8 минут

Как много в мире случайностей, в том числе совершенно абсурдных, но от которых порой зависит жизнь. Наша встреча — как раз одна из таких. Просто нелепая случайность, что вдруг превратилась в неизбежность. Думаю, это и называется судьбой.

Спустившись обратно вниз по слабо освещённой лестнице, Мин остановился у выхода и, чуть приоткрыв дверь, посмотрел наружу сквозь тоненькую щёлку. — Сразу за углом длинный коридор, в конце нужно повернуть направо, вторая слева дверь — аварийный выход на пожарную лестницу, такую же, как эта, оттуда можно попасть в складское помещение, что связывает оба крыла здания, — быстро проговорил Чимин. — Мы сможем спуститься на служебном грузовом лифте на цокольный этаж. На самом деле, он только называется служебным — на нём катаются все кому не лень. — Что на цокольном этаже? — Я выведу тебя через парковку. Юнги снова посмотрел в дверную щёлку и, осторожно выглянув, несмело шагнул в свет. — Идём, — Мин на ощупь взял Чимина за рукав пальто и потянул вслед за собой. Убедившись, что на пути никого нет, Юнги рванул вперёд, продолжая крепко сжимать в одной руке плотную ткань и пистолет в другой. Чимин едва поспевал за ним, так что пришлось перейти на бег. Заветный поворот направо был уже в нескольких метрах, как вдруг в пустынном коридоре послышались голоса. Мин, поторопившись, толкнулся в первую попавшуюся дверь, успев затащить за собой Чимина и сдвинуть защёлку внутреннего замка, прежде чем совсем рядом прозвучал сиплый мужской голос: — Он где-то здесь, будьте внимательнее. — Что происходит?! — встрепенулся мужчина в кресле. Юнги, в момент оказавшись рядом с ним и замахнувшись, ударил его рукояткой пистолета в затылок. Мужчина, явно собирающийся спросить что-то ещё, вдруг упал вперёд, уткнувшись лбом в клавиатуру. — Отойди от двери, — шепотом приказал Мин, прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. — Теперь мы не выйдем отсюда, — так же шёпотом произнёс Чимин. Юнги небрежно смёл в сторону весь хлам, хранившийся на подоконнике, и, открыв окно, высунулся наружу. — Соседнее окно — это и есть то самое складское помещение? — Даже не думай… — потянул Чимин, выглядывая следом за ним. Но Юнги, чуть отодвинув его в сторону, перемахнул через подоконник, становясь на узкий выступ из бетонных блоков. — Эй, что ты делаешь?! — глаза Чимина расширились в ужасе, и он инстинктивно схватил парня за плечо. — Давай, нужно пройти всего несколько метров, — Юнги осторожно переставил ноги, разворачиваясь и прижимаясь к стене спиной. — Ничего не выйдет, — завертел головой Чимин. — Давай же, не время отступать. Мин приставным шагом сдвинулся в сторону, жестом подзывая к себе Пака. — Это безумие… — прошептал Чимин, перекидывая ногу через подоконник и неуверенно становясь на выступ в стене. — Ну, чего ты? Совсем недавно ты так смело шагнул с крыши, а сейчас не можешь из окна вылезти. — Заткнись, — раздраженно бросил ему Чимин, с трудом отцепляясь от подоконника и делая к нему маленький шаг. Пак вновь сделал один маленький шаг, скользя по холодной стене ладонью, потом ещё несколько, но ему казалось, что он совсем не сдвинулся с места. Каждое движение давалось ему с огромным трудом, в отличие от Мина, что был уже на полпути. — Дай мне руку, — голос Чимина прозвучал более требовательно, чем ему хотелось, и он тут же поймал на себе удивленный взгляд. — Ты же самоубийца, чего ты боишься? — усмехнулся Юнги. Чимин резко повернул голову, встретившись с ним глазами, и, стараясь вложить в свои слова как можно