Хроники Люмена : Часть Первая - Континент Надежды

      Замечательное утро, каким его успела окрестить Свирель, началось с недовольного бормотания Синя над самым её ухом. Стоило лазурной раскрыть глаза, как она увидела надменную морду брата, нависшую над ней и явно не предвещавшую ничего хорошего.       — Вставай давай! — фыркнул он, для верности пихнув её в плечо. — Тебя зачем-то хотела увидеть мама прежде чем улететь в шахту.       Свирель подняла голову, оглядывая комнату, такую крохотную и тёмную, и протёрла глаза, пытаясь окончательно проснуться, а затем встала с постели. Её несносный братец ждать не стал, а просто ушёл на кухню, шипя и ворча. Как бы Синь в данный момент не раздражал её, он был прав — нельзя же спать весь день! Сегодня она наконец-то принесёт пользу семье и своему племени, покажет друзьям, где они могут работать.       Но почему тогда ей всё равно хочется лететь над залитой солнечным светом дельтой, по прекрасному бескрайнему голубому небу, махать крыльями рядом с Волной и не вспоминать о доме?       На кухне Индиго шуршала в шкафу, собирая вчерашние листы бумаги в стопки и убирая их в сумку. Свирель так и не помогла ей разобрать отчёты… Мать уже было направилась к выходу, когда заметила входящую в помещение дочь и махнула лапой на небольшую корзинку фруктов на столе, а потом снова начала перебирать отчёты в сумке.       — Это вам обоим на завтрак, ешьте быстро и не задерживайтесь. У тебя, кстати, сегодня ответственный день, — заметила она, указав на дочь пальцем. — Ты весь вечер бормотала, что собираешься устроить своих друзей на работу, и я надеюсь, что в этом ты нас не подведёшь. Отец просил передать, что очень рад, что у его дочери начинает получаться приносить пользу, и он сказал, что свободные места есть на фруктовой плантации у Спикса, так что отведи их туда. Я ушла, Синь, ты сегодня за главного, и чтобы всё блестело, как новенькое, а не как обычно! — рявкнула в конце она и, не сказав на прощание ни единого слова, вышла вон из хижины. Вскоре послышались частые взмахи крыльев, и брат с сестрой остались одни. Как только это произошло, младший почти завыл, обернувшись к Свирели и смотря на неё, как на худшее несчастье, случившееся с ним.       — Опять работать, а тебе опять летать не пойми где?! Ты и так прохлаждалась, свалив все дела на меня, и теперь я снова один всё делать должен?! Ненавижу! — выкрикнул он сестре в морду, после чего размахнулся и хлестнул её по спине хвостом, словно хлыстом.       Сморщившись, чтобы от боли не проступили слезы, Свирель подняла голову, терпя и сжав зубы, а Синь только хмыкнул и ушёл в свою комнату, явно собираясь сначала жаловаться на жизнь, а только потом взяться за уборку, как сказала мать. Теперь она могла наконец сморгнуть капельки в уголках глаз и отвернуться. Пусть Синь и был младше, но силы ему уже было не занимать.       «Как вообще кто-то сможет жить с ним в паре? Жаль Рисовку — наши матери уже давно обсуждают брак бедняжки с этим… Синем!» — подумала Свирель, хвостом потирая саднивший участок спины.       В другой день она бы уже давно повыдирала любимому брату перья, но не сегодня. Не сейчас. Ей нужно увидеть друзей. Взяв на пути к входной двери пару каких-то фруктов из корзины, кажется, манго и небольшую папайю, она вышла из хижины и на ходу запихнула часть скромного завтрака в рот. Она должна встретиться с ними как можно скорее. Должна не опоздать.       И не только потому, что сегодня ей предстояло объяснить им, как хорошо трудиться на благо остальных и показать, насколько это приятно.       — Доброе утро!       Выкрик над самым ухом на секунду оглушил её, и лазурная зависла на месте в воздухе, приходя в себя. Из-за перьев на крыльях лазурные летали почти бесшумно, и о том, что к тебе кто-то приближается, можно было узнать только в том случае, если он попадал в зону видимости. А по хлопанью крыльев рекокрылов сразу можно было понять, где они и сколько их… Тут лазурная очнулась и обернулась. Позади, совсем недалеко, смущённо завис Астрильд, старший сын Манго, их соседки. Весь фиолетовый с головы до носа, он, по словам старших, был отличным женихом для неё.       