Хроники Люмена : Часть Первая - Континент Надежды

      — Кислотные! — Стражник крикнул второй раз, но тут же закрыл пасть. Стоило его голосу смолкнуть, как с вышки нырнул вниз вспоровший воздух силуэт дракона, у которого даже издалека можно было увидеть широкий раскрытый воротник. Расправив крылья перед самой землёй, силуэт спикировал на кого-то. Раздались первые крики. Голди дёрнулся, вжимая голову в плечи, а Волна взвилась в воздух, оскалив пасть.       — В нашу деревню сунулись, гады! Им не жить!       Не тратя времени на слова, рекокрылая практически влетела в хижину, а через секунду показалась оттуда с двумя копьями и перебросила одно Жару.       — Доспехи надевать нет времени! Хватай и защищай эту компашку! — крикнула она ему, взмывая в воздух. Лучик взлетела следом за ней, Свирель испуганно оглядывалась в поисках укрытия, а Ацит, раскрыв воротник, что-то шипел, бросая взгляды на Волну.       — Но кислота плавит чешую! Если ты не наденешь хотя бы шлем и нагрудник, тебя могут убить! — взвыл Жар, перехватывая копьё. Волна с пылающей яростью в широко распахнутых очах обернулась к нему.       — Пока я буду надевать шлем, они разнесут ещё пару домов — вышка, вон, уже горит! Я не позволю им украсть хотя бы одно яйцо, не говоря уже о драконах!       — Я тоже буду сражаться! — прорычал Ацит, поднимаясь на один уровень с Лучик. Рекокрылая удивлённо моргнула, посмотрев на него.       — Ты пойдёшь сражаться со своим племенем?       Ацит зашипел, хлестнув хвостом так, что воздух засвистел. Голди тоже взлетел к друзьям, а позади него хлопал крыльями Жар. Кислотный сфокусировал взгляд на полыхавшей вышке и силуэтах драконов на горизонте и зашипел пуще прежнего, чётко выделяя каждый звук в каждом слове:       — Я буду сражаться с драконами, которые пытались нас убить, за драконов, которые дали нам приют, и постараюсь выбить всякое желание нападать из каждого ублюдка, что только попадёт под когти, — чётко ответил он, позволив себе ухмыльнуться, однако Волна не успела ничего ответить, поскольку рядом опустилась генерал Цапля, уже в полном боевом обмундировании и с копьём наперевес. Свирель замерла, а Голди, не заметивший даже, как лазурная подлетела к ним, удивлённо моргнул. Видимо, благодаря перьям представители её племени могли летать практически бесшумно, если сравнивать с остальными драконами. В отдалении от них тут и там меж хижин мелькали силуэты рекокрылов, которые старались перехватить кислотных на пути к центру деревни, хватая первое попавшееся под лапы оружие и обращая его против нападающих.       — Волна! Кислотные напали у северной границы! — прохрипела Цапля, снимая шлем, чтобы он не глушил её голос. Молодая рекокрылая подняла голову, а генерал окинула критическим взглядом Ацита, Лучик, которую, судя по блеску сомнения в глазах, не сочла за бойца, Свирель, Жара и Голди.       — Генерал, я готова сражаться! — Волна отдала лапой честь, а Ацит что-то прохрипел, выражая искреннее с ней согласие.       — Нет. Не сегодня, — вдруг прошептала Цапля, и в её глазах промелькнула тень волнения и заботы. — Волна, ты должна взять их с собой и улететь в Центральную деревню. Я уже отправила туда гонца, он доложит о нападении, и сюда вылетят свежие силы. Матери с детьми и старики уже укрылись в лесу. Собери их всех и отведи в ближайшую деревню, пока мы не восстановим укрепления. Твоя задача укрыть и защитить их, ясно? — уже перейдя на полушёпот, сказала она, оглядываясь на временами взмывающие над деревней силуэты.       — Но… я хочу сражаться! — взвыла она. Тогда Цапля всем своим видом показала, что против, и Волна была вынуждена замолкнуть. Голди ненадолго повернул голову и краем глаза увидел, что Северная башня была уже вся объята огнём, крики вдалеке стали чаще и громче, а захватчики добрались до первых домов.       — И я буду сражаться! — прорычал Ацит в лицо генералу. Цапля только фыркнула, глядя на него, словно оценивая, сколько он продержится в бою. Её взгляд остановился на Лучик, и речная только хмыкнула, очевидно, представляя, как палевую крошку протыкают насквозь или она падает в воду, получив кислоты в морду.       «Погоди, она тебя ещё удивит», — подумал Голди, вспомнив, как лучекрылая вырубила кислотного ещё в их лагере, когда за ними гнались.       — А тебе точно не стоит туда лететь, кислотный! В тебя полетят первые стрелы, поэтому просто спасай свою шкуру, понял? — прошипела речная, и кислотный медленно опустил воротник, что-то злобно бормоча себе под нос. — Мы ещё увидимся, речная находочка, — тихо прошептала она, глядя прямо на Волну, — А вы мне даже нравитесь, бродяжки, честно. Все. Даже кислотный. — Она ухмыльнулась. — А теперь — убирайтесь отсюда! Эй, вы там! Держать строй! — проревела она, взмывая в воздух и направляясь к горящим домам. Волна не отрывала глаз от летящей драконихи, а затем обернулась к друзьям. Свирель сжалась в комочек, напоминая маленький пучок фиолетовых перьев, так что Голди подлетел к ней и положил лапу на плечо — лазурная вся дрожала.       — Мы ещё тогда говорили, мол, нельзя сразу лететь по домам, они за нами погонятся… — всхлипнула она, в её глазах блеснули слёзы. Лучекрыла пробрала дрожь: он понял, почему кислотные вдруг налетели на деревню. Волна обернулась к ней, но первой догадалась не она, а Лучик, обернувшаяся к лазурной с ужасом в глазах:       — Они проследили за нами до Дельты и напали на деревню в отместку за то, что рекокрылы приютили нас!       Волна вперила в неё жуткий взгляд, так стиснув копьё, что когти заскрежетали по дереву. Голди нервно сглотнул, перед глазами как наяву встали горящие шатры, паникующие лучекрылы и боевые крики. Внезапно в голову словно ударила молния, как наяву зазвучали крики его матери…

*      *      *

      — Рассвет, остановись!       — Спасайтесь!       — Их слишком много!       — Уносите яйца!       — Не дайте им выкопать яйца из песка! — снаружи доносились крики, один за другим они долетали до сжавшихся в углу Солис и Голди. Маленький лучекрыл был готов расплакаться и выдать их укрытие любому кислотному, поэтому мать пыталась его успокоить, как могла.       — Голди, Голди, тише, мой маленький, не плачь, только не плачь, давай поиграем в игру… Давай поиграем, будто мы прячемся в песке и должны сидеть тихо-тихо, как мышки.       — Тушканчики! Тушканчики!       — Да, как тушканчики. Мы сидим тихо-тихо, не обращая внимания на то, что происходит на улице, поскольку выходить нам можно только ночью, за семечками. А пока ещё не наступила ночь.       — Аурум, их слишком много! — крики снаружи усилились, исходя от остатков охраны лучекрылов, прижатых к стенке.       — Ни с места! Держать строй!       — Засыпай огонь!       — Помогите, нас окружили!       — И сколько они верблюдов уже перерезали?!       — Представляешь, там наверху большие драконы дерутся, а мы сидим тихо, как тушканчики, и они нас не видят и не слышат, поэтому не найдут. Мы лучше всех играем в прятки!

