали разговор. Пока ещё его начало было довольно обыденным — вопросы о подработках, делах и прочем таком, они не были интересны, но всё же… через слова двух Каннингемов слышалось, что в их семье всё-таки что-то не так. Иначе где же тогда Майкл?        И если сначала к диалогу Слашер прислушивался, то потом это ему немного надоело — гораздо сильнее стало волновать своё нынешнее положение. Он чувствовал стоящего рядом Мёрдера, ощущал чужое горячее дыхание близко к своей шее, и из-за этого скулы невольно начинали краснеть, а душа биться быстрее. Просто в такое положение Алоглазый никогда не попадал, поэтому совершенно не знал, как ему стоит реагировать, одновременно радуясь тому, что через узкую щель в шкаф не проникает достаточно света, и стоящий рядом Даст не увидит его смущения.        — Кстати, мам… А как там папа? — Неожиданно и, частично, даже громче, чем надо, раздались слова Арни. Голод, мысленно порадовавшись, прислушался к диалогу, теперь уже полностью игнорируя Мёрдера. Только вот ему не совсем понравилось то, что он услышал.        — Не очень хорошо. — Регина, на пару секунд прикрыв глаза, поставила чашку с чаем на стол и прикрыла лицо руками. — Ты же помнишь, что на прошлой неделе он угодил в больницу, так ведь? — Арнольд, помрачнев, кивнул, в то время как Хоррор недоумевал, почему приятель не рассказал ему об этом. — С тех пор ему становится только хуже, врачи говорят, что у него всё гораздо серьёзнее, чем нам кажется. — Вдруг женщина закашлялась, из-за чего Каннингем привстал, уже готовый либо бежать за водой и таблетками, или звонить в больницу. Регина это заметила, поэтому быстро утихомирила себя, допивая чай. — Всё в порядке.        — Вряд ли, особенно с твоими подработками и ночной сменой… — как-то тихо произнёс Арни, садясь ближе и приобнимая женщину, на что она отстранилась.        — Я же сказала, что всё нормально. — Миссис Каннингем, кажется, явно не желала признавать свою усталость. — Просто это лёгкий недосып и некоторая нехватка свободного времени. Просто ты и сам знаешь — любая услуга врачей требует денег, так что мы должны работать, дабы помочь твоему отцу если не вылечиться, то хотя бы… дать ему умереть спокойно. — Арнольд на это крепко зажмурил глаза, не желая ещё раз слышать подобное, ведь он слишком сильно не хотел, чтобы его отец умер. Нет, это будет слишком больно…        А Хоррор в это время опустил голову, чувствуя себя как-то подавленно. Просто… слышать о том, что у твоего лучшего друга проблемы, и что ему нужно усердно работать, дабы не позволить одному из своих родителей уйти на тот свет, довольно неприятно. Голод даже ощутил чувство вины из-за того, что он притащил к своему приятелю всех наёмников, когда у Арни и так большие проблемы. А сейчас он держит их у себя в доме, он тратит на них свои нервы, которые следует беречь для работы, он тратит на них деньги, которые нужны его отцу. От таких мыслей сразу стало как-то паршиво, настолько, что слабая злость из-за того, что Каннингем про всё это умолчал, испарилась.        Даст, заметив это понурое лицо Алоглазого, частично понимал его, частично нет — всё же, Мёрдер никогда не был знаком с Арнольдом так же сильно, как Слашер, однако с какой-то стороны мог посочувствовать парню. Только вот — он заметил и это — недавно красноватое лицо Голода сменилось на мрачное, из-за чего Даст невольно вытянул руку, касаясь кончиками пальцев чужой скулы. Глазницы Хоррора удивлённо расширились, а он сам поднял зрачок на Мёрдера, не понимая, что этот скелет себе позволяет, одновременно косясь в сторону входной двери дома.        