Несмотря на старшинство в семье, он был ровесником Свирели, и в детстве они много общались и играли вместе. Со временем общения стало меньше, появилась работа и обязанности, так что все их отношения свелись к приветствиям, день за днём, на протяжении пары лет, да редкой помощи друг другу — донести корзину, передать ножницы для лиан, которые Индиго одолжила у Манго. Но что ему понадобилось именно сейчас?       — Привет, Свирель. Рад тебя видеть. Я ещё вчера тебе кричал, когда ты улетала вечером, помнишь? Я в тебя чуть не врезался, но ты так и не ответила. Я слышал, что ты была в Феррумкоре и в Дельте. Как там было? — спросил он, обгоняя её и заглядывая прямо в глаза. Это было несколько неприятно и, более того, как-то неловко, поэтому лазурная отвела взгляд, рассматривая деревья и чужие хижины внизу.       — Привет. Прости, что не ответила, очень торопилась, — пробубнила она. Должен же он был понять, что ей не до этого! — Я бы рассказала больше, но тороплюсь, да и тебе, скорее всего, будет неинтересно… — с ноткой грусти ответила Свирель, на секунду посмотрев на Астрильда, но тут же отвернулась, встретив взгляд изумрудно-зелёных глаз.       — Но мне интересно! Мне правда интересно всё, что ты рассказываешь! В детстве ты придумывала лучшие сюжеты для игр, в которые мы играли.       Свирель невольно смутилась, снова опустив голову. Да, придумывала — сценарии битв, манёвров, переговоров и военных походов, в которых лазурные всегда побеждали. Правда, ей всегда хотелось быть Королевой Перьестрел, которая храбро вела свой отряд на уничтожение захватчиков…а поскольку захватчиков не хотел играть никто, ими обычно приходилось делать других драконов — взрослых или стариков, которые лишь гоняли их, и в итоге они всегда одерживали победу над бромелиями и лианами. Астрильд всегда смеялся и поддерживал её.       А она только что оборвала его и фактически отправила прочь! Единственный дракон в этой деревне, которому интересно послушать её историю, а она просто-напросто ему нагрубила!       — Ты извини… — протянула она, чувствуя, как понемногу краснеет и хочет прикусить язык и не говорить больше ничего. — Просто я очень тороплюсь, меня ждёт Вол… моя команда по сбору фруктов, — одёрнула себя Свирель, не успев договорить.       — Ладно… — вздохнул Астрильд, но тут же снова улыбнулся. — А куда ты летишь? Если нам по пути, я могу тебя проводить.       Может, стоит просто отдать ему манго в качестве извинения, и тогда они будут квиты? Хотя лучше Астрильд, чем, например, нахал Скворец из хижины напротив!       О чём она вообще думает, если не хочет выходить замуж?       — Я на плантацию четыре, которая возле дворца королевы, — коротко ответила она, решив, что Астрильд обойдётся без манго. — Надо будет показать друзьям, прилетевшим вместе со мной, где можно поработать. Они и есть моя команда, — проговорила Свирель, перед её глазами снова предстала зелёная чешуя. Лучше бы они работали парами, а не группой…       — А, понял. Извини, но мне надо в печать, за новой партией газет для почты, если я опоздаю, Агама мне уши оторвёт! Увидимся в конце дня! — крикнул на прощание старый друг, меняя курс и улетая налево.       — Астрильд… Он был единственным, кто действительно поинтересовался тем, как она себя чувствует, а не какую пользу может принести…       Нет, это попросту глупо!       Свирель едва его слышала, поэтому лишь слабо махнула крылом в примерную сторону друга, погружённая в собственные мысли. Если она права, то, как только ей исполнится семь лет и шесть лун, придётся выйти за него замуж. Астрильд был довольно смышлёным и добрым драконом, любил общаться и помогать, но были и недостатки. Он никогда не мог просто посидеть и послушать, и в детстве матери нередко приходилось за ним носиться, когда Астрильд удирал от неё висеть на лианах или гонять птиц. Он не любил постоянства и поэтому работал курьером, носясь по всей деревне и заслужив славу того ещё урагана.       Это было определённо плохо, потому что он ничего толком не умел и почти всегда был обузой для своей семьи, на курьерскую зарплату никого не обеспечишь. Лазурные любили стабильность. Скорее всего, поэтому мать Астрильда и хотела выдать его за кого-нибудь попроще и незначительнее, да не очень красивого, вроде неё, чтобы очевидно бестолковый сын не натворил бед и не навлёк позора на всю семью.       