Платиновое зеркало

- Что ты здесь делаешь? - вырвалось у Трандуила. - Аda, прошу тебя, не злись, - Леголас поспешно направился к отцу. - Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. - Со мной всё замечательно, - отмахнулся Трандуил, - только вот я не уверен, что тоже самое можно будет сказать о Лихолесье, которое, между прочим, я оставил под твоим руководством. Потрудись объяснить: если мы оба здесь, то кто управляет королевством? - Успокойся, отец. Ты ведь сам выбирал всех своих советников - они вполне в состоянии проследить за всем во время моего короткого отсутствия. Тем более, - он помедлил, - я рассчитываю, что обратно приедут два правителя. - Это ещё как нужно понимать? - Отец, я пришёл просить тебя вернуться, - на этих словах Леголас посмотрел ему прямо в глаза с той упрямой настойчивостью, которая значила, что простым "нет" Трандуил не сможет отделаться. - А что, что-то случилось? - лучшая защита - это нападение, решил он. - Нет. - Может случиться в ближайшее время? - решил давить на рассудительность он. - Нет, - уверенность Леголаса от этого напора начала таять - он был непоколебим в бою, но перед отцом неизменно робел. - Тогда может ты пока ещё просто не можешь справиться с обязанностями правителя? - ударил он по самому уязвимому - мальчишка ничего не боялся так сильно, как не оправдать ожидания. Ещё и подошёл к нему на несколько шагов, тем самым увеличивая психологическое давление. - Чтоб ты знал, я прекрасно со всем справляюсь, - попытался горделиво вздёрнуть подбородок Леголас, но это не изменило того, что он смотрел на отца всё ещё снизу вверх. - Зачем же тогда понадобилось моё возвращение? - в недоумении произнёс Трандуил. - Королевству нужен его владыка, - уклончиво произнёс парень и, покосившись на, так и лежавший на полу, частично поблескивая из ножен меч, добавил многозначительно: - А владыке нужно его королевство. - Тебя кто-нибудь видел? - проигнорировал он его философствования. - Нет, а что? - насторожился молодой эльф. - Просто, - отмахнулся Трандуил, - что же касается твоей просьбы: не вижу в этом смысла. Раз ты со всем сам справляешься настолько хорошо, что можешь даже спокойно покинуть владения на такой срок, то причин для волнения и, тем более, возвращения нет, - он пожал плечами, и это почему-то разозлило парнишку. - Что же ты за владыка, если настолько безразличен к своим владениям? - он вскинул на него полный праведного гнева взгляд. - А ты не зазнавайся, - в голосе его зазвучала сталь, - думаешь: побыл правителем, значит, можно и отцу указывать? - тон его стал насмешливым, но во взгляде был леденящий душу холод. - Ada, - не ожидавший такой реакции Леголас отступил на несколько шагов и слова его звучали испуганно. Трандуил осёкся: в памяти всплыл злосчастный боггарт с его иллюзией, а в ушах зазвенело это самое слово, только звучавшее ещё более потерянно и безнадежно. Он не выдержал и, подойдя к опешевшему сыну, крепко его обнял. - Прости, Листик, - едва слышно произнес он и, наконец отпустив притихшего сына, добавил: - Я обдумаю твою просьбу и, возможно, в скором времени вернусь, но не прямо сейчас. - Но, отец... - слабо попытался возразить Леголас. - Я всё сказал, - прервал он его, - А теперь возвращайся: твоё королевство тебя ждёт, - с гордостью в голосе добавил Трандуил. - Но ведь это твоё королевство, - произнёс парень, словно сам испугавшись, что это уже не так. - И твоё тоже, - возразил он и, наконец оглядев сына с головы до ног, добавил: - Лучше так: отдохни сперва, а потом отправляйся назад. *** Сентиментальность Трандуилу никогда не была свойственна, и этот раз не стал исключением. Вот только была проблема: за окном ночь, а кровать в комнате была всего одна. Пришлось немного потесниться - не укладывать