Красавица и Чудовище. Новый пересказ

Судорожно вдыхая морозный воздух, Мэллори, боязливо оглядываясь из стороны в сторону, выбралась из сарая, стараясь случайно не заскрипеть старой дверью на проржавевших петлях. Лишь бы только ее сейчас никто не услышал… Потуже затянув ремень на старых брюках старшего брата, украденных у него этим утром, девушка на цыпочках прокралась к оградке, каждую секунду опасаясь, что кто-то из соседских собак сейчас залает, заметив ее вдалеке. Ну пожалуйста, пускай в этот раз у нее все получится. Еще одной порки от отца, взбешенного ее попыткой побега, она больше не выдержит. Пасмурная безлунная ночь уже успела опуститься на город, но несмотря на непроглядную темень, Мэллори даже с закрытыми глазами смогла бы найти выход по узким каменным улочкам, ведущим к главным воротам, где в отдалении сияли сторожевые огни. Она прожила здесь семнадцать лет с самого рождения, и увы, нельзя сказать, чтобы эти годы прошли для девушки беззаботно и счастливо. Шумно сглотнув и чувствуя, как от страха трясутся коленки, Мэллори осторожно отодвинула шершавую доску, проскальзывая в узкую щель и незаметно выбираясь наружу. За последние пару недель голодовки, что досталась девушке в качестве наказания за очередную провинность, она сильно истощала, но сейчас это оказалось ей даже на руку. Не пришлось идти на риск и воровать отцовскую связку ключей, за что тот мог и кожу заживо с нее спустить. Теперь, самое главное, было не попасться на глаза никому из жителей. Мэллори специально дождалась позднего часа, когда даже забулдыги из таверны успеют разойтись по домам. Если повезет, в этот раз ей наконец-то удастся вырваться из этого проклятого места, которое за все эти годы так и не смогло стать для нее родным домом. Девочка появилась на этот свет холодной и снежной зимой. Почти такой же, как сейчас, когда в прохудившихся и старых ботинках убегала по улицам города, поскальзываясь на тонком льду. Ее мать в ту пору уже несколько лет состояла в браке с многоуважаемым проповедником, или как его звали жители — отец Томас. Мужчина с непогрешимой репутацией, блюститель правил и догматов, о которых сам же неустанно повторял прихожанам церкви каждое воскресение. Уже будучи гордым отцом двух сыновей, Томас Уотсон с нетерпением ждал появления третьего ребенка, пока его дорогая и любимая жена вдруг не выкинула неожиданный для всех сюрприз. Несчастная женщина, замученная мужем-тираном и уставшая от постоянных побоев и лицемерия, попыталась сбежать с местным мельником, который, кроме всего прочего, оказался еще и настоящим отцом нерожденной малышки. Какой же скандал разразился тогда в округе!.. Удивительно, как жена проповедника смогла только выстоять и не наложить на себя руки, когда муж прилюдно объявил о ее подлом и низком поступке при всем честном народе. К счастью для бедняжки, она скончалась уже на второй день после того, как родила дочь. Вот только маленькой Мэллори впереди предстояло не самое легкое будущее. С таким отцом и историей рождения, оно едва ли могло оказаться иным, уж слишком проповедник остался зол на свою блудливую женушку и мельника, которого вскоре повесили за какую-то мелкую кражу, даже не став разбираться в обстоятельствах. Выглянув из-за угла, выдыхая белые клубы пара, Мэллори ускорила шаг, то и дело оборачиваясь через плечо, стараясь убедиться, что ее никто не преследовал. Оставалось пройти еще совсем немного, а там останется лишь прошмыгнуть мимо вечно пьяной и сонной стражи, которая даже тролля не заметит, не то что мелкую девчонку в старых обносках братьев. Мэллори предусмотрительно оставила всю свою одежду дома, решив, что так она