8 минут

Мне без тебя — бездонное море тоски. Мне без тебя никак.

Ствол пистолета закивал от отдачи в руках Юнги, беспрестанно жмущего на курок, до тех самых пор пока не послышалось несколько холостых щелчков. Разрядив всю обойму в ствол дерева всего в паре сантиметрах от Чимина, он с размаху швырнул пистолет на землю, сгибаясь пополам и издавая громкий, животный рык. — Не могу… — тяжело дыша, проговорил Мин и, подойдя к Чимину, обессиленно упал на колени рядом с ним. Пак, интуитивно сжавшийся от летящих в него щепок, медленно поднял голову, боязливо посмотрев на Юнги. — Я не могу… — завертел головой Мин, едва сдерживая наполнившую глаза влагу. — Я не могу заставить сделать себя это… нет, прости, — он взял испуганное лицо Чимина в ладони и приблизился к нему так, что теперь они могли смотреть только друг на друга. — Я убедил себя… заставил себя поверить, что способен на это, но нет… — Юнги замолчал на несколько секунд, разглаживая и заправляя Паку за ухо спутавшиеся пряди волос. — Ты особенный, Чимин. Я почувствовал это сразу, ещё на той чертовой крыше, и в глубине души всегда знал, что не смогу лишить тебя жизни, поэтому отпустил, поэтому не выстрелил, когда вернулся, и поэтому забрал с собой. Я нашёл твоего отца в первый же день и просто тянул время, думая, что мне нужна отсрочка, чтобы взять себя в руки. Но на самом деле я хотел, чтобы ты побыл здесь хоть ещё немного, хотел, чтобы ты жил… Я нарочно продлевал твои восемь минут, понимаешь? — он тряхнул парня за плечи, и тот сжался ещё сильнее. — И да, ты был прав, мне понравилось целовать тебя, понравилось настолько, что я не хотел отпускать тебя. Боже… Будь ты женщиной, Пак Чимин, я бы даже не сомневался, что полюбил тебя, хоть никогда и не верил в любовь с первого взгляда… Но всё это просто невозможно для меня и должно закончиться, — Мин резко встал и, сделав несколько шагов, подобрал пистолет. — В метрах ста в обратную сторону мы проехали автобусную остановку. У тебя есть деньги, доберёшься до города и иди прямиком в полицейский участок. — Юн, пожалуйста… — еле слышно заговорил Чимин. — Мой босс отправит к тебе другого парня, и, поверь, лучше тебе с ним не встречаться, — Мин присел возле него на корточки, заглядывая в побледневшее от страха лицо. — Моё настоящее имя Мин Юнги. Назови его, и тебе не придётся рисовать мой портрет, в полиции меня уже и так прекрасно знают. — Нет, нет, нет… — завертел головой Пак и протянул руки к Юнги, но тот, резко отпрянув, встал. — Расскажи им всё, и они дадут тебе укрытие. Мин, не медля ни секунды, отвернулся и, сжав плотно губы, быстрым шагом направился обратно к машине. — Юн, пожалуйста, не уходи так, — крикнул Чимин, вскакивая и бросаясь следом за ним. — Не оставляй меня здесь, Юн. Юнги уже по его голосу знал — Чимин бежит за ним в слезах. Перед глазами сразу возникло его заплаканное лицо, и он, не выдержав, обернулся. В этот самый момент Пак, споткнувшись о корень дерева, рухнул на землю, но, не обращая внимания на ушибы и разодранные на коленке джинсы, тут же поднялся и снова бросился к нему. — Юнги, пожалуйста! — догнав Мина, Пак схватил его за рукав, заставляя остановиться. — Прошу тебя, не поступай так со мной. — Оставь меня! Я больше не могу находиться рядом с тобой! — крикнул в ответ Юнги и с