Хроники Люмена : Часть Первая - Континент Надежды

      — Что? "и след простыл"!? И это всё? Ты издеваешься? Вы должны были прочесать весь чёртов континент, две недели прошло! Неужели мне одному важен успех нашей операции? Охотница, что это такое? — Мрак ходил вдоль стола с разложенной картой Люмена, не находя себе места после просто отвратительного доклада разведки. Прознавшие об их планах драконы перебили его подчинённых и сбежали, и с тех пор как сквозь землю провалились. Опущенные в пол глаза Охотницы только лишний раз подтверждали его уверенность в том, что беглецов они уже скорее всего не найдут.       — Командир! — вдруг крикнула ночная, посмотрев Мраку прямо в глаза. Тот остановился и замолчал, ожидая, что она скажет. — Сколько можно?! Почти все мои драконы перебиты, что я напишу в отчёте домой, когда с меня спросят за их смерти? У Прыткого несколько драконят остались без отца! А оправдываться мне... Нет у меня ресурсов, чтобы найти этих беглецов, понятно? — когда внутренняя ярость выдохлась, Охотница замолчала и опустила голову. Скорее всего, за подобный выкрик её отчитают и выгонят, но она была уже не в силах молчать.       — Я понимаю... Эх, ну и что мне делать... Ладно, Охотница, свободна. Я постараюсь поторопить решение из дома, клянусь. Не дают нам подкрепление, и всё тут. Чёрт бы их побрал... — отдав честь, глава разведки вышла из комнаты и притворила за собой тяжёлую дверь. Мрак остался в гордом одиночестве. Каждый день он писал новое письмо, которое просто откладывал подальше на стол. Из-за огромного расстояния между Пиррией и Люменом, а также страшных штормов и ураганов, царивших почти на всём пути между континентами, отправить хоть что-то домой он мог только раз в месяц с тремя гонцами, из которых могли выжить двое, только один, или вообще никто. Каждый запрос в королевство был броском монетки, а вечные отказы и уклонения от вопросов его уничтожали.       Вся их миссия была под угрозой из-за того, что у Мрака могли попросту закончиться драконы. Какими бы идиотами не были местные, если они встанут на защиту своих домов у нынешних сил ночных не будет и шанса. Что толку от их огня и подготовки, если их просто задавят числом и затопчут?       Мрак раз за разом задавался вопросом, значила ли эта миссия для него больше, чем для всех остальных. Прекрасные леса, поля и реки... Настоящий рай в сравнении с их островом. Неужели только он один всегда мечтал посмотреть на настоящее голубое небо, белоснежные облака, живые зелёные деревья или хотя бы на бурный речной поток? Может, среди ночных не осталось мечтателей? Или смельчаков? Что толку сидеть в ожидании чуда на утопающем в лаве и смоге острове? В чём смысл отсиживаться и мечтать, когда можно взять силой то, что их племя заслужило своими страданиями? Мрак спрашивал себя снова и снова, но разумные ответы всё никак не приходили. Могло ли это всё быть планом Провидца и королевы? Кто знает. Мрак родился в тени скал и вулканов, у него не было даже шанса на получение каких-либо способностей. Но они ему и не требовались, чтобы завоевать своё положение и бороться за светлое будущее для своего народа. Какой бы странной не была их переписка с большой землёй, Мрак оставался полон решимости до последнего сражаться за этот рай, за Люмен, полностью принадлежащий ночным драконам. Пусть с десятком драконов, пусть втроём, да хоть в одиночку — если останется шанс на спасение его соплеменников от ужасающей участи и безвыходной смерти на проклятом острове, — он будет цепляться за него зубами, когтями и крыльями. Мрак знал, что не мог подвести оставшихся дома ночных. Просто не мог. И не подведёт. Не в этой жизни.       — Мрак? Командир? — дверь медленно приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась голова Ужаса. Мрак отошёл к закрытому ставнями окну и махнул лапой, приглашая подчинённого войти. Тот отворил дверь и быстро прошёл в комнату, не забыв оперативно закрыть дверь за собой. Мрак взглянул наружу сквозь ставни — было ещё утро. Из-за необходимости поддерживать в помещении полумрак, вызванной практически полным отсутствием солнечного света на острове, от которого их глаза за много лет отвыкли окончательно и бесповоротно, ночные часто теряли счёт времени.       — Чего тебе, Ужас? — устало спросил Мрак, и в самом его голосе легко читалось настроение разговаривать только на важные и требующие его внимания темы. Поэтому вошедший лейтенант выглядел неуверенно и зажато ещё до начала диалога.       — Да просто... Поговорить хотел. С самого прибытия на этот проклятый Люмен ты только и думаешь и говоришь о нашей миссии. Совершенно другой дракон. — Ужас слегка улыбнулся, но эта улыбка разбилась о каменную морду Мрака.       — Ужас, я не в настроении. Если нет ничего срочного, то иди. — пытаясь изобразить хоть какую-то деятельность, Мрак склонился над картой Люмена на столе.       — Всё равно думаешь об успехе миссии, да? О том, как не можешь всех их подвести? И о том, что под твоим командованием погибли драконы? — до этого расставлявший небольшие фигурки по карте Мрак остановился. Даже без своих способностей чтеца мыслей Ужас знал его слишком хорошо.       — Я читал письма из дома. Они не хотят присылать ещё драконов, да? Считают наши результаты неудовлетворительными, а отчёты полными лишней информации, потому что стоящего ничего нет. Думают, что эта миссия обречена. И ты решил из-за этого закрыться в себе и отчаяться? Я знаю, что ты собираешься до победного выпрашивать подкрепление, но в чём толк рассчитывать только на них? Мы разве не можем своими силами сделать что-то такое, о чём можно было бы отчитаться и впечатлить королеву? — Мрак перевёл на него взгляд, и недоверие в этом взгляде просто зашкаливало.       — Что, например? — как бы Мрака не задели слова Ужаса про отчаяние, выслушать его всё-таки стоило.       — Например, собрать побольше информации о местных племенах и убедить Провидца и королеву в их слабости, тупости, в чём угодно. Пусть они подумают, будто захватить этих идиотов — плёвое дело, а мы, пусть это будет и сложно, всё равно захватим их, но уже с подкреплением. Вот и план. — Мрак некоторое время рассматривал явно довольного собой Ужаса, и слишком много разных мыслей крутились в его голове в этот момент. В конце концов, командир ночных вздохнул и прикрыл глаза.       — Хорошо, займись этим. Подключи Охотницу и её оставшихся драконов. Но не смейте халтурить, во время захвата Люмена нам может пригодиться любая информация. — при упоминании Охотницы Ужаса несколько поморщило, но тот быстро преодолел это и кивнул. Удивительно, но кроме своей подружки дома Ужас не мог ужиться ни с одной драконихой на свете. Однако, как бы он иногда не раздражал, Ужас мог быть полезен, когда хотел этого и не ленился, этого нельзя было не признать.       — Спасибо тебе, старый друг. А теперь ты свободен. — слегка улыбнувшись, Ужас вышел из комнаты, будто специально оставив входную дверь приоткрытой. Выругавшись, Мрак отошёл от стола и подошёл ко входу, чтобы закрыться от яркого света, которым был наполнен коридор башни, в которой они обосновались, и к своему удивлению обнаружил под дверью пергамент. Быстро подняв его и развернув, ночной увидел лишь несколько слов, написанных рвано и будто второпях: "Ты со всем справишься. Всегда справляешься". Спешно оглядев коридор, Мрак не заметил там ни одной живой души, даже Ужас как-то подозрительно быстро скрылся за ближайшим поворотом. Как бы просто и даже странно это не было, Мрака вдруг наполнила свойственная ему прежняя решимость и готовность сворачивать горы ради своего народа. В таком состоянии захватывать Люмен ему явно было больше по душе. В конце концов, верные Ужас, Осознавшая и остальные всегда были рядом. Мраку точно было на кого положиться.