привлечет куда меньше внимания. Спрятав волосы под капюшон, она вполне походила на тощего мальчишку, что сможет хоть немного защитить ее от любопытных путников, ищущих приключений. Когда девушка пыталась сбежать в первый раз, ее, в замызганном голубом платье и развевающимися светлыми кудрями, поймали уже в паре миль от города, быстро вернув обратно в руки отцу и братьям. Личико дочки проповедника было слишком знакомо в округе, и нельзя сказать, чтобы кто-то из местных испытывал к ней большую симпатию. Сплетни о неверной жене отца Томаса до сих пор гуляли среди народа и неминуемо преследовали Мэллори, словно та и сама была виновата в грехах своей непутевой матери. Хотя, казалось бы, всю свою жизнь девочка прожила тише воды и ниже травы, но людская молва вопреки всему продолжала полниться слухами, выдумывая все новые и новые небылицы. Во многом за эти выдумки, девочке частенько и доставалось от отца, который не трудился разбираться, действительно ли его дочь была в чем-то виновата. А что еще хуже, даже братьев Мэллори, проповедник успел воспитать под стать себе самому, вбив каждому в головы, что колотить и оскорблять младшую сестру — дело благое. Передвигаясь словно по тонкому канату, девушка незаметно пролетела мимо храпящих стражников, наконец-то вырываясь за границы города. Но радоваться было слишком рано. Впереди предстояла долгая дорога через лес к соседнему городу, где Мэллори сперва собиралась купить себе хотя бы самую захудалую лошадь. Благо, за последние месяцы ей удалось в тайне от отца заработать немного денег, помогая соседке доить коров и таскать воду из реки. Добыв кобылу, девушка рассчитывала как можно скорей уехать в сторону портового городка, а там уж сесть на первый попавшийся корабль. Где-где, а за морем, ее уж точно никто и никогда не найдет, по крайней мере, Мэллори отчаянно хотелось в это верить. Последние лет пять она только и жила, что надеждами и фантазиями о своем скором побеге. Просыпаясь до зари, не спеша открывать глаза, девушка часто воображала, что сейчас находилась не в холодном сарае, пропахшем сеном и свиньями, а где-то на красивом солнечном берегу, откуда доносился шум морского прибоя. И вокруг нее никого… Только чайки изредка пролетают по небу, пикируя к синей воде. Ничего в своей жизни Мэллори не жаждала так сильно, как покоя и свободы от осуждающих взглядов и ядовитых сплетен у себя за спиной. Оставить прошлое и начать все с чистого листа — так же, как когда-то пыталась поступить ее бедная покойная матушка… Плотнее закутавшись в тонкий плащ, девушка, в последний раз оглянувшись на город, помчалась вперед по заснеженной дороге, ветвящейся между высоких елей. Больше она никогда сюда не вернется, а если ее и пытаются привезти обратно, Мэллори лучше не задумываясь спрыгнет вниз со скалы. Все равно за повторную попытку побега, отец может забить ее уже до смерти. Так лучше она отправится в ад по собственной воле, чем от его руки. … — Этого мало, — фыркнул торговец, глядя на протянутую горстку монет в хрупкой руке, — за такие деньги я тебе могу продать только дохлую лошадь, и ту по частям. — Пожалуйста, это все, что у меня есть, — дрогнувшим голосом пролепетала девушка, никак не желая отставать от седовласого мужчины, продающего лошадей на шумном рынке, — мне очень нужно в Фортноут, а пешком я туда просто не дойду… — Вот уж точно, — безразлично пожав плечами, отозвался торговец, — по такой паршивой погоде, тебя уже через пять миль снегом до макушки занесет… Но это не мои проблемы. Или ищи пятнадцать серебряных, или проваливай. Судорожно втянув носом воздух, Мэллори уже была готова рухнуть перед торговцем на колени. Не