Серебряная песнь

      Сладкий аромат роз сбивал с толку, а вино в кубке непривычно горчило и отдавало ядом сомнений.       Нефрит нетерпеливо постукивал кончиками пальцев по краю стола, разглядывая свой кубок так пристально, что начинали слезиться глаза. Сир Алард, который расположился в кресле напротив второго лорда, терпеливо ждал, когда тот соизволит начать беседу. Он просил чашницу наполнять свой кубок снова и снова и вскоре уже окончательно разомлел от терпкого южного вина, а Нефрит всё ещё не начал говорить. Со стороны могло показаться, что он совершенно забыл о присутствии в покоях кого-то, кроме него.       Из головы никак не выходили таинственные близняшки, упущенные несколько часов назад в королевском саду. Две тонкие, сказочного вида девушки, словно соткавшиеся из воздуха под копытами их коней на рыночной площади; две очаровательные леди с чистым, хотя и намеренно искажённым говором. Умеющий читать лица людей, как свитки с приказами, Нефрит терялся в догадках о том, кем они были и откуда приехали в столицу: словам девушек об отце-рыбаке с восточных островов он не поверил ни на секунду, хотя отметил то, как ловко они подобрали себе мнимую родину.       Многие жители Восточных островов были светловолосыми и светлоглазыми, как третий лорд в совете принца Эндимиона, но всё же намётанный взгляд Нефрита в первую же секунду нашёл некоторые различия. Каждый островитянин, даже Джедайт, который был благородного происхождения, всё равно носил на себе печать близости океана. Волосы у жителей островов были жёсткими и непослушными от морской соли, а кожа на солнце быстро загорала до золотистой смуглости. Но ни одна из девушек этих печатей не имела. Белокожие, словно умывавшиеся каждое утро молоком, а не водой, с волосами прямыми, тонкими и шелковистыми, как золотые нити, они были так же далеки от рыбацких дочек, как и от крестьянок с родины Нефрита.       Возможно, они могли быть северянками. Кунсайт, самый известный северянин в Иллюзионе, был смуглым и беловолосым, но и среди своих земляков он выглядел белой вороной. А остальные жители самой древней части Терры имели самые разнообразные вариации внешности: от светлоликих брюнетов до людей с лицами, настолько загоревшими на солнце, что их легко можно было принять за жителей Адского Котла.       Кунсайт рассказывал, что его сводные сёстры мало похожи на него: у них чистая кожа, как у всяких благородных леди, а волосы, хоть и светлые, всё же не настолько белы, как его собственные.       «И сестёр у Кунсайта две».       Юных леди Севера звали Уна и Гуда, насколько помнил Нефрит, однако, если они хоть немного схожи в уме и смекалке со своим сводным братом, им ничего не стоило назвать вымышленные имена. Девушки, которых он встретил на Шпионской улице, представились Рини и Нори. Простые имена, не дающие никакого представления о своих носителях, но тем не менее нечасто встречающиеся в Иллюзионе и больше похожие на северные.       Но, даже если предположить, что девушки и в самом деле — сёстры Кунсайта, это не дает ответов, а лишь добавляет вопросов. Почему они исчезли, стоило только Нефриту и сиру Аларду оставить их на несколько минут? Могли ли они услышать их разговор и понять, что их маскировка раскрыта? А если так — почему сбежали, как только поняли, что их вернут отцу?       Нефрит раздражённо оттолкнул от себя кубок с вином и откинулся в кресле, впиваясь взглядом в огненные тени, мечущиеся по потолку.       Итак, юные леди Севера неизвестно как добрались до Иллюзиона и при помощи Нефрита попали в королевский сад, но сбежали, едва только поняли, что раскрыты. Возможно ли, что они пытались таким образом добраться до своего сводного брата? Ведь это именно Рини завела разговор о прекрасных садах Иллюзиона, которые ей так хотелось увидеть. Возможно ли, что девушки хотели сообщить Кунсайту что-то важное, что-то, что вообще-то не должно было дойти до него?       Есть ли хоть малейшая возможность, что лорд Вебранд, отец Кунсайта, скрывает от него нечто важное, а его дочери сбежали из родного дома, чтобы донести вести до первого лорда принца?       «Предательство? Заговор? Мятеж?»       Нефрит тихо застонал и потёр кончиками пальцев виски. Мысли в его голове метались, разгорячённые вином и тёплым сумеречным воздухом, и отказывались сложиться в ясную картину. Он не мог найти внятного ответа, как ни старался, и в выстроенную ситуацию что-то никак не вписывалось, словно неверный кусок в мозаике. Версия была хорошей, почти идеальной, но чутьё Нефрита обмануть было невозможно — она была в корне неверной.       