же сына на ночлег на коврике. Но Леголас, как истинный воин, привык спать в любых условиях - даже под открытым небом на твёрдой и сырой земле, - поэтому такие условия его ничуть не смутили, и уже через несколько минут Трандуил, который сам этой ночью так и не смог уснуть, лежал, смотря в потолок, и слушал его тихое ровное дыхание рядом с собой. Сын был прав: ему не хватало своего королевства и, особенно, своего в нём положения. Но это он знал  уже давно, смущало его разум кое-что другое: домой его тянуло, но и покинуть это место он просто так не мог: что-то не отпускало, а что именно, он не понимал. Он посмотрел на сына: тот лежал почти без движения, только одеяло чуть вздымалось от мерного дыхания. И так некстати в этот момент Трандуилу снова вспомнился боггарт и то, что он ему показал. А вдруг Леголас сказал ему не всю правду и, на самом деле, Лихолесью угрожает опасность? Вдруг, он сейчас отошлёт его обратно и произойдет что-то... что-то непоправимое? Трандуилу не хотелось предоставлять что именно, он даже зажмурился и покачал головой, прогоняя эти мысли. Нет, Леголас не стал бы ему врать, если бы ситуация была настолько серьёзной. Но если? Как Трандуил не пытался, размышления об этом всё лезли и лезли, мучая его страшными образами, от которых он безуспешно пытался отделаться до самого утра. *** О том, чтобы утром чувствовать себя хорошо после бессонной ночи, и речи не шло, но Трандуил сделал все возможное, чтобы показать сыну, что нет причин для волнения. Как они и решили накануне, с рассветом Леголас отправился обратно, ограничившись тем, что получил от отца обещание подумать о возвращении. После его ухода, Трандуил решил прогуляться. Морозное воскресное утро было неповторимо по двум причинам: тихо и спокойно, а ещё рассвет в такие моменты особенно прекрасен. Восход солнца, наверное, самое лучшее время для того, чтобы подумать о чем-то важном и сбросить тяжкий груз с души, не имеет значения, что за ним скрыто. Трандуил уже решил, что отправится в Средиземье с наступлением в Хогвартсе зимних каникул. Вот только он не знал: вернётся ли? Да и стоит ли вообще возвращаться? Так и не найдя ответов на эти вопросы, он решил оставить их хотя бы до вечера, а сейчас просто наслаждаться прекрасным видом, открывавшимся с так полюбившихся ему внешних коридоров замка. Он хотел продлить это мгновение насколько это было возможно, но вскоре, поежившись, решил вернуться в тепло своей комнаты и попробовать всё-таки поспать хотя бы час-другой. Проснулся он только к вечеру, да и к тому же с ужасной головной болью, в связи с чем, все размышления и решения пришлось снова отложить и просто отправиться на ужин не столько из чувства голода, сколько потому что делать было больше как-то и нечего. *** Вся следующая неделя была словно покрыта каким-то налетом бессмысленности и отрешённости. Трандуил настолько погрузился в поиски того, что бы его удерживало в этом месте, что в конце концов всё-таки пришёл к тому выводу, которого изначально и добивался от самого себя, - ничего. Если начинал он это всё путешествие с последующим "театром" из любопытства, то оно уже себя успело поисчерпать и, кроме беззлобных подтруниваний над угрюмым брюнетом, уже ничего не представлялось интересным. Это означало только одно: он отправится в Средиземье, а вот возвращаться смысла не было. Но вместе с тем он понял и ещё кое-что: как они оба не отнекивались, а он всё-таки привязался к Северусу и теперь должен с ним хотя бы поговорить до своего отъезда. Дело оставалось за малым: найти причину для разговора, главное не ту, которая на самом деле была важна Трандуилу - что-то попроще. Тем более, если сказать правду... в общем, лучше обойтись без этого. *** К величайшему удивлению эльфа, вопрос с