Регина, уже натягивая на себя своё лёгкое пальто, забрала ту сумму денег, которые ей отдал до этого Арни для лечения Майкла, а затем вдруг обняла сама своего сына, на что тот вытаращил глаза, потому что явно такого жеста поддержки не ожидал. Однако глаза вытаращились не только у Каннингема, у Слашера тоже, особенно после того, как Даст погладил большим пальцем его «щёку». К счастью, до драки между этими двумя — инициатором которой точно бы был Хоррор — не дошло, поскольку миссис Каннингем уже покинула дом, а Арнольд развернулся и ушёл в свою спальню, по пути разминувшись с Киллером, который как раз там и прятался.        Голод, твёрдо решив поговорить с приятелем, стукнул Мёрдера по руке и вылез из шкафа, спешно следуя за Каннингемом и в который раз не заметив, каким отчасти разочарованным взглядом его провожал Даст. Когда же Хоррор зашёл в спальню приятеля, он сел рядом с ним на кровать и сначала решил начать со своих извинений — не только за своё подслушивание, но и за всех остальных.        — Арни, послушай… — Парень лишь наклонил голову, этим говоря, что слушает. — Я извиняюсь, но я слышал часть твоего разговора с твоей матерью. Ты же не будешь злиться из-за этого? — Арнольд молча покачал головой. — Тогда… Наверное, мне стоит извиниться ещё и за то, что я притащил сюда своих друзей, не подумав о том, что у тебя могут быть такие серьёзные проблемы.        — Всё в порядке. — Арни, потерев глаза, развернулся к монстру, попытавшись улыбнуться, но получилось у него не слишком хорошо. — Мне правда не в тягость помогать вам…        — Почему ты не сказал, что с тобой? — Из-за этого вопроса Каннингем и не закончил своё предыдущее предложение, окончательно убирая улыбку с лица и отворачиваясь, после начиная глухо пояснять причину молчания.        — Просто потому что я не хотел нагружать вас всем этим. Вы приехали сюда для своей ответственной миссии, а не для того, чтобы слушать мои проблемы, которые, по сути не имеют веса. — Почему-то парень стал говорить весьма пессимистично. — Я сам разберусь со всем этим, тебе не стоит переживать за меня… — И тут Арни выпучил глаза уже во второй раз за буквально десять минут. Почему? Потому что его со спины вдруг крепко обнял его приятель, одновременно рукой похлопывая его по голове.        — Не говори таких глупых вещей снова, понял? Ты мой друг и мне действительно важно знать, что ты в порядке, так что, прошу, не молчи о том, что тебе плохо. — Алоглазый прикрыл глазницы, незаметно улыбаясь и чувствуя, как Арнольд сжимает пальцы его руки. — Тебе станет намного проще, если ты выскажешься мне, а не будешь держать всё в себе. Друзья ведь нужны, чтобы им познавались в беде, да? — Парень не сдержал смешка, на что Слашер по-доброму ткнул его локтем в плечо, вставая с кровати. — Так что помни про мои слова в следующий раз, ясно? — Каннингем, улыбаясь, согласно кивнул, получив в ответ такую же радостную улыбку Голода, после чего тот вышел из комнаты.        И тогда Арни снова перестал улыбаться, отворачиваясь к зашторенному окну и на пару секунд замечая в тени труп Рональда Лебэя. Эти призраки — то, о чём он никогда не расскажет, даже такому, как Хоррор. И ещё Арнольду не нравились причины их появления. Парень до сих пор по ночам терзался мыслями о том, что он помогает убийцам и преступникам, из-за чего становится для полиции практически их соучастником, следовательно, души внутри Кристины стали ему ещё ближе.        Так почему же Каннингем не может отказать наёмникам, почему он пускает их в свой дом, в свою жизнь? Он просто не хочет, чтобы пострадал тот, чьей дружбой он так дорожит — Хоррор. Да, то, чем они все занимаются — неправильно, ужасно и определённо является делишками темнокровных, но… вспоминая эту счастливую улыбку Алоглазого, хочется забыть обо всём этом. Парень, обхватив руками голову, с тихим стоном упал на подушки. Он так и не разобрался с тем, что он вытворяет. Но он просто хочет добиться своими действиями одного — чтобы Слашер не пострадал.