больше яду, бросил ему в ответ: — Хочу утянуть тебя за собой, если сорвусь вниз. Мин на мгновение замер, вглядываясь в дерзкое, неестественно бледное лицо. Он незаметно ухмыльнулся под маской, но всё же протянул свою ладонь. Чимин дотянулся до неё, сделав ещё один шаг, и, боясь посмотреть вниз, на ощупь переплёл свои пальцы с чужими. Юнги продолжил медленно идти, осторожно ступая по выступу. Он чувствовал, как с каждым шагом Чимин сжимает дрожащими пальцами его руку всё сильнее, и они были настолько ледяными, что холод от них пробирался даже сквозь кожаную перчатку. Мин обернулся и увидел, что тот идёт за ним, закрыв глаза. Его мало что могло растрогать, но сейчас вдруг захотелось так же крепко сжать его руку в ответ. Ещё никогда он не встречал и был уверен, что больше никогда не сможет встретить человека, готового так слепо и безрассудно довериться ему, убийце… Наконец он смог дотянуться рукой до оконного проёма и, сделав ещё несколько маленьких шагов, чуть нагнулся, заглядывая внутрь. Звук бьющегося стекла заставил Пака открыть глаза. Юнги, стукнув ещё несколько раз по острым осколкам рукояткой пистолета, осторожно просунул руку, открывая окно изнутри. Почувствовав под ногами устойчивую поверхность, Чимин присел, тяжело выдыхая и, согнувшись, приложил ладони к линолеуму, что вдруг показался ему необыкновенно тёплым. — Хватит рассиживаться, идём, — Мин подошёл к двери. — Да, сейчас, — медленно вставая на ноги, произнёс Пак, стараясь не выдавать своей слабости, но на самом деле ощущал ужасную усталость. — Как далеко до лифта? — Недалеко, всего пару метров. — Пошли, — Юнги дёрнул его за руку, вытягивая за собой на свет. Чимин, чуть прищурившись, указал пальцем на железные створки, мгновенно бросающиеся в глаза из-за пожелтевшей от времени, некогда белой краски. Мин несколько раз нервно нажал на кнопку, лифт громко загудел, поднимаясь откуда-то снизу. Наконец железные ставни с грохотом открылись, и Юнги нетерпеливо заскочил внутрь, так же нервно нажимая на кнопку «0». Он облегченно прислонился спиной к стене, когда кабина, неприятно завибрировав, начала двигаться вниз, и посмотрел на Чимина — тот едва заметно улыбнулся ему, чуть приподняв один уголок губ, и пошевелил пальцами. Мин вдруг осознал, что до сих пор продолжает держать его за руку, и мгновенно разжал пальцы, выпуская чужую ладонь. Сам не понимая, отчего так сильно смутился его улыбкой, он отвёл от Пака взгляд и принялся нервно подтягивать и без того плотно сидящие перчатки. Цокольный этаж был слабо освещён аварийными лампами. Чимин шёл вперёд, не оборачиваясь и не сбавляя шага, он уверенно петлял по бесконечным пустынным тёмным коридорам, где располагались лишь одни служебные помещения. Юнги прислушался. Всё отчётливее и громче до него доносились звуки музыки. Пак вдруг остановился у одной из дверей, где играло радио, и дважды постучал, прежде чем заглянуть внутрь. — А, Чимин, это ты… — послышался хриплый голос, явно принадлежащий пожилому мужчине. Юнги заметно напрягся и, крепче сжав рукоятку пистолета, заглянул осторожно за плечо Пака, продолжая прятаться в полумраке. Маленькая комнатушка являлась, судя по всему, жильём дворника. А низенький улыбчивый мужчина, одетый в синюю спецовку, должно быть, и был самим дворником. — Привет, Лин, как твои дела? — Чимин, достав пачку сигарет, вытащил несколько штук и протянул их седоватому мужчине. — Неплохо, мой дорогой, неплохо, — Лин снял с крючка на стене один из многочисленных ключей и протянул его парню. Пак, молча кивнув