силой сжал запястье Чимина, вынуждая его разжать пальцы и выпустить рукав куртки. — Хватит! Пора заканчивать! Ты не нужен мне, — процедил сквозь зубы Мин и оттолкнул от себя Пака, ударив его в грудь. Чимин закашлялся, чуть согнувшись. Мин мгновенно понял, что, не рассчитав, ударил слишком сильно, он даже слышал стон, с которым выбил из его груди воздух, но, отвернувшись, продолжил идти вперёд и обернулся только лишь у самой машины. Пак отстал, но всё же продолжал плестись следом. Уже отъезжая, Юнги видел, как он перелез через отбойник и встал на обочине, смотря ему вслед. Он не мог разглядеть его лица, но уже мог представить, как именно сейчас Чимин смотрит, как сводит брови, как поджимает губы, пытаясь стерпеть невыносимые для него мучения. Чимин пропал из виду, но его заплаканное лицо продолжало стоять у Мина перед глазами: его испуганный взгляд, его дрожащие губы и то, как он бежит за ним, спотыкается, падает, встаёт через боль и снова бежит. Педаль в пол. Но Чимин никуда не исчезает. Стоит перед глазами и смотрит на него из-под полуопущенных мокрых ресниц. Юнги зажмурился, прогоняя его из головы, но стоило подумать, что больше никогда он не взглянет в его грустные глаза, как нога сама нажала на тормоз. Он встал посреди трассы, игнорируя недовольные гудки в свой адрес. — Да чтоб тебя! — выкрикнул он, ударив по рулю ладонью. — Да чтоб тебя… — шёпотом повторил Юнги, тяжело выдохнув. Чимин оставил на сиденье кепку и недопитую бутылку колы. Будто бы вышел куда-то ненадолго и сейчас должен вернуться. Юнги, открыв окно, швырнул бутылку на дорогу и, схватив кепку, уже замахнулся выбросить и её, но неожиданно остановился, рука его зависла в воздухе, а потом медленно опустилась. Он провёл пальцами по козырьку, вспоминая, как мял его Пак, нервно сворачивая в трубочку. В глазах снова защипало, Мин сжал в руках кепку и, сделав глубокий вдох, резко тронулся с места, разворачиваясь через сплошную в обратную сторону. Чимин брёл по обочине, спрятав руки в карманы толстовки. Юнги почти догнал его, снова развернулся, чтобы вернуться на нужную полосу, как вдруг его опередила патрульная машина полицейских, остановившаяся прямо напротив Пака. Один из них подошёл к Чимину и, что-то спросив, повёл за собой. — Подождите! — выкрикнул Мин, выскакивая из машины. — Он со мной, оставьте его. Чимин, иди сюда, — позвал он, решительно приближаясь к Паку. Чимин растерянно посмотрел на Юнги, но остался на месте. — Пак Чимин должен проехать с нами в полицейский участок Юго-восточного округа Сеула, — спокойно проговорил полицейский. — Ни черта он не должен, — раздражённо проговорил Мин. — Иди сюда, Чимин, мы возвращаемся домой. — Вы знаете этого человека? — вздохнув, обратился к Чимину патрульный. — Нет, — тихо сказал Пак, продолжая смотреть на Юнги. — Я его не знаю. — Я его обидел. Он так говорит, потому что я его обидел, — попытался объясниться Мин и протянул к парню руку. — Ну же, Чимин, давай, идём со мной. — Разрешите ваши документы, пожалуйста, — так же невозмутимо спокойно попросил патрульный. — Давайте поедем, — неожиданно смело произнёс Чимин, отводя от Юнги взгляд. — Я же сказал, мы не знакомы. Полицейский открыл дверь, усаживая Пака назад и, внимательно посмотрев на номер белой Mitsubishi и на самого Юнги, сел следом.

