История одной жизни

– Володь, ты чё, охренел что ли? Ты куда Рыбкину посылаешь? Мужики там без неё прекрасно справятся. – Измайлов, да на ней весь оперативный отдел держится. Без неё эти идиоты не могут даже нормально сгруппироваться, не то что заложников освободить. Гриша напряжённо постукивал кулаком по столу, закусив губу. – Володь, ну ты слепой? По-видимому, сам ты никогда не поймёшь, – Яковлев недоуменно смотрел на него. – Ты не заметил ничего необычного? – Гриша чуть повысил голос и развёл руки в стороны. – Где? – В Рыбкиной, бля! Измайлов глубоко вздохнул, глядя на непонимающий взгляд начальника. – Щас, – сказал Гриша и вышел из кабинета. Вернулся он через три минуты, ведя Алису за собой, держа её руку. – Посмотри на неё. Яковлев посмотрел на одетую в мешковатый чёрный свитер и джинсы девушку и не заметил ничего необычного. Рыбкина закатила глаза и, шумно вздохнув, бросила осторожный взгляд на мужа: – Гриш. – Алиса, ты не пойдёшь освобождать заложников! Володь, ты повнимательнее посмотри, – с нажимом сказал Гриша. Володя подошёл ближе к Рыбкиной и пристально стал осматривать её с ног до головы с большим интересом, вызвав в ней что-то среднее между чувством дискомфорта и отвращения. – Не туда смотришь! – грозно прикрикнул на него Измайлов, когда взгляд Яковлева задержался на заметно увеличившейся в последнее время груди девушки. – Ну Демон, я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Я ничего не вижу, – жалобно проныл Володя. Алиса устало выдохнула. – А так? – спросила она, подняв свой свитер вверх, открыв обтянутый в серую майку довольно заметный живот. Володя выпучил глаза и открыл рот, тут же прикрыв его ладошкой, как будто он не мужик почти уже преклонного возраста, а маленький ребёнок. – А... Как? А... Ко... – он показывал пальцем на беременный живот Алисы, потом опять открыл рот в сильнейшем удивлении. Рыбкина смотрела на начальника выгнув брови и поджав губы. Гриша стоял в стороне, выпятив нижнюю губу и со скучающим видом наблюдал за Володей. Алиса опустила свитер вниз. – Так, ни-ничего ж не видно было, Де-демон! – дар речи практически вернулся к Яковлеву, который ладонями указывал на уже прикрытое свитером и действительно от этого менее заметное пузо. – Уже вся бухгалтерия знает, и даже охранник на входе заметил! Я понимаю, она, конечно, не выглядит слоном, но как это не заметить, мне не представляется возможным. Шесть месяцев уже почти! Мы уже ставки делаем, успеешь ли ты до родов понять или нет! Володя опять вытаращил глаза. – Так э... это ж ещё одно пришествие, намного более тёмное и могущественное! – начал он, с ужасом пятясь назад и пытаясь отойти на максимальное расстояние от них обоих. – Володь, варежку закрой! – жёстко осадил его Измайлов. – И чтобы я больше не слышал эту дичь про своего ребенка! Яковлев как-то сразу сдулся и подуспокоился. – А, девочка или мальчик? – с интересом спросил он, глядя поочередно на обоих подчинённых. Алиса только посмотрела на начальника из-под пушистых ресниц. А Гриша подошёл поближе к ней и произнёс с теплой улыбкой, обращенной скорее к своим мыслям, чем к начальнику: – Дочка. Машунчик... Рыбкина так же из-под ресниц тепло посмотрела на Гришу, улыбаясь. Володя как-то порывисто вдохнул и совершенно искренне улыбнулся: – И-Измайлов! Рыбкина! А... Так это ж здорово! Девка! – кажется, у него даже выступили слёзы. Алиса немного снисходительно, но по-доброму смотрела на проявления эмоций непосредственного начальника. Гриша счастливо улыбался. – Слушайте, а когда ж вы успели-то? Рыбкина сморщила лоб и бросила на Яковлева ироничный взгляд. – Так, шесть месяцев, – продолжал Владимир Сергеевич, разговаривая то ли со своими собеседниками то ли с самим собой. – Это ж в декрет скоро? Так у меня ж весь отдел посыпется, кто работать-то будет... – Владимир Сергеич, вы чё, какой декрет. Я никуда не собираюсь. Гриша посмотрел куда-то в пол, улыбаясь уголком губ, и потом перевёл взгляд на Рыбкину. – Буду работать до последнего. Ну за отморозками, конечно, гоняться не буду. Но и дома сидеть тоже не собираюсь. И после родов через месяцок выйду, – заключила Алиса. – А, так это тогда всё в порядке, – радостно, но немного недоуменно пробормотал Володя. – Я тогда пойду, у меня дела, – сказала девушка, обращаясь к обоим мужчинам. – А, кстати, заложников уже освободили мои опера. У преступников оказалась кишка тонка. Хотела вам сказать ещё десять минут назад, – и обращаясь уже к мужу. – А Измайлов, я и сама не дура, чтоб в такое пекло лезть сейчас. Я принимаю во внимание своё положение и готова идти на уступки. Но в декрет всё равно не уйду. – Алиса подняла подбородок и лукаво улыбнулась Грише, после чего вышла из кабинета. Яковлев удивлённо посмотрел на Измайлова. – А чё ты на меня смотришь, Володь? Попробуй её переубедить, – развёл руками Гриша. – Да и если это делает её счастливой, то почему нет. Найдём хорошую няню. Я тоже не считаю это справедливым, что женщина должна жертвовать своей карьерой ради материнства, если она не хочет. Да и ей непросто даётся вся эта перестройка. Не участвует в перестрелках, стала намного аккуратнее, и то хорошо. – Машка, значит, – немного не в тему задумчиво проговорил Володя, когда Гриша замолчал. – А это не в честь Гудковой? – Ты чё, Володь? – парень засмеялся. – Не, просто имя нравится нам обоим. Машенька, Машунечка, Марусенька, – перечислял Измайлов с улыбкой. Яковлев внимательно посмотрел на него и усмехнулся, усаживаясь в своё кресло: – Эк тебя торкнуло, Демон. Аж самого пробило. Может, и нам с Наташкой Снегурочку состругать, а? – с радостной улыбкой почти торжественно вопросил начальник. – Правильно, Володь, – серьёзным тоном ответил ему Гриша. – Как раз у тебя будет куча времени на пенсии, чтобы ребёнка по детским площадкам и кружкам водить. А что, очень разумное решение. Улыбка на лице начальника мгновенно поникла. Он уставился в стол окаменевшим взглядом. Потом хотел было наорать на подчинённого, но в последнюю секунду передумал и беззлобно кинул: – Пошёл в жопу, Измайлов. Гриша заливисто засмеялся и вышел из кабинета начальника отдела.