в благодарность, тихо закрыл за собой дверь. — Вот уж действительно, полезные связи, — подметил Мин, следуя за Паком. — Дядюшка Лин добрейший души человек, а добрые люди большая редкость в наше время, — грустно улыбнулся Чимин, проворачивая ключ в замочной скважине. — Где твоя машина? — спросил Юнги, оглядывая парковку. — У меня нет машины. Я езжу на метро, — Чимин указал пальцем на метрополитен, виднеющийся через дорогу от парковки. — Отлично, — с сарказмом произнёс Мин, наблюдая, как полицейский на выезде проверяет документы у каждого водителя. — Водительские права у тебя хоть есть? — Нет. — А водить умеешь? — Нет. — Боже… — протянул Юнги, посмотрев на Чимина, — Вот же ж повезло. — Ну уж извини, — скривился Пак. — Иди за мной, — грубо дёрнул его Мин, хватая под локоть. — Что ты делаешь? — испуганно спросил он, понимая, что парень ведёт его прямо к полицейскому. Юнги не ответил, но его уверенные шаги и сосредоточенный взгляд отдавались пульсирующей тревогой в груди Пака. Мин одним быстрым движением выхватил пистолет, направляя его на ещё ничего не подозревающего полицейского. Чимин успел лишь вдохнуть, чтобы выкрикнуть отчаянное «не надо», прежде чем повернувший в их сторону голову полицейский, что в последнее мгновение своей жизни отчего-то посмотрел в глаза именно ему, повалился на асфальт. Юнги сильнее сжал руку Чимина, который стал каким-то заторможенным и совсем вялым, и, с силой дёрнув на себя, заставил перешагнуть через растекающуюся по покатой поверхности лужу крови. — Ты убил его… Он мёртв… — дрожащим шёпотом проговорил Пак, обернувшись в сторону мёртвого полицейского, и попытался вырвать свою руку, но, не сумев, с ужасом посмотрел на Мина. — Разве я не сказал тебе, что убийца? — Юнги снова с силой дёрнул Чимина, утягивая за собой в метрополитен, но вдруг резко остановился в самом конце лестницы, прижав парня ближе, больно сдавливая пальцами предплечье. — Или ты думал, я тут с тобой в игры играю? Прекращай панику. Быстро! — прорычал ему на ухо Юнги и, оттолкнув от себя, уверенно двинулся вперёд, на ходу снимая с себя куртку и кепку. Скомкав одежду он, не останавливаясь, швырнул её в урну. Пропустив сквозь пальцы немного растрепавшиеся чёрные пряди волос, он как ни в чём не бывало влился в общий поток людей, ничем не выделяясь среди толпы в обычном сером свитере и чёрных джинсах. Чимин плёлся за ним будто безвольная кукла на веревочке. Широко распахнутые в удивлении глаза мертвого полицейского всё ещё стояли яркой картинкой в его памяти. Ему казалось, что все смотрят на него и каждый взгляд обвиняет его. Но никто не смотрел, никто не обращал внимание на безжалостного убийцу и его псевдозаложника. Чимин молча вытащил из внутреннего кармана проездной и, оплатив поездку, передал его Юнги. Они сели в первый попавшийся поезд, идущий в неизвестном для Пака направлении, и через несколько остановок оказались на неизвестной для него станции. — Как твоё имя? — вдруг спросил Юнги, молчавший всю дорогу до самого выхода из метро. — Пак Чимин. — Спасибо, Пак Чимин, — произнёс он, выпуская руку Пака. — Прощай, — тихо добавил он и, отвернувшись, быстро зашагал по тротуару в противоположном от парня направлении. — Эй, стой. Куда ты уходишь? — Чимин обогнал его, обежав сбоку. — Уговор был другим. Ты не можешь просто уйти. — Могу, — Мин сделал несколько шагов, но Чимин снова перегородил ему путь. — Нет, не можешь. — Могу, — с тем же безучастием повторил Юнги. — Но ты обещал мне! — с явным отчаянием произнёс Пак. — И я обманул