Wood & Gun

- Твою ж ма-а-ать, - тянет Вишня, и я оглядываюсь назад в попытке разглядеть то, что так удивило парня. И, знаете, я повидал достаточно дерьма на своём веку, поэтому меня довольно сложно удивить. Буквально. Но этому лесному уроду, который стоит, склонив голову на бок, это удаётся.       Огромный олень, со свисающей из пасти тонкой нитью слюны, достигает в холке на глаз, примерно, футов десять. Со своими гнилыми зубами, торчащими в разные стороны из под мохнатой губы, и чёрными глазами-бусинами он словно сошёл с экрана фильма ужасов. Будто слабоумный, зверь пялится в одну точку пространства где-то между мной и стоящим позади Вишней, но его взгляд быстро проявляет осознанность и он медленно опускает его к своим ногам. Точно в замедленной съемке, мы стоим и молча наблюдаем, как олень заносит копыто, готовясь нанести последний удар. Последний решающий удар по обмякшему телу Сары.       Я бросаюсь вперёд. Неспешность действий этого монстра даёт мне фору и небольшой шанс отразить нападение, чем я и решаю воспользоваться. Ботинки отлично скользят по мокрой траве, и, успев выхватить нож из переднего кармана джинс, я оказываюсь прямо под ним, вспарывая внушительное брюхо чудовища. Нож входит в толстую кожу, как в масло, и делает глубокую продолговатую рану, которая, без сомнений, оказывается несовместима с жизнью. Кровь, густая и вязкая, орошает моё лицо, забрызгивает одежду и пропитывает без того влажную землю. По всей поляне эхом разносится предсмертный вой, выходя далеко за ее пределы, и что-то подсказывает мне, что добром это не кончится.       Тонкие ноги оленя подкашиваются, и я перекатываюсь в сторону, чтобы не быть заживо погребённым под его распотрошенной тушей. Вишня тут же подбегает ко мне, протягивая свою руку. - Босс, Вы были великолепны, конечно, глаз не оторвать, но нам нужно сматываться, причём, чем быстрее, тем лучше. Этот громила, наверняка, своим ревом уже разбудил всю округу и созвал дружков. За нами, как раз, гнались его более резвые приятели, так что... Эй!       Дракон вскидывает руку в сторону сынка шерифа. Перепуганный, тот стоит на коленях около Сары, пытаясь привести ее в чувства. Однако, его попытки едва ли можно назвать успешными. Она до сих пор находилась без сознания, блаженно прикрыв глаза. Багровая струйка стекала по виску, исчезая где-то за ухом. Внутри у меня захолодело. Если меня когда и трогало беспокойство, то сейчас оно кусалось и сжимало челюсти где-то в районе груди, медленно поднимаясь к горлу. Когда я собирал своих ребят, я и представить не мог, на сколько нешуточным может оказаться положение дел. Когда я последовал в чащу за Сарой, которой хватило ума отправиться на поиски своего дружка в одиночку, я не представлял, на сколько серьезными могут быть последствия. Обычная, казалось бы, вылазка, прямо сейчас превращается в настоящую катастрофу. - Малец, я просил разбудить спящую красавицу, а не ввести ее в коматозный сон! - Знаешь, не каждый день приходится откачивать человека! - Руки паренька заметно подрагивают, придерживая Сару за плечи. Не знаю, каким способом он пытался привести её в сознание, но для его же блага будет лучше, если это было не искусственное дыхание. - Она дышит? - Я подаюсь вперед, за два шага преодолевая расстояние между мной и двумя подростками. - Д-да, наверно, - только в близи я увидел, что кровь отлила от лица Дерека, делая его похожим на мраморную статую. - Что значит «наверно»? - Вмешивается Вишня, - Ты даже не додумался проверить?       Я присел возле Сары, слегка запрокинул ее голову и наклонился к лицу, прислушиваясь к дыханию. Когда едва уловимый выдох касается моей щеки, я позволяю себе немного расслабиться. Осмотрев голову, я увидел только открытую рану на ухе и заметную царапину вдоль затылка. Тяжелой травмой это не назовёшь, видимо, при ударе копыто соскользнуло или же зверь-мутант изначально не ставил целью летальный исход. - Мог бы и сам проверить, раз такой умный! - Безмолвно передав бразды правления над пострадавшей, Дерек вскакивает на ноги.       