*      *      *

      Дракончик замер. Давнее воспоминание возродилось в его памяти, как наяву. Солис спасла его, спрятав в шатре и уговорив помолчать и не плакать, успокоила, развлекла, и их так не нашли, хотя могли… Тогда он был совсем малышом и не мог ничего сделать, чтобы остановить захватчиков или хотя бы спасти отца. Зато теперь он может спасти рекокрылов.       — Мы должны помочь им сражаться! — прокричал он, взлетая выше, над крышами хижин. — Прогоним кислотных вместе!       — Это не наша битва! — взвыла Свирель, взлетая к нему. — Пусть сражаются рекокрылы, а мы сможем улететь, как приказала Цапля!       — Вот ты и улетай, а я буду сражаться за свой дом! — взревела Волна, бросаясь вперёд. — Беги, как трусиха!       Прежде чем лазурная успела ответить, воительница взвилась в воздух и бросилась по направлению к горящим хижинам. Голди дёрнулся, какую-то долю секунды смотря ей вслед. Остаться и помочь старикам и драконятам спасаться? Нет, он не будет просто отсиживаться! А потом он со всей силы взмахнул крыльями, чтобы нагнать стремительную Волну.       Рядом хлопали крылья Ацита, а над головой на бреющем полёте нёсся Жар. Его огромные крылья действительно позволяли летать дальше и быстрее, чем любому другому дракону. И Лучик тоже была рядом, пытаясь нагнать их — она даже успела прихватить по пути острогу для ловли рыбы.       — Мы с тобой! — крикнул он, стоило речной обернуться. — Это и наша битва!       Волна не ответила, но в её глазах пополам с яростью светилась такая благодарность, что она одна лишь, казалось, заставляла бросаться в бой. Несколько десятков метров остались за спиной, и вот уже внизу и над головой кипели бои не на жизнь, а на смерть. Раздался треск, и Голди замер, с ужасом понимая, что трещали сваи дома под ними, а по панике в глазах Жара стало понятно, что значит для него этот звук. Жар — вот для кого это сражение действительно кошмар наяву. Вот кто больше всех пострадал от кислотных. Друг завис в воздухе, с ужасом глядя на рушащееся жилище, на горящую солому, а затем резким движением махнул хвостом и ожил. И Голди почувствовал себя живым.       Со скоростью торпеды Волна, выставив перед собой копьё, бросилась в толпу кислотных, и тотчас двое из них полетели в воду с пронзёнными головами. Ещё трое обернулись к рекокрылой и пустили кислоту ей вслед, но расстояние было уже слишком большим, и разъярённая Волна невредимой развернулась в воздухе и начала примериваться для следующей атаки.       — Смотрите-ка, кто здесь! — раздался совсем рядом ехидный голос, и, обернувшись, дракончик увидел Ацита, на которого налетел взрослый кислотный тёмно-зелёного цвета с бурыми пятнами на теле. — Попался, предатель!       — Не дождёшься, трус! — взревел Ацит, ловко работая конечностями и хвостом. Вывернувшись из хватки врага, он полоснул того когтями по морде и выбил копьё из лап, тут же вонзив остриё оружия собрату в грудь. Кислотный стремительно начал терять высоту, и Ацит, раскрыв воротник, с шипением бросился следом.       Тут лучекрыл почувствовал острую боль в плече и, оглянувшись и развернувшись всем корпусом назад, увидел ухмыляющуюся морду другого кислотного, который уже готовился плюнуть ему в лицо кислотой. Тот Голди, что всего две недели назад впервые попал в Феррумкор, наверняка бы пригнулся и постарался поскорее унести крылья, но тот дракончик остался в Феррумкоре. Голди, пригнув голову, одним ловким движением лап, которым Аурум и другие его соклановцы обычно закрывали рот антилопе, чтобы она не кусалась, захлопнул кислотному пасть с такой силой, что у того аж зубы клацнули. Враг застонал, явно прикусив себе язык, и, пока он пытался оклематься, дракончик со всей силы боднул его головой в грудь и, не отпуская, закрыл глаза, со всей силы вдарив лапой по крылу кислотного, растопырив пальцы и обнажив когти. Поморщившись от металлического запаха крови, который ударил ему в нос, Голди с облегчением почувствовал, что кислотный вырывается из его лап и бросается прочь, но, как выяснилось, он просто приготовился к очередному манёвру, потому надо было срочно совершить нырок вниз и пропустить того над собой, дабы не получить плевок ядовитой кислотой в глаза.       