И это только сильнее пугало. Если таинственные гостьи не были сестрами Кунсайта, то не могли ли они сами быть заговорщицами?       Нефрит невольно вздрогнул, осознав, что из-за его самоуверенности девушки, возможно, свободно передвигаются по замку, укрытые от внимательных взглядов стражи безликими одеждами слуг.       — Закройте окно, — требовательно произнёс Нефрит, когда почувствовал, что сомнения и запах роз начали душить его.       Он резко рванул воротник своего бархатного дублета, и комнату наполнил треск ткани. Плод старания десяти швей был безнадёжно испорчен, но дышать наконец-то стало немного легче.       Сир Алард бросил на него странный взгляд, послушно поднялся с места и с грохотом закрыл ставни. Нефрит понимал рыцаря: за сегодняшний день ему уже дважды пришлось прислуживать тем, кому в иное время он не бросил и монеты. Утром бедняге сиру Аларду пришлось подавать руку рыбацкой дочке, помогая ей забраться на коня, а теперь он закрывал окно по первому приказу крестьянского сына.       «Нелёгкие нынче настали времена для Иллюзиона».       — Прошу простить меня за опоздание. Надеюсь, лорд Нефрит, что ваше недомогание не помешает нашей беседе?       В покои тёмной тенью вплыла марсианская Слепая. В вечных сумерках, окружавших её, она двигалась удивительно слаженно, хотя уже не так грациозно, как ещё пару лет назад. Нита, провидица короля Аэтлия, всегда укладывала свои длинные посеребрённые сединой волосы в традиционные для Марса прически, поэтому сейчас в длинных косах у неё виднелись сизые голубиные перья, мелкие осколки бусин и тонкие цепочки, похожие на крошечных змеек. Длинные плотные одежды цвета ночного неба прятали сухощавую фигуру и казались такими тяжёлыми, что Нефрит поражался, как Слепая ещё способна устоять на ногах и не быть погребённой под этой горой парчи.       Он поднялся с места в тот же миг, как услышал её голос, хотя она и не смогла бы оценить такой прыти.       За спиной у Слепой маячила тёмная фигура, которая в приглушённом свете десятка свечей казалась мрачным призраком смерти. Но это был всего лишь мужчина, такой же смертный, как и каждый в этой комнате. Высокий — выше всякого человека, которого встречал Нефрит, — с тёмной глянцевой кожей, большими толстыми губами, которые выдавали в нём жителя Горелых островов, и яркими глазами. Он был облачён в одежды непозволительно-ярких оттенков, а его абсолютно лысую голову прикрывал круглый бархатный берет. Стоя на три шага позади женщины, он выглядел её стражем.       — Миледи Нита, — сдавленным голосом произнёс Нефрит, и сир Алард, пусть и с неохотой, но повторил за ним.       После Нефрит нервно сглотнул и низко, как велели традиции, поклонился темнокожему мужчине.       — Лорд Гиалит.       Мастер над словами короля Аэтлия только медленно прикрыл свои яркие цепкие глаза, отмечая, что приветствие было услышано, и направился к креслу во главе стола.       Слепая же отреагировала на голос Нефрита тёплой улыбкой и лёгким кивком. Потом обвела незрячими глазами комнату и глубоко втянула носом воздух.       — Розы Аластрионы в самом цвету, не так ли?       — Прекрасные цветы, — процедил Нефрит.       Ниту его натянутое восхищение не обмануло.       — Вы не большой любитель этих цветов, верно? Розы — украшение дня, когда любой может вдоволь налюбоваться их яркой красотой и удивительной бархатностью лепестков. Но вы предпочитаете другие растения, верно? Вечерница, ночная фиалка, душистый табак? Что росло на вашей родине, милорд?       — Клевер и вереск, — усмехнулся Нефрит. — Но на них не было возможности любоваться — скот тут же объедал их подчистую…       — Может, мы наконец-то приступим к делу? — сир Алард скривил тонкие губы и нетерпеливо стукнул кубком по столу.       Лорд Гиалит перевёл на нетерпеливого рыцаря взгляд и бесшумно ухмыльнулся. Нефрит стыдливо прикрыл глаза и сжал кулаки: невоспитанность мальчишки накладывала тень на его и без того шаткое положение в глазах настоящих лордов.       