Обхватив Сару за плечи, а другой рукой взяв под колени, я поднимаюсь вместе с ней с мокрой земли. Глаза все так же умиротворено прикрыты, а голова теперь покоится на моем плече. Будто спит малышка, и вовсе не ее сейчас пригвоздил к земле огромный мохнатый выродок, а веки подрагивают, не то от тревожного сновидения, не то от борьбы за жизнь. И внутри у меня все сжимается, от одного ее беззащитного вида. Удивительно, ведь в сознании она сама из кого хочешь дурь выбьет.       Размашистым шагом я направляюсь прямиком прочь из этого проклятого леса, следуя благоразумно оставленным меткам. Каким бы дураком не притворялся Вишня, он всегда проявлял не меньшую сообразительность, чем и подкупал. В некоторых моментах ему бы позавидовал самый хитроумный проныра. Он не отстаёт, нагоняя меня позади и продолжая в своей манере бранить и без того заведённого парнишу, который на этот вечер достался ему в напарники.       Шли недолго. Лес быстро начинает редеть, открывая вид на неоживлённую ночную трассу. Я оглядываюсь, примерно представляя наше месторасположение. В полмили к западу должна была быть заброшенная заправка, где припарковались Драконы. Мы с Вишней пришли сюда пешком. Не потому, что предварительно пропустили по стакану с горячительным, а потому, что до этого заходили в оружейную лавку Петерсона, которая находилась недалеко от леса. - Да что ты вообще умеешь, кроме как ныть всю дорогу? - Вишня театрально вскидывает руки к небу, пожёвывая сигаретный фильтр и перегоняя его из одного угла рта в противоположный. - Не твоего ума дело, жулик. - Дерек плетётся позади всех, замыкая колонну. - Если бы не этот, как ты выразился, «жулик», - Вишня рисует кавычки в воздухе, - сейчас бы санитары собирали твои косточки по всему лесу и горько плакали. - Гордиться теперь до конца жизни будешь? Все-равно, этот поступок не отмоет твоих грехов. - Почем знать? В любом случае, твоему папаше следует выписать мне материальную благодарность за спасение своего сына. - Ага, размечтался. Ты сначала докажи, что того оленя убил именно ты, а не он сам скончался, увидев твою криминальную рожу. - Ну, во-первых, у него из глаза торчит мой нож. Во-вторых, наверняка, там, где ты валялся, осталась досадная лужа. Поэтому фараонам легче простого будет собрать этот пазл и узнать, что Вишня, как ни крути, герой. - Угу, герой, - бормочет младший Никсон, - герой, который дал дёру, завидев на горизонте ещё двух оленей. - Я помчался за тобой, остолоп. И, точнее будет сказать, оленей-убийц, если на то пошло. А моей мордашке пока рано умирать, ещё столько девушек мечтают увидеть её между своих... - Вишня, - голова начинает раскалываться от их препираний, но, на мою удачу, мы доходим до стоянки, - меньше трепи языком и помоги.       Парень подходит к единственной машине на заправке и, сперва зажав ручку, а затем стукнув по заднему крылу двухместного седана, он заставляет замок издать характерный щелчок. Ручка поддаётся, и Вишня залезает в салон, изнутри открывая пассажирскую дверь. Я обхожу автомобиль и усаживаю Сару, перекинув и надежно закрепив на ней ремень безопасности. - Куда ты её повезёшь? - Раздаётся мальчишеский голос позади меня и я оборачиваюсь к интересующемуся.       Дерек опасливо поглядывает на меня, перекрестив руки на груди для напускной уверенности. Честно говоря, я и сам до последнего раздумывал, что делать в этой ситуации, и в моей голове нашёлся только один выход. Но, из любопытства, решаю спросить: - У неё сейчас есть кто-нибудь дома?       Дерек отрицательно машет головой, в знак протеста: - Не-а, не вариант. Туда её в таком состоянии везти нельзя, тем более тебе, - я вопросительно поднимаю одну бровь, в ожидании более развёрнутого ответа, а его губы поджимаются, вытягиваясь в тонкую линию. Помедлив секунду, он тяжело выдыхает через ноздри и, будто открывая нам страшную тайну, выдаёт: - там мой отец.       Моя бровь так и остаётся в положении немого вопроса, а Вишня удивленно присвистывает. Почему шериф Никсон в такую ночь ошивается в доме Сары я не знал, да и знать хотел не особо. Но заранее предполагая его негативный ответ, подхожу к водительскому месту и через плечо обращаюсь к парню: - В больницу тоже нельзя. Будут задавать лишние вопросы. Я отвезу её к нам и обо всем позабочусь.       