Голди резко метнулся в сторону и при этом немного вниз, и кислотный промахнулся, но второй раз он не успел плюнуть — его огрели по голове целым листом железа, и Голди увидел Свирель, которая, чтобы закрепить результат, ударила ещё раз. Свирель всегда была дерзкой и бесстрашной, так что стоило ожидать её возвращение в разгар сражения.       — Пошёл прочь! — зарычала она, и кислотный, пошатываясь и явно имея перевес на раненое крыло, полетел от деревни, временами меняя траекторию полёта.       — Спасибо, огромное спасибо! — крикнул Голди подруге, и она, дёрнув хвостом, бросилась в гущу битвы, отшвырнув железо от себя куда подальше в надежде, что кого-нибудь, да зацепит. Лучекрыл вздрогнул и внезапно услышал крик — ещё двое кислотных буквально разрывали на части молодого рекокрыла.       Сощурив глаза от задувавшего в них ветра, дракончик резко спикировал вниз и протаранил одного из них. Враг не ожидал этого и камнем шлёпнулся вниз, где его уже ждали рекокрылы, которые сидели под водой в засаде и, едва им представилась такая возможность, утащили врага под воду, успев лишь кивнуть лучекрылу. Раненый также упал, однако его подхватила молодая дракониха буро-лаймового цвета и куда-то понесла, а вот второй кислотный тотчас переключился на Голди, оскалив зубы:       — Я проучу тебя, золотое недоразумение!       Времени пререкаться не было, и Голди бросился на него, тотчас получив удар по второму плечу. Враг попытался вцепиться в крыло, но эта техника была дракончику знакома — они не раз играли в шуточную свалку с драконятами в пустыне. Дракончик сложил крылья и прыгнул под помост в воду, увлекая кислотного за собой. Из воды тотчас выскочил ещё один рекокрыл, в котором дракончик узнал Баклана. Кивнув ему, он вцепился кислотному в заднюю лапу и утащил свою жертву под воду, где целый отряд уже ждал с копьями и кинжалами наголо.       Воспользовавшись свободной минутой, дракончик поднял голову и огляделся, взлетая обратно на помосты. Вокруг кипело побоище: горели хижины, умирали рекокрылы и туда-сюда носились кислотные. Пожары тушили и одновременно умудрялись отгонять от них кислотных; судя по всему, рекокрылам подобная ситуация уж не впервой. Всё больше пёстрых драконов с воем уносились с поля битвы, и всё больше было зелёных, голубых и аквамариновых пятен, оттесняющих их всё дальше. Куда выше остальных, на уровне с уже догорающей Северной башней, завис один дракон. К нему уже несколько раз пытались подобраться рекокрылы, но раз за разом всё заканчивалось неудачей. Голди без труда узнал того, чьи врезавшиеся ему в память вопли сейчас разносились над полем боя:       — Сражайтесь! Жгите дома, ломайте шеи, выкручивайте крылья! Убивайте, убивайте! — рычала и визжала Алкали, крутясь, словно волчок, но тут из кучи дерущихся вынырнула Цапля и, поймав взглядом заместительницу Падальщика, за считанные секунды взвилась в воздух.       — НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ НАШИХ СОПЛЕМЕННИКОВ! — проревела она, метнув в неё бумеранг. Бешено вращаясь в воздухе, оружие достигло своей цели, огрев кислотную по голове, и Алкали рухнула вниз с пятидесятиметровой высоты. Цапля поймала бумеранг, с удовольствием посмотрела ей вслед и бросилась отдирать ещё одного врага от молодой рекокрылой. Голди невольно улыбнулся, ведь он и подумать не мог, что будет с таким удовольствием наблюдать поражение правой лапы атамана кислотных.       Рядом с ним раздался вой и, повернув голову, дракончик увидел Лучик, которая суетилась аж с двумя кислотными. Он было бросился её выручать, но внезапно понял, что этого и не требуется. Лучекрылая, ловко увернувшись от пущенной в неё стрелы, с силой пырнула одного из своих врагов в плечо опасно поблёскивавшим в свете сжирающего дома пламени осколком то ли стекла, то ли металла, немного заляпавшись брызнувшей из открывшейся раны кровью, а второй дракон, зашипев, бросился на неё сверху, метя в спину. Только вот лучекрылая пригнулась, и он влетел прямо в своего раненого товарища, отчего тот полетел в воду, прямо к поджидающим рекокрылам. Лучик грациозно, одним пинком, отправила второго кислотного следом и, обернувшись, махнула Голди лапой.       