Красавица и Чудовище. Новый пересказ

— Давай-ка снимем это все и найдем тебе что-нибудь почище, — скромно улыбнувшись, пробормотала мисс Мид, кивая на потрепанную рубашку и штаны Мэллори, как только завела ее в небольшую спальню западного крыла, — ты ведь не против? — Ну… — неловко замявшись, промямлила девушка, потупив взгляд в пол. Доброта, проявленная к ней местной прислугой и так уже успела потрясти бедняжку до глубины души. Как следует накормив гостью ужином, ее, вопреки приказу хозяина замка, сразу же отвели в отдельную комнату с огромной кроватью, полуприкрытой бархатным лиловым балдахином. Просто в голове не укладывалось… Ведь убегая вчерашней ночью из отцовского дома, Мэллори даже не надеялась ни на что подобное. — Все хорошо, дорогая, — стараясь чуть подбодрить девушку, добавила мисс Мид, — если не хочешь расставаться с этой одеждой, я все постираю и верну завтра вечером. Но пока тебе все равно лучше ее снять и принять ванну, я как раз подогрела воды… — Ванну? — слабо повторила Мэллори, растерянно моргая. Разумеется, она знала, что это такое, но в своем доме ей раньше приходилось мыться либо в реке, либо поливаться холодной водой из ковша в сарае. Снова одарив девушку мягкой и сочувствующей улыбкой, экономка принялась помогать ей вылезти из одежды, висящей на той словно на пугале. Братья у Мэллори выдались высокими и крепкими, пойдя в отца, а вот девушка со своими миниатюрными формами и болезненной худобой, буквально тонула в просторной холщовой рубашке и кальсонах, держащихся на поясе исключительно благодаря ремню. Оставшись перед женщиной в чем мать родила, Мэллори, смущенно поежившись, подошла к широкой деревянной кадке, наполненной горячей водой до краев. — Моя бедная девочка, — тихо пробормотала мисс Мид, помогая гостье устроиться в ванной и невольно пробегаясь взглядом по ее отощавшему и покрытому синяками телу, — похоже, в этих лесах ты оказалась не от самой хорошей жизни? — Она у многих сейчас такая, — не желая вдаваться в подробности, отозвалась она, обнимая руками и прижимая к себе костлявые коленки. Тяжко вздохнув, экономка покачала головой, после чего взялась за мочалку, смачивая ее в мыльной воде. — Если тебе некуда идти, можешь оставаться здесь, сколько захочешь, — сказала мисс Мид, аккуратно потирая мочалкой спину со старыми отметинами от плетки и торчащим из-под бледной кожи позвоночником, — все будут только рады… — Но тот человек… Ваш хозяин, — неуверенно произнесла Мэллори, переводя взгляд на женщину, — он же сказал… — Не обращай на это внимания, — тут же отмахнулась экономка, закатывая глаза, — Майкл… Да, с ним бывает непросто, но на самом деле, он не такой уж мерзавец, каким хочет казаться. — А кто он такой? — осторожно полюбопытствовала девушка, вспоминая высокую сгорбленную фигуру в темном коридоре, — кто-то из подданных короля? — В некотором роде, — неопределенно проговорила мисс Мид, явно уклоняясь от прямого ответа, — у нашего хозяина слишком долгая и запутанная история, чтобы объяснить все в двух словах… Возможно, когда-нибудь он сам захочет рассказать ее тебе. — Почему вы так думаете? — удивленно переспросила Мэллори, снова поднимая взгляд на женщину, которая стирала с ее руки остатки грязи и пыли, — кажется, он не хочет, чтобы я вообще находилась здесь… — Но его об этом никто не спрашивал, — со странным выражением лица, хмыкнула экономка, — не беспокойся, милая. Никто из нас не позволит этому заносчивому гаду выгнать тебя отсюда, если только ты сама не захочешь уйти. Я обещаю. … «…Никто из нас не позволит этому заносчивому гаду выгнать тебя отсюда, если только ты сама не захочешь уйти. Я обещаю». Глядя в зеркало в позолоченой раме, Майкл презрительно фыркнул, закатывая глаза. Мисс Мид в своем репертуаре. Впрочем, а чему тут удивляться? Стоило только какому-то грязному чучелу случайно заявиться во дворец, как женщина мигом кинулась ее обхаживать. И чего ради? Неужто за последние три столетия, она до сих пор не растеряла надежд разрушить проклятие, нависшее над хозяином и всей его несчастной прислугой? Вот уж наивная душа. Снова обернувшись к зеркалу, мужчина с заметной брезгливостью прошелся взглядом по костлявому телу незваной гостьи, которую он случайно успел принять за тощего мальчишку. Не нужно было обладать даром прорицания и большим умом, чтобы догадаться, каким образом это недоразумение занесло сегодня во дворец. Похоже, что девчонка со всех ног бежала не то от родителей, не то от супруга-изверга, судя по многочисленным отметинам на ее спине у руках. Не хотела сдохнуть в хлеву, рядом с домашней скотиной и будучи забитой