8 минут

Наше счастье, словно падающая звезда — вспышка, мимолётный проблеск в небесах, и вот её уже нет.

Чимин неторопливо сложил футболку, аккуратно, шовчик к шовчику, разгладил ладонью и без того гладкую ткань, и положил в рюкзак. Вещей было у него совсем мало, только те, что он взял с собой из дома, и они без труда уместились в тот же самый рюкзак, в котором и были привезены. Он посмотрел на часы — Юнги с документами уже скоро должен был вернуться. И это ознаменует начало новой главы в жизни каждого из них. Пак вышел на веранду и, чуть приоткрыв окно, закурил, прищуривая один глаз от едкого сигаретного дыма. Неприятная усталость отдавалась монотонной болью в голове, от бессонницы глаза словно песком засыпало. Он задремал лишь под утро, пригревшись к мирно спящему Юнги, но вмиг распахнул глаза, как только тот зашевелился, намереваясь встать. Прохладный поток воздуха коснулся его лица, сгоняя неприятную сонливость. Он поднял взгляд, всматриваясь в затянутое тёмными тяжёлыми тучами небо, и грустно улыбнулся — шёл первый снег. Хрупкие, редкие снежинки, подхваченные ветром, отчаянно кружились в воздухе, будто пытались изо всех сил сопротивляться своей участи, но неминуемо опускались вниз на сырую землю, где медленно исчезали, превращаясь в грязь. Чёткое и ясное «Чимини» вдруг прозвучало за спиной. Это был голос его матери. Он мог бы поклясться, что это была именно она. Сердце вдруг ухнуло куда-то вниз, Чимин повернулся и посмотрел на закрытую дверь. Безмолвная тишина нарушилась тихим скрипом половицы у самого порога. Пак застыл на месте, выжидающе смотря на дверную ручку, чувствуя неприятный холодок, пробежавшийся по спине. Ручка медленно повернулась, и дверь бесшумно отворилась. Тлеющая сигарета упала на кафельный пол, и частички её пепла, гонимые сквозняком, разлетелись по сторонам. Ресницы широко распахнутых глаз, застывших от ужаса, дрогнули. Он сделал шаг назад, прижимаясь поясницей к подоконнику, и в панике вцепился в него пальцами, изо всех сил пытаясь сопротивляться сильной руке, грубо схватившей его за запястье.

***

Что-то было не так. Юнги почувствовал это сразу, как только подъехал. Входная дверь была чуть приоткрыта, сердце бешено застучало в дурном предчувствии. В груди похолодело, ладони вспотели, он взял в руки пистолет, прокрадываясь в собственный дом. Внутри было тихо. Ни единого звука. И эта тишина раза в три увеличивала напряжение. Юнги поднялся наверх. Кровать была аккуратно застелена, Чимина не было. Не обнаружил он его и в комнате напротив. Только собранный рюкзак на тумбочке и бутылка недопитой колы, что так любит Пак. Мин снова спустился вниз. Дверь на веранду была распахнута, и можно было ощутить запах сигаретного дыма, что всё ещё витал в воздухе. Открытое окно с грохотом захлопнулось от сквозняка, и новая волна страха накатила на Юнги, заставив содрогнуться всем нутром. Чимин никогда не оставлял открытых окон. Он ненавидел сквозняки. Слабыми ногами он сделал несколько шагов, замечая потухшую, недокуренную сигарету, поднял её, но вдруг обомлев, выронил обратно на пол. Несколько секунд он стоял не шевелясь, словно даже не дышал, потом начал пятиться, прижав ко рту плотно сжатый кулак, но взгляд его по-прежнему был прикован к кровавому отпечатку маленькой ладошки, размазанному по белому подоконнику. Юнги, словно очнувшись, развернулся, срываясь с места и выбегая из дома во двор. Он запрыгнул обратно в машину, швыряя пистолет на пассажирское сиденье, и рванул вперёд, впуская ледяной ветер в открытое окно, чтобы держать себя в руках, в то время как дрожащие пальцы судорожно набирают незнакомый номер телефона, написанный на скомканной бумажке. Совершенно по-хозяйски он вошёл в огромный особняк. Ни на кого и ни на что не обращая внимания, Мин уверенно шагал по дорогим арабским коврам прямиком к самому Джо. — Нельзя… — загородил собой дверь в кабинет Джо парень в чёрном