Часть Двадцать четвёртая: Оранжевая улыбка
5 февраля 2023 г., 23:48
Постепенно деревьев под ними становилось всё меньше, земля с зелёной травой серела, иногда сменяясь песком, и по мере приближения к горам становилось всё холоднее. Привыкшие к жаре Голди и Лучик с каждым часом полёта выглядели всё болезненнее и болезненнее, и остальные постепенно начинали переживать за друзей.
— Голди, ты в порядке? Выглядишь, честно говоря, не ахти. — спросил Жар, оглядев лучекрыла. Они летели вровень, и во время всего полёта небесный с опаской поглядывал на побледневшего друга.
— Да... Я в порядке, просто замёрз. Немного. — после небольшой паузы добавил Голди дрожавшим голосом, стараясь выглядеть так, будто он и не замёрз вовсе. С Жаром такое не работало.
— А ты не можешь использовать свои крылья, чтобы согреться? — подала голос летевшая рядом Волна, прекрасно слышавшая весь разговор. — Слышала, лучекрылые так умеют.
Голди посмотрел на неё, и почему-то в его глазах была печаль. Кивнув, он на несколько секунд замолчал, после чего его крылья слегка задрожали, где-то внутри них появился слабый свет, и спустя всего пару мгновений всё прекратилось. Голди с надрывом выдохнул.
— Нет, не могу. Не знаю, наверное, они не зарядились. Я в порядке, честно! — с криком лучекрылый набрал немного высоты, чтобы им было неудобнее с ним разговаривать, и полетел дальше, замолчав. Жар и Волна переглянулись. Оба заподозрили, что что-то с их другом было не так.
— Ты как там? — спросил Ацит, повернув к летевшей рядом с ним Лучик голову. Тоже бывшая рядом Свирель отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на них удивлённым взглядом. На её памяти Ацит вообще ни с кем не начинал диалог первым. На вид такая же болезненная, Лучик ответила слабым голосом:
— Более-менее... Только холодно немного.
— Ложись ко мне на спину и грейся. — под немое недоумение Свирели Лучик вспорхнула вверх и улеглась на спину Ацита, который будто и не заметил её веса. С трудом уместившись между его крыльев, она вдруг слабо засветилась и визуально оживилась. Свирель на секунду подняла взгляд вверх и заметила чуть выше себя Голди. Вздохнув, лазурная решила не спрашивать, от чего тот летит один.
— А ты как? — спросил Жар, поравнявшись с Волной. — Чувствуешь, что раны заживают? — на секунду та задумалась, словно спрашивала у организма, в порядке ли он.
— Да, я отлично. Немного крылья ещё саднят, но в целом готова к бою. Спасибо, что спросил. — с жизнерадостной улыбкой ответила Волна. Для пережившей несколько сражений и едва не погибшей она была более чем довольна жизнью, как отметил про себя Жар.
Также он иногда поглядывал на Ацита, который пусть и оправился от полученных во дворце Перьестрел ран, но уже успел обзавестись несколькими новыми. Меньше всего небесного волновала только Свирель, по виду легко перенёсшая последние события.
***
— Приземлимся и отдохнём вон там. — сказал Ацит, после чего первым начал снижаться. Они как раз пролетали над небольшой полянкой, почти не покрытой растительностью и совершенно открытой для чужих глаз. Пусть место и было далеко не лучшим, спорить никто не стал, и все шестеро стали снижаться по окружности. Приземлившись, кто куда, они так же хаотично разбрелись по месту, просто падая туда, где на вид было удобнее. С первого взгляда на них можно было понять, что всей шестёрке не помешали бы сон и отдых. Но почти сразу же после наслаждения минутной передышкой пришло осознание того, что в горах было гораздо холоднее, чем в Феррумкоре. Начавший замерзать первым, Ацит поднялся со своего места возле круглого одинокого валуна, где осталась лежать Лучик, и молча направился к росшему совсем неподалёку лесу. Почти сразу же за ним следом направился Жар, но не столько из-за холода, сколько из своих соображений командной работы. В это время Лучик продолжала лежать возле валуна, пытаясь отогреться своими крыльями, Волна, привыкшая к полевым условиям, практически спала на голой неровной земле, Свирель, не зная, куда себя деть, ходила по кругу, то и дело останавливаясь на месте, а Голди, так ни с кем больше и не заговоривший, выбрал себе самое отдалённое ото всех место под высоким деревом, лёг там и затих. Вскоре послышались звуки ударов чешуи по дереву, а после их перекрыли слова и скрежет, который издавали когти. Чуть погодя из чащи вышли Ацит и Жар, оба тащившие приличную охапку толстых веток. По нервно подёргивавшемуся