только из мольбы, но и от страшной усталости. Она брела через лес до самого рассвета, успев продрогнуть до костей. Если бы не добродушная хозяйка местного трактира, позволившая девушке немного погреться у камина и доесть оставшиеся с прошлой недели хлебные корки, Мэллори сейчас могла бы уже и не подняться на ноги. — Хотя, знаешь, — смерив девушку задумчивым взглядом, пробормотал мужчина, — пожалуй, тебе еще есть, чем доплатить… Услышав сказанное, Мэллори тут же заметно вздрогнула, потупив взгляд в землю. Если торговец имел ввиду то, о чем она сейчас подумала, придется ей искать себе лошадь где-нибудь в другой деревне. Может беглая дочка проповедника и успела пасть в глазах благочестивых жителей, но не настолько, чтобы ложиться под ушлого старика в обмен на лошадь. — Твои волосы, — неожиданно добавил торговец, кивая на золотистые кудри, выбивающиеся из-под капюшона Мэллори, — добавишь их в своим пяти серебряным — так и быть, кобылка твоя. — Волосы? — растерянно заморгав, переспросила она, — а зачем они вам? — Да есть тут у нас одна баба в деревне, которая скупает их прорвой, — хмыкнув, ответил мужчина, — черт знает для чего, но деньги, как говорится, не пахнут. — Ну… Хорошо, — наконец, проговорила девушка, осторожно вытаскивая косу из-под плаща. Подобный обмен с торговцем, все еще казался ей странным, но если подумать, уж лучше она расплатится волосами, чем девственностью. В конце концов, остриженной, у нее будет даже больше шансов добраться до портового города незамеченной. Вряд ли кто-то из встречных путников, не приглядываясь, сможет различить в ней девчонку. Отсекая косу ножом, услужливо протянутым мужчиной, Мэллори не почувствовала даже капли сожалений. Девушка никогда не считала себя особо хорошенькой — спасибо отцу и братьям, которые каждый божий день окликали ее чудными прозвищами вроде «эй ты, костлявая», или «грязная морда». Ночуя в сарае и проводя больше времени рядом с курами и свиньями, нежели с людьми, девушка и правда не отличалась большой аккуратностью и чистотой. Не говоря уже о том, что частенько недоедала, так как старалась как можно дальше держаться от совместных семейных встреч за общим столом, несмотря на то, что готовить ей приходилось для них регулярно. Но все это пора оставить в прошлом, равно как и волосы. — Держи, — довольно ухмыльнувшись, сказал торговец, отвязывая от столба поводья худой и довольно болезненной на вид пегой кобылы, — вот мы наконец и прощаемся, Салли. Толку с тебя, конечно, было мало, но хоть сейчас на пользу пошла. Напоследок шлепнув лошадь небольшой плеткой, мужчина отпустил ее вместе с новой хозяйкой, что бросила на него осуждающий взгляд. Нельзя же так бессовестно и сурово обращаться с питомцем. — Ну, здравствуй, — мягко улыбнувшись, пробормотала Мэллори, останавливаясь вместе с лошадью на выходе из рынка, — значит, ты Салли? Взглянув в большие грустные глаза кобылы, девушка тяжко вздохнула. Этому бедному животному уже давно бы стоило уйти на покой, ну или хотя бы с неделю отдохнуть в теплом стойле и как следует отъестся. Но что поделать, ей, как и хозяйке, в жизни пока не слишком-то везло. — Все хорошо, девочка, — ласково добавила Мэллори, на несколько секунд прижимаясь щекой к теплой шее Салли, — когда доберемся до Фортноута, поищу тебе хозяина получше, чем этот хмырь. Забравшись в седло, девушка направила лошадь к дороге, рядом с которой виднелся вбитый в замерзшую землю столб с несколькими табличками. До портового города отсюда три дня пути по королевскому тракту через густые леса. Мэллори еще никогда не приходилось забираться так далеко от дома, но темная чаща, переполненная разбойниками, стаями