причиной для разговора решился без особых затруднений: маг, в преддверии зимних каникул, сам почему-то решил пригласить его к себе. Это одновременно и обрадовало, и насторожило блондина, но он согласился. Кроме того, он уже отправил письмо Леголасу о том, что возвращается, а, значит, пути назад нет. Он не был абсолютно уверен, что местные совы настолько хороши, что смогут доставить письмо в другой мир, но попробовать стоило. Весь день после этого он, как-то неосознанно, при любой возможности наблюдал за брюнетом. К собственному удивлению, он обнаружил много нового: например, он всегда знал о том, какая репутация была у этого мага, но никогда не замечал, что настолько. Все факультеты, кроме Слизерин, казалось, неизменно или боялись его, или ненавидели, или и то, и другое; свой же факультет его уважал, но, по видимому, только из-за того, какие чувства он внушал остальным и, само собой, тоже побаивались. Трандуила это возмутило - хоть и, скорее всего, только потому что всё остальное вообще не представлялось интересным - этот человек определённо не заслужил такого отношения! Но потом он сам взглянул на него, словно это не тот, кто, несмотря на свою неприязнь, помог ему в начале года, словно это не тот, кто, узнав его секрет, не выдал никому. Он взглянул на него так, как смотрят те, кто ни разу не видел его без этой личины - мягкого, тихого, угрюмого, но абсолютно увлеченного тем, что ему нравится, - и ещё раз понял, почему ему так хотелось сорвать эту маску - она безумно уродлива во всех отношениях! Но, как бы не был поглощен этими размышлениями эльф, кое-что ещё он не мог не заметить: мальчишка с белыми волосами, с чьим отцом Трандуил, к своему величайшему сожалению, уже был знаком, постоянно за ним следил как-то слишком тщательно для простого интереса, и это не могло не насторожить. Эльф его не боялся, но дворцовая жизнь познакомила его с такими, как отец этого мальчика, пожалуй, даже слишком хорошо, и это уже было не так безобидно и требовало, как минимум, повышенной осторожности. *** Утро последнего учебного дня принесло вместе с собой жуткую головную боль с самого момента пробуждения. Возможно, сказывался тот факт, что вот уже несколько дней подряд Трандуилу неизменно приходится выслушивать после каждого урока щебет учениц о том, как же они будут по нему скучать все каникулы и с каким нетерпением ждут возвращения на занятия после них. С точки зрения педагогики - не важно, чем было мотивированно такое их рвение - он должен был это поощрять, но всё хорошо в меру, к тому же, у него уже скоро совсем лицо перекосит от этих постоянных вежливых улыбок. Но ничего не поделаешь. Чтобы хоть как-то справиться с бунтовавшей головой, эльф отправился на прогулку и как-то незаметно для себя оказался у самого края Тёмного леса, казавшегося в предрассветных сумерках ещё мрачнее. Конечно, после сотен лет правления Лихолесьем, это место не могло вызвать в нем полноценного страха, хотя чувство настороженности его никак не покидало: казалось, что за ним следят, но он отмахнулся от этого ощущения, решив, что это последствие не слишком-то умелой шпионской деятельности в отношении его персоны со стороны того мальчишки, Драко Малфоя. На горизонте появилась хижина лесника Хагрида, в направлении которой эльф и двигался, всё же надеясь, что её обитатель сейчас спит и не будет мешать ему с пустыми разговорами о чем-нибудь совершенно неважном. Он так был увлечён своими размышлениями, что не сразу заметил доносившийся из леса шорох, и, когда всё-таки обратил на это внимание, было уже поздно: на него из-за деревьев вышло непонятное существо, похожее на помесь лошади и грифона, но со своими особенностями, взятыми ещё от пары-тройки других животных. Трандуил замер в нерешительности. Ни меча, ни палочки при нём, конечно, не было, по сути, он был абсолютно безоружен, а этот зверь, хоть и не выглядел агрессивно, но всё-таки размерами и мощью был наравне со взрослым мустангом. Можно было, конечно, попытаться игнорировать животное, но оно явно не просто гуляло, а направлялось как раз к пришельцу. Напряжение нарастало, когда внезапно Хагрид появился на пороге своей хижины. - Доброе утро, профессор...