хвосту небесного было понятно, что ему поначалу пришла не самая здравая идея - повалить дерево ударом хвоста. И по немного раздражённому Ациту было понятно, что идея эта была ему не по душе. Однако внимание он зацикливать на этом не стал, и вместо этого просто свалил свою кучу хвороста в примерный центр поляны. Жар оставил свои палки и ветки неподалёку, чтобы не сжигать сразу всё. — Слушай, есть мысль... — проговорил небесный, и наклонился к уху кислотного. Тот выслушал быстрый шёпот, несколько секунд подумал над услышанным, после чего кивнул и раскрыл пасть. Слегка дёрнулся воротник, на долю секунды послышался свистящий звук, и через мгновение струи кислоты уже плавили хворост. Не дожидаясь окончания реакции, Жар отошёл сам, отдёрнул Ацита, сделал глубокий вдох и дохнул огнём. За происходящим наблюдали Голди и Свирель, всё ещё ходившая вокруг да около. Результат вышел удивительным: яркое пламя вырвалось из глотки небесного, преодолело небольшое расстояние до костра и подожгло остававшуюся там кислоту. На секунду жидкость вспыхнула зеленоватым пламенем, но так же быстро погасла, и, на удивление, перестала плавить хворост, который за долю секунды не успел загореться. — Вот оно как... — проговорил ошарашенный Жар, явно ожидавший другой реакции. Не менее удивлённый Ацит сидел молча, рассматривая собственную сгоревшую кислоту. Не удержалась от комментария и бывшая совсем рядом лазурная. — Получается, и эту гадость нейтрализовать можно? Удивительное дело, век живи - век учись. — воротник Ацита слегка дёрнулся на слове "гадость", но это было полностью инстинктивно. Осознанно же Ацит подкинул в кучу хвороста из кучи Жара, хлопнул небесного по плечу и направился к валуну и Лучик. — Эксперимент провёл, молодец, а теперь зажигай костёр. — кивнув, небесный ещё раз дыхнул на костёр, и тот послушно занялся озорными языками пламени. Явно довольный своей работой, дракон обернулся к Голди и сделал приглашающий жест к костру. Что-то пробурчав, лучекрылый всё-же встал и молча подошёл к тёплому островку посреди холодного каменного моря, каким ему виделся горевший костёр. Жар не мог не заметить искру, пробежавшую во взгляде товарища. Перестав хмуриться, Голди лёг совсем рядом с костром, и на секунду небесному показалось, что тот совсем залез в огонь, но просто показалось. Улыбнувшись, Жар лёг рядом, любуясь ярким пламенем. Ацит не торопясь подошёл к лежавшей возле серого валуна Лучик, и лучекрылая приветливо улыбнулась ему. По виду ей стало немного лучше, но выглядела она по-прежнему болезненно. Кислотный лёг рядом и укрыл её крылом. — Как ты? Тут должно быть немного теплее, чем в небе. — лучекрылая улыбнулась и прижалась к его боку. — Благодаря тебе уже лучше, честно. — ему пришлось закатить глаза, чтобы сохранить спокойствие. — Х-хорошо. Твоё здоровье в приоритете. — на какое-то время между ними возникло неловкое молчание, разряжавшееся треском хвороста в костре. — Что-то давно мы тебя не осматривали, давай, показывай пасть. — вдруг с неожиданным энтузиазмом сказала Лучик, сбросив с себя его крыло и за секунду оказавшись прямо перед глазами Ацита. Тот пусть и сразу же начал ворчать, что с ним всё в порядке, но всё равно послушно раскрыл пасть. Лучекрылая заглянула внутрь, оглядывая нижнюю челюсть. Когда кислотный сомкнул зубы, она по виду едва не рыдала. Хныча, Лучик прижалась к его плечу и насколько могла обняла крыльями. — Да что же это такое... Бедненький, сколько времени прошло, а там всё такое же чёрное, да зубы кривые. А всё из-за меня, из-за дуры... — Ациту ничего не оставалось, кроме как молчать. — …прости меня, пожалуйста. — наконец сказала Лучик после небольшой паузы. Кислотный немного помолчал, но потом крылом подтолкнул её к уже привычному месту возле его бока. — Всё в порядке. Ложись давай, опять замёрзнешь сейчас. — ещё немного хныча, она отпустила его и послушно легла рядом, ещё теснее прижавшись к боку Ацита. Тот прикрыл её крылом, закрыв больше половины тела. — Ты тёплый... — вдруг сказала она после паузы, и кислотный почувствовал, как лучекрылая совсем расслабилась и начала засыпать. В этот момент он позволил себе улыбнуться и прижать её крылом покрепче. Сам он на сон не решился. Понаблюдав за дружеской поддержкой и слащавой романтикой, Свирель не придумала ничего лучше, чем лечь возле Волны. Всё было лучше, чем просто ходить вокруг да около по поляне. — Как ты? — спросила