*      *      *

      Тяжёлая дверь со скрипом закрылась, оставляя Лучик в одиночестве. С первыми лучами солнца она покинула их общий дом, стараясь двигаться максимально тихо и незаметно, чтобы никого не разбудить. Из груди драконихи непроизвольно вырвался вздох. Прошло почти две недели с тех пор, как они поселились в Горном королевстве, и почти две недели Голди с ней не разговаривал.       Как и Голди, абсолютно все друзья заметно к ней охладели. Даже Ацит, её надёжная поддержка и опора, пускай и не стал её сторониться, но во взгляде кислотного Лучик регулярно замечала скрытую неприязнь. Жар едва с ней разговаривал, Свирель и Волна проводили больше всего времени друг с другом, а на неё иногда косо посматривали. Из-за одной глупой истории Лучик осталась совсем одна. Она подумывала даже бросить всё и улететь обратно в пустыню, в конце концов, там её брат и остальные, однако что-то внутри неё удержало лучекрылую на месте. Но что?       Любовь к Ациту? Глупо было бы называть это любовью, самой Лучик в это не верилось. Да, Ацит был рядом и поддерживал её, но ведь и она в стороне не оставалась. Да и к тому же, даже отступники в пустыне никогда не приняли бы её союз с кислотным.       Жар? Ох уж этот вечный пацифист, которого только один раз довели до каких-нибудь действий, и то это была критическая ситуация. Он был полезен, пока оставался рядом, но держаться за него было бы бессмысленно.       Свирель? Эта бесившая истеричка, импульсивная и ненадёжная. Она постоянно всем недовольна и всегда виноваты окружающие. И пускай в ней этого уже меньше, но все лазурные из-за своей прилизанности и напыщенности были почти полной противоположностью друзей и родных Лучик.       Волна? Что толку от её мышц и силы, когда нету ума их применить? Солдат Лучик повидала немало, и они уже давно перестали её удивлять. Особенно провонявшие рыбой солдаты рекокрылых.       А что до Голди... Ему будет очень тяжело принять жестокость мира вокруг него, так ей показалось. Когда его настигнут ужасные факты о Люмене, который он так привык идеализировать, это сломает бедного лучекрыла. И не было смысла находиться в этот момент рядом с ним.       Скорее всего, дело было в относительной безопасности путешествия в компании. Всё-таки атаман кислотных Падальщик наверняка точит на неё не меньший зуб, чем на Ацита. Лучик расправила плечи, оглядела освещённые ранним солнцем горы, покрытые своими белоснежными шапками. Такие отстранённые и близкие одновременно. Эти вершины и пики напоминали её друзей. Хотя друзей ли? И всё же нужно было выдвигаться.       За все эти две недели их компашка почти не появлялась в поселении горных, а еду им приносил Оползень. Наверняка его приставили к ним, чтобы охранять или информацию выслушивать. Он достаточно часто появлялся возле их дома, несмотря на то, что на бумаге был крайне занятым драконом. Как бы странно это не было, приходилось просто мириться с этим. Всё-таки у горных драконята были гостями. А Лучик из своего опыта знала, что отношение к гостям может крайне неожиданно и кардинально меняться. Уж лучше слежка, чем копья.       Лучик медленно пошла по тропе, шедшей из поселения в горы мимо их дома. Внутри самого города горные положили каменные дороги, как в Феррумкоре, а за его пределами обходились простыми тропками. Всё равно кроме пары патрулей по этим тропам никто обычно не ходил. Разве что Скала, та нерасторопная горная дракониха, иногда к ним захаживала, чтобы повидаться с Жаром. Наверняка в её памяти был ещё свежим момент, когда небесный подставился ради неё и всё чудом обошлось без жертв. Глупость и неоправданность этого спасения просто вымораживала Лучик изнутри.       Лучекрылая миновала речку, прошла по мосту через неё, и постепенно по бокам и спереди вырос город горных, всё ещё спавший в такую рань. Хотя, как она заметила, в королевском дворце горели огни, как и в шахтах сбоку от города. Видимо, шахтёры работали в две смены, чтобы не создавать простоя. Жар наверняка такому бы возмутился. Взгляд Лучик случайно упал на фасад одного из домов неподалёку. На его стене был целый узор, рисунок из драгоценных камней, инкрустированных в камень.       