***

       Чуть позже, вечером того же дня, наёмники уже готовились к последней операции в их миссии. Даст решил взять на себя цель найти им с Хоррором подходящую жертву, а Киллер с Эпиком задумали отыскать более-менее подходящего козла отпущения. Эррор же предпочёл остаться в доме у Арни, чтобы в случае провала живо позвонить Найтмеру, дабы тот пригнал и вытащил свою банду из неудачи. И только у Хоррора пока что не было особых дел, поэтому он решил в последний раз сходить понаблюдать за своей семьёй, пока он не уехал. Так что, натянув на себя пока что только один дождевик, Алоглазый направился к своему старому дому.        Как и ожидалось, Папайрус оказался на качелях, только не совсем один, а с матерью. Слашеру от этого было даже удобнее, так что он, оперевшись спиной в ствол дерева и укрываясь под его же листвой, начал наблюдать, снова погружаясь в счастливые — и не совсем — воспоминания. Хех, а ведь он даже и не думал, что такое состояние у него станет привычкой.        Насколько он слышал из обрывков фраз, его брат скоро закончит одиннадцатый класс и пойдёт учиться в тот же универ, что и Голод когда-то, а мать — честно говоря, от её хриплого голоса невольно проходились мурашки по костям — старается не свалиться в обморок на сразу двух сменах, попутно пытаясь одолеть какие-то странные психологические заболевания. И снова Слашер проклял сам себя, потому что догадывался, что он виноват во всём этом. Если не полностью, то частично уж точно.        — Кстати, Папс… — неожиданно более серьёзным тоном обратилась к своему младшему сыну женщина. — Ты же прекрасно слышал про то, что у нас в штате появились два весьма опасных убийцы, и в основном они появляются по ночам, как вот сейчас. Так почему ты выходишь именно в это время, даже не предупреждая меня? — Вот на этой теме диалог стал уже интереснее, так что Хоррор счёл за должное к нему прислушаться. Папайрус же неопределённо пожал плечами. — Ты не просто на звёзды смотришь, я это знаю.        — Угу… — тон казался просто безжизненным, а глаза младшего Слашера пустыми даже без зрачков. Голод невольно сжал руку в кулак в области своей бьющейся сильнее души, стараясь унять свои порывы подойти и показать своё лицо. — Просто… мне так хочется. И ещё… дома бывает как-то нелегко вспоминать своего брата. Возможно, из-за того, потому что я до сих пор надеюсь, что он появится на пороге нашей квартиры. Здесь же таких мыслей почему-то не возникает и мне становится проще. — В душе у Хоррора сильно закололо, а он сам крепко зажмурился, дабы из его глазниц не вытекли слёзы. Сейчас они были не к месту, да и его роль не позволяла разреветься на месте. — И ещё я вспоминаю, каким он был хорошим раньше. — Продолжал речь, уже постепенно снова наполняющуюся эмоциями, Папайрус, отчего Алоглазый быстро дал себе по скулам и продолжил слушать. — Ключевое слово — был. Потом, когда кто-то из его знакомых ушёл из университета, он сильно изменился…        Слашер невольно вздрогнул, сначала недоумевая, как Папайрус так быстро распознал его отклоняющееся поведение, но потом опомнился и сказал себе, что его брат не глупец и мог сам догадаться, учитывая тот припадок, когда Хоррор наорал матом на одну дамочку. И, в принципе, если так подумать, то… так и есть. Именно после ухода «Санса» — ещё точнее, после прочтения его письмеца — поведение Алоглазого стало меняться. А потом припёрся Мясник и склонил его в сторону темнокровных. Чёрт, ностальгия ушла куда-то не туда.        Миссис Слашер, слушая своего сына, в лице как-то не менялась, разве что в её глазах можно было заметить слабую грусть, только вот не сразу. Папайрус и дальше говорил про своего пропавшего брата, только потом плавно переводя тему почему-то на полицию. И вот тут-то его мать решила заговорить.        — Что ж, ладно, я поняла. Однако… как видишь, твой брат так и не вернулся. Честно говоря, мне кажется, что даже мой муж, который с недавнего время уже практически спит на работе в полиции, не сможет его найти. Да и, думаю, он больше занят делами про этих маньяков. — Вот такую информацию узнать Хоррор вообще не ожидал. Нет, не то что бы он не был в курсе, благодаря Арни, насчёт того, что его отец работает у копов… Просто сейчас дело принимает дурной оборот, ведь если его отец узнает, что Алоглазый и есть один из этих убийц, то несдобровать никому.        Кажется, твоего отца стоило зарезать в его же кровати ещё тогда ночью. Голода передёрнуло, едва он услышал такой знакомый голос Мясника в своем черепе. Только вот теперь тот говорил не слишком приятные вещи. В смысле неприятные? Я вообще-то тогда мог освободить тебя от всех обязательств. Прикончили бы мы твоего папашку — он бы не стал искать нас, для начала ему пришлось бы вылезти из могилы. А, точняк, тогда бы вся твоя семья впала в депрессняк. Тогда возвращаемся к моему изначальному варианту насчёт убийства абсолютно всех. Вот после подобных слов внутри Слашера начала накапливаться ярость. Его рот непроизвольно открылся, а наружу вырвались некоторые слова, сказанные тихо, но твёрдо:        — Знаешь, я передумал. Я не хочу, чтобы ты возвращался. — Как грубо. Это явно был сарказм. Но я от своих слов никогда не отказываюсь, так что подумай над ними хорошенько. Кто знает, вдруг когда-нибудь… тебе всё же придётся убить своего отца, когда он узнает, кто ты? И голос Мясника затих, он оставил Хоррора, в душу которого закрались нехилые такие сомнения, из-за которых его кости и череп покрылись холодным потом. Из-за накатившего чувства страха Алоглазому расхотелось продолжать наблюдение, да и его мать с Папайрусом уже вставали, собираясь возвращаться домой, так что Голод просто развернулся и направился обратно к дому Арни — он потерял много времени.        Папайрус перед тем, как зайти, снова развернулся на шум листвы, только теперь не считал это простым совпадением. И он бы точно последовал за уходящим Дождевиком, если бы не его мать, которая силком затащила его в подъезд. Но достаточно вопросов в головах обоих братьев Слашеров осталось. Только вряд ли можно будет решить их все.

***

       Когда же Хоррор вернулся обратно домой к Каннингему, стараясь про себя забыть о том, что он услышал от Мясника ранее, его сразу же привлёк к себе Эррор, говоря о том, что Мёрдер нашёл нужную цель и скоро вернётся обратно за Дождевиком. Алоглазый на это равнодушно пожал плечами, уходя в спальню для гостей и там добавляя к своему дождевику другие части образа. Хотя, когда он натягивал маску, ему, кажется, послышалось за дверью то, как его приятель коротко кому-то отказал, только вот Хакер был в гостиной, а не в коридоре. Только пока что на этом Слашер решил заострить внимание позже, беря в руки топор и выходя из комнаты.        Спустя несколько минут у дверей дома появился Даст, который сразу же, даже ничего не сказав, сцапал Голода с собой и перенёс в нужную им локацию другого штата, после чего привалился к стене и велел дальше действовать самому — вряд ли без большей части магии Мёрдер будет полезен в убийстве. Однако пока ещё Хоррор не особо переживал на этот счёт, считая, что вполне и сам справится, учитывая, что ему было бы достаточно лишь одного человека. Однако, когда он увидел свою цель, ему что-то немножко поплохело.        — Эм, Даст… Это ты точно его выбрал? — напарник Алоглазого приоткрыл один глаз и глянул туда, куда указывал указательный палец, а конкретно на здорового мускулистого мужчину, в байкерской одежде и покрытого татуировками. Увидев его, Мёрдер согласно кивнул, в ответ получив взгляд, полный недоумения. — А как, по-твоему, я смогу в одиночку уложить этого мужика? Он, блин, больше меня раза в три.        — Ну это не я виноват, что ты мелкий. — В ответ съязвил Даст, на что получил взгляд, явно имеющий в виду: «Говорит тот, кто выше меня от силы сантиметра на три». — А если серьёзно, то я выбрал нормальную цель. Да, как видишь, этот пацан много ходил в качалку и ел Растишки, но также он ещё и довольно большая шишка в узких кругах этого штата — когда-то был самым отъявленным грабителем, поэтому его смерть привлечёт много внимания, а оно нам и надо. Так что давай, призывай свою бёдерную кость и завали его. — Слашер недовольно буркнул что-то про себя, но всё же призвал своё орудие и спрыгнул с невысокой крыши дома вниз за спину к мужчине, замахиваясь костью.        Однако человек не зря был бывшим грабителем, его уши уже давно умели прекрасно слышать, так что он, услышав шорох за спиной, мгновенно развернулся лицом к Дождевику, наугад двинув кулаком вперёд. Только вот удар оказался весьма удачным, и он угодил прямо Хоррору в челюсть, причём удар был так силён, что Голод невольно упал на колени, прижимая свободную руку к начинающей ныть от боли скуле и поправляя чуть не упавшую маску.        Бывший грабитель, метнув взгляд на оружие в другой руке монстра, быстро догадался, для чего тот явился за ним, ведь при свете фонарей сверкала кровь. И вдруг за спину человеку спрыгнул кто-то ещё, а именно Даст, который точно был недоволен тем, что его напарнику чуть не выбили челюсть. И хотя магия у него была ещё не до конца восстановлена, несколько костей он всё же смог призвать, поднимая руку и собираясь обрушить их в грудь грабителя.        Благодаря Мёрдеру Алоглазый успел за пару секунд относительно очухаться от удара, ощущая, как внутри него растёт волна злости на того, кто посмел его ударить. Душа запульсировала сильнее, кисть до хруста сжала бедренную кость, а красный зрачок расширился и загорелся сильнее. Почувствовав громадный прилив сил, Хоррор вскочил на ноги и, разбежавшись, подпрыгнул, с размаху ударяя тяжёлой частью по голове человека, который только развернуться к нему успел.        С одного удара та превратилась в кашу, кровь и мозги разлетелись во все стороны. Даст аж присвистнул от этого зрелища, не обращая внимания на то, что ему заляпало одежду, и радуясь, что ему не пришлось применять больше магии. А порыв силы гнева в Слашере быстро иссяк, поэтому вскоре он пришёл в себя, удивлённо хлопая глазами и смотря на валяющееся тело. Даже обезглавливать не пришлось…        — Поздравляю тебя с весьма быстрым убийством этого типа, а теперь давай, отсекай от него то, что тебе нужно, и пошли подкладывать это нашему козлу отпущения. — Голод на это кивнул, испаряя кость в воздухе и доставая из внутреннего кармана дождевика несколько пакетиков, в которых были кое-какие интересные вещички. Точнее — отсечённые от лиц прежних жертв части лица: два разных глаза, два разных уха, язык и нос. Изначально Хоррор хотел вырвать у мужчины челюсть, однако теперь, поскольку от головы ничего не осталось, он решил отрезать ему парочку пальцев, которые сложил в пакет. После он поднялся и, слегка отряхнув по привычке дождевик, разрешил Мёрдеру перенести их обоих к Киллеру и Эпику.        Те двое обнаружились на крыше одного дома, где Агент сразу передал Алоглазому специально купленный для такого случая топор, а Наёмник указал вниз, намекая на то, что они сейчас стоят над квартирой того самого козла отпущения, который был выбран. Своим телекинезом Киллер также открыл окно прямо в комнату человека, — выбрали не монстра — куда другие два наёмника пролезли с помощью одного из бластеров Эпика — да, он им уже до этого показывал, так что никто не удивился.        Быстро взглядами сказав друг другу, кто что будет делать, Хоррор полез раскладывать мешочки с кусочками чужих тел в рабочий стол их жертвы, а Даст забрался в шкаф, дабы засунуть туда топор, после чего они вылезли так же через окно, благодаря бластеру Агента. Напоследок Наёмник захлопнул окно, уже видя на конце улицы тень нужного им «козла», шедшего к себе домой. Но то, что будет дальше, никого особо не волновало, поэтому все скелеты по крышам — кто как — побежали к окраине штата, дабы там переместиться сразу обратно в дом, где их давно ждали Эррор и Арнольд.