она рекокрылую, подперев голову лапой. Ответом ей был суровый, как шум водопада, солдатский храп. Лазурная не смогла удержаться и фыркнула прямо в морду рекокрылой, но это никак на ту не повлияло. Свирель зарычала, осознавая собственное одиночество в этой интернациональной дружеской компании, и перевернулась на другой бок, уткнув перья на крыльях спящей Волне в морду. Переворачиваясь, она случайно заметила на себе пристальный взгляд Голди, от которого лазурной стало явно не по себе. Ощутив на теле холодок, совершенно не связанный с температурой воздуха, Свирель отвернулась и уставилась в усыпанное звёздами небо. Вдруг она услышала громкий, совершенно не прикрытый даже обычным кашлем смешок. Лазурная сразу поняла, что это был Ацит. Ей не осталось ничего, кроме как встать на лапы и подойти к разлёгшемуся кислотному. — Что? — громко, делая небольшие паузы между буквами, спросила она, смотря кислотному прямо в глаза. Там читалась насмешка. — Да меня тут просто позабавило, как тебя бесит отсутствие собеседника, когда после всего пережитого каждый из нас мечтает только о нескольких часах спокойного сна. — К чему ты ведёшь, кислотная морда? — стресс и усталость пробуждали в Свирели агрессию, и насмешливый тон Ацита ей никак не помогал. — Да я к тому, что ты легко отделалась, Свирель. Некоторые из нас несколько раз едва не полегли у твоих родичей и в Феррумкоре, а тебе хоть бы хны, вышла сухой из воды, даже перья не замочила. И после всего пережитого находишь в себе силы рычать из-за того, что едва живая Волна решила поспать. — закончив, Ацит громко цокнул, и это определённо была последняя капля. Через секунду ему пришлось отдёрнуться, чтобы когти Свирели не разорвали ему нос. — Да как ты смеешь?! Я-то и легко отделалась? Дерьма ты кусок, я ничуть не меньше вашего потеряла! Мой брат УМЕР у меня на лапах, я лишилась дома и семьи, МЕНЯ ИЗГНАЛИ! Даже сейчас я всё ещё с вами, хотя давно могла бы броситься на скалы от горя! Я за один день потеряла ВСЁ, чем дорожила, моя жизнь оказалась ЛОЖЬЮ, а ТЫ, сраный кислотный, мародёр и убийца, меня в чём-то обвиняешь!? Да пошёл ты, жалкий, неспособный никого защитить ублюдок, прячущий отсутствие любви за маской сарказма! — почти всю свою тираду Свирель прокричала, то и дело срываясь на слёзы. Её крики привлекли внимание абсолютно всех, разбудив даже Волну. На морде Ацита не читалось никаких эмоций, хотя его определённо задело, когда Свирель назвала его жалким. Закончив, лазурная ещё несколько секунд сверлила кислотного взглядом, тяжело дыша и глотая шедшие слёзы. В один момент гнев на её морде сменился горем, и она, зарыдав, за секунду отбежала от Ацита на другой конец поляны, где упала на землю и забилась в рыданиях, прикрыв лапами голову и обхватив себя крыльями. Никто не смел проронить ни слова, и над поляной разносились только всхлипы и треск поленьев в костре. Молча, как и все остальные, проснувшаяся Волна подошла к Свирели и легла рядом с ней. Абсолютно все смотрели на Ацита, как на величайшее зло в мире. Даже Лучик, пускай и не так сильно. Сам кислотный тоже ничего не сказал, закрыл глаза и притворился, что лёг спать. Разумеется, ему самому не хотелось срываться на Свирель, но она будто напрашивалась. Прошло время. Никто из них не знал, сколько именно. В один момент Свирель смогла успокоиться. Ей было больно, обидно и одиноко. Она чувствовала пустоту внутри, когда думала о том, что у неё больше нет семьи. Ту пустоту, что пожирала без остатка все другие чувства. Словно она бесконечно долго падала в бездонную яму, в которой ей ничего не оставалось, кроме как раз за разом прокручивать в своей голове всё, что с ней случилось дома. Успокоиться ей помогла Волна. Рекокрылая легла рядом с ней и почти полностью укрыла её крылом. Привыкшей к фруктам и деревьям Свирели почему-то невероятно сильно нравился запах рыбы и сырости, исходивший от Волны. Он был словно мирные волны, бьющиеся о берег — тихим и успокаивающим. Почувствовав, как на неё влияет подруга, Свирель окончательно решила, что её дом теперь был рядом с Волной. Лазурная наконец нашла в себе силы повернуться к драконихе и высказаться. Ответом ей был невинный смешок и тычок в морду. — Знаешь... У рекокрылых есть фраза для подобных случаев. "Ты — мои волны и грёзы". — Свирель опять покраснела и замолчала. Улыбавшаяся Волна предложила ей просто наконец поспать. Возражений у Свирели, конечно же, не нашлось. Они, как могли, прикрыли друг друга крыльями и вместе постепенно провалились в сон. Усталые, побитые и замёрзшие, все злоключенцы на поляне начали постепенно засыпать. Солнце за горами только начинало подниматься, мирно трещали поленья в костре. Каждый невольно подумал о том, что их жизни наконец налаживаются. Все, кроме Ацита, конечно.***
