Фальшивый аккорд

      Первой мыслью Юлика было закричать, разбудить Руслана, который лежал совсем рядом и по первому звуку от Онешко защитил бы его, но не получалось издать ни одного звука, и даже хриплое дыхание замерло. Казалось, что даже сердце остановилось, когда он снова встретился с этими веселыми, всегда внимательными глазами. Юлик встал с кровати и неверяще провел по стеклу пальцами. Шмальц оперся на стекло с другой стороны, прямо туда, где была рука Онешко.       Сердце вдруг прыгнуло куда-то в глотку и там и стало биться, мешая ровно дышать. Юлик почувствовал горячие слезы и тут же их вытер рукавом толстовки. Ему было страшно, он не понимал, что происходит, почему Денис снова здесь. Хотелось выпрыгнуть на улицу и наброситься на него с вопросами или хотя бы убедиться, что он настоящий.       Юлик окинул взглядом комнату. Он помнил, как Руслан выложил пистолет из джинс и положил его на одну из тумбочек — Онешко не хотелось выходить к предателю с голыми руками. Он и правда лежал там, поблескивая в темноте металлом. Парень очень тихо, медленно взял оружие и открыл дверь в большую комнату, в которой было слышно только громкое сопение Никиты и уханье какой-то ночной птицы. Затвор повернулся удивительно легко, будто способствуя тому, чтобы Юлик встретился с Денисом, и с таким же тихим щелчком захлопнулся за парнем.       На улице было еще холоднее, чем в доме, но Онешко даже не позволил себе застучать зубами. Не хотелось издавать звуков вообще, было до смешного страшно, но Юлик уже не имел пути обратно: дверь за ним была заперта, а перед ним появилась длинная тень и ухмыляющийся Шмальц. Онешко крепче сжал пистолет за спиной и шумно сглотнул. — Не бойся ты меня так, я не кусаюсь. — Как раз наоборот, — Юлик попытался дерзить, но это вышло настолько жалко, что Денис перед ним тихо засмеялся. — Чего выскочил так, будто сейчас лето? — Шмальц подошел ближе, снимая на ходу свою куртку, и протянул ее Онешко. — Держи, тебе нужнее. — Блять, что происходит? — прошептал парень, а Денис, не получив никакой реакции на свой жест, закатил глаза, подошел к Юлику опасно близко и накинул на его плечи предмет одежды. — Происходит? С вами — пиздец, но это ты и сам знаешь, — Шмальц закрыл глаза, кажется, наслаждаясь ощущением холода. — А со мной — я умер, не бойся. Лежу сейчас в каком-то морге и не дышу. Просто по-другому выманить тебя на улицу было бы труднее, и я не мог упустить возможность посмотреть на твое выражение лица.       Юлик быстро заморгал. Денис перед ним весь зарябил и стал меняться. Сначала изменилось лицо: черты стали грубее, крупнее, потом поменяли цвет и длину волосы. Рост уменьшился, а тело стало крепче и больше. Перед Онешко стоял мужчина, мягко улыбающийся и получающий самое большое удовольствие от ужаса парня перед собой. Он, будто смутившись, пнул ногой землю, проследил за отлетевшим камнем и снова поднял на Юлика довольный взгляд. — Блять, что за… — Юлик встрепенулся и наставил дуло пистолета на незнакомца. — Кто ты?!       Он сам вышел к своей смерти, поддавшись эмоциям, ну какой же, блять, дебил. Оставалось надеяться, что именно по этой причине все остальные не обратят на нее внимание. Только сейчас до него дошло, что Денис не говорил с такими странными интонациями, не курил ментоловые сигареты, не приглаживал волосы немного на бок. Черт, он же знал его почти от и до, как он мог так проебаться?! — Испугался только сейчас, чертенок? — в голосе незнакомца слышалась настолько ядовитая ирония, что ей можно было захлебнуться. — Если ты из тех, кто хочет знать имя своей смерти, то меня зовут Сатир. Приятно познакомиться, особенно учитывая, что очень ненадолго.       Юлик непозволительно медлил. Ему надо было выстрелить еще тогда, когда он только вышел на улицу, надо было, в конце концов, сразу же разбудить Руслана, а не самовольничать. Сейчас на него, будто в ответ, наставили револьвер.       