Лучекрылая остановилась и подошла к дому поближе. Ещё никогда в её жизни не было таких противоречивых и сильных чувств. Всё, что касалось семьи и привычной жизни, буквально кричало ей вытащить пару-тройку камней, чтобы прокормить родичей в пустыне на несколько месяцев вперёд, тем более, что на каждом из домов было такое изобилие. Но что-то в это же время оттягивало её назад, не давая присвоить себе пару рубинов и алмазов. Неизвестное ей чувство, объединённое с мыслями о том, что воровать у хозяев этого места не стоит, по крайней мере, не так нагло. В памяти Лучик всплыли острые копья и массивные тела горных драконов. Сглотнув, она медленно отошла от стены, пусть каждый шаг и давался ей невероятно тяжело, и занимал по десяток секунд. Когда же она отошла от дома на приличное расстояние, её пробила дрожь по всему телу, и из груди вырвался выдох. Ещё никогда ей не давались так тяжело двадцать шагов. Придя в себя, Лучик смогла поднять голову и продолжить свой путь. А лежал он, как ни странно, в королевский дворец Свира.       Огромная, пафосная и определённо стильная крепость в форме раскрытой пасти дракона находилась на самой окраине города, и на пути от их дома до дворца Лучик прошла через весь город по прямой. Дорога пошла под небольшим углом в гору, а лучекрылая не могла оторвать взгляд от архитектурного чуда горных драконов. Никогда в своей жизни она не видела чего-то такого же впечатляющего. Казалось, будто неправильные слова в адрес короля могут оживить эту громаду, и она тебя проглотит, даже не жуя. Поднимаясь по ступеням-языку, Лучик прогоняла в своей голове варианты разговора, постоянно их меняя и сглаживая. В конце концов, разговаривать с королём это не обманывать торгашей на рынке, тут смекалка не поможет. К удивлению Лучик, тяжёлые входные двери были приоткрыты, и она без труда проскользнула внутрь дворца. Почти все лампы внутри были потушены, а по коридорам не сновали десятки драконов. Красивые коридоры с высокими потолками вызывали у неё странное чувство, будто она, такая маленькая и ничтожная, в любую секунду может быть раздавлена этими громадами и их великолепием.       После своего первого визита дракониха помнила, где находится тронный зал, но каков шанс, что король с утра пораньше будет именно там? Поэтому Лучик решила прогуляться по дворцу и запомнить, что где находится. Даже если поймают, у неё всегда были при себе универсальные отмычки: "Я потерялась" и нелепый, глуповатый вид наивного ребёнка, который никогда её не подводил. Полная уверенности в себе и своих силах, Лучик пошла прямо по коридору, постоянно оглядываясь и осматриваясь — привычка осталась у неё после многочисленных операций и последующих побегов. Попутно она составляла примерную карту дворца у себя в голове. Она могла бы пригодиться, если лучекрылая увидит бесхозный мешок с золотом или деловые документы.       Она миновала несколько комнат с закрытыми дверьми, приоткрывать которые и заглядывать внутрь Лучик не решилась. Будь это идиоты в Феррумкоре или рекокрылые, она бы не стала бояться, но горные производили совершенно другое впечатление, и это впечатление ясно давало понять, что шутки с ними плохи. В это раннее время в коридорах огромного дворца стояла почти глухая тишина, нарушаемая только отдалёнными, неясными звуками. Чрезвычайно громкие в такой ситуации шаги Лучик словно молоток ударяли по её ушам, а стук когтей о каменный пол пробирал до глубины души. Где же её навыки скрытой ходьбы, отработанные до совершенства? Когда она воровала свитки или еду, никто никогда не мог её услышать. Но в этом дворце её с лёгкостью услышал бы любой. Однако она продолжала путь.       Архитектура этого дворца просто убивала её. Зачем было строить так много извилистых проходов, закоулков и поворотов? Неужели эти огромные горные драконы здесь не сталкиваются? С каждым новым поворотом Лучик всё сильнее хотела выцарапать глаза их дизайнеру. Она чувствовала, как продвигалась вглубь горы, может, даже уходила вниз, но не ощущала этого. Одинаковые коридоры, высокие потолки, каменный пол с чудаковатой мозаикой разных камушков внутри него, всё это создавало ощущение отрешённости и необычности этого места, и только деревянные потолки и двери по обе стороны от Лучик напоминали лучекрылой, что она находится в королевском дворце, а не исследует древнюю пещеру.       