— Подери вас, каракатицы безмозглые, вы что творите?! — яростное шипение разнеслось над поляной, мгновенно остановив начавшуюся с пустяка драку. Алкали, подобно молнии, мгновенно и безжалостно вырубила одного из рабочих ударом по голове, а второго уронила на спину, пнув в живот. — Совсем уже от голода опухли? А ну живо за работу, сволочи, пока я вам самолично глотки не перерезала! И унесите этого, пусть полежит минут десять. — когда кучка кислотных разошлась по своим обязанностям, попутно волоча за собой оглушённого товарища. Алкали выдохнула. С последнего нормального обеда прошло колоссальное количество времени. С каждым днём беспорядков в войске было всё больше и больше. Такими темпами им скоро придётся убивать своих. Задумавшись, она пошла к центру стоянки. Как всегда, их лагерь был в работе. Зашивались шатры и палатки, отрабатывались приёмы, в кривых клетках скулили драконята. Алкали давно заприметила для себя и Падальщика одного особенно аппетитного рекокрыла, сочного и очень забавно паниковавшего. Дракониха не смогла сдержаться и облизнулась, смотря на будущую еду. Однако к реальности её вернул рык, донёсшийся из самого крупного шатра в лагере. — Да плевать мне на это, Кольбе! Плевать, услышал меня? Выметайся к чёрту! — и через секунду оттуда моментально вылетел перепуганный Кольбе. Единственный глаз беспорядочно озирался по сторонам, пока не заметил её. Один вид Алкали мгновенно вернул его к солдатской дисциплине. Кивнув самой себе и отметив, что разговор будет нелёгким, она вошла в шатёр атамана. — Кто ещё? Мне некогда, пошли вон! А, стой, это ты. Заходи. — в последние дни атаман кислотных выглядел, мягко говоря, так себе. Он будто позеленел, чаще кричал и срывался посреди разговора. Немного горбился, мало спал. Алкали боялась, что в любой момент его загубит паранойя или чего похуже. — Ты чего на инвалидов кричишь? Что случилось? — он лениво отмахнулся, склонившись над своим столом. Вся поверхность была завалена свитками и пергаментом. Парочка была картами местности. — Не отмахивайся от меня. Давай, выкладывай. — он несколько секунд смотрел ей в глаза. — Хорошо. Еды у нас нет. Практически вообще. Только драконята в клетках и остались. Кольбе доложил, что охотники ничего не нашли. Вообще. Совсем. Это, мать её, окраина леса, тут должна быть еда! Но нет. Пусто. — Падальщик поник и опёрся о стол. Алкали подошла ещё ближе и наклонилась к нему. — И ты из-за этого психуешь? — Нет. Я психую из-за того, что разгневанное войско меня на копья поднимет. А потом и тебя. Я их знаю, я помню предыдущего атамана. Это задница, дорогая, полная задница. И что делать?.. — последовала короткая пауза. Первой голос подала Алкали. — Ты помнишь, как тебя избрали? — он помолчал несколько секунд, но потом заговорил. — Да, конечно, как вчера. Был вечер, довольно тёплый. Всего пару часов назад в битве погибла куча драконов. За это атамана публично растерзали и сожрали. И тогда встал вопрос, кому быть следующим. Никто не хотел, у всех была кишка тонка. И тогда меня вытолкнули из толпы. Маленького, трясущегося и жалкого. Кому-то показалось это забавным. Но в меня поверили. Я не знал, что делать, я боялся, но потом я заставил всех вокруг бояться меня. А теперь, из-за чёртовой еды, голод пересилит страх и меня убьют. Вот и конец истории. — она прервала его гневную тираду и обняла крылом. — Милый, пришла пора повторить историю. Как и тогда, ты боишься и ты не знаешь, что делать. И как тогда, ты сможешь решить проблему. Ты — мой атаман, и я всегда буду рядом с тобой. Помни об этом. — после её слов Падальщик, кажется, слегка расслабился. — Спасибо, правда. Мне нужно было это услышать. Тогда оставайся. Надо придумать, как накормить хотя бы половину племени. — Падальщик сразу вернулся к своим наработкам и картам, бормоча себе под нос слова про угодья и везение. — Ага, сейчас, дай минуту. — Алкали быстро вышла из шатра. Её распирало от гордости и предвкушения мозгового штурма. Она вспомнила задумчивую морду Падальщика, когда тот рассказывал о своём становлении как атамана. Она, конечно же, помнила чуть больше, и с довольной улыбкой посмотрела на вечернее небо, на котором только начинали появляться звёзды. — Я же знаю, ты где-то там. Но тут всё нормально, я за этим слежу. Он просто молодец... — Алкали сама не знала, почему, но в этот момент в памяти всплыл Ацит. Сбежавший, предавший их и переметнувшийся к врагам. Когти драконихи сжались, вспахав землю под лапами. Она отвернулась и зашла обратно в шатёр. Рано или поздно, так или иначе, но она ещё поквитается с Ацитом.***