***

— Пак Чимин, где вы были? — спросил Чонгук уже в третий раз, но Чимин продолжал отрешённо смотреть перед собой, словно не слышал его. — Хорошо… — протянул он, положив перед ним распечатанную на пол-листа фотографию. — Имя Мин Юнги вам знакомо? Пак увидел на фото Юнги. Он попал в объектив камеры у банка на парковке. Изображение было не слишком четким, но достаточно различимым, чтобы узнать его лицо. Чимин прикрыл глаза, чувствуя неприятный холодок, пробежавшийся по спине, и отодвинул от себя фотографию. — Нет, — тихо ответил он. — То есть вы приехали в банк с незнакомым человеком и уехали с ним же? — Вот дерьмо, — сокрушенно выдохнул Пак. — Что, простите? — приподнял бровь Чон. — Он подвёз меня. — Подвёз? — Да. — Пак Чимин, когда вы вдруг исчезли, признаюсь честно, я не надеялся больше увидеть вас в живых. Я даже не поверил, когда нам поступил сигнал, что вы отметились, закрыв счёт в банке, да и ещё так далеко от Сеула, и уж тем более я не ожидал, что получившие ориентировку местные полицейские встретят вас, идущего по трассе. Однако, пожалуй, больше всего меня удивило то, с кем я вас увидел. Я посмотрел эту запись с камеры видеонаблюдения, наверное, раз двадцать, и никак не мог поверить собственным глазам, — Чонгук наклонился вперёд, чтобы быть ближе, и внимательно взглянул Чимину в лицо. — Ты хоть понимаешь, с кем связался? — вдруг совсем неформально спросил он. — Я же сказал, он просто подвёз меня, — равнодушно произнёс Пак. — И на этой же машине совершенно незнакомый человек собирался забрать тебя домой? Чимин тяжело вздохнул, устало посмотрев на детектива, но ни слова не произнёс. — Кажется, он всё-таки не понимает, — неожиданно вмешался, молчавший до сего момента офицер. — Ли, ты ведь уже служил тогда в полиции, помнишь, с чего всё началось? Расскажи ему, кто такой наш старый знакомый Мин Юнги, — Чон кивнул мужчине в сторону Пака. — Конечно, помню. «Мальчик из Тэгу» — так прозвали его полицейские, — офицер встал, опираясь рукой на свой стол и, взяв стул, сел рядом Чоном. Некоторое время он молчал, задумчиво поглаживая усы, в которых уже отчётливо виднелась седина. — Мин Юнги тогда было около пятнадцати. Его семья переехала из Тэгу в Сеул, когда их старшая дочь Сонхи поступила в Сеульский медицинский университет. Его отец, всю жизнь проработавший в стрелковом клубе, устроился в учебный тир и продолжил обучать стрельбе всех желающих. Юнги, благодаря отцу, научился держать пистолет в руках раньше, чем ложку, — усмехнулся полицейский. — Его мать, если я не ошибаюсь, нашла работу учителем музыки, а сам он был принят в среднюю школу. Жили они весьма скромно, Сонхи пришлось найти подработку. Она устроилась официанткой в таверну, работала в вечернюю смену, — офицер Ли провёл ладонью по лицу, шумно вздыхая. — Отец семейства, к сожалению, я не запомнил его имени, был удивительно сильным и выдержанным мужчиной — никогда я ещё не встречал людей, обладающих такой стойкостью и мужеством, и детей он своих воспитывал соответствующе. Поэтому Сонхи боролась за свою честь до последнего, когда один пьяный выродок увязался за ней после закрытия таверны. На девочке места живого не было, она скончалась от полученных травм в госпитале на вторые сутки. Того парня мы взяли той же ночью, когда Сонхи попала в госпиталь. Узнав, в чём его обвиняют, он сказал только одну фразу: «Я думал, она уже сдохла». А на следующее утро богатый папочка внёс залог за своего сыночка, и его выпустили. Следствие затянулось, у него были лучшие адвокаты, прошёл почти год, а дело не сдвинулось с места, — покачал головой полицейский, поджимая губы. — Пока