костюме, но, даже не успев договорить до конца, отшатнулся в сторону от сильного толчка в плечо. С грохотом отворив дверь, Юнги влетел в кабинет, и все присутствующие, мгновенно замолчав, уставились на него. Однако сам Мин не видел ни Джо, ни двух парней, стоящих подле него, ни Тони с его омерзительной ухмылкой, он видел только лишь одно лицо, до смерти напуганное и зарёванное до красноты. Чимин тоже смотрел только на него и словно даже не дышал. Глаза его всё ещё были влажными, нижняя губа с кровавой ранкой у самого уголка дрогнула. Он медленно моргнул, крупная солёная капля вмиг скатилась по изуродованной ссадиной скуле и, сорвавшись, упала куда-то вниз. Пак стоял ни живой ни мёртвый, сжавшись под тяжестью огромных рук, до боли впившихся пальцами в его хрупкие плечи. Встретившись, наконец, взглядом с Мином, здоровяк Тони нарочно дёрнул на себя Чимина, прижимая его спиной к своей груди с такой силой, что выбил из парня воздух, заставив издать тихий стон. Юнги успел сделать лишь шаг ему навстречу, как охранник Джо, стоящий у двери, дернул его на себя. — Ты не смеешь вот так сюда врываться, — проговорил он, бросив короткий взгляд на своего босса. — Выйди вон и жди за дверью. Но Мин, развернувшись, молча схватил его за полы пиджака и резко рванул на себя, дважды ударив правым кулаком в висок. Он позволил обмякшему телу сползти по нему на пол и, перешагнув через него, решительно направился к Паку. Однако к рассвирепевшему Юнги вмиг подскочили парни Джо, пытаясь ухватить его за руки, но Мин, раскрасневшись и шумно дыша, даже и не думал сдаваться им, пусть и не превосходил своих противников ни в росте, ни в физической силе. Он бил наотмашку куда придётся, плотно сжимая кулаки, и пинал изо всех сил, сопротивляясь попыткам себя обездвижить. — Да чтоб тебя… — сдавленно прошипел один из парней, получив удар под дых, и закашлялся. Мин, схватив его за грудки, снова замахнулся, но вдруг остановился, услышав вскрик Чимина. Тони, ударил Пака по лицу рукояткой пистолета и, грубо потянув вверх, заставил выпрямиться, приставляя дуло к его виску. — Хочешь, чтобы он вышиб ему мозги прямо здесь и сейчас? — хлопнул ладонью по столу Джо, явно теряющий терпение. Один из парней пнул ослабившего хватку Юнги под колено, заставляя его опуститься перед Джо и, надавив на плечо, резким, болезненным движением заломил руку назад, в то время как второй, всё ещё подкашливая, крепко вцепился ему в волосы, насильно задирая голову и заставляя смотреть на Джо. — Ну ради чего всё это, Юнги, а? — прохрипел мужчина, поднимаясь из-за стола. — Ты ворвался ко мне в дом. В мой дом, Джо. Ворвался и забрал у меня его, — запыхавшись проговорил Мин. — Его у тебя?! Так вот оно что… — протянул он ухмыляясь и, прихрамывая, подошёл ближе. — Лично я подобного не одобряю, но могу тебя понять. — Джо криво улыбнулся и взглянул на Чимина, облизывая уголок губ языком. — Хотя, пожалуй, Тони поймёт тебя лучше всех. — О да… — протянул Тони и глухо засмеялся. — Милашка как раз в моём вкусе. — Не смей его трогать, я из тебя душу выну, урод! — прорычал Юнги, сделав попытку дёрнуться, едва не вывернув себе плечевой сустав. Мысль о том, что рябое, изрезанное шрамами лицо Тони прямо у лица Чимина, разжигала в нём такую ярость, что кулаки сжимались сами собой, внутри всё горело от ненависти. Хотелось врезать ему по кривому носу, сломать его в сотый раз, взять за загривок и бить головой об асфальт, пока лицо его не превратится в кровавое месиво, а сам он не перестанет дышать. — Не дёргайся! — рявкнул в ответ Тони, и Мин, шумно выдохнув, затих, возвращая внимание к Джо. — Ну что, Юнги, действительно ли стоил он того, чтобы пойти против меня? А? Что молчишь, сопляк? Решил соскочить? Кинуть меня? Думал, я позволю тебе это сделать? — раздался громкий шлепок, и белая кожа на щеке Мина вмиг покраснела. Джо на несколько секунд замер, в его глазах вдруг появился