Свирель проснулась от криков. Не то чтобы она отвыкла от таких пробуждений после всего пережитого, но только ей за всё время начало казаться, что жизнь налаживается, так вот, всё сначала. Она вскочила на лапы, сразу готовясь к драке, и, оглядевшись, обнаружила, что остальные тоже проснулись и готовились к бою. Вероятно, их крики её и разбудили. Кто где, в отрыве друг от друга, драконята, все, как один, смотрели в небо вокруг себя. Там, зависнув на приличной высоте, целый отряд драконов окружил их и постепенно приближался. Без труда они поняли, что это горные, но особо никого это не обрадовало. Про этих драконов ходило столько слухов, что кислотные и лазурные могли оказаться просто знатоками гостеприимства по сравнению с ними. И, как бы Волна и Ацит не были исполнены желания сражаться за своих друзей, каждый из них понял, что сражаться здесь будет чистой воды самоубийством. Не говоря друг другу ни слова, драконята встали спина к спине в небольшой кружок на поляне. Тогда к ним и спикировали горные. Мощные, высокие, защищённые металлической бронёй и вооружённые невероятно тяжёлыми на вид копьями, горные драконы создавали впечатление очень опасных противников. Повисло недолгое молчание, которое прервал один из горных. — Чужеземцы, нам приказано доставить вас к Его Величеству. Летите за нами. Заранее предупреждаю, что других вариантов у вас нет. — строгий, приказной тон сделал своё дело, и боевой запал драконят окончательно потух. Выстроившись в линию, они взлетели следом за своими пленителями и полетели дальше в горы, навстречу острым пикам и холодным ветрам. Никто не решался сказать и слова, боясь спровоцировать их конвоиров, по виду и так не самых добрых драконов Люмена. И только Голди и Лучик, очевидно, из-за холода, с каждой минутой выглядели всё хуже и хуже. Кто как мог, друзья поддерживали их в полёте. Не прошло и получаса полёта, как солнце окончательно засияло на небе, понемногу отогревая драконят, а горы вдруг начали расступаться. Прямо на их глазах целая россыпь пиков и вершин оборвалась, и перед ними оказалась огромная долина, полная зданий и драконов. Невероятной красоты место, в котором, как они догадались, и жили горные. Каменные и частично деревянные дома, мелкие реки, стекавшие с гор и сходившиеся в огромном озере почти по центру долины. В лучах солнца каждый сантиметр Горного королевства сиял и поражал воображение. И пусть в долине почти не было травы и деревьев, недостаток цвета возмещали красочные дома, частично украшенные драгоценными камнями. Жар удивлённо выдохнул, завидев на нескольких реках здания с огромными колёсами, опущенными в воду и вращающимися благодаря потоку воды. Как решила Свирель, он точно знал, зачем такие были нужны. — Это место выглядит просто волшебно! — шёпотом вырвалось у Жара прямо на ухо Свирели. Она позитив небесного не разделяла. — Добро пожаловать в наше королевство. Следуйте за нами и не делайте глупостей. — сказал им всё тот же горный, но уже менее приказным и командирским тоном. Процессия продолжила свой полёт, прямо через всю долину, привлекая к себе внимание множества любопытных глаз. На другой стороне озера возвышалась огромных размеров постройка, частично вмонтированная в скалу. Настоящая крепость из камня и металла, похожая на раскрытую пасть дракона с огромными воротами внутри. Ещё на подлёте драконят к крепости её двери медленно распахнулись, и наружу вышел горный дракон в небольшой мантии и с золотой короной на голове. Сопровождаемый парой стражников, дракон вышел на широкое крыльцо и остановился, смотря на драконят. Вопреки ожиданиям, на его морде отчётливо была видна улыбка. Все семеро успешно приземлились, даже двое лучекрылых, под лучами солнца выглядевших чуть более уверенно, чем раньше. Свирель сразу обратила внимание на прекрасную оранжевую мантию горного дракона, по одному только виду