Дерек что-то раздумывает и все ещё с недоверчивостью потирает подбородок. Я не уточняю, куда повезу Сару, потому что сыну шерифа это знать абсолютно не обязательно. Убеждать его в том, что мой дом - это единственно место, где я смогу обработать рану и присмотреть за ней, нет ни смысла, ни времени. Но, раз уж мы оказались в одной лодке, то следовало бы заверить мальца в правильности решения, чтобы тот не терзался сомнениями и ненароком не сболтнул лишнего своему папаше. - С ней все будет в порядке? - Слышу последний вопрос от него, пока захлопываю дверцу машины и прокручиваю ручку, приспуская боковое стекло. - В полном. Отвечаю головой.        Получив согласный кивок, я снимаю защитный кожух из-под руля и проделываю незамысловатые махинации с проводами разного назначения. И только когда слышу рокот мотора, разворачиваюсь вполоборота, выкручивая руль, и сдаю назад. Машина со скрежетом рвётся с места, но, едва мы выезжаем со стоянки, я зажимаю педаль тормоза, подзывая к себе одного Вишню. Парень быстро оказывается около машины и нагибается к окну: - Да, босс? - Чуть не забыл, - я достаю из кармана нож, на ручке которого образовалась запёкшаяся бордовая корка, и протягиваю через щель, - на всякий случай.       Вишня понимающе кивает и принимает металлическую рукоять. - Передай Фреду, что свою тачку сможет забрать у моего дома. И, Вишня, - глазами указываю на Дерека, который то ли по сторонам оглядывается, то ли байки громоздкие изучает, - присмотри за ним. - Будет сделано, - Дракон салютует двумя пальцами от виска и удаляется.       Улицы Сентфора освещали редкие фонари, светлыми пятнами покрывая этот таинственный город. Старенький Шевроле набирает скорость, оставляя за собой пыльные клубы дыма. Я слежу за дорогой и краем глаза подглядываю на соседнее сиденье. Сара все ещё без сознания, но от того, как размеренно поднимается и опускается ее грудь, я делаю вывод, что она немного приходит в себя. Её светлые волосы растрепались, а на макушке слиплись в небольшой багровый ком. Будь моя воля, я бы защитил её и принял удар на себя, но кто же знал, что этот урод по подлому подкрадётся сзади?       Мы проезжаем оружейный магазин, сворачиваем направо и движемся по улице, вдоль одноэтажных частных домов. Чертов лес остаётся позади. Когда я выбирал себе жильё, я руководствовался такими факторами, как быстрота переоформления собственности, наличие гаража и максимальная удаленность от соседствующих домов. Дом на отшибе Сентфора идеально мне подходил. По оживленности округи он мог конкурировать только с домом Морингов, но тот находился на границе леса, где никто не решился бы жить, кроме этой странной семейки, а мой располагался между городским пустырем и автомобильной свалкой. Тот ещё райончик. Но зато редкие появления мужчин, явно не напоминающих по виду «белых воротничков», никого не смущают. Да и на утро никто не станет задавать вопросы, какого хрена Хилл тащит к себе в дом молодую девчонку в отрубе.       Мне приходится припарковать машину на тротуаре, закрывая выезд из гаража. Снова беру Сару на руки, поддерживая ее аккуратно, на сколько это возможно, отпираю ключом дверь и переношу через порог. Да уж, от этого дома так и веет тоской. Необитаемый, как улица, на которой он стоит. В этих холодных стенах ничего не способствовало ощущению уюта, что уж говорить, проявляюсь я тут нечасто. Обычно все мое время занимает работа, деловые встречи на нейтральных территориях и общение с бандой на городской свалке. Приходится ночевать где придётся: то в трейлере, то у себя в кабинете на кожаном диване или прямо в кресле. В редких случаях, ночлегом служила шелковая постель какой-нибудь очаровательной постоятельницы казино. Сюда же я заезжаю, чтобы сменить железного коня, помыться или взять кое-какие вещи, что занимает не так много времени.       