волков и еще черт знает чем, сейчас пугала ее гораздо меньше, чем перспектива вернуться обратно к отцу. Так что медлить, опасливо поглядывая на темные кроны вековых деревьев, было без толку. … — Кажется, нам все-таки стоило свернуть направо, — устало прошептала Мэллори, оглядываясь по сторонам и стараясь хоть что-то различить в потемках. Салли сделала еще один осторожный шаг по узкой тропе и девушка тут же пискнула, случайно цепляя головой ветку, снег с которой посыпался ей за шиворот. Проведя весь день в дороге, Мэллори страшно мечтала уже сделать небольшой привал, позволяя отдохнуть и себе и лошади, да только вот где? Куда ни посмотри — вокруг непроходимая чаща с густым колючим подлеском, о который можно было разодрать всю одежду на клочки. Еще и снег почти по колено… Одна радость: за время пути девушка пока не успела нарваться ни на разбойную банду, ни на рыцарей короля, от которых проблем зачастую можно было получить не меньше, чем от простых воришек с большой дороги. Встретив лишь пару торговых повозок, Мэллори к закату уже добралась до следующей развилки с указателем. Но только вот, чем дальше они с Салли уходили вглубь леса, тем сильнее гложили сомнения, что они повернули куда-то не в ту сторону. — Может попробуем вернуться обратно?.. — пробормотала девушка, спрашивая больше себя, нежели лошадь. Возможно, идея была не так уж и плоха. Деревья с каждой милей становились все гуще, и вероятно, скоро они здесь просто физически не смогут пролезть. Поглаживая Салли по спине, Мэллори уже почти решила потянуть за поводья и развернуться, как вдруг откуда-то издалека раздался протяжный вой. Вздрогнув всем телом, девушка испуганно оглянулась назад, пытаясь что-то разглядеть за темными заснеженными ветками. Что ж, если обойти стороной грабителей им еще повезло, то вот с голодным лесным зверьем — уже не очень. — Вперед! — срывающимся голосом шепнула Мэллори, дергая за поводья и склоняясь ближе к шее Салли, как только та сорвалась с места, переходя на галоп. Вой из чащи становился все громче, а вскоре слух девушки смог различить утробное рычание и мягкий топот десятка лап, бегущих по снегу и обломанным веткам. Дело дрянь… Даже на здоровой и сильной лошади оторваться от преследующей волчьей стаи было непросто, а уж на старушке Салли — так и подавно. — Пожалуйста, милая, быстрей! — едва не плача, взмолилась Мэллори, подгоняя кобылу и уже замечая вдалеке блеск желтых хищных глаз. Видит бог, девушка не хотела умереть вот так… Она была еще слишком молода, чтобы легко и без сожалений распрощаться с жизнью, но голодной стае было плевать, кто перед ними: юная девушка или дряхлый старик. Не успев заметить одну из веток на уровне своего лица, Мэллори громко взвизгнула, с размаху получая от нее пощечину и чувствуя, как по изодранной щеке побежала кровь. Только бы сейчас не рухнуть на землю, иначе о спасении можно будет даже не надеяться. Судорожно сжимая пальцами конскую гриву, девушка продолжала гнать Салли вперед, но тут один из волков щелкнул челюстями… Вскочив на дыбы, лошадь отчаянно завопила, сбрасывая с себя наездницу. Кровь Мэллори разом застыла в жилах, стоило ей только скатиться на снег и почувствовать в воздухе зловонное дыхание стаи, медленно окружавшей ее. Неужели здесь все и закончится?.. Несмотря на сковавший ужас, девушка каким-то чудом заставила себя снова подняться на ноги, а после, вцепиться руками в испуганную Салли, неуклюже забираясь в седло. — Давай!!! — в истерике выкрикнула Мэллори, направляя лошадь в небольшой зазор между деревьями, куда волки еще не успели забраться. Проскочив в темноту, девушка зажмурилась, прижимаясь к теплому