невероятно дорогую. — Приветствую вас, друзья! Приветствую в нашем Горном королевстве! Невероятно рад вас встретить, особенно после того, что вам удалось пережить. Позвольте представиться: перед вами я, король горных Свир. Ещё раз, очень рад встрече. — все семеро драконят ненадолго опешили. Обычно их встречали оружием и угрозами, а не улыбкой и восхищением. Король выглядел абсолютно естественно, говорил с улыбкой и полной уверенностью в себе и своих словах, Свирель в таком не могла ошибиться. — Надеюсь, вас не встретили чересчур холодно. Вынужден извиниться за это, но мы не просто так живём в изоляции и редко контактируем с соседями. — драконята по-прежнему пытались осознать происходящее. Сам король горных вышел с ними поздороваться и извиниться за своих подчинённых. Свирель оглянулась и обнаружила, что вокруг крепости постепенно начала собираться толпа горных драконов. — Позвольте представить вас моему народу. — Свир прошёл мимо них и вышел вперёд, смотря на толпу у крыльца. Словно зачарованные, все семеро драконят тоже развернулись к горным. — Народ Горного королевства! Эти скитальцы, сражавшиеся с нашими давними врагами и ушедшие оттуда живыми, с этого момента объявляются почётными гостями этих земель! Прошу вас, примите их достойно и покажите, насколько это место прекрасно! И прошу, возвращайтесь к своим обязанностям! — после череды радостных криков и хлопков крыльями, собравшаяся толпа начала постепенно расходиться. Король вновь повернулся к семёрке драконят. — С официальной частью покончили. Друзья, приглашаю вас пройти за мной в мой дворец, чтобы я мог рассказать вам побольше. — опять не дожидаясь их, Свир лёгкой походкой направился внутрь дворца. Всё ещё не очень приветливая стража горных вывела драконят из ступора, и они последовали за королём. Абсолютно шокированные, сбитые с толку и получившие долгожданную надежду. Свирель смогла подметить только то, что Свир был немного низким и худым для горного, но это точно ничего не значило. Убранство королевского дворца оказалось на удивление тёплым, богатым и приятным глазу. Множество картин, гобеленов, статуй и прочих шедевров искусства украшали стены коридоров, вырезанных из камня. Под потолком на деревянных балках висели лампы, похожие на те, что драконята видели у лазурных. В помещении внутри скалы было на удивление светло. Тут и там сновали горные в броне и без неё, нагруженные вещами или свитками. Из одного коридора особенно вкусно пахло, и все драконята, не евшие несколько дней, это почувствовали. Они всё ещё опасались лишний раз говорить друг с другом. Свир шёл впереди, заводя их всё дальше и дальше вглубь дворца. Наконец, они дошли до зала с большой, богато украшенной драгоценностями дверью. Как подумала Свирель, это был тронный зал, и не прогадала, когда Свир зашёл внутрь, и там оказалось просторное помещение с троном в дальней части и с небольшой дверью в углу. Драконята зашли в зал в сопровождении нескольких стражников, король же дошёл до трона и занял на нём своё законное место. — Итак. Думаю, у вас есть ко мне вопросы, можете смело их задавать. Я стараюсь быть гостеприимным, пускай гостей у нас бывает мало. Ну-с? — Свир выжидательно посмотрел на семёрку драконят, ожидая их слов. Первой отозвалась Лучик. — А мы... Мы можем улететь, если захотим? — король в ответ на это добродушно рассмеялся. — Думаете, я силой вас держать буду? Ха-ха! Конечно, вы можете улететь в любой момент, но не думаю, что с многочисленными ранами некоторые из вас переживут ещё один долгий перелёт через горы. Поверьте мне, ваше пребывание здесь сугубо добровольное. — почему-то Свирели не хотелось ему верить. — А чем вызвано такое радушие? — спросил Ацит, недоверчиво смотря на Свира. — Скажем так, я не очень люблю кислотных и абсолютно точно не пылаю любовью к лазурным, уж простите меня, друзья. — сказав про лазурных, король посмотрел на Свирель. Ей от этого взгляда стало очень неловко. — А вы, о чём наслышаны очень многие влиятельные личности, успешно доставили огромные проблемы и тем, и другим. Кого же ещё я могу считать своими друзьями и гостями, если не вас? — искренности этого дракона не было предела. Короля в нём видно не было вообще. — А что, если мы захотим остаться? — спросил Жар, немного выйдя вперёд. — О, в таком случае Горное королевство будет радо принять вас к нам. При условии, конечно, что от вас будет польза. Уж простите, но