Я кладу Сару на диван и иду в ванну за аптечкой. Привычка всегда иметь необходимые лекарства и маломальский запас еды под рукой сформировалась ещё по молодости, поэтому дома всегда была помощь первой необходимости и какие-то консервы. Ровно так же, как и в трейлере, моем кабинете или машине. Мало ли что может произойти? Так что пару дней, не выходя из дома, мы смело протянем.       Чёрт возьми, пару дней?       Пока я отматываю бинт и беру перекись, в голове начинает проясняться. Я серьезно собираюсь нянчиться со школьницей у себя дома. Это бы звучало пошло, если бы она оставалась в сознании. Но ситуация сложилась иначе, поэтому радоваться тут, особо, нечему. Я, действительно, буду следить за Сарой до тех пор, пока она не будет в состоянии самостоятельно встать и дойти до больницы. И я делаю это не потому, что жду какой-то отдачи, а потому что просто не могу поступить по другому. Хотя, если она сама захочет отблагодарить меня, я точно не буду против.       Пальто Сары полностью промокло и запачкалось, поэтому от него приходится избавиться, как и от ботинок. Остальные вещи, хвала богам, остались сухими, да и снимать я их предпочёл бы при других обстоятельствах. Её голову я кладу себе на колени, чтобы было удобнее обрабатывать рану. Себя же обрабатываю пятилетним виски. Подумать только, чем я занимаюсь? Неожиданно, она шевелится, издавая не то всхлип, не то стон. Беззащитный котёнок. Отмываю светлые волосы от грязи и крови, стараясь абстрагироваться от ситуации. Если бы сейчас меня увидел кто-то из банды, то не поверил своим глазам.       На часах пол четвёртого, а за окном уже начинает рассеиваться сумрак. Бархатистая жидкость вновь обволакивает гортань, а глаза покрываются поволокой сна. Ссадина промыта, гематома не образовалась, а область вокруг уха заживает под надежно закреплённым стерильным бинтом. Я отставляю пустой стакан на тумбу и, поставив локоть на подлокотник дивана, кладу на него голову. После такой то ночки спать я должен, как убитый. Согласен, плохое сравнение.       Я бы мог уйти в свою спальню или уснуть в кресле, но остаюсь здесь, потому что сейчас это кажется правильным. Мне абсолютно не хочется оставлять ее одну. Хочется лишь через полудрему наблюдать и сторожить её сон, слушая убаюкивающее тихое дыхание. От ее волос, почему-то, тянуло кислым порохом и дымом, и я делаю вывод, что это галлюцинация. Небольшой обман обоняния перед тем, как мое сознание поддастся и растворится в сладкой неге долгожданного сна.       Просыпаюсь без веской на то причины. В окно уже во всю пробиваются лучи, неожиданного для поздней осени, солнца, а на часах стрелки оповещают о начале ланча. Я больше не ощущаю тяжести на коленях, поэтому не удивляюсь, когда не вижу около себя Сары. Я бы точно проснулся, решив она по-тихому слинять из дома, потому что дверь была закрыта на замок, ключи были у меня в кармане, а открывалась она не без должного скрипа. Значит, очнувшаяся девчонка где-то тут. Осталось только узнать где.       Кухня совмещена с гостиной, поэтому я делаю вывод, что она либо в моей спальне, либо в ванной комнате. В первой ей делать нечего, поэтому иду в последнюю. Дверь приоткрыта, но никаких звуков оттуда я не слышу. Решив, все-таки, заглянуть, я обнаруживаю девушку около туалетного столика. Повязка снята и отложена на край раковины, волосы стянуты в небрежный хвост, а небесные глаза изучают своё отражение. Признаться честно, удивительное зрелище. Она - одно сплошное чёртово удовольствие. Глаза приковываются к точеному силуэту, бесспорно красивому личику и этому вдумчивому взгляду. Серьезному не по годам. Да что с этой девчонкой не так? Что со мной не так?       Она замечает движение позади себя и фокусирует взгляд на моей тени: - Доброе утро, - голос чуть охрипший, едва проснувшийся. - Как самочувствие? - интересуюсь я, облокачиваясь на дверной косяк.       Малышка на секунду зажмуривается и оборачивается ко мне, отвечая: - Я ничего не могу вспомнить. Не расскажешь? - Все, что я скажу может показаться тебе странным. - Не думаю, что я уже чему-то удивлюсь, - она прикрывает глаза, опираясь на раковину позади. - У тебя кружится голова, - я отодвигаю дверь, освобождая проход, - давай ты приляжешь, а я все тебе расскажу.       