крупу всем телом. Еще нельзя сдаваться, еще слишком рано… Раз ей удалось улизнуть из родного дома, ставшего за годы суровой каторгой, то и из леса она сможет выбраться невредимой. Главное только не опускать руки. Открыв глаза, Мэллори собиралась обернуться, чтобы увидеть, насколько им с Салли удалось оторваться от погони, но подняв глаза, она в тот же миг изумленно ахнула. Чаща, заметно поредев и расступившись, открыла вид на высокие кованые ворота, уходящие в звездное небо острыми черными пиками. И откуда они здесь только взялись?.. Но что еще удивительней, стоило лошади проскакать еще несколько футов, как двери на старых петлях протяжно заскрипели, открываясь настежь. Не задумываясь уже ни о чем, Мэллори с отчаянным криком погнала лошадь к воротам. Плевать, что скрывалось за ними внутри. Уж точно ничего хуже, чем быть сейчас съеденной заживо. Ворвавшись сквозь решетки, девушка услышала, как копыта Салли застучали по каменной кладке, а ворота, распахнувшиеся для нее еще несколько секунд назад, с оглушительным лязгом захлопнулись, отрезая путь к лесу и оставляя волчью стаю без лакомого ужина. Дыша так часто и глубоко, что легкие начало рвать болью от ледяного воздуха, Мэллори склонилась вперед, утыкаясь лбом в шею лошади. — Спасибо, моя хорошая, ты молодец, — едва слышно пролепетала она, с благодарностью обнимая несчастную загнанную кобылу. Салли успели не слабо цапнуть за ногу, так что надо бы поскорей перевязать ей чем-нибудь рану. Кое-как отдышавшись, Мэллори уже собралась слезть с лошади и поискать в сумке бинты, но тут с ее губ неожиданно сорвалось: — О, господи… Округлившимся от изумления глазами, девушка уставилась на огромный замок, только сейчас показавшийся ей из густого тумана. Потемневшие древние камни, ряды причудливых статуй, величественные шпили множества башен, покрытых закопченной от времени черепицей: и все это великолепие в окружении необъятных заснеженных садов и фонтанов. Мэллори что, убегая от волков, каким-то образом умудрилась попасть на территории королевских владений? Но замок их правителя Фредерика третьего, которого каждый житель королевства любил помянуть добрым словцом, находился совсем в другой стороне за много миль отсюда. Но кому же тогда принадлежал этот дворец? С раскрытым от удивления ртом, девушка неловко спустилась на землю, после чего повела замученную Салли за собой. Что странно, замок и вся его округа выглядела настолько нелюдимой и заброшенной, словно сюда уже многими веками не ступала нога человека. Некогда роскошный белый мрамор скульптур и парапетов, успел потрескаться и был туго оплетен разросшимся вокруг плющом и шиповником. Дороги, ведущие в главным дверям, оказались так сильно запорошены снегом, что Мэллори приходилось тонуть в нем почти по пояс, отмораживая и без того околевшие ноги. Однако, находиться здесь было всяко лучше и безопасней, чем по ту сторону ворот. А если дворец в самом деле был давно покинут обитателями, девушка сможет даже переночевать под его крышей, а не на улице. — Т-щ-щ… — успокаивающе протянула Мэллори, продолжая уводить немного упирающуюся лошадь в сторону замка, — здесь наверняка где-то должны быть конюшни… Не бойся, девочка, сейчас мы что-нибудь найдем. И правда, чуть в стороне от извилистых лестниц, ведущих к громадным дверям, девушка обнаружила невысокую каменную пристройку, в которой еще и чудесным образом нашлось немного свежего сена и кадка с талой водой. Место казалось все более странным и подозрительным… Но чтобы там ни было, Салли необходимо дать как следует отдохнуть и поесть, особенно после такой ожесточенной погони. Да и самой девушке не помешало бы найти теплый