Кажется, за время ожидания сир Алард пригубил слишком уж много терпкого южного. Тонкая бледная кожа у него на лице окрасилась неровным некрасивым румянцем, а слова теперь звучали несколько невнятно. Нефрит доверял сиру Аларду во многом, но он точно не оставил бы его охранять винный погреб. Наверняка, в отличие от самого Нефрита, молодой рыцарь уже забыл о двух девицах, которых провожал в королевский сад. В сети осведомителей мастера над словами Иллюзиона сир Алард оказался недавно и, кажется, ещё не до конца понимал, какому человеку служит. Несколько раз Нефрит вместе с рыцарем, который только-только вышел из оруженосцев, посещал шумные таверны и сладкие комнаты Красного квартала — достаточно, чтобы узнать всё необходимое о своём новом подручном.       Сир Алард происходил из древнего западного рода, обосновавшего свои владения в плодородной Долине Закатов. Третий сын своей фамилии, Алард был посвящён в рыцари в девятнадцать — позже, чем его старший брат, и это послужило причиной глубокой, пусть и не высказываемой вслух, обиды. Алард был вспыльчивым, шумным, болтливым, когда находился в кругу своих друзей. Но иногда он показывал себя с совершенно иной стороны: вдумчивым и тихим, молчаливым и строгим. Он никогда не начинал разговор первым, и, не будь Нефрит мастером своего дела, он не сумел бы выдавить из парня и толики информации.       Иногда, глядя на тонкие мелкие черты сира Аларда, Нефрит думал, что он похож на их нового брата. Но Зойсайт был умным маленьким хитрецом, готовым на всё ради достижения верной цели и умеющим принимать решения в кратчайшие сроки. Сир Алард же ещё не имел собственных взглядов на ситуацию и был лишь хорошим подручным — не более того.       Вот и сейчас ему не хватило терпения и такта дослушать до конца вежливые речи второго лорда и марсианской Слепой.       «Однажды, возможно, торопливость будет стоить ему жизни».       — Мои извинения, юный рыцарь, — с мягкой улыбкой прошелестела Нита, — я прожила на свете уже так долго, что мгновения кажутся мне более длинными, чем они есть на самом деле. И я каждый раз забываю, что для юношей всё иначе. Вы тоже считаете, что я слишком много болтаю о пустяках, милорд?       — Что вы, миледи. Я готов слушать вас дни напролёт, — ответил Нефрит.       Он в несколько шагов преодолел расстояние между ними и с сыновней заботой взял марсианскую Слепую под руку, чтобы проводить к высокому креслу, уже смягчённому для неё подушками. Рука у Ниты была сухой и прохладной — в ней не осталось и намёка на жаркую, полную огня и солнца родину марсианки. Нита прожила в Иллюзионе слишком долгое время, и годы забрали с собой её красоту, её жар, её происхождение. Но они оставили ей дар, что был оплачен ясным взором и возможностью любить.       Нефрит испытывал к Слепой трогательную, почти родственную привязанность. Она была первой, кто распознал его дар — не тот, что позволял огороду его родителей плодоносить чаще, чем у остальных. Другой.       Возможность видеть дальше и больше, чем простые смертные.       Она назвала его провидцем в день, когда он приносил присягу, крепко обняла и прошептала слова, что клеймом отпечатались в его сердце.       «Не прогляди змею».       Она единственная называла его лордом — и на самом деле считала его лордом.       Нефрит платил ей той же монетой.       Он помог ей устроиться в кресле, наполнил её кубок вином до самых краёв, а после вернулся на своё место и бросил выжидательный взгляд на сира Аларда.       — И что же такое важное вы собирались мне сообщить, раз это требовало полной конфиденциальности и покрова темноты?       Сир Алард нетерпеливо облизнул губы, обдумывая ответ.       — Ходят слухи… жуткие и необъяснимые, — начал он. — Я не согласился бы поверить в них, если бы не услышал от доверенного лица…       — Если вы о свадьбе принца и леди Берилл, — Нефрит усмехнулся и подпёр голову кулаком, — то эти ужасные слухи, увы, правда.       Нита шикнула на него, как на ребёнка, призывая к молчанию, но слабая улыбка на сухих губах выдала её с головой.       — Свадьба принца уже не новость, — поморщился сир Алард. — Весь Запад собирает по погребам вино, мясо и овощи. Но прекрасная невеста принца волнует меня не так сильно, как её отец.       Нефрит напряжённо выпрямился в кресле и неосознанно метнул взгляд в сторону лорда Гиалита. Тот казался совершенно невозмутимым — в этом с ним мог соперничать разве что Кунсайт, — но длинные тёмные пальцы его дрогнули, и на бледном шёлке скатерти это движение было слишком заметным.       — И чем же вас так взволновал лорд Гелиодор? — спросил он низким, рычащим голосом.       — Своими речами. Одна из племянниц моего дорогого кузена служит чашницей у первого лорда Терры. И порой она слышит то, что не предназначено для посторонних ушей.       — Например? — Нита уверенно взяла со стола кубок с вином, словно ясно видела его перед собой.       — Например, речи о том, что правящую династию Терры вполне можно было бы сменить на более полезную.       Гиалит повернул голову в сторону сира Аларда так быстро, что бархатный берет едва не слетел на пол, а Нефрит сердито фыркнул и обжёг молодого рыцаря красноречивым взглядом, от которого тот стремительно покраснел и закашлялся, поперхнувшись вином.       — Это не мои слова, милорд! — примирительно вскинул он руки.       — Неужели лорд Гелиодор недоволен своим другом Аэтлием? — Слепая удивлённо подняла брови. — Я знаю их обоих с младенчества, и не было на свете мальчишек более близких, чем они.       — Мальчишек, может, и не было, — сердито пробурчал Нефрит. — Но они не мальчишки более, а король и его лорд. Всегда обидно, когда видишь на чьей-то голове корону. Особенно если это голова твоего знакомого…       — Полагаете, — изумилась Нита, — что Гелиодор в своей зависти зашёл так далеко, что готов свергнуть Аэтлия?       — Вам ли не знать, миледи. Разве не вы видите больше, чем прочие?       — Не больше, чем вы, милорд.       Сир Алард, который уже высказал то, что так долго хранил в тайне, теперь расслабился и с интересом наблюдал за беседой двух наиболее загадочных жителей Иллюзиона. Он откинулся на спинку кресла, долил в кубок остатки вина и рассеянно скользил взглядом по богатой обстановке покоев, принадлежавших второму лорду.       Нефрит готов был отдать все свои привилегии при дворе за право быть таким же беспечным. Его слова рыцаря ничуть не успокоили, наоборот — они внесли ещё большую сумятицу в его и без того растревоженные мысли.       — Я был уверен, — осторожно начал он, тщательно взвешивая каждое слово, — я не сомневался в том, что за спиной короля затевается какой-то заговор. Но, если быть откровенным, я считал, что его затевает Берилл…       — Леди Берилл? — Нита рассмеялась. — Прекрасная невеста принца? К чему бы ей…       — Она ещё не была его невестой, когда попала ко мне под подозрение. Слишком уж рвётся стать супругой Эндимиона, так сильно, что готова ради этого даже его лордам улыбаться, словно друзьям. Она не позволяла себе такого раньше…       Слова эти и ему самому показались полными ребячливой обиды. Он ошибся, серьёзно ошибся, и теперь словно оправдывался перед этими людьми за свою недальновидность. И если Нита и сир Алард не придали бы его промаху большого значения, то лорд Гиалит, пожалуй, был последним человеком, перед которым хотел бы каяться в грехах Нефрит.       — Вы следили за ней? — холодно спросил действующий мастер над словами.       Нефрит схватил со стола кубок с вином и сделал жадный глоток, чтобы на мгновение спрятать от присутствующих глаза.       — Нет, — ответил он, отставляя кубок. — Я — нет.       — Вы поручили кому-то следить за ней?       «Я ошибся. Я совершил ошибку, которая может стоить жизни королю».       — Да.       За столом повисло молчание. Сир Алард, очевидно, пребывал в восторге от той сцены, свидетелем которой стал, и Нефрит отметил про себя, что после нужно будет серьёзно поговорить с ним. Привести необычайно веские, а возможно, и жизненно важные доводы, чтобы заставить рыцаря поверить: об этой беседе лучше не распространяться, как бы ему ни хотелось высмеять выскочку-Нефрита перед друзьями.       Несколько свечей на стенах потухло, погружая людей за столом в полутьму, и в этом мрачном освещении их малый совет стал больше походить на сборище призраков. Бледная кожа Ниты отливала болезненно-золотым, сир Алард казался вылепленной из глины куклой, а лорд Гиалит и вовсе практически слился с тьмой, и только мерцание ярких, зверино-жёлтых глаз напоминало о его присутствии.       — Вы доверяете этому человеку? — сухой, словно пергамент, голос Ниты рассёк тишину.       Подумав немного, Нефрит кивнул.       — Больше, чем самому себе.       — Тогда и мы верим ему, — кивнул Гиалит, хотя веры в его голосе не слышалось ни на миг. — Ни у кого из здесь присутствующих нет поводов в вас сомневаться, будущий Хранитель Запада.       