Считанные секунды до смерти. Юлик смаргивает слезы и жмурится от неожиданно яркого света луны, кожу вдруг укалывает тысячами иголок холод, а в груди пульсируют одно слово «простите». Все стало таким ярким, от этого дух перехватило, и захотелось растянуть эти ощущения еще на целую вечность. Было неприятно — да, но они хотя бы были. Парню захотелось вернуться к Руслану, в холодную постель, и прижаться всем телом, никуда не уходить посреди ночи и даже не реагировать на этот противный стук.       Щелчок — Юлик не успевает разобраться, был ли это предохранитель револьвера, или щелкнул замок двери, но он закрывает глаза и откидывает голову назад. Ноги подкашиваются от страха: с глухим стуком он падает на сухие доски крыльца и пистолет вылетает из ослабших рук. Парень слышит противный чавкающий звук, смешивающийся с не менее мерзким треском костей и рвущихся на отдельные тонкие волокна мышц. Ему обжигает руку, но это ощущение тонет в напряжении, которое парализовало и обострило все ощущения до такой степени, что болевой шок совершенно не чувствовался. Поднимать глаза не хочется, Юлик даже не может этого сделать: эмоции беспощадным потоком уносят его далеко от реальности, обратно к обрыву, в котором парня ждет только бесконечный шум в ушах, боль и чистое безумие.       Его прижимают к себе. Становится не так холодно, не так больно, и темнота отпускает Онешко прямо в объятия Руслана. Юлик снова плачет, но не от боли, не от страха — становится неожиданно легко, а с плеч будто бы убрали все камни, которые навалились за последние несколько минут. Он живой, живой, а значит, все не так плохо. — Блять, Онешко, ты когда-нибудь научишься понимать, что ты должен быть рядом со мной и в любой, подчеркиваю, в любой ситуации спрашивать у меня, что делать, — Тушенцов за предплечья поднял Юлика на ноги. — Ты хоть понимаешь, что тебя могли убить? Или ты из-за обиды на меня не стал звать? В любом случае, объяснишься потом, хочешь ли ты этого, или не хочешь, а сейчас бери ключи от машины и открывай багажник. — Мы уезжаем? — Юлик поднял заплаканные глаза на Руслана, будто до этого и не слышал ничего. — Бля, сам подумай, почему, — Руслан закатил глаза. — Хватит реветь уже, ей-богу как баба. — Эмоции… — Онешко помотал головой и вытер слезы рукавом куртки. — Хуеции, — коротко ответил парень и кивнул Дане, который показался в окне дома. — Сейчас иди в машину, пока я не начал срываться на тебе, и жди.       Юлику оставалось только кивнуть и пойти к автомобилю. Он открыл багажник, окинул его взглядом и уложил некоторые предметы поплотнее: у них с собой теперь было намного больше вещей, пространство было необходимо. Он разблокировал заднюю дверь и забрался на свое место, тут же включая обогрев. Взгляд непроизвольно упал на крыльцо и кровавое месиво, что было на нем. Руслан среагировал слишком быстро, слишком сильно, буквально раздавливая незнакомца полем с мгновенно сжавшимся в одну точку временем. Юлик посмотрел на свою руку: его тоже немного задело, как и кусочек куртки Дениса — а Онешко был уверен, она, в отличие от Дениса, была настоящей. Кожу полностью содрало, капилляры пугающей сеткой виднелись на тыльной стороне ладони, но крови почти не было, будто Юлика очень качественно свежевали.       Сзади парня послышались шаги и он заметил идущего к машине Данилу, вышедших перепуганных девушек и Руслана. Он, как и Кашин, тащил пакеты и утрамбовывал их в багажник. Юлик не выдержал. Вышел из машины, нащупал в кармане куртки сигареты и зажигалку и закурил. Было бы время — он бы скурил почти полную пачку за один раз, но пришлось довольствоваться хотя бы одной. Даня удивленно покосился на него, а Тушенцов подошел к нему и попытался отобрать сигарету. — Да кто знает, с чем они? — Руслан удержал Юлика за локоть. — И вообще, сними эту куртку! — Нет! — Онешко, кажется, крикнул слишком громко и выдрал свою руку из лап Тушенцова. — Отстань от меня и делай уже, что надо! — Ты, блять, еще и указывать мне будешь? — Тушенцов перешел на разъяренный шепот. — В машину. Выкидывай эту хуйню и садись, пока не уебал за все хорошее. — Уеби, раз так хочется! — Юлик осклабился и подался навстречу Руслану.       