Со временем двери в стенах начали пропадать, и вскоре коридор превратился в сплошные каменные стены. Медленно продвигаясь дальше, Лучик постоянно прислушивалась и принюхивалась, но никаких новых запахов или звуков в этих туннелях не появлялось. И вскоре, когда желание бросить всё и вернуться к самому входу во дворец достигло своего пика, дракониха практически уткнулась носом во внезапные двойные ворота, высотой до самого потолка и обитые металлом. Только сейчас она заметила, что коридор расширился, образовав небольшую пещеру, перекрытую этими самыми воротами.       Приглядевшись, Лучик заметила множество узоров, фигур, декоративных элементов на них, и от раскрытых пастей, пламени, когтей и зубов ей стало несколько не по себе. Решив, что весь этот путь должен хоть как-то окупиться, она подошла к воротам и толкнула их лапой. С её весом обычно едва ли можно было сдвинуть небольшой булыжник, но эти двери поддались на удивление легко. Без единого скрипа, скрежета или стука они медленно отворились, пропуская лучекрылую внутрь небольшой пещеры.       Там, в отдалении, освещённый несколькими лампами, стоял высокий каменный пьедестал. Украшенный резными драконами, волнами, ветвями и лианами, один только постамент выглядел, как произведение искусства. На нём лежала большая подушка, расшитая красивыми нитками цвета алого заката, а сама подушка была из ткани серебряного цвета. На подушке, очевидно дорогой, покоилась идеально на вид ровная и гладкая сфера. Прозрачная, однако мутноватая в середине. И что-то в этой сфере было такое, что мгновенно заставило Лучик медленно подойти к пьедесталу. Борясь с желанием унести это великолепие с собой, лучекрылая просто любовалась сферой на подушке. Почти сразу она разглядела своё искривлённое отражение, но чуть погодя ей показалось, что оно меняется и превращается в неизвестного ей дракона. Приглядевшись, Лучик поняла, что этот новый дракон стоит у неё за спиной.       — Любуетесь? — на всю пещеру раздался звонкий, даже немного переливающийся голос. И пускай в нём слышались явные нотки усталости, не узнать короля Свира было нельзя, пускай и виделись они лишь однажды. — Понимаю. Это настоящее сокровище, очень дорогое для нашего народа. Было бы постыдно побывать в королевстве и не взглянуть на него. — Лучик сразу обернулась, готовая к худшему, но король добродушно улыбался, и во взгляде его не читалось ничего явного, кроме усталости.       — Ах, Ваше Высочество, я вас не заметила. — Лучик инстинктивно сжалась и сделала настолько наивный вид, на какой вообще была способна.       — Доброе утро! Хотя, всё ещё почти ночь, вроде бы. Удивительное время для прогулок по дворцу. Не спится? — в течение пары секунд Лучик обдумывала свой ответ и пыталась понять, что происходит. Но долго молчать было нельзя.             — Да, в последнее время сон совершенно перестал меня посещать, Ваше Высочество. Однако мне тоже пришёл в голову вопрос: если эта сфера так ценна для вас, то почему её не охраняют? — король издал несколько смешков и покачал головой.       — Почему же? Охраняют. Тяжёлые двери, десятки коридоров, драконы с копьями... В конце концов, даже наши горы защищают эту реликвию. Ведь каким искусным не был бы вор, даже до дворца ему в жизни не добраться целым и невредимым. Если только он не найдёт какой-то необычный способ проникнуть внутрь... — на секунду Свир нахмурился, но тут же вернул себе добродушный вид. Лучик насторожилась — не мог же он просто так рассуждать перед ней о том, как тяжело для вора было бы попасть сюда?       — В самом деле. — согласилась Лучик, стараясь сдерживать нараставшую в ней панику. Ещё немного, и лапы начнут трястись. Впервые в жизни с ней происходило что-то подобное. Никогда ещё она во время простого разговора не дрожала от страха. И чем спокойнее король Свир выглядел, тем страшнее ей становилось. В каждой его фразе будто таился намёк, а в намёке угроза. Он в любую секунду мог обвинить её в проникновении в дворец.       — Разговоры разговорами, но пора и к обязанностям приступать. Позвольте проводить вас к холлу дворца, чтобы вы здесь не заблудились. Наверняка, именно так вы здесь и оказались. — он вежливо сделал шаг в сторону, пропуская её вперёд, и Лучик не осталось ничего, кроме как покорно пойти первой. За время разговора она тщательно изучила внешность Свира, и если он что-то и задумал, то скрывал это отменно. Ни один из известных Лучик признаков лжи и умысла у него не проявлялся, более того, все его эмоции и слова казались ей искренними. Это пугало ещё сильнее.       — У вас в городе так много драгоценностей. — Лучик попыталась разрядить обстановку обычной беседой. — В Феррумкоре на них можно купить безбедную старость.       — О да, в этом наше очевидное отличие от остальных драконов. Камней у нас много, и мы их не ценим так же сильно, как вы. Мы ценим что-то более необычное: пергамент, еду, ткани... И так далее. Всё то, чего в горах не водится.       — Многие посчитали бы это безумием.       — А что сейчас не безумие? Группа драконят из разных племён, путешествующих вместе не безумие? А кислотный среди них? Про вас, друзья, вообще множество слухов ходит. Как совершенно пустых, так и весьма занимательных... — Свир замолчал, и Лучик не решилась продолжать диалог. Неизвестно, что королю горных было известно об их приключениях. В гробовом молчании, прерываемом только стуком когтей о каменный пол, они миновали коридоры и двери и вскоре вышли в уже привычный холл. Там только начали появляться горные драконы с бумагами и оружием, и Лучик впервые за долгое время почувствовала себя комфортно в атмосфере общей суеты. Завидев своего короля, горные прямо на ходу кланялись и продолжали свою работу. Подобное сочетание формальностей и службы приятно удивляло.       — Итак, дорогая гостья, зачем вы всё-таки приходили? — Свир остановился и снова посмотрел прямо на неё, отчего только-только появившийся комфорт сразу улетучился. Добрый, вежливый и манерный король пугал её гораздо сильнее, чем кислотные или рядовые стражники. Услышав вопрос в свой адрес Лучик внезапно для самой себя обнаружила, что совсем забыла, зачем изначально пришла.       — Я... Эм... Я хотела попросить у вас работу! Вот! Мы здесь уже две недели, и мне бы хотелось начать отплачивать королевству. — абсолютное враньё, но оно выглядело достаточно убедительно.       — Вот как! В таком случае буду только рад помочь. Дракониха вашего ума точно пригодится здесь, во дворце. Я могу доверить вам часть работы с отчётами, письмами и прочими бумагами. Что скажете? Подобные драконы нам всегда нужны. — король расправил плечи и выжидающе уставился на Лучик. Та, не тратя время на обдумывание, утвердительно кивнула. Явно довольный, Свир улыбнулся ей и развернулся в направлении коридора, ведшего в тронный зал.       — Сейчас я вынужден вас покинуть, найдите Оползня ближе к вечеру, когда он будет на патрулировании. Я распоряжусь, чтобы он ждал вашего визита. После этого сможете приступить к новым обязанностям. До встречи, моя дорогая! — король направился навстречу потоку драконов, принимая поклоны и приветствия. Вскоре он скрылся за поворотом, и Лучик осталась одна посреди настоящего моря горных. Выдохнув, она начала приходить в себя и успокаиваться после разговоров с королём. Чтобы прийти в себя в первую очередь ей понадобился свежий воздух.       Не без труда она нашла уже затворённые ворота, на которые пришлось налечь всем телом, только для того, чтобы открыть их перед мордами сразу нескольких горных. Раздражённо вздохнув, Лучик направилась от дворца в сторону озера Огня в центре горной долины. Каменная кладка кирпичей быстро сменилась каменистым берегом, вдоль которого лучекрылая и пошла, обходя посевы горных стороной.       