до смерти? Можно было бы посчитать похвальным желанием, если бы при этом идиотка не потащилась в лес, кишащий голодными волками. Безразлично дернув бровью, Майкл опустил взгляд немного ниже, как только девчонка поднялась из кадки под чутким присмотром мисс Мид. Откровенно говоря — смотреть здесь было не на что. Одни только кости да кожа, и та, сильно подпорченная чьей-то тяжелой рукой. Даже не смотря на то, что женского общества принц не видывал уже несколько веков, глядя на такое, в его мыслях не промелькнуло и малейшего желания. Единственное чувство, которое могло вызвать подобное зрелище — это жалость. А Майкл, так уж вышло, не относился к той породе людей, которые умели сопереживать чужим страданиями. — Довольно, — тихо произнес мужчина, после чего поверхность зеркала исказилась, на секунду затягиваясь белым туманом. Еще мгновение, и в богатой резной раме осталось лишь отражение его собственного лица, которое сразу же поморщилось от отвращения. С момента, когда принца настигло проклятие, он приказал слугам избавиться от всех зеркал в замке. Не удалось уничтожить лишь одно из них — не то подарок, не то издевку от той самой ведьмы. Эта подлая дрянь явно не хотела, чтобы Майкл хоть на день забыл о том, за что влочил свое наказание. На тот случай, если память вдруг решит подвести королевского наследника, она и наградила его этим лицом… А вместе с ним, еще сделала калекой, превращая некогда горделивую осанку мужчины в перекошенное и горбатое убожество. Опираясь на трость, Майкл не без труда поднялся на ноги, медленно хромая в сторону незаправленной кровати с шелковыми простынями. Хватит уже сидеть здесь и упиваться ядовитыми мыслями о девчонке, которую по несчастному недоразумению не успели сожрать волки. Со всем этим он еще успеет разобраться завтра. … Открыв утром глаза, Мэллори поначалу никак не могла отделаться от ощущения, что все еще спит, настолько окружающая действительность отличалась от того, что она привыкла видеть, просыпаясь. Никаких прохудившихся деревянных стен сарая, никакой подгнившей соломы, колющей лицо. Еще никогда за семнадцать лет девушке не приходилось спать на чем-то столь мягком, нежном и теплом, как эта постель. Казалось, под девушкой находилась сейчас не перина, а настоящее облако. Осторожно перекатившись на спину, Мэллори потерянно уставилась в потолок, украшенный изящной росписью и лепниной. Наверное, его можно было разглядывать целый день и каждый раз находить все новые и новые детали, настолько неизвестный художник успел потрудиться над своим творением. Шумно сглотнув, девушка чуть заерзала, приподнимаясь на локтях. Околевшие со вчерашнего дня мышцы все еще тянуло болью, но сытый желудок и здоровый сон существенно сглаживали все неприятные ощущения в теле. И даже припухшие после истерики глаза сейчас щипало не так сильно, как обычно. Разрыдалась Мэллори вчера, как раз отбывая ко сну, когда мисс Мид положила к ее вечно холодным ногам грелку и ласково, словно котенка, погладила по голове. Не сдержавшись, девушка так отчаянно ударилась в слезы, что экономке пришлось еще целый час просидеть у ее кровати, пытаясь успокоить и уложить спать. Кажется, мисс Мид и правда было искренне жаль Мэллори, хоть той и сложно было в это поверить. Чуть потянувшись, чувствуя, как мягкая ткань белой ночной сорочки скользнула по телу, девушка боязливо улыбнулась. Поверить своему счастью и правда было слишком страшно, уж больно велика казалась пропасть в сравнении с тем, что творилось с Мэллори еще вчерашним утром. А вдруг сейчас в эту комнату вломится стража и оттащит ее в темницу? Или же хозяин замка не станет бросать слов на ветер и вышвырнет девушку из теплой постели прямо на лютый мороз… Эхо его ледяного голоса до сих пор звучало в памяти Мэллори, заставляя вздрагивать до мурашек. — Дорогая, ты уже проснулась? — вдруг раздался голос мисс Мид из-за двери, сразу следом за коротким стуком, — можно войти? — Эм… — на секунду растерялась девушка, не успев вынырнуть из своих тревожных мыслей, — да, проснулась… — А я как раз испекла свежих булочек с корицей, — с радушной улыбкой произнесла экономка, выходя в спальню с серебряным подносом в руках, — подумала, может, тебе с утра захочется чего-то сладкого. Не зная, что и сказать, Мэллори круглыми от удивления глазами посмотрела на поднос, который женщина опустила на прикроватную тумбочку. Запахи от выпечки, горкой сервированной на блюде, летели просто необыкновенные, отчего рот тут же непроизвольно наполнился слюной. — Хорошо выспалась? — продолжая суетиться вокруг постели, спросила мисс Мид, убирая грелку