угол, а то, если повезет, даже немного еды. Перевязав раненную волками ногу и напоследок погладив лошадь, оставшуюся в стойле, Мэллори нерешительно выглянула из загона, поднимая взгляд к дворцу. Может, ей не стоило рисковать сегодня лишний раз? Мало ли, что или кто там может оказаться внутри… Но обледеневшие конечности и желудок, болезненно скручивающийся от голода, упрямо гнал девушку вперед. Осторожно взбираясь по широким ступеням, Мэллори приблизилась к мощным дверям, уходящим высотой футов на шесть. Кажется, даже при всем желании, девушке не удастся открыть их своими силами, уж больно неподъемными они казались на вид. Но стоило ей только об этом задуматься, как одна из створок с тяжелым скрипом отошла в сторону.... … — Мясо уже готово? — устало спросила полная невысокая женщина, вытирая руки о передник, — эй, Фергус, ты совсем там уже оглох? — Да слышу я! — огрызнулся в ответ повар, вытаскивая посуду из печи, — еще пять минут… — Ты мне тоже самое говорил полчаса назад, — усмехнулась в ответ мисс Мид, — соберись уже, бога ради! Триста с лишним лет тут готовишь, а рассчитать, сколько нужно запекать чертову баранину, так и не научился! — Вот чья бы корова мычала! — недовольно воскликнул Фергус, продолжая мешать что-то в кастрюле, — и между прочим!.. Повар так и не успел договорить, ибо на кухню неожиданно ворвался Рендалл — один из приближенных принца и местная заноза в заднице, уже три столетия донимающая всех вокруг своим неизменным раздражающим оптимизмом. — Господа, у меня ошеломительные новости! — едва не задыхаясь от волнения, выпалил мужчина, подлетая к одному из столов, заставленному грязной посудой, и оглушительно хлопая по нему ладонями, — я только что видел… — Да говорю же, это просто какой-то мальчишка! — перебив возглас Рендалла, рявкнул вошедший следом Бенедикт, престарелый советник давно покойного короля, — нечего тут шум поднимать попусту! — Очки свои попробуй протирать хотя бы раз в десять лет! — пренебрежительно фыркнул Рендалл, — это девушка! — И с каких это пор женщины стали носить кальсоны?! — никак не успокаивался Бенедикт, отстаивая свое мнение. — Можно подумать, ты за последние три века хоть раз высовывался в город и видел, во что там сейчас одеваются! — закатив глаза, отозвался мужчина, — мисс Мид, готовьтесь встречать гостей! — Да хватит вам двоим уже орать! — гаркнула на двух советников женщина, покачав головой, — объясните уже толком, что случилось? … — Здесь есть кто-нибудь? — робко произнесла Мэллори, слыша, как ее слабый голос пролетел гулким эхом по холлу. Еще никогда в своей жизни девушка не находилась посреди подобной роскоши: стены, покрытые гобеленами ручной работы, колоссальных размеров люстра из червонного золота, красный ковер, уходящий вверх по парадной лестнице. Даже стоять здесь в уголке, скромно прижимаясь спиной к колонне, было страшновато. А вдруг сейчас к Мэллори кинутся стражники и выволокут ее отсюда ко всем чертям? И это еще если сильно повезет. Так и не дождавшись ответа на свой вопрос, девушка боязливо шагнула вперед, продолжая озираться из стороны в сторону. Несмотря на то, что пока здесь было совершенно пусто, внутри замок выглядел не настолько уж заброшенным и нелюдимым, как снаружи. Просеменив к проходу в стороне от громадной лестницы, Мэллори медленно вошла в просторную уютную комнату, где в высоком мраморном камине потрескивали горящие поленья. Помявшись на пороге еще несколько секунд, девушка наконец подбежала к огню, на ходу стаскивая с себя намокший от снега плащ. Усевшись на пол, Мэллори блаженно закрыла глаза, наконец погружаясь в долгожданное тепло. Сейчас она совсем немного