Внезапно воздух прорезал страшный вопль, и, обернувшись, Голди увидел Волну, которая держала за горло молодую кислотную, но вопила вовсе не она. Щуплый кислотный в позолоченном шлеме завис над горящими остатками башни, а при взгляде на трёх драконят его глаза загорелись обжигающим огнём. Не узнать его при одном взгляде на этот плащ, на эти когти и воротник, было невозможно. Падальщик. собственной персоной.       — ВЫ! — взревел атаман, махнув хвостом и раскрывая воротник, и тотчас около трёх десятков драконов набросилось на одну Волну, ощетинившись копьями и оскалив клыки. Речная, какой бы храброй она ни была, не выдержит этого нападения, и дракончик с отчаянным воплем бросился им наперерез, чтобы успеть убрать подругу подальше от этого смертельного кольца.       Но он опоздал. Один из драконов получил по голове копьём, и зелёный Ацит, которого он первоначально не узнал в толпе, бросился на второго врага, раскрыв воротник и сделавшись похожим на разъярённую кобру. Падальщик заревел, кислотный в ответ ощерил зубы, но тотчас получил в челюсть, и Лучик, подлетевшая к другу быстрее, чем Голди — к Волне, сбросила врага вниз, оглушив его ударом хвоста.       — Вот мелкая…!       — Это та наглая, которая дурачила нас целую неделю!       — Держи её, держи!       Ацит зашипел, готовясь заслонять крыльями подругу, но сейчас даже он был бессилен, поскольку в одиночку не мог одолеть три десятка воинов. Волна, бросив свою бывшую противницу, вытащила трубку и принялась отстреливать врагов по одному: дротики со свистом врезались в шеи драконов и отравляли их за доли секунды, и драконы один за другим падали в воду, не успевая дотянуться когтями ни до Лучик, ни до Ацита. Кто-то бросился было на Волну, но Голди вылетел ему наперерез, и дракон, не ожидавший этого, резко замер в воздухе и тут же получил отравленным дротиком в шею от Волны.       — Поймать! — раздался совсем рядом вопль Падальщика, но его уже окружали другие драконы, все одетые в доспехи и с копьями в руках. — Сбить!       — Голди! — раздался совсем рядом чей-то вопль, и, крутанувшись вокруг своей оси, дракончик узнал Жара с опалённой и перекошенной от ужаса мордой. — Голди, смотри! — Падальщик, мастерски ломая крыло одному из своих противников, явно взбешённый донельзя, махнул хвостом, и ещё несколько драконов бросились вперёд, чтобы заменить раненых в строю. Голди замер. Сколько бы противников Волна не уложила, их всё равно заменят новые, и они будут сражаться, пока их не схватят. Его словно пронзило молнией: горящая деревня, умирающие, израненные драконы, кислотные, напавшие на деревню — всё это происходит из-за них. Есть лишь один способ прекратить битву — улететь здесь и сейчас, пока Падальщик видит, что они покидают поле боя, чтобы он отозвал своё войско. Лучик тоже это поняла и, найдя взглядом Свирель, которая в панике зависла в воздухе рядом, прокричала, обращаясь к Волне:       — Надо улетать! — прокричала она, перекрикивая шум и гвалт битвы. — Подальше отсюда, чтобы они прекратили атаку!       — Ни. За. Что! — прорычала Волна, пронзая дротиком глотку очередного кислотного. — Я не стану бежать с поля боя!       — Только тогда они оставят в покое деревню! — прокричала лучекрылая, и речная огляделась вокруг, окидывая взглядом горящие дома. Место, где она росла, где живёт её семья. На мгновение она застыла в воздухе, а затем, взмахнув крыльями, бросилась прочь от врагов, прочь с поля битвы, на северо-восток.       Голди, увернувшись от очередной стрелы, последовал за ней, и внезапно в него кто-то вцепился, но, резко повернув голову назад, он увидел лицо Жара, который сжал его лапу своей, держа в другой копьё. Рядом, бесшумно хлопая крыльями, летела Свирель, а за ней, прикрывая отступление, неслись Ацит и Лучик. Кислотный, всё ещё нервно шипя, кидал яростные взгляды на бывших соплеменников вдалеке.       — Догна-а-ать! — раздался вдалеке вопль Падальщика, но Голди уже почти не слышал его. Он махал крыльями, улетая вперёд, к тёмной полосе болотистого леса вдали. Деревня оставалась позади, а впереди возвышались верхушки мангров, и крылья обдувал тёплый ветер, нёсшийся прямиком из речной дельты.