у нас все должны быть полезны королевству. Но не беспокойтесь: если захотите остаться, каждому из вас определённо найдётся, чем заняться. У нас всегда не хватает рабочих лап. — и снова он улыбнулся во все свои белоснежные зубы. Харизма короля горных вытесняла из тронного зала вообще всё, что могла вытеснить. Драконята молча переглянулись, кивками давая друг другу понять, в чём их дальнейший план. Наконец, Голди сделал шаг вперёд. — Тогда мы остаёмся. Пока что. — сказал он, ненарочно выдержав паузу между фразами. В ответ Свир усмехнулся. — В таком случае не смею вас больше задерживать! Мой подчинённый Оползень проведёт вам небольшую экскурсию, а также покажет, где мы вас расположим. Наслаждайтесь нашим славным королевством, драконята! — сказал им Свир на прощание, после чего семеро драконят вышли из тронного зала, уже не сопровождаемые никем, кроме грузного дракона Оползня, ведшего их небольшую процессию наружу дворца. И вновь повсюду сновали горные драконы, совершенно не обращая на них внимания. Свирель примерно понимала, что чувствовал каждый из её друзей. Смятение, тревогу, неуверенность. Но они абсолютно точно чувствовали крошечную надежду на лучшее будущее. Тем временем восемь драконов покинули дворец короля Свира и вышли на залитую солнцем улицу. Только сейчас Свирель почувствовала, как замечательно в горах пахло. И звуки... Это место было полно звуков. Всплески воды в речках, удары молотов о наковальни, голоса и умиротворение, которого было настолько много, что казалось, будто можно потрогать. Быт горных был просто наполнен спокойствием и миром. Даже стражники, закованные в броню по самые глаза, выглядели не так грозно, как выглядели бы в такой же броне лазурные или кислотные. По глазам друзей Свирель поняла, что их переполняет то же самое, даже Ацита. Он и вовсе замер на месте, оглядываясь и будто не веря, что всё вокруг него реально. Лучик, уже точно пришедшая в себя после холода, подошла к кислотному и прижалась к его груди. Это точно возымело эффект, поскольку Ацит обнял её и сразу продолжил путь вместе с остальными. — Итак, как видите, заняться у нас всегда есть чем, это если захотите остаться. Вон там — рудники, где мы добываем камни, руду и прочие... Штуки. — Оползень указал когтем на целый ряд отверстий в скалах, уходивших в глубины гор. Свирель присвистнула. Лазурные никогда не могли бы и мечтать о таких шахтах, наверняка наполненных драгоценностями под завязку. — Идём дальше, тут, возле Озера Огня — наши скромные посевы. Мы ими очень дорожим, потому что в этих горах почти ничего не растёт, а даже то, что растёт, почти не пригодно в пищу. Будьте аккуратны, это действительно важно. — лишь жалкая часть берегов гигантского озера была засеяна незнакомыми Свирели растениями, остальные же берега пустовали, но и были они даже не песочными, а каменистыми. В таких условиях земледелием не позанимаешься. — А вот тут основные жилые районы, где проживают почти все горные драконы. Есть тут и магазины, и площадь, и места для купания в реках. Только читайте внимательно таблички, потому что из некоторых рек мы берём питьевую воду. Не беспокойтесь, мы поселим вас подальше ото всех, чтобы на вас не глазели, как на больных. — от своего короля Оползень определённо отличался отсутствием такта. — А вот это — наша основная гордость. — Оползень остановился, а вместе с ним и семеро драконят. Они стояли неподалёку от высокого дома возле одной из рек, а у его стены было закреплено большое деревянное колесо, вращавшееся под действием течения реки. Жар, изначально восхитившийся этим устройством, вышел вперёд, поравнявшись с Оползнем. — Это... Удивительно... — только и сказал небесный, разглядывая мельницу. Вдруг дверь дома открылась, и оттуда вышла горная дракониха. Довольно юная по виду, она держала в лапах тяжёлую корзину, полную металлических заготовок. Увидев возле дома семерых драконят и Оползня, она поставила корзину на землю и помахала им лапой. Пока она, стоя между драконятами и колесом, снова поднимала корзину с металлом, Свирель вдруг услышала лёгкий свист. Ещё через секунду колесо на доме зашаталось, ускорилось, послышался треск дерева, и в следующее мгновение огромное деревянное колесо слетело со своей оси и устремилось на горную дракониху. Прежде чем кто-нибудь успел подумать, Жар кинулся вперёд. В последнюю секунду он оттолкнул горную, полетел следом за ней и проделал всё