Сара даже не пытается спорить и проходит мимо меня, бросив мимолетный взгляд.       Пока мы идём в гостиную, я кратко излагаю ей события прошедшей ночи. Сара присаживается на диван, а я иду дальше на кухню, чтобы поставить чайник. Она, наверняка, была голодна и ослаблена, поэтому я достаю с полки запечатанную пачку крекеров и сахар для чая. Все это время она молчит, внимательно слушая то, о чем я говорю. Я даже подумал, что она опять уснула, потому как не слышу ни единого вопроса в свою сторону, но, когда я ставлю возле себя ее чашку, а себе начинаю заваривать кофе, она бесшумно подходит сзади. Снова облокачивается на столешницу и снова искоса наблюдает за мной. - Значит Бобби мы так и не нашли? - Резюмирует она, когда я заканчиваю рассказ. - Из всего услышанного тебя интересует только это? - Она отмалчивается, а, как известно, молчание - знак согласия, - Думаю, что нет. Иначе Драконы были бы уже здесь. - А, кстати, тот парень, Бурый кажется, почему его не было среди пришедших?       Я становлюсь к ней вполоборота, обжигая сухие губы свежемолотым. - Потому что теперь наши дела его не касаются. Он больше не Чёрный Дракон.       Пока она обдумывает услышанное, пытаясь сформулировать следующий вопрос, я подхожу к ней вплотную, отставив пустую чашку на столик. Рукой аккуратно беру ее за подбородок, отворачивая от себя, и осматриваю шов на ухе. Наверно, стоило проверить ещё раньше, когда она только сняла повязку. Или же мне просто нужен был предлог, чтобы дотронуться до неё?       Все оказывается, практически, в полном порядке. Рана не гноилась и довольно быстро затягивалась, царапины и след простыл. Малышка регенерирует, как чертов росомаха. Но, учитывая то, как она шаталась, выходя из ванны, состояние здоровья было весьма нестабильно.       Только сейчас я замечаю, что Сара все это время стоит, почти не дыша. Она прожигала задумчивым взором мою грудь, а тонкие пальцы цепко обхватывали горячую кружку, будто боясь ее выронить. Я осторожно поднимаю ее подбородок, выравнивая наши взгляды: - Эй, все хорошо?       Два океана начинают штормить в ее глазах, темнея с каждой наступающей секундой. - Мне нужно идти домой, - шепчет она тихо, но твёрдо. - Ты шутишь? - Я еле заметно усмехаюсь уголками губ, - Ты до дивана то дошла с большим трудом. - Значит придётся очень сильно постараться, - Сара опускает глаза на мои губы, что не остаётся не замеченным. - Почему ты не хочешь остаться и набраться сил?       Она даже не стесняется, откровенно призывая меня к действию своими приоткрытыми пухлыми губами, которые, я уверен, готовы принять тепло моих. - Потому что ещё немного и я перестану себя контролировать.       Это чертовски верно подмечено.       Её слова ощущаются лучше, чем сорванный джекпот. Я не могу подобрать подходящего определения, чтобы описать то, что происходит между нами, но мне это безусловно нравится. Я забираю из её рук кружку, потому что ближайшее время они будут заняты другими вещами, и нагибаюсь ниже: - Спишем все на посттравматическое состояние.       Я подхватываю ее на руки и накрываю рот, этот чертовски идеальный рот, своим, проскальзывая языком внутрь, и она позволяет мне, потому что делает тоже самое. Я чувствую, как ее грудь вздымается и опадает, как ее тело вплотную прижимается к моему, ощущаю нежную шелковистую кожу у моих покрытой щетиной щёк. И это безумное желание, которое охватывает меня каждый раз, когда эта девчонка появляется рядом. Я, как бешеный пёс, готов сорваться с цепи в любую секунду перед ней. Но сегодня я обязан держать себя под контролем, ведь она, действительно, очень слаба. Я просто обязан вовремя остановиться.       Жадными лижущими движениями я проникаю меж ее губ, всасывая ее язык. В свою очередь, обхватив гибкими ногами мой торс, она каждым дюймом своего тела источала жар. И если Сара О’Нил была адом, я готов был сгореть в нем заживо.       