Тушенцов не стал сдерживаться. Девушки, наблюдавшие за всем издалека, охнули от того, насколько звонкую пощечину получил Онешко, а Даня подбежал к ним и отдернул друга подальше от согнувшегося парня. В голове начало звенеть от силы удара, и картинка перед глазами поплыла так, что удерживать равновесие было невозможно. Сигарета вылетела из холодных пальцев и тут же потухла во влажной траве, все же пробившейся через толстую насыпь щебня. Пожалуй, только это и расстроило Юлика, а получил он по заслугам. — Собирайтесь, я посмотрю, есть ли кто-то еще рядом с нами, и открою ворота, — Онешко, несмотря на рябь в глазах, встал и пошел к высокому забору.       Было слишком тихо после всего того, что происходило. Да и не верилось, что к ним пришел только один человек: как минимум, надо было ждать еще и Эльдара. Юлик без особого удовольствия подметил, что дверь была не заперта, а очень искусно взломана. На земле валялась отмычка, но замок был практически в целости, только несколько царапин. Он и сам неплохо взламывал замки, но так бы точно не смог.       Улица встретила его почти непроглядной тьмой и спокойствием. Правильно: все напряжение сосредоточилось в одном дворике, собралось в тихо жужжащий комок. Это Даня завел машину и сказал всем садиться в нее, стал проверять бензин и все ли они взяли. Юлик хотел вернуться, но его внимание привлек металлический блеск буквально в нескольких метрах от него под навесом тяжелых веток старой яблони. Он резко обернулся и заметил отражение голубоватой луны в толстых стеклах очков. Он не ошибся. — Остановись, — его приказ получился слишком спокойным, почти властным — Онешко, наверное, испугался бы самого себя, но только сигареты расслабили его настолько после всей этой нервотрепки, что такое чувство просто не зарождалось в нем. — Подойди сюда и правдиво отвечай на все мои вопросы.       Эльдар вышел из тени и встал на безопасном расстоянии от Юлика, опустив пистолет и демонстрируя сквозь очки белые глаза. Онешко порадовался, что он не был Русланом, который был слишком злым, чтобы подчиниться капризам парня, но тут же стал внимательно оглядываться. Не хотелось пропустить еще одну засаду. — Ты один здесь нас поджидал? — Юлик старался формулировать вопросы как можно точнее. — Да, мы думали, что вдвоем справимся с вами, — равнодушно ответил парень. Выглядел он совсем не живым: он стоял слишком прямо, не переминаясь с ноги на ногу, не делая никаких лишних жестов, и даже дыхание было настолько медленным и глубоким, что его было трудно увидеть. — Кроме вас кто-то еще есть? — Онешко поежился от неуютного ощущения и мыслей. — Да, почти весь отряд шестнадцатого района. Нас здесь пятеро, — этот ровный тон начинал раздражать Юлика и он, не удержавшись, достал еще одну сигарету и снова закурил. — Отлично. Где остальные? Машина у вас одна? — парень отвел взгляд от Эльдара и повернулся к калитке, в которой стоял напряженный до кончиков пальцев Руслан и смотрел за Юлика, видимо, ожидая малейшего повода убить блондина. — Остальные остались в доме. У нас один внедорожник, — отчитался Эльдар, не говоря ровным счетом ничего лишнего. — Отдай мне пистолет, — Онешко протянул руку и в нее тут же вложили ствол. — Сейчас иди обратно к своим. Проведи всех по ложному следу, скажи, что мы поехали обратно в город, и убеждай их в этом, пока можешь. И скрывай свои глаза, как можешь. — Слушаюсь, — парень склонил голову, надел капюшон и медленно пошел обратно в темноту.       Юлик вдруг ощутил такую слабость, что не смог устоять на ногах и оперся на железный забор. Его дыхание стало тяжелым, глаза начали слипаться, но он не мог заснуть прямо сейчас. Было противно от своей же власти, которая еще и выматывала получше пятичасового марафона в постели — Юлик никогда не ходил на тренировки, чтобы сравнивать хотя бы с ними. Он не знал, исчезнет ли после этого действие его способности, а проверять именно сейчас не хотелось. К счастью, со спины его подхватили сильные руки и Онешко, совсем не опасаясь, позволил перехватить свое тело поудобнее и перенести его в машину. — Ты все сделал правильно, — шепнул Руслан, устраивая парня на переднем сидении, а сам сел за руль. — Я