Платиновое зеркало

— Правитель, вы меня слушаете? — Леголас, слегка склонив голову набок, почтительно смотрел на отца, который, казалось, хоть и неизменно величественно восседал сейчас на троне, мыслями был очень далеко. — Что? — он еле удержался, чтобы не тряхнуть головой, избавляясь от роящихся в ней мыслей. — Да, я слушаю, продолжай, — он кивнул сыну, но того это не убедило: он жестом приказал всем, кто находился в тронном зале, покинуть его, оставаясь с отцом один на один. — Ты что-то хочешь у меня спросить? — напряжённо начал Трандуил, уже подозревая о чём пойдет речь. — Да, — он медленно подошёл поближе к трону. —  Отец, ты всё ещё злишься на меня за то, что я попросил тебя вернуться? — Трандуил смог лишь тихо вздохнуть в ответ. — Нет, не злился с самого начала, не злюсь и сейчас, — Владыка устало потёр переносицу подушечками пальцев и добавил: — С того момента прошёл уже почти год, почему ты считаешь, что это всё ещё имеет какое-то значение? — Что для смертного год — для эльфа лишь мгновение, — уклончиво начал Леголас, — а если эльф начинает считать время мерилом смертного, значит, он тоскует…- с этими словами он посмотрел на отца так, словно знал о чем-то, о чем тому не было известно. — Ты хотел мне что-то сказать? — происходящее начинало раздражать Трандуила. — Нет, лишь поинтересоваться о вашем самочувствии… — он сделал многозначительную паузу, — и, если правитель и вправду решил оставить своё небольшое путешествие в прошлом, тогда мне и смысла нет докладывать о пойманной в его владениях сове, — он очень внимательно смотрел на отца, стараясь уловить малейшие изменения в его лице. Внутри у Трандуила всё замерло. Сова? Они здесь уже давно не водятся и начинать им не с чего. Тем более, зачем докладывать о простой, ничем не примечательной сове? Значит… Неужели он всё-таки решил ему написать? По правде говоря, Трандуил и сам как-то сел писать Северусу, но… Да, и почему он раньше не подумал о том, что даже если он напишет ему, то отправить из Лихолесья письмо можно разве что на огромных пауках. Хагрид бы такому обрадовался, а вот Северус на такую «телеграмму» точно не ответит. — Что ещё за сова? — Трандуилу успешно удалось сохранить спокойствие и изобразить лишь мимолётную заинтересованность необычным известием, хоть внутри у него всё сгорало от желания поскорее увидеть это письмо. А ведь он даже не надеялся, что этот холодный маг о нём вспомнит, особенно после того, как они расстались. — Обычная, — пожал плечами Леголас, так и не заметив в реакции отца ничего интересного, — только вот у неё было письмо для вас, Владыка. — Хорошо, — он холодно кивнул, изображая лёгкое удивление от того факта, что кто-то из того мира мог ему написать, — покажешь? Как и стоило ожидать, письмо оказалось у Леголаса с собой. Он передал его отцу, и тот принялся его изучать, перебирая дрожавшими от волнения пальцами. *** Снейп думал, нет, скорее, только надеялся, что сможет просто забыть о произошедшем…обо всём произошедшем. После зимних каникул на место преподавателя Защиты от темных искусств пришёл Римус Люпин. Как ни старался Северус убедить Дамблдора в том, что этот маг сейчас меньше кого-либо подходит на это место. Особенно в связи с накалившейся из-за побега Сириуса Блэка из Азкабана обстановкой: тот сбежал ещё перед началом учебного года, но теперь, когда он попытался проникнуть в школу, всё стало ещё серьезнее. Но Дамблдор его, конечно же, не послушал. Школьники и особенно школьницы тоже сперва были неприятно удивлены тем, что такой интересный и необычный профессор Трандуил почему-то внезапно решил оставить преподавание. Только вот вскоре они изменили своё мнение относительно произошедшего. Здесь уже нужно отдать должное Малфою: если он за что-то берётся — то обязательно доводит до конца. Так произошло и в этот раз. Северус не знает: по указке отца или от собственного безделия мальчишка это сделал, но к вечеру того дня, когда Трандуил уехал, вся школа уже судачила о том, кем он был на самом деле. Снейпу не известно, откуда Драко, а он готов поклясться, что причиной столь быстрого распространения информации послужил именно Малфой-младший, узнал о произошедшем в таких подробностях: сразу после всего этого фарса, Люциус отравился к нему в кабинет, где они беседовали до самого вечера, а когда тот уехал, школу уже разрывало от слухов, как минимум половина из которых была сущим бредом. «Кажется, он был не магом, а каким-то волшебным существом…» — доносилось с одной стороны, когда Северус шёл по коридору. «Мне рассказывали, что он на самом деле домашний эльф, который, благодаря