однажды Юнги не заявился в эту таверну, где этот ублюдок был постоянным клиентом. Он достал отцовский пистолет и сделал два прицельно точных выстрела — один в грудь и контрольный в голову. Потом пришёл в полицейский участок, положил на стол дежурного оружие и признался в убийстве. Мертвенно бледный и абсолютно равнодушный, он так спокойно говорил об убийстве, что мы все просто охренели, сынок. Но продолжение истории ещё хуже. По воле случая, в тот самый момент, когда он пришил этого парня, в той таверне за соседним столом сидел Чхве Джо Хо, он же Хромой Джо — лидер самого крупного наркокартеля. Он всегда был повёрнут на жестокости, власти и преданности всех членов банды картелю и ему лично. В его свиту сложно попасть, но те, кто попадают, готовы умереть за него, как верные псы за своего хозяина. Сейчас он очень осторожен и тих, но Сеул всё ещё помнит его путь к своему становлению. Хромой Джо и его парни всегда одевались в чёрное и топили своих конкурентов в их собственной крови. «Каннамские чёрные волки» — так их прозвали и зовут по сей день. И каково же было всеобщее удивление, когда сам Хромой Джо заявился в полицейский участок на следующее утро после убийства в таверне. Отдел буквально встал, полицейские просто обомлели, когда увидели его, шагающего по коридору. Он подошёл к главному детективу и сказал: «Мне нужен мальчик из Тэгу». Внёс огромный залог и забрал парня с собой. А потом вдруг все свидетели как один отказались от своих показаний, криминалисты потеряли пистолет и гильзы, судмедэксперты вообще не нашли пулевых отверстий, а чистосердечное признание Мин Юнги просто исчезло. Дело быстренько закрыли и отправили в архив. Мина стали видеть рядом с Джо, и всегда он был одет в чёрное. Мин Юнги — «каннамский волк». И не просто волк, а один из главных волков в их стае, занимающий место рядом с самим Джо. Он вхож в его дом и семью и даже был женат на его племяннице. И одному только богу известно, скольких он убил ради него, — полицейский замолчал, взглянув на Чимина с каким-то сожалением в глазах. — Не дури, сынок, не дури. Не покрывай его, он прирождённый убийца, жестокий и хладнокровный. — Ты должен помочь нам, Чимин, — заговорил Чонгук, привлекая к себе внимание Пака. — Твои показания — единственная возможность предъявить ему обвинение. — Я не видел лица убийцы, я не знаком с Мин Юнги, я ничего не знаю… — выговаривая каждое слово, произнёс Чимин, но запнулся на последнем. Юнги распахнул дверь, врываясь в кабинет. Запыхавшись, словно только что пробежал несколько километров, он несколько секунд смотрел только на Чимина, только в его уставшее лицо, но потом взгляд его всё же упал на застывших от удивления полицейских. Мин в несколько шагов оказался рядом с Паком, становясь за его спиной. — Ты совсем обнаглел заявляться сюда? — скривился детектив. — Он задержан? Если нет, мы уходим, — сказал он, положив ладонь на плечо Чимина. — Мы ещё не закончили, — строгим тоном ответил Чон, глядя на Юнги. — Видишь ли, Пак Чимин утверждает, что не знаком с тобой. — Зато мы с тобой знакомы, и ты держишь его здесь из-за меня. — Я держу его здесь, потому что он лжёт. — Он лжёт, потому что мы поссорились. Я его друг, — быстро проговорил Мин. — Отпусти его, он ничего не сделал. — Друг? — переспросил Чонгук. — Друг, — кивнул Мин. — Близкий друг. — И насколько же вы близки? — Мы в отношениях, — выпалил Мин. — У нас случилось недопонимание, и мы поругались. — Это правда? — обратился детектив к Чимину. — Да, — еле слышно произнёс Пак, прикрывая глаза. — Между вами сексуальная связь? — уточнил офицер Ли, явно шокированный услышанным. — Именно