Безжизненный, холодный и серый берег озера под лапами навевал печальные мысли, от которых Лучик с радостью бы избавилась, если бы могла. Восходящее солнце едва заметно отражалось на глади озера, рисуя приятный глазу орнамент оранжевого цвета. Лучекрылая направилась к воде и остановилась только на краю береговой линии. Она вытянулась вперёд и посмотрела вниз. В тёмной и стоячей воде она увидела отражение драконихи. Эта дракониха выглядела смертельно уставшей, раздражённой и напуганной. Не могло же это быть её отражением? Но, к сожалению, это было оно. От достойного члена Стервятников мало что осталось. Брат бы точно в ней разочаровался, если бы увидел.       Лучик вспомнила Громобоя, и на душе сразу стало ещё тяжелее. Брат всегда находил правильное решение, приглядывал за всеми сразу и никогда не боялся. Он всегда был лидером, надёжным старшим братом и лучшим другом. Наверняка даже сейчас он следит за распределением добычи или готовит новую вылазку. В трудные моменты перед глазами лучекрылой всегда появлялся образ брата.       Но Лучик была не такая. Пока Громобой был лучшим во всём, она дрожала от страха, переживала по любому поводу и страдала из-за собственной нерешительности. И даже когда ей было плохо и одиноко, брат находил время и утешал её. Поддерживал. Никогда не бросал. Был рядом...       Водная гладь оказалась даже красивой, когда глаза Лучик приблизились к ней. Абсолютно подавленная и уставшая, дракониха легла прямо на холодный камень и устремила свой взгляд в сторону гор, за которыми должна была начинаться пустыня. Как бы ей этого не хотелось, но бежать было рано и рискованно. Она была слишком слаба и неопытна, чтобы перелететь через горы самостоятельно. Да и добираться через всю пустыню до Стервятников было опасно. Окончательно разбитая, Лучик закрыла глаза и погрузилась в глубины своего сознания. Мысли, не озвученные голосом, глухим эхом раздавались в её голове.             — Ох, Громобой, где же ты? Я не знаю, что мне делать. Я привыкла, что все проблемы можно решить уловками, ложью и трюками, но правила игры поменялись слишком неожиданно. И теперь я в этой игре проигрываю. Я привыкла быть уверенной в себе и никогда не бояться, но почему же сейчас я дрожу от страха? Я думала, что знаю о жизни всё, но неизвестность раз за разом настигает меня и пугает до дрожи. Я не знаю, кому я могу доверять, могу ли я вообще кому-то доверять. Всю мою жизнь рядом был ты, единственный, кому я могла довериться, а теперь я одна. Меня окружают дружелюбные драконы, но почему я чувствую, будто совсем одна в этом мире? До этого все мои мысли были заняты выживанием, уловками, хитростями... Я думала только о том, в чём была хороша, обращала внимание только на самое важное. А теперь, когда мне напрямую ничего не угрожает, я осознала, как много накопилось в моей душе. Громобой, мне тебя не хватает. Как никого другого. Вот бы ты был здесь...

      *      *      *

      — «Утреннее солнце светит всем одинаково, но рабочим драконам — особенно ярко!» — торжественно воскликнул Лорикет, стоя на деревянной сцене перед толпой лазурных драконов. Закончился их обязательный траур по умершей королеве Перьестрел, длившийся месяц и одну ночь. Последние слёзы были пролиты, работы в шахтах возобновлены, пожары потушены и Королевский дворец активно отстраивался почти что заново. И теперь, когда все взоры вновь были обращены к правителю, перед Лорикетом стояла крайне непростая задача — выступить в роли регента над юной Лирой, пережить несколько вероятных покушений на свою жизнь и привести королевство в порядок. Задача не из лёгких, и сам лазурный понимал это, как никто лучше. А сейчас перед ним собралась добрая часть всех его соотечественников, и все они ждали от него какой-то воодушевляющей речи.       — Так гласит старая лазурная поговорка. Как бы не страдала моя душа при мыслях о королеве Перьестрел, она тоже любила так говорить. И сейчас, друзья, настал момент, когда нам нужно сплотиться и сделать так, чтобы потомки могли с гордостью думать о нас и о взрастившей нас королеве. В первую очередь, нам нужно вернуться к прежней жизни, от которой многие могли отвыкнуть за месяц строжайшего траура. Также скоро мы сможем снова любоваться Королевским дворцом, когда его отреставрируют. Я призываю вас набраться терпения и дождаться, пока наша новая королева разберётся с навалившимися на неё обязанностями, чтобы выйти к вам. До этого времени и в течении нескольких ближайших лет, пока