тебя, — Мин развёл руки в стороны. — Можешь вернуться и пожаловаться копам. Чимин стоял так близко, что Юнги мог видеть, как расширяются его зрачки, и уже предчувствовал весь шквал ненависти, что вот-вот обрушится на него в виде криков и весьма нецензурных выражений. Но Пак вдруг отступил, разочарованно кивая головой. — Чтоб тебе в аду сгореть, — процедил сквозь зубы он. Ветер откинул тёмные пряди с его лба, полностью обнажая лицо, что даже в злости продолжало хранить в своих мягких чертах какую-то особенную нежность и по-детски непосредственную искренность. Юнги не дал бы ему больше двадцати, но был точно уверен, что ему больше. В его карих глазах постоянно был какой-то странный блеск, ослепительный, но абсолютно холодный — явный признак разочарованности. Он был печален, слишком печален для своего возраста, и, Мин был убеждён — Пак такой всегда, больно уж вымученно он смотрел. И даже короткие его взгляды из-под полуопущенных ресниц казались тяжёлыми — было в них что-то глубже, чем грусть, хуже, чем отчаяние. — Послушай, Чимини… — раздражённым голосом начал Мин. — Не зови меня так, — перебил его Пак. Мин медленно выдохнул, давая себе пару секунд, чтобы немного остыть. — Пак Чимин, я хочу, чтобы ты знал, — Юнги взялся за его плечи. — Там, на крыше я сказал, что тебя не спасти — всё это глупость, я лишь хотел, чтобы ты пошёл за мной, понятно?! Я говорил то, что ты хотел услышать. Прекращай это всё… Сходи к врачу, запишись в кружок анонимных суицидников, начни пить лекарства, научись водить… У тебя вся жизнь впереди, ты не должен умирать так рано. Так что давай не глупи, — покачал он головой, хмуря брови. Чимин молчал, пристально смотря ему в глаза, и это немного пугало Мина. — Я тоже хочу, чтобы ты кое-что знал, — произнёс наконец Чимин и скинул с себя его руки. — У меня прекрасная память. Особенно на лица, — добавил он, резким движением сдёрнув с Мина маску, и на мгновение оба замерли — Юнги от неожиданности, Пак от удивления. Чимин был уверен, что под маской скрываются грубые, жестокие черты, как он думал, свойственные всем мужчинам, с юности, а то и с детства закалённым риском, опасностью и насилием. Однако в лице перед ним не было ни грубости, ни жестокости. В нём действительно ощущалась мужественность, и оно не имело слишком утонченных линий, однако белая как алебастр кожа, правдивые карие глаза с тёмной поволокой и розовые, совсем по-девичьи нежные губы с приподнятыми уголками неизбежно придавали ему особенное пленительное очарование. «Как жаль, что мы не встретились раньше и при других обстоятельствах», — подумал вдруг Чимин и тут же сам себя мысленно одёрнул, ясно понимая, что даже если бы это произошло — у него всё равно не было бы ни малейшего шанса. — Что ты наделал?! — произнёс Юнги, и на лице его появилось искреннее сожаление. — Я так хотел дать тебе шанс… — он нервно перевёл взгляд на шумную компанию студентов, проходящую мимо. — Что ты наделал, ну?! — У меня было достаточно шансов и без тебя, — горько усмехнулся Чимин, не отводя от него глаз. Мин глубоко вдохнул, собираясь возразить, но не смог произнести ни слова, оттого что был слишком растерян. Он никогда не имел дел с самоубийцами, и никто никогда не смотрел на него с таким отчаянием — даже те, кому оставалось жить всего пару секунд. Пак протянул к застывшему Юнги руки, осторожно надевая маску обратно. — Теперь тебе придётся за мной вернуться, — обронил он и попятился обратно к метро. Смерть никого не забирает слишком рано, она всегда приходит вовремя.