Ненавистная история

Руслан не знает, в какой момент снова проебался в жизни, порушив все прекрасное, что только в ней было. Очередная вписка у кого-то из его одногруппников с ноги врывается в подсознание шумной музыкой и пьяными телами. Нигде нет спасения от всего пиздеца, творящегося в квартире, поэтому Руслан просто ловит момент. В руке бутылка с каким-то пойлом, от которого потом будет плохо, но сейчас это не имеет никакого значения. Он сидит на диване, наблюдая за легкодоступными девицами, в каждом движении которых читается намек на секс. Тушенцов ухмыляется, поднося горлышко ко рту и отпивая из бутылки, кажется, ликер. Горло обжигает градусом, наверное, туда подмешали еще и водку, но так даже лучше. Музыка глушит, пеленой застилая все мысли, а алкоголь цепкими лапами впивается в сознание, утаскивая его куда-то в глубину тела и расщепляя его там в пыль. Руслан ненавидит себя за слабость: за то, что игнорирует звонки Дани; за то, что сейчас сидит на этой вписке; за то, что пьет как последняя сволочь, не думая о том, что завтра идти на пары в институт. Ему на все плевать. Ему не хочется жить. Какой в этом смысл? — У нее случился инсульт на работе. Сейчас все в порядке, ее состояние стабильное. Руслан сжимает кулаки, вспоминая этот ненавистный звонок. Он проклинает себя за то, что не может быть рядом с мамой в этот момент, что он должен быть так далеко, в чужом городе, в то время как его родной, единственный человек лежит в больнице. Сердце разрывается от осознания, что мама там совсем одна. Конечно, она успокаивает его, говоря, что с ней ее подруги с работы, что в больнице все хорошо, она идет на поправку, проходит реабилитацию… Но это его совершенно не успокаивает. Хочется лезть на стену от обиды и собственной беспомощности. — Людмила, если маме что-то будет нужно, дайте мне знать. Я пришлю деньги… — Руслан, не волнуйся. Твоя мама в хороших руках, — заверила его женщина. Кажется, в этом году весна никогда не наступит: в сердце не распустятся цветы, в душе не проснутся бабочки, в легких не появится воздух. Руслан задыхается, тщетно пытаясь выбраться наружу из своего омута грязи и сырости, все сильнее разрастающегося в груди. Чем он заслужил все это? Чем он заслужил отца-суицидника? Чем заслужил проблемы со здоровьем? В чем он провинился, раз теперь его мама вновь в больнице? Он что — проклятый? Уже целый месяц после пар Тушенцов бегает на всевозможные подработки: он работает курьером, раздает листовки, гуляет с собаками, — в общем, делает все, чтобы хоть как-то помочь маме и найти деньги на жизнь. Он почти не спит, постоянно занятый всевозможными делами, ведь учебу никто не отменял. Руслан увядает, просто расщепляется, чтобы ничего не оставить после себя, кроме кучки бесполезного пепла. Тушенцов вытягивает из кармана телефон. Сердце болезненно скулит, когда Руслан видит на экране пропущенные от Дани и Юлика. Юлик… Тушенцов резко подскакивает с дивана, от чего у него темнеет на пару секунд в глазах. Бутылка с грохотом падает на пол и разбивается, разливая все содержимое и оставляя после себя кучу осколков. Руслан наощупь пробирается в коридор, с трудом отыскивает там свою куртку и в следующее мгновение уже оказывается в подъезде. Он быстрыми шагами спускается по лестнице, желая как можно скорее оказаться на улице. И вот, спустя пару лестничных пролетов, Руслан вдыхает свежий воздух, наслаждаясь ночной тишиной и одиночеством. Дрожащими губами он тянется к сигарете, поджигая ее уже выученным движением кисти. Никотин обжигает, дарит свободу и счастье, обволакивает все мысли, плотной пеленой застилая их где-то в подсознании. Он снова гробит собственное здоровье дешевым табаком, от которого потом горечь в горле не проходит. Снова он спускает деньги на это бесполезное занятие, иногда игнорируя тот факт, что ему нужно поесть — вместо еды он выбирает яд. Уже месяц Тушенцов нагло игнорирует того, кто так много сделал для него. Уже месяц он не заходит в социальные сети, не отвечает на звонки и прогуливает пары по истории, только чтобы не встретиться с Юликом… Руслан стыдится себя. Он знает, что поступает неправильно, но остановить это безумие не может. Он не достоин такого человека как Онешко. Да что уж там говорить — жизни он не достоин. Тушенцов весь дрожит, осознавая, как сильно он проебался, упустив свое счастье. Юлик для Руслана оказался словно оазис посреди пустыни. Его прикосновения, взгляды, поцелуи — это то, ради чего стоит жить и просыпаться по утрам. Но так нельзя, и Тушенцов знает это. Он должен оборвать их общение, должен отпустить Онешко, но сердце стонет каждый раз от причиняемой боли и осознания, что Юлик должен уйти. Руслан решил за них обоих. Он сделал выбор за двоих. Тушенцов засовывает телефон в карман, нащупывая там кончиками пальцев маленький коробок, в котором мирно покоится новое, острое, идеальное лезвие, которое Руслан купил совсем недавно. Навязчивые мысли о том, как кусок металла будет впиваться в кожу, наполняют душу спокойствием. Тушенцов весь дрожит от пронизывающего ветра и банальной усталости, которая сковывает его тело острыми шипами. Он не знает, что делать, не знает, как ему жить дальше. Наверное, с таким ритмом жизни он не протянет долго. Просто организм откажется работать, и всему придет конец. Руслан затягивается практически до кашля и хруста костей, после чего срывается с места и практически бежит, сам не зная куда. После получаса