погреется и вернется обратно к Салли, пока ее никто здесь не заметил. — Добрый вечер, — незнакомый голос, раздавшийся словно из ниоткуда, заставил девушку вскочить с пола так резко, что она едва не угодила в полыхающий камин. — Ох, простите бога ради, — тут же затараторила женщина, подлетая к побелевшей от страха гостье и аккуратно сжимая ее за ледяные запястья, отводя чуть дальше от огня, — не хотела вас напугать. — И-извините, — заикаясь от испуга пискнула Мэллори, осторожно пятясь назад, — я уже ухожу… — Постойте! — тут же с тревогой воскликнула незнакомка, останавливая девушку, — ну, куда же вы пойдете? На дворе ночь и такой жуткий холод… А вы еще и ранены. После этих слов, незваная гостья быстро проехалась по исцарапанной щеке рукавом куртки, стирая кровь. — Не думаю, что ваш хозяин разрешит мне тут остаться, — нервно сглотнув, шепнула она, понимая, что эта женщина явно работала здесь прислугой, — спасибо, но… — Глупости, — закатив глаза, отозвалась женщина, одергивая передник, — никто вас отсюда выгонять не станет, мы же не изверги… Присядьте пока вот сюда в кресло, а я принесу вам поесть. На кухне как раз только что приготовили ужин. — Но… — снова попыталась вякнуть Мэллори, когда пожилая служанка уверенно подтолкнула ее, усаживая на мягкие подушки. — И кстати, я мисс Мид, — улыбнувшись, добавила женщина, — работаю здесь экономкой. А ваше имя, моя дорогая? — Мэллори, — промямлила та себе под нос, неловко ерзая в кресле, — но мне правда ничего не надо, простите… — По меньшей мере вам надо выспаться и поесть, — мягко, но настойчиво проговорила мисс Мид, — не беспокойся ни о чем, милая. Здесь тебя никто не обидит. Даже несмотря на дружелюбный вид экономки, девушка с трудом могла поверить ее словам. За семнадцать лет Мэллори не смогла научиться доверять даже своим кровным родственникам, что уж говорить о совершенно незнакомых людях. — Что я пропустил? — послышался рядом еще один бодрый голос. Еще сильней вжавшись в кресло, девушка уставилась на высокого мужчину лет сорока на вид. В потрепанном светлом камзоле и с сияющей улыбкой на лице, он производил довольно приятное впечатление, напоминая неунывающего завсегдатая шумных празднеств, который никогда не лез за словом в карман. — Не надоедай бедняжке, она и так уже натерпелась, — хмуро проворчала мисс Мид, выходя из комнаты, — я пока принесу ей ужин. — Здрасте, — еле слышно произнесла Мэллори, боязливо глядя на незнакомца, который приблизившись на шаг, вдруг галантно поцеловал ее покрытую ссадинами руку. — Можете звать меня Рендалл, мадмуазель, — с едва уловимым французским акцентом проговорил он, чуть кланяясь перед ошарашенной девушкой, — всегда к вашим услугам. Сказать, что Мэллори становилось все страшнее здесь находиться — это ничего не сказать. Что за неизвестный никому замок посреди чащи, населенный столь подозрительно-странными людьми? А вдруг, убегая от стаи волков, боясь быть съеденной, девушка загнала себя еще в более ужасную ловушку? Кто ж знает, что у этих незнакомцев было на уме. — П-простите, но мне нужно идти, — дрожащим голосом пролепетала Мэллори, быстро вскакивая с кресла и бегом кидаясь из комнаты. Не нужно ей никакого ужина и теплого камина, лишь бы унести отсюда ноги живой. Не слушая растерянного оклика Рендалла, что попытался ее задержать, девушка бросилась к дверям, да только вот незадача — те оказались заперты. Задрожав еще сильней, и не зная, куда деваться, Мэллори пустилась бегом по лестнице, уже совершенно не разбирая дороги. Может, ей удастся найти где-то здесь укромный угол и переждать до утра, пока кто-то из прислуги не откроет двери. Взобравшись по лестничному