королева Лира взрослеет и набирается опыта, я, Лорикет, должен буду нести обязанности королевского регента. На этом всё, можете расходиться по домам. — мало-помалу драконы начали расходиться, а к Лорикету подлетели стражники в отполированной до блеска броне. Самые лучшие из лучших, они постоянно кружили вокруг него и Лиры с того дня, как умерла Перьестрел. Мысленно Лорикет ворчал, но понимал, что так гораздо безопаснее. Взлетев вместе со своей свитой, он немедленно направился во дворец, не решаясь оставлять юную королеву только на попечительство стражников, которые не раз показали свою неэффективность. Лорикет уже отметил, что кроме самых лучших гвардейцев большинство стражников лазурных мало на что способны.       Быстро долетев до балкона на одном из относительно целых этажей, Лорикет не дожидаясь стражников побежал по коридорам, уклоняясь от других солдат, рабочих и прочих драконов, шатавшихся по дворцу. Некоторые блоки и коридоры обуглились и обвалились, а некоторые, находившиеся дальше всего от источника пожара в темнице, сохранились достаточно хорошо. На время ремонта королевские покои перенесли в восточное крыло, в небольшое помещение неподалёку от кухни. Маленькой Лире это нравилось, ведь теперь еду приносили гораздо быстрее. Миновав почти половину дворца, Лорикет наконец остановился перед входом в комнату, тяжело дыша и чувствуя сильную боль в лапах. Он постоянно бегал туда-сюда, не оставляя Лиру одну надолго и разрываясь на разные государственные дела. Отдав честь стражникам, Лорикет распахнул укреплённую железом деревянную дверь, за которой увидел знакомое убранство из сокровищ и подушек, на которых расположилась бывшая принцесса и уже королева Лира. А рядом с ней Лорикет увидел ярко-фиолетового лазурного, сидевшего подле Лиры и о чём-то с ней весело болтавшего. Королева периодически хихикала. Увидев на пороге Лорикета, она вскочила и побежала к нему. Самым неформальным образом обняв, Лира совсем смутила и запутала своего регента.              — Лорикет! Ты вернулся! Я скучала! А это Астрильд! — она указала крылом на фиолетового лазурного. Тот встал, неловко отряхнулся и поклонился. — Мы тут играем!       — Да, Лира, я вижу... — Лорикет пытался обдумать и понять, каким образом неизвестный дракон оказался в покоях королевы при живых стражниках. Ещё сильнее его смущало, что именно он тут делал. — Как он сюда попал? — обернулся Лорикет к стражникам, и те сначала переглянулись, потом посмотрели на него.       — Так это Астрильд, Ваша светлость. Его тут все знают, отличный парень. Приятный, внимательный, работящий. Он тут прохаживался, помогал рабочим. Королева жаловалась, что ей скучно, вот Астрильд и предложил с ней поиграть. Она согласилась, мы пропустили. Вот и всё. — Лорикет обдумал информацию, мысленно согласился с самим собой, что страже нужна реформа, вздохнул и повернулся обратно к Лире.       — Хорошо, моя королева, возвращайтесь к играм. Пожалуйста, я украду у вас Астрильда на секунду? — она кивнула, после чего убежала обратно к подушкам, а Астрильд, услышавший своё имя, подошёл к Лорикету. По виду он был взволнован, но держал себя в лапах.       — Здравствуй. Астрильд, так? Лорикет, королевский регент. — он протянул крыло, и Астрильд немного дёргано его коснулся в приветствии. — Спасибо, что не дал ей заскучать, но я надеюсь мы оба понимаем, что это в первую очередь ошибка стражников. Однако королеве ты явно понравился. Мне в будущем понадобятся помощники, в королевстве предстоит много работы. Приступай с завтрашнего дня, прилетай сюда же. Я обо всём распоряжусь. Понял? — Астрильд покраснел, встопорщил перья от взволнованности, но быстро кивнул и поспешил уйти, на прощание помахав Лире крылом. Лорикет ухмыльнулся, вспоминая себя, подобного Астрильду, неуверенного и волновавшегося. Однако что-то в этом "отличном парне", как его характеризовали, ему понравилось. Толковые помощники и хорошие драконы в будущем точно не помешают Лазурному королевству, вот в чём Лорикет был уверен наверняка. Вздохнув, Лорикет затворил за собой дверь и подошёл к подушкам, на которых уже о чём-то увлечённо рассказывала юная Лира.