- начал было он, как вдруг осекся, заметив гиппогрифа. - Профессор, прошу вас, не делайте резких движений, - быстро взял он контроль над ситуацией в свои руки. - Я, вообще-то даже не пытался, - отреагировал Трандуил в своей привычной манере, не особо заботясь о диалоге и своём в нём участии. - Хорошо, - сбился на секунду лесник, но добавил: - Главное - вести себя с ним почтительно и... - тут он замолчал, потому что ситуация приняла абсолютно неожиданный поворот: подойдя ещё чуть ближе и задумчиво потянув носом воздух, гиппогриф внезапно поклонился так и стоявшему совсем без движения Трандуилу. - Невозможно, - ошарашенно произнёс Хагрид, - Невозможно, чтобы он стал признавать кого-то выше себя. Это же такие гордые животные! "Не более гордые, чем эльфийский король, " - подумал Трандуил, отходя от оцепенения и уже тщательнее рассматривая зверя. Тот щёлкнул клювом и, заставляя Хагрида удивиться ещё больше, начал крутиться вокруг блондина, пытаясь подставить пернатую голову под руки, тем самым напрашиваясь, чтобы его погладили. Эльф его не боялся, поэтому смело потрепал холку громадного чудища, отчего то довольно заворчало, переходя изредка на тихий клекот. - А! Я, кажется, понял, - внезапно произнёс лесничий, заставляя двух других живых существ на поляне встрепенуться, - он ведь вас уже знает. - В каком смысле? - непонимающе посмотрел на него Трандуил, всё ещё поглаживая перья на массивной голове животного. - Ну как же? - теперь уже удивился Хагрид, - Ведь вы как-то недавно уже с ним тут общались, - он почесал бороду, вспоминая, и добавил: - Кажется, тоже рано утром, вышел я и видел, как вы рядом с ним стоите. Спиной ко мне, правда, вот я вас и не окликнул, но узнал сразу... - как-то сперва замявшись он закончил, - по причёске. "Леголас," - только пронеслось у Трандуила в голове со смесью тревоги и, почему-то, некого внутреннего тепла, от чего он посмотрел на животное и уже не так безучастно, а более добродушно погладил перья на подставленной под руку шее. Наскоро распрощавшись с лесничим, он направился обратно к себе: собирать немногочисленные вещи и готовиться к возвращению не просто домой - в свой мир. Трандуил сам не знал почему, но утренние события очень ярко напомнили ему то, что он, кажется, от долгого пребывания здесь начал понемногу забывать: он не просто какой-то там профессор - он Великий Владыка Лихолесья, который, от пагубного влияния мира волшебников, по собственному, казалось,  словно отрезвленному наконец мнению, стал походить на бестолковую молодую эльфийку - и это жутко злило. Теперь он был практически уверен, что сюда больше не вернётся, по крайней мере, в роли учителя, поэтому перестал разыгрывать уже осточертевшую ему комедию. О том, чтобы притворяться перед ученицами, что ему льстит их внимание и то, что они будут по нему скучать, и речи быть не могло; ну а о том, чтобы скрывать свои царственные манеры, или хотя бы сделать их чуть менее выразительными тем более. О Эру! Как же прекрасно снова быть собой! К черту этих магов! Уже завтра он отправиться в родное Лихолесье и, при первой же возможности, поедет вместе со стражей в дозор и будет просто счастлив, если удастся сразиться с хотя бы одним отрядом орков. Но это всё будет завтра, а сегодня ему ещё предстоял разговор с Северусом и, как он предчувствовал, не из лёгких.