***

Добрый вечер, офицер. У меня есть для вас кое-какая интересная информация и она напрямую касается того маньяка, которого вы ищете — Чёрного Дождевика. Мне кажется, я знаю, кто он и где находится. Чувствую, вы заинтересованы, так?

***

       Черноволосый парень, недовольно фыркая, вставил в замок ключ, открывая дверь и заходя в свою квартиру. Частично он не жалел, что сегодня оделся в дождевик, потому что, пока он шёл домой, его окатил водой из лужи некий байкер, так что пришлось идти дальше в намокшей резине.        Но, если быть честными, этому парню не везло ещё с самого рождения, будто абсолютно везде его преследовала неудача. То в доме он разбивает дорогую восточную вазу, то в школе его палят при попытке списать, то ещё что-то. Тот случай с байкером ещё был из разряда «обидная случайность», были и разряды куда выше. И парень уже настолько привык к тому, что ему вечно не везёт, что уже не старался куда-то спешить или чего-то добиваться, пусть он и достигал определённых успехов в спортивной секции. Однако в этот вечер ему не повезло особенно жестоко.        Стянув с себя дождевик и бросив его на пол, парень полез в свой шкаф, дабы найти там сменные брюки, так как нынешние были на концах мокрыми и доставляли этим неприятные ощущения. И вдруг ему на голову, когда он отодвинул часть одежды, чуть не упал топор, лезвием назад. Черноволосый еле успел отпрыгнуть, вытаращив зелёные глаза на упавшее с глухим стуком на пол оружие.        Отдышавшись, парень рискнул присесть на корточки перед топором, пытаясь пока ещё по виду узнать, настоящий он или нет, хотя по звуку падения весил он, кажется, предостаточно, да и лезвие, на которое падал лунный свет, ярко блестело. Однако внутреннее любопытство перевесило, поэтому черноволосый всё-таки взял оружие за рукоять и поднёс ближе к своему лицу. Действительно, топор что ни на есть настоящий… Только вот как он оказался у него в доме в шкафу?!        Доперев до этого вопроса, парень выбросил оружие и подбежал к своему письменному столу, решая покопаться там и найти телефонную книгу, дабы потом позвонить куда-нибудь, возможно, в полицию. И прямо во втором по счёту ящике его ждало ужасающее открытие в виде прозрачного пакетика, в котором лежали чьи-то отрубленные пальцы.        Человек с тихим визгом отшатнулся от стола, зажимая рот руками. Теперь ему стало страшно, а в горле уже начала подниматься волна тошноты, которую парень удержать не смог. Только, пока его рвало, он заметил в другом ящике ещё пакет с отрезанным языком. Сейчас точно можно было сказать, что в его доме, кажется, был — или до сих пор есть — маньяк.        Кое-как управляясь трясущимися руками, черноволосый нашёл телефонную книгу и, вытаскивая из кармана брюк телефон, уже набирал номер полиции, как вдруг дверь в его комнату с ноги распахнули, а на пороге возник… как раз полицейский, который направил на него пистолет.        — Ни с места, Чёрный Дождевик. — Если бы парню вообще дали бы сказать хоть слово в той ситуации, он бы явно поинтересовался, кто это вообще такой и почему на него направлено оружие, но полицейские слишком быстро скрутили его, связав руки и залепив кляпом рот, после выводя из квартиры и запихивая его в полицейскую машину, пока другая часть копов обшаривала его жилище.        Уже намного позже, в изоляторе, парень, отойдя от шока, очень долго размышлял насчёт того, как же ему не повезло конкретно в этот день.