из-под толщи одеял, — сегодня такое чудное утро… Давно здесь уже не показывалось солнце. С этими словами, женщина распахнула тяжелые занавески, впуская яркий золотистый свет в комнату, от которого Мэллори на секунду зажмурилась. — Очень вкусно, — с набитым ртом проговорила девушка, запихивая в себя одну из булочек почти целиком, — спасибо вам… — Не за что, — хмыкнула мисс Мид, покачав головой и отходя куда-то в дальнюю сторону спальни, — уже не помню, когда в последний раз бралась за тесто. Хозяин у нас не слишком любит выпечку. Снова услышав упоминание о хозяине замка, Мэллори заметно передернуло, что не ускользнуло от внимания экономки. — Не нужно его так бояться, милая, — мягко добавила она, — да, на первый взгляд он может показаться немного… эксцентричным. Да и на второй, пожалуй, тоже… Но поверь мне, я знаю его уже слишком давно. — Вы уже долго работаете здесь? — нерешительно переспросила девушка, доедая вторую булочку с подноса. — Немного дольше, чем хотелось бы, — с довольно грустным смешком, отозвалась мисс Мид, открывая высокий шкаф в углу и принимаясь в нем что-то искать, — кстати, какой цвет тебе нравится больше: розовый или голубой? — Простите? — оторопело промямлила Мэллори, не сразу успев перестроиться после резкой смены разговора. — Вот думаю, что тебе будет лучше надеть к сегодняшнему ужину, — с бесхитростной улыбкой сказала экономка, снимая с вешалок пару увесистых платьев и поднося их к кровати, — они, правда, тебе будут чуток великоваты, но ничего… Скоро поправишься и станут уже в самый раз. — Ужин? — настороженно повторила девушка, невольно поджимая коленки под себя, — а зачем мне к нему в такое одеваться? — Ну… — на этот раз замялась уже мисс Мид, стараясь получше подобрать слова, — скажем так… Наш хозяин — особа знатных кровей и в стенах этого дома принято выходить к общей трапезе в подобающей случаю одежде. Да и потом, я уверена, это платье будет сидеть на тебе куда милее, чем та рванина с чужого плеча, в которой ты появилась здесь вчера. — Простите, но… — снова попыталась оговориться Мэллори, помотав головой. От одной только мысли снова оказаться в непосредственной близости от того жуткого старика, девушку уже бросало в холодный пот. — Хозяин просто хочет принести свои извинения за вчерашнюю грубость, — с нервной улыбкой добавила экономка, теребя руками край передника, — сам вот попросил передать тебе приглашение этим утром… Кажется мисс Мид чего-то намеренно недоговаривала, что прекрасно можно было разглядеть по ее лицу. Однако просьбы экономки к девушке звучали так искренне и настойчиво, что той все сложней было ответить «нет». … — Еще чего! — огрызнулся Майкл, стоило экономке лишь заикнуться о совместном ужине, — хотите нянчиться с этой деревенщиной — флаг в руки! Но я в этом дерьме не участвую! — Майкл! — сердито шикнула на него женщина, топнув ногой и подойдя к принцу чуть ближе. Несмотря на то, что на часах был уже полдень, его высочество до сих пор не соизволило поднять свой зад с кровати, — если не ради себя самого, но хотя бы ради нас всех… — Ради вас всех «что»? — снова перебивая, скривился мужчина, глядя на мисс Мид исподлобья, — может еще жениться на ней скажите? Я с этим чучелом за один стол не сяду! — Да как вам не стыдно! — всплеснув руками, возмутилась экономка, — девочка столько натерпелась, пока не пришла сюда! Вы же должны были стать королем, черт бы вас побрал! Где ваше милосердие?! — Мое милосердие в том, что я не гоню ее отсюда в шею! — рявкнул Майкл в ответ, хотя на его лице и успело промелькнуть знакомое обиженное выражение, — а вам, мисс Мид, за триста лет еще не надоело играть в сводницу? Оставьте меня уже в покое и дайте спокойно сдохнуть! — Только через мой труп! — копируя его интонацию, отозвалась женщина, сжимая руки в кулаки, — говорите, что хотите, но сегодня в шесть вечера вы явитесь на этот чертов ужин и извинитесь перед бедной девочкой, что вчера ее чуть не придушили! — Она сама виновата! — с надутым видом прошипел мужчина, скрещивая руки на груди, — нечего было шляться, где попало! — И если вас не затруднит — извольте перед встречей хотя бы помыться! — язвительно добавила мисс Мид, кивая на немытые слипшиеся пряди золотистых волос, — и снимите уже с себя наконец это старое тряпье… — Ничего, и так потерпит! — злобно фыркнул Майкл, с каждой секундой все больше походя не на взрослого мужчину, прожившего в заточении замка несколько веков, а на маленького вредного мальчишку. Все-таки нужно было почаще в детстве его пороть, а то уж родители в своем золотце совсем души не чаяли, и вот, что из этого получилось…