Нефрит дёрнулся, словно темнокожий лорд отвесил ему крепкую оплеуху.       «Как он догадался, что меня тревожит?»       Разумеется, за долгие годы службы глава шпионов короля Аэтлия достиг в своем ремесле такого искусства, что даже одно вскользь брошенное слово позволяло ему разгадать всю душу человека. Ходили легенды о том, как он вычислил убийцу, который собирался отравить на пиру королеву, только лишь по его манере держать в руках куриную ногу.       Но Нефрит всегда считал себя тоже весьма подкованным…       «По сравнению с ним я лишь младенец, только выпутавшийся из пеленок».       — А что делать с лордом Гелиодором? — рискнул задать вопрос сир Алард, когда пауза в разговоре затянулась.       Лорд Гиалит поднялся со своего места, заполнив комнату скрипом дерева и шорохом тростника на полу.       — Я позабочусь о том, чтобы за главным советником его величества установили постоянное наблюдение. Лорд Нефрит, — и он повернул своё широкое суровое лицо, встретившись с Нефритом глазами, — я хочу знать обо всём, что докладывает ваш человек. До единого слова. Что же до вас, сир…       Звериный жёлтый взгляд переметнулся к Аларду, заставив того выпрямиться в кресле и с силой вцепиться пальцами в подлокотники.       — Если ваша информация неверна и мы подвергнем первого лорда Иллюзиона позорной слежке по вашей наводке, я лично прослежу, чтобы вас и ваших информаторов вздёрнули на рыночной площади на потеху черни. Если же вы правы, то вернётесь в дом своего отца не рыцарем, но лордом и героем. С соответствующим вашему званию имением, разумеется.       После этого он поочередно склонил голову в сторону Ниты и Нефрита и покинул комнату.       Сир Алард побледнел. Он обмяк в своём кресле и трясущимися руками схватил кубок, чтобы сделать несколько быстрых неаккуратных глотков.       — Он это серьёзно? — жалобно спросил он у Нефрита.       Тот кивнул.       — Лорды Иллюзиона обычно не говорят того, чего не намерены исполнить. А у вас есть причины опасаться?       Рыцарь замотал головой, и его светлые волосы, взмокшие от винного пота, прилипли к бледному лбу.       — Нет, если только моя родственница не обладает дурным чувством юмора.       — В таком случае, — Нефрит хлопнул ладонями по столу и поднялся, — успокойтесь, сир. Отправляйтесь в свои покои, отдохните как следует: на рассвете вам предстоит долгий путь домой.       Хотел бы и он отправиться на рассвете домой — вновь увидеть звёздное небо Предгорья, вдохнуть душистый вересковый воздух, зайти в каменную хижину родителей, где так сладко пахнет тёплым молоком и свежей травой. Затеять шутливый рыцарский турнир со старшим братом, Эрином, подарить Белусу несколько книг из библиотеки Джедайта, отправиться на пастбище с Мабоном и Таранисом. Крепко обнять родителей и подарить Тристе целый букет ярких полевых цветов, чтобы она могла вплести их в косы. А потом рассказать ей, как милая ясноглазая леди предлагала выдать её замуж за принца.       Мрачная тень вновь накрыла мысли Нефрита, стоило ему представить перед собой образы Рини и Нори — красивых, цветущих, как дикие маргаритки. Таких непохожих на прочих жителей Терры.       «Не прогляди змею».       Нефрит передёрнул плечами и болезненно скривился.       Возможно, сегодня он проглядел сразу двух.       Он почувствовал, как его плеча коснулась маленькая прохладная ладонь марсианки.       — Леди Нита, — обернулся Нефрит.       Сира Аларда в покоях уже не было: очевидно, он покинул их в тот же миг, когда услышал приказ своего мастера. Но Слепая всё ещё была здесь. Она стояла так близко к Нефриту, что он мог разглядеть её глаза, подёрнутые молочной плёнкой слепоты. Они выглядели так, словно в пустые глазницы Слепой были вставлены лунные камни, но, приглядевшись, можно было различить под тонкой оболочкой тёмные застывшие зрачки.       — Не бойся, дитя моё, — дребезжащим от усталости голосом произнесла Нита, сжимая пальцы. — Королевские розы Аластрионы сегодня не пострадали от вредителей. В саду была только пара неосторожных кроликов.       Она растянула тонкие губы в улыбке, и на секунду Нефрит заметил мечтательное выражение на её лице. Он облегчённо выдохнул, успокаивая тревожные мысли, снял ладонь Слепой со своего плеча и прикоснулся к ней губами.       — Благодарю вас, миледи.       Не выпуская её руки, он осторожно взял провидицу короля под локоть, чтобы проводить её до покоев.