Хроники Люмена : Часть Первая - Континент Надежды

      Они летели, покуда Дельта внизу не начала сменяться густыми лесами, а на горизонте не осталось ни одной тёмной точки. Кислотные их более не преследовали, и в этом надо было точно убедиться, чтобы снова не привести их к кому-нибудь или не нарваться на один из их патрулей самим. Только к вечеру Волна, летящая во главе, сложила крылья и нырнула в листву деревьев, а за ней и остальные, чуть дрожа от усталости и холода и тяжело дыша.       — Все целы? — спросила рекокрылая, оглядывая группу. Голди огляделся и понял, что у Ацита серьёзная рана на боку, до сей поры продолжавшая кровоточить, а у Жара на морде спеклась кровь, однако небесный быстро кивнул ему, переведя взгляд с Волны на лучекрыла.       — Со мной всё хорошо, это не моя кровь. Просто я вытаскивал рекокрылов из горящего дома, вот на меня и попало. Но уже засохло, не переживай.       — Сначала в клетку, потом в темницу, теперь в засаду… Нам будет хоть немного покоя?! — запричитала Свирель. На этот раз не было сил с ней соглашаться, и Голди просто упал на траву, увидя после, как рядом свернулась в калачик Лучик.       Жар быстро куда-то бросился, но вскоре вернулся с порядком искривлённым куском железа, которым Свирель ранее ловко отправляла кислотных в нокаут. Благодаря многочисленным ударам материал загнулся вовнутрь со всех сторон, позволяя Жару наполнить его водой. Сорвав прямо с деревьев листья, а с кустов — ягоды, небесный принялся промывать царапины Волны, а потом обрабатывать рану Ацита. Кислотный, как и следовало ожидать, зашипел, стоило Жару коснуться его раны листьями с растёртыми на них ягодами, но целитель не бросил это дело и продолжил колдовать над раной.       — Здесь есть календула и виноградник, надо просто приложить листья и не двигаться, — прошептал он, вновь отлетев в сторону и вернувшись назад с пучком трав, которые Голди просто не заметил бы. Кто бы знал, что эта обычная с виду лоза на дереве обладает целебными свойствами? Небесный начал по-одному надрывать листья, дабы из них вытек сок, а затем клал их на бок Ацита, прижимая к ране. Кислотный покорно улёгся наземь, позволяя маленькому лекарю делать свою работу.       — И долго мне вот так лежать? — спросил он, перебирая копьё в передних лапах, пока Жар накладывал слой календулы поверх.       — До вечера, после можешь встать. Голди, иди сюда.       Лучекрыл замер и хотел было уже покорно подойти к другу, но понял, что правое плечо было повреждено куда сильнее, чем он думал, и дракончик вновь упал на землю, прижав когтями рану. Жар тотчас подскочил к нему и начал смазывать её соком календулы, пока Волна не отрывала глаз от неба, видимо, ожидая как минимум вооружённую погоню. Сок растений так приятно охлаждал рану, что Голди и не заметил, как Жар закончил с плечом и крыльями, начав обрабатывать бок. Свирель в это время нервно била хвостом по земле: она тоже вышла из этой битвы практически невредимой, если не считать несколько чуть саднящих царапин и вырванных перьев.       — Меня не осматривай, я цела, только лапы чуть обожгла, — ответила Жару Лучик, и Голди понял, почему она по приземлении первым делом сунула их в сырую траву. Небесный кивнул и начал заворачивать остатки трав в большой лист лопуха. По нему было видно, что тратить их зря он не привык, и они ещё пригодятся, когда они вдвоём полетят в горы.       «Стоп, Жар и в самом деле полетит со мной в горы?! Он не вернётся в деревню к родителям? Он и правда решил помочь мне найти отца?»       Счастье затопило Голди с головы до лап, так, что он невольно захотел подняться на лапы и как-то выразить тому свою признательность и другие тёплые чувства. Впрочем, лучекрыл тут же лёг обратно, почувствовав сильную боль, от которой в глазах заискрилось. Он полетит туда не один, у него есть друг! Настоящий, лучший друг!       — Мерзкие кислотные, не могли подождать хотя бы до завтра! — всё ещё не прекращала ворчать Свирель, перебирая когтистыми лапками свои перья на крыльях. — Нет, надо было напасть на нас именно сегодня!       — Мне казалось, тебе не терпится унести крылья из нашей деревни. Они тебе в этом даже помогли, не пришлось собирать вещи! — в который раз съязвила Волна, обернувшись к той. Лазурная обиженно отвернулась и дёрнула хвостом, глядя прямо на Голди. По её обиженному взгляду и поникшим крыльям он внезапно догадался, почему она так хотела задержаться ещё на день.       «Она хотела убедить нас улететь с ней в Королевство лазурных…»       Свирель никогда не хотела бросать их, она лишь надеялась, что и они не бросят её, только вот и без своего племени не могла. Поэтому лазурная звала их с собой, поэтому не полетела домой сразу же, как только их выпустили из тюрьмы рекокрылы.       Перед глазами вновь встали горы, клан, воспоминания об отце, который где-то там… Но Свирель, её прекрасные глаза цвета самого чистого летнего неба… Можно ли пожертвовать шансом найти отца, дабы остаться с ней?       — Зато теперь мы можем полететь в Дождевой лес! — фыркнула лазурная, и Ацит, ничком лежавший на земле, положив голову на лапы, тотчас поднял её и зашипел, выражая все свои мысли о лазурных и об их лесе. Лучекрыл невольно вздрогнул, поскольку понял, что значит для друга вновь лететь в незнакомое племя, тем более, к лазурным. Он — кислотный, и ещё неизвестно, как их примут там.       — Если ты не забыла, то за нами хвост! — прошипел он так, что даже уже привыкший к подобному Голди вздрогнул. — Хочешь повторение пройденного уже в своей деревне?       — Если бы за нами был хвост, то они нас бы уже нашли! — парировала лазурная, вздёрнув нос, и с этим даже Ацит не мог не согласиться, потому просто смолчал, вновь опустив голову на лапы. — Мне нужно домой, меня ждёт семья, племя, да даже королева! И вам тоже понравится у нас, в лесу тепло и много фруктов, не надо ни с кем воевать.       Голди замер, ясно осознавая, насколько же его подруга права. Если королева Перьестрел действительно примет их всех в лесу, то это будет лучшим выходом из ситуации. За Ацита они поручатся, Свирель вернётся к родителям, а потом… потом он уже сможет полностью посвятить себя и всё своё время поискам отца. Быть может, он сейчас у лазурных? В лесу ведь всяко приятнее жить, чем в горах.       — А горы? — спросил Жар, выводя его из размышлений. Лучекрыл дёрнул хвостом, поймав взгляд голубых глаз Свирели.       — Лазурные могут тоже что-то знать об отце, возможно, даже больше, чем Цапля. Я полечу в лес со Свирелью, а горы… Они-то никуда не улетят. Если ты не против, — поспешно добавил он, однако Жар только лишь кивнул.       — И я тоже, — ответила Лучик, оторвавшись от залечивания ожогов на лапах. — В пустыню всегда успею.       Ацит только качнул головой, раскрывая воротник, и лучекрыл успел заметить искорку чего-то кроме злости, промелькнувшую в его глазах. Кислотный был готов идти за Лучик хоть на край света, и она ради него не возвращалась к себе домой. Путь в Дельту теперь заказан — им явно не будут рады в соседних деревнях, а родная деревня Волны и Жара едва отбилась от нападения. Лучекрылы не примут кислотного, пусть и изгнанного из племени его же соплеменниками. Они могли быть вместе исключительно в горах или лесах, ну, или же поселившись в Феррумкоре. Свирель, улыбаясь, взлетела в воздух, расправив все четыре крыла и забыв о царапинах.       — Ура, мы летим домой! Королева будет так рада видеть вас, а если вы захотите остаться, вам дадут работу и дома, и… — Она увлечённо продолжила рассказывать об их чудесном королевстве.       — А про меня забыли! — саркастически фыркнула Волна, и Свирель тотчас опустилась с небес на землю. — Ладно, надо же кому-то за вами присматривать! У нас в отряде все были в других племенах, кроме меня, так что пора уж это исправить, побываю хотя бы у лазурных! — весело ухмыльнулась она, и Свирель тотчас улыбнулась, не отводя глаз от друзей.       «Друзей», — внезапно понял Голди. Его друзья — рекокрылая, лазурная, кислотный и соплеменница из другого клана. Он больше не был тем застенчивым, тихим дракончиком, который впервые ступил на пыльные улицы Феррумкора. Голди был из клана Золотого Рассвета и долгое время считал, что у него отняли отца, но это было не так. Его отец жив, и он где-то на Люмене, и он найдёт его, найдёт и они снова будут вместе. Кислотные не убили его однажды и не убьют, он справится с ними, а его друзья — бесстрашная Волна, яркая, добрая Лучик и заботливый, неукротимый Ацит — помогут ему, не оставят одного и всегда поддержат. Его недавно обретённый лучший друг по имени Жар из племени небесных, живущих далеко-далеко за морем, всегда будет рядом, а у самого Голди начинало трепетать сердце при одном только взгляде на Свирель, драконицу из племени лазурных.       Он — Голди, лучекрыл, и он готов к новым приключениям, которые ждут его.       — Значит, летим утром, — произнесла Лучик, разминая крылья и лапы. На этот раз Свирель ничего не ответила, ведь прекрасно понимала, что лететь в лес на ночь глядя — самое глупое, что можно придумать сейчас.       Драконята решили не уходить с полянки, на которую приземлились, и Жар отправился собирать ягоды, дабы Ацит или Голди нечаянно не принесли что-то ядовитое по незнанию, а Волна между тем подстрелила дротиком болотную птицу, которую они с Лучик позже ощипывали. Костёр решили не разводить, и мясо съели сырым, зато Голди, пройдясь немного по лесу, наткнулся на целую поляну мягкого пушистого мха, которого вместе со Свирелью и Лучик нарвал в огромном количестве, и из него по итогу получились невероятно удобные моховые гнёздышки. Голди свалил свою часть мха около дерева, и Ацит, которому Жар велел лишний раз не шевелиться, сразу улегся на свою моховую постель, всё ещё не выпуская своё копьё из лап.       Волна, жуя крыло птицы пополам с черникой, то поглядывала на небо, то рассказывала историю о том, как она с другими рекокрылами в детстве выпустила из загона зелёных крабов и как им за это после попало от Цапли. Голди невольно сдерживал себя, лишь бы не захохотать в голос и не выдать их местонахождение всем драконам в радиусе километра. Они уснули с первыми звёздами, как только взошли три луны. Рядом с Голди в соседнем гнёздышке бликовали в серебристом лунном сиянии красные крылья Жара, которые он прижал к бокам, а чуть дальше светлым клубочком свернулась Лучик рядом с синими пёрышками Свирели и нефритовым боком Волны, что даже в пылу битвы не забыла дома свою сумку с ядами и духовую трубку.

*      *      *

      Проснулись они утром, когда холод начал нетерпеливо покусывать за бок, а туман заклубился в воздухе. Волна, чтобы избавиться от следов их пребывания здесь, раскидала весь мох, сильно помявшийся после их ночлега, по поляне, а Ацит, проверив рану, сбросил в реку свою старую повязку, и в итоге из возможных улик, указывавших бы на их недавнее пребывание здесь, остались лишь следы вырванной травы на земле. С рассветом шесть драконьих фигурок вылетели из подлеска Дельты и понеслись к Лазурному королевству, где их ждали яркие драконы цветов всех оттенков голубого, огромные величественные деревья, скребущие своими раскидистыми кронами небеса, и новые приключения. Голди усердно махал крыльями, улетая всё дальше вперёд и вперёд. Старая жизнь и покой пустыни оставались в прошлом, и впереди его ждала следующая, доселе непрочитанная глава, где его ждут путешествия и неисследованный континент, яркие тропики леса и искрящиеся на солнышке горные снега.       «Я не урод из недогретого яйца, я — Голди из Клана Золотого Рассвета, и у меня есть друзья, лучшие друзья в мире! Я лечу в лес, к лазурным, где может жить мой отец — кислотные не убили его, и он здесь, на этом самом континенте, не знает, что я жив! И я найду тебя, папа, где бы ты ни был!»       Тёплый ветер обдувал его крылья, а рядом были друзья, такие разные и такие любимые, и Голди летел вперёд, навстречу тропическому лесу.