странный блеск, будто бы в них пытались проступить слёзы, но это было невозможно. Джо просто не был на это способен. — Я так доверял тебе, не побоюсь сказать — я ценил тебя сильнее, чем собственных сыновей, так в чём же дело? Чем тебе было плохо рядом со мной? — Чем?! Я столько лет работал на тебя, я убивал за тебя, выполнял любые твои поручения, делал самую грязную работу. Я оплатил свои долги перед тобой в пятикратном размере, но всё равно оставался с тобой, потому что восхищался твоей силой и властью. Мы через столько вместе прошли, что ты стал мне ближе родного отца. Я искренне надеялся, что ты поймёшь меня. И что? Что ты ответил мне на мою единственную за всё это время просьбу? Ты послал меня, Джо. — Для твоего же блага! Для таких как ты любовь — это слабость. Ненужный балласт, камень, что утянет тебя на самое дно! — неожиданно громко закричал в ответ Джо. — Что-то я не припомню, чтобы ты говорил так, когда я женился на твоей племяннице. Ты пил вино на моей свадьбе и поздравлял меня. — Да что там было между вами?! Разве смотрел ты на неё так же, как смотришь на него? Разве совершал ты ради неё такие безумные глупости? Мужчина прикрыл глаза ладонью и медленно провёл ей по лицу, словно желал стереть с него ненужные эмоции, что вдруг вырвались наружу. Непоколебимый, всегда равнодушный, Хромой Джо вдруг вышел из себя. И это была не просто злость. Он был расстроен. Расстроен настолько, что выражение его лица стало каким-то болезненным. — Когда я встретил тебя впервые, — заговорил Джо, но голос его предательски дрогнул. — То сразу понял — ты истинный волк. Мне достаточно было одного взгляда, чтобы осознать это. И я знаю, о чём говорю. Я прожил достаточно лет и многое повидал, но никогда не встречал человека, тем более сопливого мальчишку, что с таким спокойствием совершает своё первое убийство. Никакого страха. Чётко, быстро, уверенно и главное — хладнокровно, клянусь, у тебя не дрогнул ни один мускул на лице, когда мозги того парня разлетелись по всей таверне. В тебе волчья кровь, я её сразу почувствовал. Так прекрати же вести себя как псина беспородная! — Джо снова замахнулся, но на этот раз ударил Юнги плотно сжатым кулаком. Мин слышал, как шумно вдохнул Чимин за его спиной в тот момент, когда сильный удар по лицу заставил Юнги завалиться набок, однако крепкие чужие руки быстро вернули ему надлежащее положение. Он громко шмыгнул носом и сплюнул кровь на дорогой паркет, снова поднимая голову. Джо подошёл обратно к столу и, выдвинув ящик, достал хорошо знакомую Юнги деревянную шкатулку с сигарами. — У якудзы есть один очень древний ритуал для наказания провинившихся — Юбицумэ, — вдруг тихо заговорил он, открывая шкатулку. — За свой проступок член банды отрезает себе фалангу мизинца или даже целый палец на левой руке и преподносит своему боссу, чтобы доказать свою преданность, — достав каттер для обрезки сигар, он подошёл вплотную к Юнги. — Ну, мы же всё-таки не японцы, поэтому я сам помогу тебе с этим. Ты ведь сможешь держать оружие без мизинца на левой руке? — Юнги… — позвал его Чимин за спиной, но Мин не смог обернуться, чтобы хоть мельком взглянуть на него. — О боже, нет… Юн! — закричал Пак, когда Джо силой разжал сжатую в кулак ладонь Мина. — Нет, пожалуйста… Тони тряхнул его, вдавливая дуло пистолета в мягкую щёку. Пак завопил, пытаясь вырваться из его рук, извиваясь и до крови раздирая ногтями чужие ладони. Однако Джо продолжал своё дело. — Это будет тебе уроком впредь и напоминанием на всю жизнь, ибо я прощаю тебя в первый и последний раз. Тони, ты что, не можешь справиться с мальчишкой? — обратился он к уже теряющему терпение парню, щеки которого от злости стали пунцовыми. — Сил нет слышать эти истошные крики, заткни его, — поморщился он. — Нет, Джо я прошу тебя, он ни в чём не виноват, — вздрогнул Юнги, услышав, как щелкнул пистолет где-то за спиной. — Джо, прошу тебя, не надо! — Не