знаю, — устало усмехнулся Юлик и посмотрел на открывающего ворота Данилу. — Кто-нибудь, не давайте мне заснуть, пожалуйста. — Мы сейчас едем в соседний поселок, попытаемся пока спрятаться там и найти мотель, — проинформировал его Тушенцов. — Юль, кто там был? Тебя так долго не было, — Даша решила затянуть друга в беседу. — Если ты с кем-то говорил, то мы не слышали. — Там был Эльдар. Он ждал Сатира — или как его там — это тот, кто напал на меня у дома, — Юлик делал усилие для каждого слова, его голос звучал совсем тихо и блекло. — Теперь Эльдар отведет всех остальных от нас подальше. Проще говоря, даст нам фору. — Поэтому ты такой вымотанный? — Кузьма без особой радости разглядывал затылок Онешко. — Если эта твоя способность укорачивает жизнь, то я даже рад, что совсем обычный. — Все способности выматывают, к твоим сведениям, — съязвил Руслан и привел машину в движение, когда Кашин усадил к себе на колени Лизу и закрыл дверь. — Просто мне это показывать нельзя, образ потеряю. — Какая досада, — Юлик закатил глаза. — Почему ты тогда сел за руль? Я не хочу умереть в аварии, если ты на это рассчитывал. — Я сейчас тоже не лучший водитель, Рус хотя бы на адреналине ебашит, — ответил Кашин и, в подтверждение своим словам, сонно уткнулся в плечо своей девушки и закрыл глаза. — Понятно, — Онешко откинулся на сидение и наконец пристегнулся, когда их ощутимо так тряхнуло в большой яме.       Ночная дорога не представляла никакого интереса. Юлик изо всех сил боролся со сном, но с каждым разом открывать глаза становилось труднее и труднее. Руслан не включал фар, и окружающая машину темнота не способствовала бодрствованию парня. Никому так и не удавалось надолго завязать разговор, только Тушенцов время от времени одергивал Онешко, спрашивал, как он себя чувствует. Юлик отключился тогда, когда они въехали в лес, прилегающий к домикам и практически съедающий их своей темнотой и прохладой. -…бать, что это за хуйня?! — машину сильно мотнуло из стороны в сторону, и Юлик, даже будучи пристегнутым, стукнулся головой об окно. Его разбудил крик Кашина, который с ужасом смотрел в зеркало заднего вида. А смотреть было на что.       За ними было две машины. Все было бы совершенно обычным, если бы не то, что только одна из них касалась дороги колесами. Вторая же висела, сильно накренившись и будто прилипнув к черному внедорожнику, а человек в ней, кажется, уже был мертв: его неестественная поза и грязное от чего-то темного окно могли указывать именно на это. Юлик не решился бы утверждать, но машину кто-то держал одной из внедорожника, как пакет с продуктами, а не тонну металла. Онешко посмотрел на спидометр, ужаснувшись скорости: сто шестьдесят километров в час. Руслан рядом с ним смотрел на дорогу и до побелевших пальцев сжимал руль, даже не смотрел на то, что разворачивалось за ними.       Юлик опустил окно и высунул голову: опасаться, что ее ему снесет машина перед ними, не надо было — дорога пустовала. Ему удалось разглядеть гладко выбритого мужчину на месте водителя, а рядом с ним сидел длинноволосый парень, нервно что-то говоривший своему соседу. За ними был силуэт девушки — Онешко, почему-то, чувствовал, что это девушка, и чувствовал ее тяжелый взгляд на себе. Она вдруг метнулась к окну, ее рука высунулась наружу, и Юлик ощутил, как что-то пролетело прямо перед его носом, обжигая переносицу. Он тут же снова залезает в машину, прикасается к носу: кровь. Ему оставалось только предположить, что, если бы не потрясающее стечение обстоятельств и именно в этот момент Руслан немного не отклонил руль, то, что бросила девушка, прилетело бы ему в висок. — Вправо! ВПРАВО, БЛЯТЬ! — Данин крик смешался с визгом девушек и Юлик, как в замедленном действии, увидел, как в них полетела, мать его, машина.       