Хроники Люмена : Часть Первая - Континент Надежды

      Голди проснулся на следующее утро, чувствуя, что вчера он наплясался до упаду, причём в буквальном смысле: крылья до сих пор ныли и болели от танцев. Лучекрыл поднял голову и огляделся: в последнее время он привык просыпаться и видеть над головой прутья решётки, только вот сейчас рядом были лишь доски, через которые иногда пробивалось солнце. Дракончик поднял голову и увидел красно-рыжий клубочек — рядом с ним спал Жар, прикрывший голову крыльями. И тут он вспомнил, где они находятся.       «Хижина отряда Волны…»       Они оказались очень неплохими ребятами, хоть и довольно шумными: все наперебой бросались в своих товарищей шлемом, отчего тот летал через всю комнату, пока не пришла Цапля и не угомонила всех. Затем драконы улеглись в гамаках, на мешках, набитых соломой, или же просто на полу, навалившись друг на друга, и каждый вскоре заснул. Голди огляделся, ожидая увидеть рядом кого-нибудь из друзей, но кроме Жара рядом не было никого. Мешок, на котором вчера улеглась спать Свирель, лежал в углу, и о том, что здесь была красавица лазурная, напоминало только фиолетовое пёрышко. Она куда-то улетела, улетела и не разбудила его. Вздохнув, Голди подобрал перо и аккуратно положил его на полочку рядом, а Жар в то же время потянулся и зашевелился.       — А, доброе утро, Голди.       Небесный встал и расправил свои огромные крылья, делая что-то вроде зарядки, пока Голди осматривался. Лучик с Ацитом тоже не было, а Волны и подавно.       «Она ведь солдат, значит, и встаёт как можно раньше…»       — Доброе утро, — улыбнулся он небесному, который уже размялся и теперь отряхивался, окончательно прогоняя сон.       — Что будем делать? — спросил он, а, заметив удивление лучекрыла, начал объяснять: — Поскольку мы ещё драконята и оба ещё не служим, то у нас нет каких-либо обязанностей. У тебя точно, ты — гость, а у меня сегодня уроки только во второй половине дня. Выпь и Креветка улетели на дальнее болото и вернутся не скоро, поэтому я в свободное время люблю помогать соплеменникам с их работой. Можем сходить на рыбалку.       — Конечно! — тут же воскликнул Голди, ведь возможность отблагодарить так тепло принявших их рекокрылов он не хотел упускать.       — Тогда пошли, заодно покажу тебе всю деревню, — ответил Жар, выходя на крыльцо, и лучекрыл направился за ним.       Хижина стояла на некотором возвышении, и с крыльца открывался вид на площадь с высоким столбом в центре.       На этот раз вокруг почти не было рекокрылов, только у домов нежились на солнышке старики. Все взрослые уже наверняка улетели на рыбалку, и лишь на Северной башне виднелись фигурки стражников. Жар кивнул ему и уже хотел было что-то сказать, но тут его подозвал громкий голос:       — Жар! Будь добр, слетай сюда, дыхни пламенем пару раз, тут под сваи забрался крокодил, а у нас нет времени разводить огонь, чтобы его бликами выгнать, иначе он уйдёт! — Рядом показалась голова молодой рекокрылой, и небесный дракончик кивнул ей, после обернувшись к другу.       — Подожди, а я пока слетаю. Если кайманов не гонять огнём, они воруют у нас сушёную рыбу.       — Ладно, — просто кивнул лучекрыл, зная, что, не умея выдыхать пламя, он вряд ли поможет, поэтому просто взмахнул крыльями и начал нарезать круги над домами, постепенно делая их всё шире и шире. Жар всё равно легко его найдёт, не заметить золотое пятно на фоне неба было довольно трудно.       Внезапно внизу мелькнуло три зелёных точки, а, приглядевшись, дракончик заметил группу молодых рекокрылов, устроившихся на солнечном крыльце между домами. Они явно не рыбачили, и дракончик невольно задумался, чем эта троица может тут заниматься. С одной стороны, они точно не звали его, а с другой, он же не сделает ничего плохого, если просто посмотрит.       — Эй, ты! Новичок, если не ошибаюсь? — вдруг крикнул один из них, приподняв голову. — Тоже от работы отлыниваешь? Похвально, а то всё равно рыбы меньше в болоте не станет! — Его друзья гулко захохотали, а лучекрыл невольно приподнял брови. Перед глазами предстали Аурум, Солис, их дружная община в пустыне, где каждый трудится не только на свою спину, но и помогает соседям.       «Аурум всегда говорил, мол, помоги другим, и в один прекрасный день они помогут тебе, и все лучекрылы Клана Золотого Рассвета летали по пустыне и работали вместе. Где были бы сейчас они, не помогай никто друг другу во время тех же песчаных бурь или засухи?»       А эти трое нежатся на теплом крыльце и насмехаются над теми, кто ловит для своих соплеменников рыбу.       Внезапно лучекрыл ощутил острое желание схватить эту троицу и притащить к Цапле или, на худой конец, к Волне. Вот только послушают ли они его, если он их попросит, тот ещё вопрос. Не вести же сюда кого-нибудь из рыболовов.       — Ложись к нам, мы как раз историю начали рассказывать, — усмехнулся второй рекокрыл, махнув ему лапой на свободный пятачок на крыльце. Голди замер, желания бездельничать совершенно не было, но как можно отказаться, если тебя так искренне зовут присесть рядом, улыбаясь? Лучекрыл, немного помявшись, спорхнул вниз, и его тотчас дружески хлопнули по плечу.       — Вот это по-нашему! — усмехнулся тот, который подозвал его вниз. — Ну, Поток, рассказывай.       Сине-зелёный рекокрыл некоторое время помолчал, затягивая драматическую паузу, а затем начал, намеренно растягивая все гласные звуки:       — Хорошо. Хотите послушать историю одного рекокрыла, которого даже природа прокляла уродством? — Вся компания, как зачарованные словами Потока, закивали, а Голди дёрнулся. — Его звали Угорь, и родился он в этой деревне, тут же и вырос.       «Природное уродство…»       Он уже слушал вполуха. Глаза невольно упали на лапы, не песочные, а золотые, с тёмными полосками. Значит, и его цвет чешуи для других — это уродство? Никто в его клане никогда не называл дракончика ненормальным, но другие драконы не могут этого не замечать. Он отличается от других лучекрылов, он отличается от Лучик.       Кап…       Кап…       Кап…       Слеза одиноко скатилась по щеке и упала в воду. Неужели и Свирель думает, что его тёмные полоски — просто уродство?       — Когда это было, никто уже и не вспомнит, все, напротив, хотели бы его забыть, — всё так же увлечённо рассказывал Поток, не замечая смятения Голди. — Он с рождения был неприятен всем, кто его окружал, и это вполне закономерно: он родился тёмным, блестящим и совсем не с чешуёй цветов, присущих рекокрылам. Все тут же начали подозревать, что его отец — кислотный или, ха-ха, горный, и жалкого полукровку давили все. В него кидались камнями, унижали, сталкивали в реку. И поделом, — добавил он от себя и получил в ответ дуэт одобрительных голосов. — Но однажды он исчез, не оставив после себя ни следа. Одни говорили, что его пришибло об порог, другие — что убили кислотные, но вскоре о нём вовсе позабыли, превратив из ходячего посмешища в образ никчёмности и уродства, что живёт до сих пор. А некоторые говорят, что его забрал к себе сам демон, хозяин Подземного Замка. И чёрное чудовище может в любую ночь выскочить из-под воды и утянуть свою жертву за собой в Подземный Дворец к своему хозяину. — Пока Поток продолжал рассказывать, Голди уже подключил фантазию: перед глазами были уже не его лапы. Перед ним стоял забитый тёмный рекокрыл, которого унижали и гоняли только за то, каким он родился. Несчастный был ни в чём не виноват, а потом и вовсе пропал не пойми куда, и наверняка из-за тех, кто над ним издевался! Может быть, он погиб, а они смеются над тем, кого унижали и, возможно, убили просто за странную внешность! — Бу! — крикнул Поток, и от этого вопля Голди очнулся и дёрнулся. Рассказчик же продолжал безмятежно улыбаться, его товарищи хохотали и громко расхваливали рассказ.       — Как всегда молодцом, Поток. Ты — просто мастер рассказывать истории! — Рекокрыл по левое крыло от Голди закивал, поддерживая слова товарища. Автор рассказа только шутливо отмахнулся, принимая такую лесную похвалу.       — А ты что скажешь, новенький? — спросил лучекрыла сам Поток. Лучекрыл замер. «Высказать им всё, что он думает? Или просто тихо уйти, вежливо отказавшись от этих посиделок?»       Внезапно сверху раздался шум крыльев, и резкий дождь избавил Голди от ответа. Лучекрыл, стряхивая воду, отошёл в сторону и только тогда поднял голову. Над ними висела Волна с пустым ведром. Она облила их из него с головой и явно была в не самом лучшем расположении духа.       — О, мисс занудность явилась… — проворчал один из рекокрылов, но его тотчас перебили.       — Для тебя — капрал Волна, вы, три морских огурца! Быстро за работу, вас третий час ждут на постройке нового сарая! Всё утро за вами гоняюсь! А ну пошли!       Три рекокрыла, не переставая называть Волну такими словами, каких Голди и от кислотных не слышал, взлетели и направились куда-то к северу. Рекокрылая слетела вниз к нему, испепеляя их взглядом. Дракончик смущённо опустил глаза. Теперь, когда его поймали в их обществе, мало ли что она о нём подумает. Главное — объяснить, как это получилось, и что его с ними общение — просто недоразумение.       — Это наша золотая молодёжь, уже восемь лет от роду, а так ничему и не научились, даже окуней поймать не могут! — зашипела она драконам вслед. — Так что с ними не связывайся. Пошли, Жар тебя искал.       Жар. Голди и забыл о нем. Теперь надо извиниться, ведь небесный, наверное, уже полдеревни облетел.       — И не думай, я и не предполагала, что ты с ними ошиваешься! Ты для этого слишком добренький! — отозвалась Волна. Дракончик только кивнул и покорно полетел за ней на площадь, где Жар ходил взад-вперёд на крыльце перед клеткой с крабами, а рядом на крыльце сидели Лучик и Ацит. Там же сидела и Свирель, топорща пёрышки.       Она и правда считает его уродом?       — Ну, наконец-то! — дёрнулась лазурная при одном его виде, и лучекрыл невольно дёрнул хвостом. — Тебя уже давно ждут, по крайней мере, мы!       — Где ты был? — подскочил к нему Жар, но Голди его почти не слышал, невольно опустив голову. Рекокрылы приняли Жара, но он был чистокровным небесным, а не…       «Недогретым на солнце яйцом.»       — Мы уже достаточно тут погостили! — раздался совсем рядом звонкий голос лазурной. — Без обид, но с меня хватит! Здесь мокро, сыро, слишком много рыбы, а тень только в помещении. Я больше так не могу, нам пора в лес, как мы и договаривались.       — Только всё наладилось, так нет, тебе приспичило лететь в свои глупые джунгли! — фыркнул кислотный, топорща воротник.       — Они не глупые, а тёплые и густые, и там живёт моё племя! Там нас всех с радостью встретят! Напомнить тебе, что мы только на время притащились в эту топь? — прошипела лазурная, глядя, как Волна закатывает глаза.       — А ты не забыла про патруль у нас на хвосте? — прошипел Ацит, раскрывая воротник, и Голди, глядя на него, понял, почему тот так злится. Лучик может улететь со Свирелью в лес. А ему там точно не будут рады. Он покинул ради неё свое племя, а теперь может потерять маленькую лучекрылую, ведь единственная его возможность мирно жить — остаться с рекокрылами.       А что, если Лучик решит улететь от него в свой клан? Наверняка же её там ждёт семья.       — Во всяком случае, я лечу туда! — вздернула нос Свирель, но следующее предложение она не договорила. Лазурная замерла, оглядывая их пятерых. Ацит все ещё скалился, а Голди невольно вздохнул.       «Она могла улететь ещё утром, одна, но она зовёт с собой нас! Она хочет, чтобы мы все были вместе, хоть её и ждут дома!»       «Дом…       Горы…       Папа…»       — Я… — внезапно начал он, замявшись, ведь он так и не рассказал никому, кроме Жара, о том, что узнал от Цапли. — Я тоже… и мне надо лететь. Но не в лес. В горы, — протянул он, глядя на удивлённую Свирель и в тёплые глаза Лучик, — Мой отец…       — Я думала, вы табунами по пустыне кочуете, и он наверняка тебя там ждёт! — фыркнула Волна, но тут же получила пятерых драконят, мгновенно повернувших к ней головы и взглядом требовавших её замолчать, от чего рекокрылая отшатнулась.       «Волна испугалась их!»       Лучик кивнула ему, и лучекрыл внезапно почувствовал прилив уверенности: сейчас не время молчать.       — Всю свою жизнь я думал, что моего отца убили кислотные, когда он защищал нас с мамой от их набега. Но когда они поймали нас и посадили в клетку, правая рука Падальщика, Алкали, сказала, что они не убивали ни одного взрослого лучекрыла за последние семь лет. А мне шесть от роду. Это значило, что мой отец жив. Потом я спросил у Цапли, не видела ли она лучекрыла по имени Рассвет, а она сказала, что слышала о нём в горных деревнях, и… мне надо найти отца, — закончил он, глядя на друзей: Ацит сощурил глаза, но в глубине этих тёплых янтарей горело понимание, Свирель удивлённо вздыбила перья, Волна закатывала глаза, Жар держал его за лапу, а Лучик уселась на крыльцо, обвив хвостом лапки.       — Так, значит…ты летишь искать отца? — спросила рекокрылая после длинной паузы. — А этих до леса не проводишь?       Свирель замерла с открытым ртом, и лучекрыл понял, что значит для неё этот момент. Вернуться к племени… или помочь ему найти Рассвета? Дом или друзья? Если он друг… но с другой стороны…       Он же просто урод с неправильной чешуей и даже огнём дышать не может. Зачем он ей вообще?       На плечо опустилась тёплая лапа, немного тянущая его к себе, успокаивая. И это был не Жар. Лучик.       — Ты не урод, — внезапно твёрдо сказала она, посмотрев прямо ему в глаза. — Урод — это тот, кто, наплевав на всех, издевается над драконами и бахвалится этим, а ты — самый добрый дракон, которого я когда-либо встречала на Люмене. Ты просто дракон с золотым сердцем! И отца твоего мы найдем вместе, не сомневайся.       — Вообще, тебе ещё повезло, что он у тебя в принципе есть. Я вот, например, росла в военном отряде, — проворчала Волна. Видимо, для неё это была высшая степень утешения.       — Если ты урод, то на меня посмотри, — усмехнулся Жар, смаргивая слёзы. — Красный с ног до головы, как помидор или язва какая-нибудь. Разве ты видел на Люмене такого дракона?       Голди замер. Слёзы сами собой текли по его щекам, тёплые, солёные, слёзы благодарности. Они не считали его уродом. Не смеялись за спиной, а всегда любили, даже Волна, которая сейчас висит в воздухе над ними. Лучик обнимала его лапами и крыльями, Жар гладил по голове, Ацит сидел рядом и слегка улыбался, а Свирель смотрела на него своими огромными голубыми глазами. Она никогда и не думала гнать его.       — Даже не смей улетать не пойми куда в одиночку, чтобы тебя там кислотные сожрали, одного ни за что не отпустим! — наконец проворчала она, опускаясь на крыльцо рядом.       — Голди… я тут подумал… можно я полечу с тобой в горы? — внезапно шёпотом спросил Жар, и лучекрыл смог только кивнуть в ответ. — У родителей я уже отпросился, вещи собрать недолго, а Выпь меня отпустит.       — Если уж тут кто и ненормальный, так это я! — прошипел Ацит в своей обычной манере, раскрывая воротник и возвращая внимание Голди к разговору. — Где вы видели кислотного, который сбежал вместе с лучекрылами…       Сказать что-либо ещё Ацит не успел. С Северной башни раздался страшный вопль, разом заглушивший все другие звуки.       — КИСЛОТНЫЕ!