здесь! Не в моём кабинете, бестолочь! — зло выкрикнул Джо, не обращая внимания на слова Мина, и поморщился. — Туда, идиот, — он несколько раз указал большим пальцем на стену позади себя. — Развлекайся с ним там. Тони ринулся вперёд, утаскивая за собой Пака. Юнги смог его увидеть, их взгляды наконец пересеклись. Чимин из последних сил дёрнулся и, почти освободившись, протянул руки к Юнги. Мин потянулся к нему в ответ, выдергивая ладонь из руки Джо, уже приготовившегося совершить свой кровавый ритуал. — Юнги! — выкрикнул Чимин продолжая тянуться к руке Мина и упёрся ногами в пол, пытаясь задержаться хоть на мгновение, но Тони, взяв Пака за волосы, поволок его за собой за дверь, так и не позволив им прикоснуться друг к другу. — Джо, не делай этого! — зарычал Мин. — Я не прощу тебя за него. — Не пытайся мне угрожать, ты не в том положении, — с усмешкой проговорил Джо, дёргая Юнги за руку и возвращаясь к начатому. Дверь с грохотом закрылась и, спустя мгновение, где-то за стенами кабинета раздался приглушённый грохот. Юнги ощутимо вздрогнул в руках сдерживающих его парней. Джо с силой хлопнул его ладонь об стол и, прижав её своим запястьем, просунул мизинец Мина в отверстие каттера, но остановился, замечая, что тот даже не смотрит на него, а весь сконцентрирован совсем на другом. Снова раздался грохот, вновь заставивший Юнги дёрнуться, за ним донёсся еще один и, немного погодя — пробирающий до дрожи, истошный крик. Однажды Мин уже слышал его. Точно так же кричал Чимин, когда ему было больно, так больно, что он, упав перед ним на колени, умолял убить его. Джо замер с каттером в руках, лезвие которого уже прорезало тонкую кожу, и вместе со всеми прислушался. — Нет, нет, нет, — зашептал Юнги, и, вскинув голову вверх, отчаянно простонал в потолок: — Ну почему же так долго?! — Это настолько мучительно для тебя? — вскинул бровь Джо, заглядывая в бледное лицо. — Тогда слушай… — прошипел он Мину на ухо и отстранился. — Слушай, как он кричит. Джо не отпуская руки Юнги, присел на край стола. Протяжные крики Пака превратились в ритмичные вскрикивания. Мин стиснул зубы, опустив голову. Ему стало жаль, что Джо до сих пор не отрезал ему палец, быть может, физическая боль смогла бы отвлечь его хоть немного от тех невыносимых страданий, что он испытывал, слыша, как там за стенкой мучается Чимин. — В этом виноват только ты, Юнги. Ты обрёк его на эти страдания, — склонился к Мину Джо. — Сейчас Тони закончит трахать его и пристрелит как собаку, если раньше не сломает ему шею или не размозжит обо что-нибудь голову. Чимин неожиданно затих, и губы Джо растянулись в злой улыбке. Установившуюся на короткое мгновение тишину прервал раздавшийся за стеной выстрел и последующий грохот упавшего на пол мертвого тела. Юнги тихо вскрикнул на выдохе и вдруг обмяк, больше не сопротивляясь чужим рукам. Джо взял его за безвольную кисть и вновь поместил мизинец Мина под лезвием каттера, медленно сдавливая его ручки и делая новый порез. Лезвие прошло сквозь кожу и тонкий слой мышц, Юнги поморщился и поднял голову, чувствуя отвратительный скрежет металла о кость, но взгляд его был совсем безразличным и настолько отрешённым, что Джо на миг замер, с безнадёжностью смотря в его потухшие, абсолютно безжизненные глаза. — Эй, Джо! — ворвался в кабинет, распахивая настежь дверь, охранник. — Там целый отряд легавых! Джо выпустил из рук окровавленную ладонь и, хромая, подошёл к окну, осторожно выглядывая из-за шторы во двор. Парни, бросив Мина, метнулись вслед за ним и тревожно заметались рядом. — Сукин ты сын… — округлил глаза Джо. — Ты заложил меня, мразь! — Не нужно было забирать его у меня, — качнул головой Юнги, медленно поднимаясь на ноги и с трудом расправляя плечи. Черты лица его вмиг ожесточились, а пустые глаза потемнели от ненависти, он посмотрел на Джо, чуть опуская подбородок, и тихо повторил: — Не нужно было забирать его у меня, Джо…