пролету, девушка с топотом побежала дальше, свернув в первый попавшийся коридор, завешанный золотыми горящими канделябрами. Стараясь как можно быстрей спрятаться, и почти не глядя себе под ноги, Мэллори испуганно ахнула, как только зацепилась за вздыбленный ковер и полетела лицом вниз, больно стукнувшись о каменной пол. Девушка уже хотела подняться на ноги, как сверху вдруг послышался хриплый ледяной голос: — А это еще что здесь такое? Хоть Мэллори еще и не подняла взгляда, но от одного только звука этого скрипучего голоса, ее пробрало дрожью да самых костей. Презрительные нотки, отчетливо прозвучавшие в нем, уж больно напомнили ей голос родного отца. Резкий рывок за шкирку, и девушку тут же мощно отшвырнуло к стене, припечатывая к ней спиной. Чувствуя, как воздух мгновенно выбило из легких, Мэллори согнулась пополам, но не успела прийти в себя, как на ее горле уже сомкнулись чьи-то сильные пальцы. — Ну и сколько вас тут? — тяжело дыша, произнес все тот же пугающий голос сверху, — решили, раз нет стражи, можно стащить все, что вздумается? — Я не… — только и смогла просипеть девушка, но стальная рука сдавила шею еще сильнее. — Зря ты сюда полез, — с жутковатой усмешкой добавил незнакомец, которого Мэллори до сих пор не удалось разглядеть из-за темноты, — ну и что мне с тобой сделать? Вышвырнуть с окна или скормить собакам? Уже почти теряя сознание от недостатка кислорода, девушка услышала рядом испуганный крик: — Майкл!!! Сейчас же отпусти ее! Пальцы на шее в тот же миг немного ослабили хватку, но похоже, что больше от растерянности незнакомца, нежели от милосердия. — Ее? — словно сквозь сон расслышала Мэллори, медленно сползая по стенке на пол и заходясь в натужном кашле, — да какого дьявола тут творится?! Сердито шикнув на мужчину, мисс Мид опустилась на колени, с тревогой поглаживая девушку по плечу. — Бедняжка… Давай, помогу тебе встать. Не зная, что и думать, Мэллори медленно вскарабкалась с пола, заботливо придерживаемая руками экономки. И только сейчас, повернувшись немного к тусклому свету свечей, она смогла различить в темноте высокий силуэт. Внушительных размеров плечистая фигура, стоя в тени, с тяжестью опиралась на трость. Лица отсюда было не увидеть, в частности из-за того, что его заслоняли длинные и явно давно не мытые светлые волосы. Кажется, этот горбатый старик (по крайней мере, по его сильно искривленной осанке и хриплому голосу, Мэллори подумалось именно так), как раз и был хозяином этого замка. — И чего вы ее сюда притащили? — грубо окликнул мисс Мид незнакомец. — Она заблудилась, — покачала головой женщина, прижимая к себе дрожащую гостью, — не выгонять же ее теперь посреди ночи! — Ну так отправь ее в конюшни и пусть ночует там, — презрительно фыркнул мужчина, медленно проходя мимо, заметно прихрамывая, — а к утру проваливает ко всем чертям… — В конюшни?! — возмутилась мисс Мид, оглядываясь на хозяина, — вы в своем уме?! — Я то уж точно в своем, — огрызнулся мужчина, — и не надо на меня так смотреть! Спать на соломе рядом со скотом, ей явно будет привычней, чем в кровати! Дохромав до ближайшей двери, хозяин молча исчез в комнате, оставляя негодующую экономку и до смерти уставшую девушку в коридоре одних. — Простите, — снова зачем-то повторила Мэллори, невольно прижимаясь к мисс Мид, что ласково поглаживала ее по спине, — там в конюшне как раз моя лошадь, я пойду тогда к ней… — Еще чего! — шикнула экономка, бросая гневный взгляд на дверь, где только что скрылся мужчина, — пока я здесь работаю, никто из гостей этого замка не будет спать в хлеву! А то я этого паршивца самого туда на ночь-другую отправлю! Договорится он у меня!..