Тушенцов крутанул руль так, что они должны были вылететь с дороги и вместе с автомобилем превратиться в месиво кровавой плоти и металла, но они только пробили ограждение и вылетели боком на встречку. Их чудовищно занесло, Юлик почти упал на Руслана, чудом удерживая равновесие, как и сам Тушенцов. Как только они остановились, послышалось трение шин об асфальт, и они снова стали набирать скорость. Одна фара была разбита и не работала, номер тоже отвалился, но они все еще могли ехать. Онешко снова посмотрел назад. Их нагоняли с огромной скоростью. — Даша! — Кузьма потряс девушку: она смотрела перед собой, ее губы дрожали, и она не отвечала. — Даша, очнись. Даша! Ты же можешь… блять, как сказать-то… сделай так, чтобы за нами появлялся лед!       Каплан, наконец, встрепенулась, крупно вздрогнула всем телом и, к всеобщей радости, осмысленно посмотрела на Никиту. Она нахмурилась, сосредотачиваясь на том, чтобы привести в исполнение идею Гридина. Юлик не то чтобы хотел расстраивать кого-то, но из внедорожника снова высунулась та девушка. В ее руке уже был пистолет — точно такой же был и у Юлика, тот, который он забрал у Эльдара.       Блять.       Ну, кто кого.       Он сам высовывается из окна, щелкает предохранителем и, почти не целясь, стреляет, надеется, что хотя бы испугает людей в машине.       Машину за ними начинает заносить, и она скользит по дороге, как по идеально гладкому катку. Даша сработала быстрее и точнее, чем Юлик, и парень даже может увидеть блеск прозрачного льда на асфальте. Он еще несколько секунд смотрит на черный внедорожник, сделавший уже несколько оборотов на скользкой дороге, и закрывает окно. Его прическа, и до этого напоминающая больше птичье гнездо, совсем растрепалась, но он даже не пытается ее прибрать. Только сейчас приходит осознание того, что они несколько раз чуть не умерли, и прическа — последнее, что вообще может сейчас волновать.       Юлик прислушивается к возне на задних сидениях. Даня подрагивающим голосом успокаивает Лизу, вполне закономерно ударившуюся в сильную истерику. Юлик бы присоединился, да только из горла вырывается жалкое сипение, а в голове все пульсирует и мешается в одну разноцветную кашу. Кузьма и Даша сидят тихо, ошарашенно смотрят на дорогу и держатся за руки, будто перед смертью. Руслан все так же смотрит перед собой: лицо выражало полное равнодушие, и только подрагивающие губы выдавали то, что он тоже волнуется.       Юлик шумно сглатывает и расползается на своем сидении. В этот раз они выиграли, но сколько еще будет таких стычек?       Удача никогда не бывает вечной.       Они заезжают, как и планировали, в небольшой поселок, перед этим немного попетляв по дорогам и возвращаясь окольными путями: снова наткнуться на этих ублюдков никому не хотелось. Найти мотель оказалось не так уж и просто, как могло показаться, и они еще минут пятнадцать ездили по маленькому кусочку города, разглядывали яркие вывески. Однако вывеска маленькой гостиницы оказалась чуть ли не в самой темноте — спасибо внимательным глазам Даши, что она ее заметила — и они заехали на мелкую стоянку в подвале. Каждый в компании был готов выложить любые деньги за нормальный номер.       Их встретил не самого лучшего вида мужчина, но Руслану, который протянул ему несколько купюр и назвал количество номеров, было настолько все равно, что он даже не посмотрел на него. У него были заботы похуже: Даня с прерывисто вздыхающей на его груди Лизой, оглушенные недавними действиями Кузьма и Даша, цепляющийся за его руку Юлик. В конце концов, сам он, готовый от стресса свалиться прямо здесь и сейчас.       Им выдали ключи, и они побежали на третий этаж. Тушенцов выдал Даниле ключ, а сам кивнул на дальнюю от входа на этаж дверь. В нем было две широких, но односпальных кровати, небольшой грязный шкафчик с такой же грязной тумбочкой и дверь в душ с туалетом. Всё, что интересовало друзей — это то, что здесь было тепло и можно было поспать. Все, не сговариваясь, повалились на кровати, даже не включив свет.       Юлик, как и Руслан, скинул куртку прямо на пол. Тушенцов за талию потянул на себя Онешко. Тот не устоял на ногах и повалился на парня, его сразу же оплели ногами и руками, уткнулись куда-то в грудь и рвано вздохнули. Юлик погладил растрепанные волосы парня и почувствовал, как мелко затряслись в беззвучном плаче плечи Руслана.       Он тоже не железный.