Размышления Свирели прервало вековое дерево, в которое лазурная едва не влетела, задумавшись об Астрильде.       «Ну, хватит дурью маяться! Какая разница, чем занимается дракон, если это то, что ему нравится?»       Наконец-то, вот и она! Королевская гостиница, где поселили Волну и остальных. Обычно в ней останавливались посланники других королевств или купцы-лучекрылы, приглашённые самой королевой, а друзья, кажется, даже не понимают, какой чести удостоились, и что её надо оправдать!       Снаружи, на площадке, где вчера сидела вся компания, сегодня находился только Ацит, как всегда хмурый, только на этот раз даже больше обычного. Очевидно, он привык вставать рано, поэтому дело не во сне. Тогда чем этот кислотный был опять недоволен?       — Ты только посмотри на это безобразие! — рявкнул он, махнув вперёд лапой.       Свирель обернулась и увидела, что вчерашние горняки выстраивались в цепочку недалеко от крыльца небольшой хижины, чтобы опять отправиться в шахты, а надзиратель стоял рядом с хлыстом. На что Ацит так смотрит?       — Обычный рабочий день, — проворчала она. Опять собачиться с кислотным из-за очередного пустяка ей совершенно не хотелось.       — Да уж. Спасибо, на драконов, которых избивают за опоздание, я уже насмотрелся, — проворчал Ацит, сверля надсмотрщика взглядом. — Я спросил у одного из этих трусов, почему они обязательно должны быть под землёй к семи, и узнал, что любому опоздавшему отвесят тридцать ударов плетью. Хорошо хоть, Жар этого не слышал! — Лазурная спланировала на площадку и села рядом.       И что с того? Это же нормально — приходить вовремя на работу, а опоздавших надо наказывать. Только… почему Ацит, который рос там, где наказание стало частью повседневной жизни, этого не понимает? Или после побега оно перестало быть частью его жизни?       — А ещё я тоже прекрасно выспалась, — фыркнула она, отвернувшись ко входу и пытаясь сменить тему. Было интересно, как там Волна.       — Рад за тебя. Зачем же так рано прилетела? — Ацит повернул голову к Свирели, внимательно изучая её. Лазурная вздохнула, собираясь с мыслями. Сейчас надо убедить этого острого на язык кислотного, что ему необходимо принести пользу племени!       Вот только какому Племени?       — Сегодня мне надо будет устроить вас на работу, чтобы племя понемногу начинало привыкать, и вас не приняли за бандитов и тунеядцев! А то я помню, как от тебя половина прохожих шарахалась, — усмехнулась она, наконец поворачиваясь к собеседнику. Ацит фыркнул, даже не пытаясь скрыть свою злость. Его вздыбленный воротник давал понять, что кислотный крайне недоволен.       «Сейчас начнётся…», — только и успела подумать лазурная.       — Кто сказал, что мы собираемся… — начал кислотный, чуть не зашипев на неё, но его перебил очень знакомый голос.       — Свирель! — раздался позади лазурной оглушающе-жизнерадостный возглас, от которого Ацит даже прикрыл ухо крылом на секунду, поморщившись. Обернувшись, она увидела уже бегущего к ней Голди и как обычно спокойную, но улыбающуюся Лучик, что тоже подходила к площадке. Позади волочился Жар, который, по виду, ещё не отошёл от вчерашнего и смотрел в пол, словно не замечая ничего вокруг. Последней вышла Волна. В её лапах мелькнула уже привычная трубка, что слегка расстроило лазурную, но потом та заметила улыбку рекокрылой, и все обиды тут же растворились.       Она рада видеть её!       — Как прошла встреча с семьёй? — первым делом спросил Голди, и всё вчерашнее невольно пронеслось в памяти.       — Они, наверное, ужасно обрадовались?       — Ну… на самом деле меня просто поприветствовали и попросили помочь по дому, — смутилась лазурная, опустив голову. Лучик нахмурилась, словно услышала что-то очень неправильное, а Голди внезапно дёрнулся.       Чт- Почему?       — Они ведь не могли даже не спросить, где ты была… — прошептал лучекрыл, но его тут же перебили:       — Что? Они просто начали требовать что-то от тебя? — Голос рекокрылой дрожал, её словно начинало распирать от ярости.       — Да, а что в этом такого? — переспросила Свирель, не понимая состояния Волны. Они поприветствовали её, накормили обедом… Почему же друзья ведут себя так, почему они явно шокированы, рассержены? Неужели… они ожидали чего-то другого?       Или она сама ожидала чего-то другого? Всё время лазурная мечтала о встрече с родителями, о том, как они будут рады ей, как обнимут её, как расспросят обо всём, как будут гордиться… и как наверняка поступила бы мать Голди, родители Лучик и Жара или генерал Цапля.       — И какая мать заставит своего ребёнка работать по дому после того, как её чуть не сожрали кислотные?!       Волна волнуется за неё!       — А ещё Синь решил присвоить мою подушку… — проворчала она, поднимая глаза. Волна переживает за неё и готова заступиться!       — Кстати, Свирель тут решила не отставать от своих и перевести нас на рынок бесплатной рабочей силы королевства, — сказал Ацит, как бы невзначай, рассматривая свои когти.       — В нашем племени нет ничего неоплачиваемого! — быстро рявкнула она, но дело уже было сделано, и повисло молчание.       — Ты нашла нам работу? — спросил Голди, нарушая неловкую тишину. Свирель, будто резко охлаждённая этим вопросом, вспомнила, зачем прилетела вообще. Хоть один на её стороне!       — Поскольку все в нашем племени работают на его благо, чтобы не висеть мёртвым грузом на шеях остальных и приносить пользу, вам, несмотря на статус гостей, тоже придётся поработать. В шахты, разумеется, никто не погонит, — усмехнулась лазурная. — Но и сидеть в гостинице не дадут. Можно было бы слетать на фруктовые плантации, работа там несложная, да и вы быстрее освоитесь, трудясь ближе к центру деревни. Я устроюсь туда же, чтобы всё показать и объяснить. Никто не против слетать? — ответом было молчание, нарушаемое лишь тихим шипением Ацита, но и то прекратилось, стоило Лучик обернуться к нему. Неужели… она тоже не против? Но ей же с самого начала не понравились их фруктовые плантации!       — Мне кажется, это будет неплохой идеей — посмотреть, как на самом деле работают лазурные, — протянула она, и дракониха невольно улыбнулась. Ацит без своей подружки шага лишнего не сделает!       Помолчав ещё с пару минут, Жар обвёл взглядом остальных, словно спрашивая, стоит ли оно того, и кивнул, соглашаясь. Волна слегка скосила на него глаза, будто спрашивая: «И ты туда же?», после чего тоже кивнула. Лазурная на секунду вспыхнула. Как-то подозрительно рекокрылая советуется с небесным!       — А где мы будем работать? — спросил лучекрыл, и Свирель улыбнулась, взмахнув всеми четырьмя крыльями.       — На одной из ближних плантаций! Пойдёмте, я вам всё покажу! — сказала она и спрыгнула с площадки. Оказавшись в родном воздухе, лазурная взлетела выше всех хижин, кувыркаясь в воздушных потоках. Потом пришлось опуститься и продолжить путь в привычном воздушном коридоре. Под и над небольшой процессией из шести драконов проносились хижины, шахты, деревья, тропы и множество лазурных всех оттенков синевы.       Плантации оказались совсем рядом — пролететь пришлось всего лишь около километра. Они представляли из себя ряды высоких деревьев разных видов, под ветвями которых к стволам были приколочены площадки, чтобы ничего не упало на землю и было удобнее собирать фрукты, а между деревьями были площадки поменьше, для корзин.       Работа здесь была проще некуда — снимай созревшие плоды с ветвей, сортируй, относи урожай во дворец, да таскай новые корзины.       — Ага, явились! — раздался совсем рядом грубый голос, а обернувшись, Свирель увидела пурпурно-синего лазурного, который махнул ей лапой, чтобы она приземлялась рядом.       Сейчас будет инструктаж!       — Садимся и слушаем! — объявила она громко и во всеуслышание. Ацит закатил глаза, и все шестеро плавно спикировали вниз, на деревянный настил. Ну как плавно, Волна и Голди приземлились так, как будто хотели поднять как можно больше пыли.       Быстро посчитав их и что-то указав в своём блокноте, лазурный повернулся к Свирели и указал крылом на стоявших рядом с ней остальных.       — Мне сказали, что сегодня здесь будут новые рабочие, и это вы! Лазурная, ты здесь одна такая, поэтому отвечаешь за всю эту разношёрстную компанию! Работать они будут под твою ответственность, так что смотри, чтобы ничего не испортили, а если испортят, платить сама будешь, и мне всё равно, как ты это сделаешь! Фрукты не надкусывать, кунсткамера! — рявкнул он на Голди, и лучекрыл поднял на него удивлённые глаза. Кажется, прозвище, данное стражами, уже к нему прилипло.       — А разве кто-то ест чужие фрукты? — переспросил он, и командир не помедлил ответить, но уже чуть вежливее:       — Каждый месяц находятся один или два умника, которые решают, что они хитрее всех охранников, что могут обмануть систему. Пробуют фрукты и так и кладут их обкусанными в ящики, а то и вообще не кладут! А потом они оплачивают всю партию, так как у нас всё поштучно! Надеюсь, на сей раз это произойдёт не на моём участке… Итак, ваши задания на сегодня…       — А сколько нам заплатят? — дерзко перебила его Лучик и тотчас получила очередной злобный взгляд.       — Вам заплатят, когда вы что-то заработаете, ясно?! Итак, продолжаю то, с чего я начал, пока меня не перебила пустынная мелочь! Ты, — он последовательно указал на Волну, Голди и Ацита, — ты и ты — срываете фрукты с веток. Все, которые созрели, ясно? Так, теперь ты, — указал он на Жара. — Сортируешь вместе с лазурной фрукты. И смотри, не спутай дракон-глаз и огнегрушу! — Сказал он самые очевидные для Свирели вещи, но Жар в ответ потупил взгляд.       — Простите, но я не знаю, что такое дракон-глаз. — смутился небесный, явно первый раз услышавший это название.       — Хорошо. А гуаву хоть видел?       — Нет, — пуще прежнего смутился Жар, опуская голову.       — А можешь отличить личи от лонгана?       — Нет, — ещё тише ответил Жар, явно мечтавший провалиться сквозь пол.       — А хотя бы карамболу сможешь найти?       — Нет, — вздохнул Жар. Он точно ни разу не был ни в лесу, ни в Феррумкоре.       — Кретин! И чего же ты тогда сюда-то припёрся, иди в рудники, там тебе самое место! Ладно, пока будешь выбирать гнилые фрукты, потом научишься! — проворчал он, что-то отмечая в блокноте. — На твоё место встанет пустынная мелочь! И чтобы никаких прикарманенных фруктов, всё ясно?       — Ничего никто не прикарманит! — пообещала Свирель, вытягиваясь по-струнке.       — Я надеюсь на это… Королева, конечно, милостива, да славится её имя, но у всего есть предел, так что постарайтесь показать себя с лучшей стороны! Если она у вас, конечно, есть… — проворчал он, глядя на Жара. — Здесь есть ещё пара работников, если что, они могут показать, что да как, если вы не знаете даже, как срывать фрукты с дерева, как носить ящики и как летать! Обед будет ровно в два, и на него отводится полчаса, и не минутой больше! Надо слетать домой — летите, но время будет вычтено из зарплаты! Опоздали — время будет вычтено из зарплаты! Если вычитать не из чего, будете должны! Я вернусь к семи и проверю! — крикнул он через плечо, взлетая и направляясь во дворец.       Свирель кивнула ему вслед, а затем обернулась к друзьям, встретив три скептических взгляда и два заинтересованных.       — Хорошо, что не в шахте, — высказала за всех свои впечатления Лучик, обводя взглядом деревья.       — Вам понравится! Вам точно понравится! — пообещала лазурная, ещё раз окидывая их взглядом. Ну, да, Жар не знает фрукты, но он же их выучит, и они наконец-то увидят, как хорошо приносить пользу своему племени!       Но это же даже не его племя…       — Понравится что?! Плясать под дудку старого дракона, который только и умеет, что орать на нас?!       — Тихо! — шикнула на Ацита Волна, и кислотный опустил голову, шипя что-то себе под нос.       — Ладно, давайте попробуем, — предложил Голди, кивая на деревья. — Это же и правда интересно — узнать столько о новых фруктах, да и к тому же мы сможем отблагодарить лазурных. Ацит, Волна, нам надо собирать фрукты. Где можно взять корзины? — обратился он к Свирели, стараясь поднять остальным настроение.       — Вон там, — махнула крылом лазурная. От Голди в кои-то веки была польза. — А мы с Лучик разбираем принесённые вами фрукты, — проговорила она то ли для себя, то ли для лучекрылой.       Взлетев в воздух и перелетев на платформу, где стояли ящики, лазурная обернулась и нашла взглядом зелёную, нефритовую и золотую чешуи, мелькавшие в ветвях. Такие яркие, такие ласкавшие глаза и такие… непохожие на вдруг ставшие холодными синие перья её соплеменников.