это настолько быстро, что остальные не сразу осознали, что произошло. Пролетев мимо компании, колесо с громким хрустом проскакало по улице, чудом никого не задев, врезалось в другой дом и разлетелось в щепки. Несколько секунд едва не унесли несколько жизней, и никто не понял, что вообще произошло. — Жар! Ты в порядке? — Скала! Луны, вы целы там? Драконята и Оползень вместе устремились вперёд, чтобы проверить, целы ли Жар и дракониха Скала. На удивление, обошлось без травм и даже царапин. Спасённая и спасатель просто развалились друг на друге, причём нельзя было точно сказать, в сознании ли они. Наконец, оба успокоили остальных стонами боли. Ацит и Голди помогли Жару подняться на лапы, а Оползень помог Скале. Дракониха виновато потупила глаза, очевидно отчитывая себя за доставленные всем неудобства. — С-спасибо. Огромное. — только и сказала она, не смотря на Жара. Небесный, в целом отделавшийся лёгким шоком, уверенно встал на лапы и пробормотал что-то невнятное. — Главное, что все целы. И, что точно не останется незамеченным, чужеземец рискнул своей жизнью, чтобы спасти горную дракониху. Невероятно! — сказал Оползень, похлопав Жара крылом по спине. Крылом, которое могло бы спокойно скрыть за собой всего Жара. — Ну, раз никто не пострадал, думаю, мы можем продолжить свой путь. Героический поступок вашего друга точно поможет вам адоптироваться в нашем королевстве, гарантирую! — спустя ещё какое-то время пути процессия подошла к довольно большому дому в отдалении от остальных. — Вот тут можете поселиться. Дом рассчитан на четверых, поэтому мы сложили на заднем дворе материалы, с помощью которых можно разбить лагерь. Если понадобится помощь, просто скажите первому стражнику, которого увидите. Они проинструктированы помогать вам. На этом я закончу нашу прогулку, поскольку без меня наверняка накопилось огромное количество дел. И ещё раз, добро пожаловать в Горное королевство! — крикнул Оползень, взлетая и направляясь в сторону дворца. Озадаченные драконята наконец остались одни, смотря на друг друга ужасно выразительными взглядами. — Ну и... Что теперь? — спросила Свирель, переглядываясь с Лучик, Волной и Ацитом. — Думаю, будет разумно пока остаться, раны залечить, и прочее. — сказал кислотный, оглядывая себя и рекокрылую. — Согласна. Долго мы так не протянем, пора бы и передохнуть. Думаю, мы можем наконец-то выдохнуть, друзья! — заметно повеселевшая рекокрылая моментально подняла настроение остальным. Провожаемые первыми закатными лучами, драконята принялись осматривать свой новый временный дом, постепенно начав забывать об опасностях, врагах и боли. И только одинокий силуэт, пробиравшийся сквозь расселины и трещины в горах, думал о том, о чём семёрка беглецов пыталась забыть.***
Ужасные дожди не прекращались на протяжении целой недели. Стекая по веткам высоких деревьев, капли воды разбивались о влажную землю, собираясь в лужи, ручейки, и даже настоящие реки посреди леса. Монотонный шум дождя перекрывал аккуратные шаги четырёх лап. Уверенные, но в то же время осторожные и почтительные, они углублялись в лес. Наконец, они вышли к почти что голой поляне, которую украшала пещера в невысокой скале. Войдя внутрь, шаги сопровождались эхом и каплями, падавшими с потолка на каменный пол пещеры. Дойдя до тупика, шаги остановились. Их встретили голоса. — Ну-у-у?.. Что-о-о там происхо-о-одит? — спросил один из голосов, текучий, будто переливавшийся. — Когда был последний сеанс? — повторил за ним скрипучий, резкий и прерывистый. — Давно, несколько дней назад. Он почему-то не отвечает, а может, не получается пробиться. — Зака-а-анчивала бы ты-ы-ы свои экспериме-е-енты-ы-ы... — вновь отозвался текучий голос. — Если мы больше ничего от него не получим. Действительно следует прекратить. Нечего растрачивать силы. Хватит и того. Что спасла несколько раз. — закончил мысль скрипучий, почти деревянный голос. — Но... Он беззащитен, я... — Не-е-ет... Хватит рисковать просто та-а-ак... — текучий, водянистый голос будто начал уставать от этого разговора. — Верно. С ним там другие. Пусть они и волнуются. А ты лучше сосредоточься на обучении. — скрипучий точно устал и терпеть это больше не собирался. В пещере снова раздались шаги, но только восьми лап. Ещё четыре лапы остались стоять на месте, сбитые с толку и удручённые. — Прости... — полный печали, голос превратился в третьи, уже не такие уверенные шаги.