бесполезных скитаний по улице, он, порядком отрезвевший и замерзший, находит какую-то заброшенную спортивную площадку, где можно оставаться незамеченным. Тушенцов падает на подобие лавочки и дрожащими пальцами достает коробок, затаив дыхание. Кажется, что если он начнет дышать, все волшебство момента по щелчку исчезнет. Руслан касается пальцами ледяного предмета, завороженно наблюдая за тем, как тот блестит в свете луны. Он никогда не делал ничего подобного и не знает, что случится, но именно сейчас до дрожи в коленях хочется оставить порезы везде, где только можно. Хочется выпустить пар, почувствовать физическую боль, вместо душевной, поражающей изнутри. Хочется почувствовать себя живым. И Тушенцов не сдерживается. Первый порез приходится на ладонь. Вначале это просто маленькая тоненькая нить на коже, которая в следующее мгновение начинает наливаться капельками крови. Поистине завораживающее зрелище. Вот кровь начинает стекать по руке, бесшумными каплями скатываясь на землю, окрашивая все вокруг чужим грехом. Руслан улыбается словно безумный, держа зубами уже практически истлевшую сигарету. Он сжимает кулак, пачкая всю руку кровью, и закатывает рукав толстовки с курткой, освобождая себе место для новых, прекрасных, эстетичных порезов. Тушенцов проводит лезвием по бледной тонкой коже чуть ниже сгиба локтя, наслаждаясь тем, как рука бледнеет, выпуская кровь наружу. Он знает, что сумасшедший, раз чувствует такое облегчение от издевательств над самим собой. Так приятно почувствовать что-то новое, кроме всепоглощающей мглы в душе. Руслан хватает пальцами сигарету, выпуская дым из легких, после чего тушит ее о собственную кожу совсем рядом с порезом. Он улыбается, шипя от боли и наслаждаясь этим отвратительным зрелищем. Все эмоциональное напряжение буквально растворяется в этот момент, забирая с собой весь груз мыслей и переживаний. В голове становится невероятно пусто и легко, ведь теперь там нет ничего, кроме ощущения физической боли, которая была так необходима Руслану все это время. Он не ограничивается одним порезом. Он полосует все предплечье и запястье, вырисовывая одному ему понятный узор и наслаждаясь капающей кровью. Так приятно осознать, что ты конченный психопат, опустившийся до таких вещей. Наверное, мама бы расплакалась, увидев такого Руслана, а Онешко пришел бы в ужас, если бы узнал, чем сейчас занимается Тушенцов. Только вот мама не может выбрать себе другого сына, а Онешко — может скинуть с себя один большой балласт. Конечно, Юлику не нужен проблемный парень, который постоянно мучается от собственных психических проблем. Руслан — одна большая, необъятная проблема, от которой Онешко определенно нужно избавить. Тушенцов не хочет быть обузой для другого человека. Он копит деньги, в надежде, что сможет оплатить те злосчастные билеты, вернуть все, до последней копейки. Он не хочет быть должным. Он не хочет обременять Юлика… В кармане вновь вибрирует телефон, на что Руслан бросает тихое ругательство, зажимая лезвие окровавленными пальцами порезанной руки. Звонит Даня, а Тушенцов слишком расслаблен, чтобы не ответить. — Привет, Дань, — беспечно отвечает Руслан, слыша отборный мат на другом конце провода. — Тушенцов, блять, я тебя закопаю когда-нибудь заживо. Ты где? — зло выплевывает Данила. — Прости, что не предупредил. Я у Макса тусуюсь, — улыбается Тушенцов. — Хули веселый такой? — с подозрением спрашивает Даня. — Хорошо расслабиться среди недели, — отвечает Руслан, следя глазами за стекающими кровяными каплями на руке. — Мне сегодня писал Онешко, — сухо произнес Даня. — Он сказал, что если ты завтра не появишься на его паре, то он напишет докладную на тебя… Тушенцов аж подавился воздухом, заходясь в беззвучном кашле. Кашин продолжал что-то говорить, но Руслан его абсолютно не слушал, ведь только что он осознал, что вечно бегать от Юлика он не сможет. Вновь в груди начинают скрести кошки, от чего Тушенцов хватает лезвие, прижимая телефон ухом к плечу, и делает очередной неаккуратный порез, тихо шипя от боли. — …Русь, пойдем домой, — заканчивает в трубке Данила, шумно выдыхая и надеясь на благоразумие друга. — Я приду через час, не закрывайте балконную дверь, пожалуйста, — тихо отвечает Руслан, сбрасывая вызов. — Блядский Юлик, — шепчет он, прекрасно осознавая, что «блядский» здесь только он. И именно сейчас, поговорив с другом и вспомнив о завтрашней истории, Руслан вдруг увидел весь ужас ситуации. Он сидит на какой-то развалившейся скамейке ночью, пьяный и окровавленный, с лезвием в руках и валяющейся рядом сигаретой, потушенной о собственное запястье. — Пиздец, — шепчет Тушенцов, после чего все же поднимается со своего места, здоровой рукой пытаясь найти в куртке хотя бы подобие салфетки. Не найдя ничего, что могло бы его спасти, Руслан как можно сильнее натягивает рукав толстовки, позволяя крови впитываться в ткань его любимой вещи. Главное, не спалиться перед Даней с Ильей; главное, чтобы кровь успела остановиться к его приходу домой; главное, чтобы мама быстрее пришла в норму и выписалась из больницы; главное, чтобы завтра Юлик не заметил всех изменений в Руслане. Парень надеется, что учитель слишком сильно обижен и не станет с ним разговаривать; он надеется, что Юлик просто его пошлет и станет игнорировать так же, как делает Руслан. Лезвие Тушенцов выбрасывает в ближайшую урну, ловя себя на мысли, что обязательно купит себе еще. Пережить бы завтрашнюю историю…