***

       Идя по коридору и держа под подмышкой папку с делом на очередной труп, только уже из другого штата, монстр про себя думал насчёт того, какие бы слова ему лучше использовать для того, чтобы ему поверили его временные напарники. Хотя, в свои собственные теории он и сам не особо верил, однако всё, что он прочёл в отчёте на труп от патологоанатома, говорило о странном несовпадении. Но пока что стоит просто узнать, о чём же разговаривают его соучастники.        В это самое время в кабинете Рудольфа Джанкинса, у двери которого и остановился монстр, сам хозяин кабинета рассказывал Рику Мерсеру о том, как прошла встреча с тем самым Чёрным Дождевиком, но пока что результаты не сказать что утешали.        — Сейчас этот парень сидит в изоляторе и ждёт, когда к нему придёт адвокат, дабы принять показания. — Говорил Рудольф. — Но пока что он абсолютно всё отрицает и говорит, что все те улики вроде топора и частей чужих тел к нему попали случайно, а он сам их видел впервые. Хотя вот на топоре нашли его отпечатки, правда, лишь одни, но, скорее всего, раньше он брал его в перчатках. Хотя, знаешь, у меня всё равно ощущение, что где-то мы все ошиблись… — и именно на этой ноте монстр решил войти в кабинет, не дав заговорить Рику Мерсеру. Оба полицейских оглянулись на него, а вошедший, поправив свои очки на несуществующем носу, подошёл ближе к ним и положил на стол отданное ему дело, потом опираясь на край стола и начиная говорить.        — Насколько я слышал, офицеры, у вас есть какие-то проблемы, я прав? — Оба мужчины переглянулись и, за неимением других ответов, кивнули. — Что ж, я как раз хотел поделиться с вами кое-какими моими выводами. Надеюсь, вы в состоянии выслушать мои речи.        — Так о чём вы хотели побеседовать, мистер Слашер? — Рик сказал это несколько недовольно, скорее всего, из-за того, что именно этот монстр не дал ему нормально и наедине поговорить с Джанкинсом. Слашер довольно улыбнулся краем своего рта, беря в руки первую страницу дела про труп того мужчины — иногда ведь так удобно иметь дыры в ладонях — и начиная пояснять свои мысли.        — Итак, как говорит здесь медик, судя по мускулатуре этого типа, он неплохо занимался боевыми искусствами, значит, против него трудновато было бы выступить даже такому маньяку, как Чёрный Дождевик, тем более, если бы тот был один. И, что мне удалось узнать лично — этот мужчина когда-то был одним из самых продвинутых и дерзких грабителей в прошлом. К чему я веду: чтобы сразить этого человека, сначала нужно было от него получить либо по лицу, либо ещё куда-то, но без повреждений его нельзя было одолеть. Только вот несостыковочка — я не вижу на том парне — хотя хилым он не выглядит, это так — из изолятора даже просто синяка на лице, что уж говорить о сломанной руке или выбитом зубе. Второе несоответствие — ни на одном органе из мешочков нет отпечатков пальцев этого парня, а топор выглядит совершенно свежим, таким, будто его только недавно купили в магазине.        Что я хочу сказать одной фразой — мне кажется, что тот парнишка действительно не является убийцей, и все его слова о том, что он впервые видит все улики против него, правдивы. Не спешите задавать вопросы, офицеры, — монстр поднял один палец вверх, приказывая этим Рудольфу и Рику молчать, а то по их лицам было видно, что они весьма озадачены. — я не говорю, что моя теория — правда, однако заметьте, сколько несоответствий.        Только вот, если опустить мою теорию о том, что мы поймали не того Чёрного Дождевика, мы кое про кого забыли, а именно — про его помощника, который, определённо, всё ещё на свободе. Кто знает, вдруг именно он позвонил в полицию, дабы его коллегу поймали, пока он начинает снова убивать и похищать людей с монстрами. Ведь в отчёте не сказано, что те самые круглые, глубокие и острые раны есть и на теле того мужчины, поэтому моя теория про телефон возможна. Значит, второй маньяк до сих пор свободен и творит что хочет.        — И что же в общем смысле, Гастер? — Слегка приглушённо поинтересовался Рудольф у коллеги. Монстр пожал плечами, вздыхая и откладывая бумагу с делом.        — В общем — нам стоит продолжать искать. И я до сих пор не верю в то, что парень из изолятора — тот самый Чёрный Дождевик, но стоит бы сделать для населения вид, что мы поймали хотя бы одного маньяка, хотя, кто знает, может… второй без своего напарника и шагу не сделает. Только я как-то сомневаюсь в том, что темнокровным, — вдруг в глазницах мистера Слашера что-то угрожающе блеснуло. — выгодно сдавать друг друга.

***

Весьма разнообразные ситуации… мы отходим от темы.