Я доношу ее до дивана, все ещё наслаждаясь дикими поцелуями. Она с силой сжимает мои плечи, а когда ложится на спину, уверенно перемещает их мне под майку. Все инстинкты подсказывали мне трахать ее до тех пор, пока мы оба не будем в состоянии подняться с постели ближайшую неделю. Но я отстраняюсь, чтобы отдышаться, и вижу, как ее бледные со вчерашней ночи щеки окрасились легким румянцем, а опущенные ресницы трепещут, как крылья мотылька на ветру. - Аарон, - она протягивает мое имя в глубоком жаждущем стоне, а я втягиваю воздух через нос, пытаясь очистить рассудок. Сердце бешено колотится, распространяя адреналин по всему телу, но я притупляю эти чувства, с трудом возвращая трезвость ума. - А теперь, оставайся в таком положении и восстанавливайся. - Что? - Она смотрит на меня своими потемневшими глазами, и я клянусь, ещё секунда - и я опять сорвусь, поэтому отвожу взгляд и поднимаюсь с неё, - Почему? - Я не хочу, чтобы ты второй раз за наше недолгое знакомство теряла сознание, - отвечаю я, пока беру из кармана куртки пачку сигарет и восстанавливаю сбившееся дыхание, избавляясь от напряжения в штанах.       За спиной раздаётся тихое рычание, из-за чего я еле подавляю в себе желание улыбнуться. - Остряк. - Что? - Делаю вид, что не расслышал её бурчания. - Мне нужно в душ.        Не могу с ней в этом не согласиться. Мне бы он сейчас тоже не помешал. Но я предпочту пока расслабиться с помощью сигареты, и думаю, не одной. - Оставь дверь открытой. Я принесу полотенце и какие-нибудь вещи, чтобы переодеться.       Дальше день проходит быстрее. Я выкуриваю одну за другой, сидя на лестнице и обдумывая последние события, затем иду в спальню под доносящийся из ванной шум капель воды, бьющихся о кафельный пол, достаю новое махровое полотенце и беру из шкафа чистую клетчатую рубашку с однотонной футболкой. К сожалению, выбор моего гардероба не особо широк, женских штанов тут точно нет, а мои ей будут не по размеру, поэтому надеюсь, что Саре хватит ума остаться в своих джинсах. Оставляю вещи на крючке у выхода и закрываю дверь, блокируя ванну и все фантазии о том, что происходит внутри.       Затем я иду в гараж и провожу в нем продолжительное количество времени, занимая себя косметическим ремонтом своего двухколёсного коня, чёрного Ви-макса, пока не слышу два коротких гудка со стороны улицы. Черный Дракон по имени Фред ждал меня снаружи, облокотившись на капот своей тачки. Он вкратце передаёт мне последние новости, рассказывая про безуспешные поиски в лесу и напоминая о предстоящей встрече в казино с одной крупной шишкой. Я благодарю его, похлопывая по плечу, и, развернувшись, встречаюсь глазами с Сарой. Малышка стоит, сложив руки на груди, в довольно бодром расположении духа. В моей рубашке. Чёрт бы ее побрал.       Она подходит ближе и, под моим пристальным взглядом, смущенно просит Фреда подбросить её до дома. Он вопросительно переводит взгляд на меня, а я не вижу причины ему отказать. Поэтому я максимально расслабляюсь и прихожу в обычный ритм жизни, когда ураган по имени Сара исчезает из неё.       Вновь не возвращаясь головокружительным вихрем через несколько дней. - Двойной виски, - я обращаюсь к бармену, замечая на другом конце стойки Вишню. Он вертит в руках остатки скотча со льдом, пока Майкл, сидящий рядом с ним, о чем-то увлечённо рассказывает, порывисто жестикулируя руками. - О, босс, ну как прошла встреча? - Дракон приветственно улыбается, пока я присаживаюсь рядом, а заметно напряженный Тёрнер, увидев меня, встаёт с барного стула. - Я, пожалуй, пойду. Увидимся, - бросает он и, кинув на стойку пару купюр, направляется к выходу.       Я делаю глоток янтарной жидкости и обращаюсь к ухмыляющемуся Вишне: - Что это с ним? - Да, знаешь как это бывает, - начинает повествовать кудрявый, - любовь, гормоны, все эти подростковые проблемы. Напился парень и минут двадцать мне в уши заливал. Сказал, что с девушкой своей расстался. Причём, пацан сам облажался по-крупному, но говорит, что это не единственная причина. И знаешь, что самое смешное? - Вишня оборачивается ко мне.       Я опустошаю стакан, переводя заинтересованный взгляд на собеседника. - Второй причиной он считает тебя.