оборотному  зелью, притворился магом, чтобы сбежать и спрятаться от своего хозяина», — вторил ещё чей-то голос уже с другой стороны. Стараясь скрыть своё раздражение от несущейся со всех сторон нелепицы, брюнет как можно скорее вернулся в тот вечер к себе в подземелья. Значит, змееныш узнал о произошедшем не от отца, и Северус догадывался, что тот попросту подслушивал тогда, около комнаты Трандуила. Только вот узнать бы ещё, что именно он успел услышать… Снейп старался успокоить себя тем, что раз разговоры только о том, что преподаватель защиты от темных искусств оказался эльфом, значит, скорее всего, мальчишка испугался быть обнаруженным, когда из комнаты начали выходить люди, и не успел дослушать их с Трандуилом диалог, содержание которого, если кому-нибудь, особенно принадлежащему к роду Малфоев, станет известно, то погубит его окончательно. От этих размышлений внутри опять зашевелилась жгучая обида на инфантильного блондина: конечно, тот легко мог себе позволить всё это безрассудство, ведь он, случись что не так, может просто исчезнуть, вернуться в свой мир и никогда больше не вспоминать о произошедшем. «Гадёныш», — почти со змеиным шипением вырвалось у него вслух. — Вы что-то сказали, профессор? — голос мисс Грейнджер вырвал его из потока воспоминаний и размышлений, напоминая о том, что он всё ещё ведёт урок и должен следить за тем, чтобы никто не списывал на очередной самостоятельной работе. — Вам показалось, мисс Грейнджер, — как и всегда сухо ответил он девушке, — продолжайте работу. — Но я уже закончила. — В таком случае сдавайте её и можете быть свободны, — «И будьте так любезны: сделать это побыстрее и перестать своим присутствием действовать на нервы», — добавил он уже мысленно. А нервы у него, как раз-таки, уже были на пределе: мало этой истории с проклятым эльфом, так ещё и вместе с новым учебным годом пришёл Турнир Трёх волшебников и известие о возвращении ордена Пожирателей смерти. Чёртов турнир! Чёртов Дамблдор! Чёртов Каркаров, все остальные бывшие и нет пожиратели смерти и их предводитель! От того, настолько ощутимо стали сгущаться краски вокруг всей этой истории с «мальчиком-который-выжил» и пятую точку котого Северусу систематически приходится спасать, хотелось просто схватиться руками за голову и выть так, чтобы даже местных вервольфов распугать. Как же он от всего этого устал… Первым делом, вернувшись к себе после занятий, Северус почему-то надолго задержал взгляд на камине и стоявших около него креслах: он так и не отодвинул второе кресло обратно, так и не положил на него книги, так и не дал ему покрыться пылью, хоть в гостях у него больше никто не бывал, да и вряд ли будет, но он как-то неосознанно всё ещё ждал внезапного визита, пускай даже и опять в два часа ночи. Тяжело вздохнув, он всё-таки через силу отвёл взгляд и угрюмо направился в свою лабораторию. Сегодня ностальгия его отчего-то мучала особенно сильно. " А что, в классе зельеварения вы не можете проводить свои опыты?» — отозвалась у него в голове голосом эльфа память и болезненным эхом отправилась гулять куда-то в область груди, заставляя его горько усмехнуться своей непонятно откуда взявшейся сентиментальности. «Нет, не думаю, что это было бы хорошей идеей…» — плавно затухая, раздался в голове в ответ на воспоминание уже собственный голос. «Да, кажется, я понимаю о чем вы», — где-то, уже совсем на границе сознания послышалась неугомонная ностальгия. И вдруг всё стихло. Совсем. И от этого брюнет как-то зябко повёл плечами, словно от холодного порыва ветра, который дул почему-то не снаружи, а внутри, и на секунду собственное одиночество показалось ему абсолютно невыносимым. «Может, мне стоило всё-таки согласиться и уйти с ним?» — мелькнуло в голове, словно искра, и погасло. Конечно, тогда он бы этого не сделал, да и сейчас не смог бы, наверное… Попытавшись провести кое-какие опыты, он вскоре отказался от этой затеи: настроения совсем не было. Чтобы хоть как-то отвлечься, он решил провести ревизию у себя на складе и не зря: шкура бумсланга, крылья златоглазок — кто-то залез к нему в личные запасы и нагло украл ингредиенты, судя по всему, для приготовления оборотного зелья. «Поттер, — процедил он сквозь зубы, отчего-то сразу решив, что именно этот мальчишка покусился на неприкосновенность его лаборатории, — я его сначала заставлю в двойном экземпляре восстановить всё украденное, а потом и самого на ингредиенты пущу!» Ревизия помогла отвлечься, хоть и не так, как он ожидал: места для воспоминаний не осталось, теперь все его мысли были только о том, как наказать мелкого наглеца.