так, — даже не задумываясь, подтвердил Юнги. — Это так? — переспросил Чонгук у Пака. — Да, — ещё тише ответил ему Чимин. — Так если вопрос выяснен и он не задержан, мы можем идти? — уже совсем недобрым голосом поинтересовался Мин. — Я еще не закончил, — ответил Чон тоном, не терпящим пререканий и, посмотрев на Чимина, достал из ящика стола несколько баночек с таблетками. — Это твоё? — Вы были у меня дома? — испуганно посмотрел на детектива Пак. — Это психотропные препараты, среди них я нашёл у тебя Прозак, — Чонгук поставил ещё одну баночку на стол, и затем ещё одну. — И даже Валиум. К счастью, все номера совпали, и рецепты на всё это добро оказались подлинными, однако пришлось встретиться и поговорить с твоим врачом. Твоя медицинская карта толщиной с Талмуд. Какой диагноз тебе поставили в крайний раз? — Какое это имеет значение? — свёл брови Пак. — Я не хочу это обсуждать. — Не хочешь, чтобы он узнал? — Чон посмотрел на Юнги. — Пожалуйста, мы можем просто не говорить об этом? — попросил Пак, чувствуя, как Мин начинает потирать его плечо ладонью. — У тебя шизоаффективное расстройство. Учитывая твою наследственность и твоё нынешнее состояние, оно требует серьёзного лечения, в том числе и медикаментозной терапии. Как давно ты не пьёшь таблетки? — продолжил детектив, замечая злость, вспыхнувшую на лице Мина. — Я не понимаю… — закачал головой Чимин. — Чонгук, прекрати это, — процедил сквозь зубы Юнги. — Видимо так же давно, как перестал посещать врача, — гнул своё Чон. — Ты страдаешь от навязчивых мыслей, потерян, одинок, крайне подавлен и совершенно эмоционально неустойчив, решаешься на самоубийство, и тут появляется он, да? Спасает тебя, проявляет к тебе сочувствие, — Чонгук привстал и, опираясь на руки, пристально посмотрел на Чимина. — Что он сказал тебе? Он тебя пожалел? Обнял? Проявил участие? Он проникся к тебе, и теперь ты покрываешь его? — Нет, — сжался Пак, боясь посмотреть детективу в глаза. — Я никого не покрываю. — Не дави на него, он ни в чём не виноват, — вмешался Мин. — Пак Чимин, ты меня не обманешь, — продолжал детектив. — Я знаю о тебе всё. О тебе и о твоём детстве. Этот шрам на руке действительно оттого, что ты пытался остановить свою мать? Я в это не верю. Как и в то, что ты не знаешь лица убийцы. Я вижу тебя насквозь, прекрати лгать! Чимин вдруг поднял руку, хватаясь за ладонь Юнги, лежащую на плече, и сжал его пальцы. — Ну всё, хватит, — не выдержал Мин и потянул на себя Чимина, заставляя его встать. — Нет, я не закончил, — выпрямился Чонгук. — Закончил, — на повышенном тоне ответил ему Юнги. — Ты манипулируешь им, — Чон обошёл вокруг стол и офицера Ли, растерянно смотрящего то на коллегу, то на Юнги, то на Чимина поочередно. — Его можно влюбить в себя одним ласковым словом, потому что он в отчаянии, ты об этом знаешь, Мин, и пользуешься этим. Ты запудрил ему мозги. Пак Чимин, прекрати вестись на его ложь, ты не нужен ему, он тебя использует. — Закрой свой рот, Чонгук, ты перегибаешь, — Юнги дёрнул Пака на себя. — Идём. — Оставь парня, а сам катись отсюда к черту, — детектив, потянул Чимина на себя, крепко взяв за предплечье. — Даю тебе три секунды… — Три секунды до чего? — перебил его Юнги, подходя вплотную и смотря ему прямо в глаза. — До чего ты даёшь мне три секунды, а? Что ты сделаешь, Чонгук?! Что ты можешь мне сделать?! — Пожалуйста, прекратите! — выкрикнул Пак, резко отшатнувшись, и попятился к выходу. — Хватит! Оставьте меня в покое, оба! Юнги, немного помедлив, всё же первым отвёл взгляд от Чонгука и, ловя Чимина за вспотевшую ладонь уже у самой двери, вышел из кабинета следом за ним.