История одной жизни

Рабочий день подходил к концу. Алиса пыталась успеть поработать ещё по одному делу до того момента, как надо ехать домой, поэтому нещадно гоняла оленей, которые её энтузиазма совсем не разделяли. Бегущий с очередным поручением по коридору отдела, Олег остановился поздороваться с проходившим мимо Измайловым. – Привет, Гриш, – сказал он, пожимая руку бывшему начальнику. – Привет. Чё такой замыленный? Елисеев деликатно кашлянул. – Да Гриш, вот чё ей дома не сидится? Разве ей не рожать скоро? – Мм, через неделю срок ставят, – кивнул Измайлов. – Но я ничё сделать не могу. Лиска дома сидеть не будет, – и усмехнувшись добавил. – А если и будет, тогда мне кранты. Извини, – Гриша сочувственно похлопал друга по плечу. – Ладно, пойду попробую увести её домой пораньше. Но ничего не обещаю! Измайлов поначалу заглянул в кабинет жены, но её там не оказалось. Он увидел её выходящей из кабинета Мухича. – Как дела? – бодро спросил Гриша. Алиса выглядела уставшей. Внушительных размеров живот уже невозможно было скрыть никакой одеждой. Серая, с потёртостями на плечах, футболка, покрывающая его, натянулась до предела. – Да вот, сдала дело Мухичу. Надо ещё одно до ума сегодня довести, хотя бы частично. – Значит, домой ты пока не собираешься? – он улыбнулся ей. Девушка неожиданно поморщилась и ухватилась рукой за низ живота. Гриша обеспокоенно посмотрел на неё: – Всё хорошо? – Да, всё в порядке, Гриш. Тренировочные схватки с утра достают. Измайлов неуверенно кивнул. – Дай мне ещё пару часов. Обещаю, что ровно в шесть буду готова. Хорошо? – Алиса приблизилась к нему и мягко поцеловала. – Окей. Тогда зайду за тобой в шесть. Рыбкина убрала последние бумаги в папку. На часах было без двух минут шесть. Она устало вздохнула. Что ни говори, а всё же работать, будучи глубоко беременной, очень непросто. Хоть она и пытается всё успевать как раньше, но даётся ей это намного тяжелее, как бы она ни хорохорилась. Алиса с трудом поднялась с рабочего стула, держась за живот. Опять несильно прихватило. Она убрала папку со стола, проверила сейф, где в основном последние два месяца лежал её Глок просто из-за неудобства ношения кобуры, и направилась к двери. Но не пройдя и половины пути девушка зашипела и согнулась, уцепившись за стол. Неожиданно болезненная схватка практически парализовала её. Алиса уткнулась лицом себе в плечо, стараясь совладать с охватившей её болью. Не сдержавшись, всё же низко простонала в сомкнутые губы, крепко сжимая край стола. Через несколько секунд, когда ощущения отпустили, а она почувствовала, что снова может дышать, девушка выпрямилась и тут же поняла, что не одна в кабинете. От двери на неё ошалелыми от увиденного глазами смотрел Гриша. – Аа тренировочные схватки, говоришь? – спросил он немного нервно. Алиса, все ещё тяжело дыша, произнесла: – Были, – кивнула она. – Это в первый раз такая. Сейчас прошло. Она отпустила стол и уже направилась к мужу, как по ноге что-то потекло. И не просто потекло, а хлынуло. Девушка посмотрела широкими глазами на всё ещё настороженного Измайлова, потом опустила взгляд на свои ноги. Её джинсы стали почти насквозь сырыми, а на полу у ног образовалась большая прозрачная лужа. Гриша, который проследил за её взглядом, смотрел на неё такими же широкими глазами, поджав губы. – Пойдём. Всё на Володьку опять свалим, – обретя снова способность мыслить и говорить, Гриша потянул Алису к выходу. Идти ей было совсем не удобно. По ногам всё ещё активно текло, кроссовки нещадно хлюпали, оставляя за собой мокрые следы. А в дверном проёме её опять скрутила схватка, на этот раз ещё сильнее предыдущей. Так что пришлось снова остановиться. В холле уже почти никого не было, что обрадовало Рыбкину, так как каждые минуты полторы её практически сгибало пополам. Не хотелось кучу свидетелей этому зрелищу. Но на выходе из отдела они всё же столкнулись с Володей и неизвестно что ещё делающим в отделе после окончания рабочего дня Котельниковым. Застав как раз окончание схватки, во время которой Измайлов вынужденно поддерживал Алису, служа ей фактически точкой опоры, Яковлев протараторил: – Ой-ой, Рыбкина, а что происходит? – В роддом едем, Володь, – поспешно объяснил за неё Гриша, даже не пытаясь придумать какой-нибудь стёб в ответ на его вопрос. – Ой, а ты что, описалась? – неожиданно заржал Котельников, уставившись на мокрые джинсы девушки. На него уставились три пары обалдевших глаз. В следующий момент Димону в лоб прилетел нехилый такой удар от начальника всея отдела Барвиха Северное: – Ну ты ж дебил! Не желая тратить драгоценные минуты на тупые разговоры, парочка опять направилась к машине. – Демон, ну так может скорую? – Не, Володь. Пока вызовем, пока приедет. Я её сейчас сам домчу на служебной с мигалками. Тут меньше десяти минут ехать. – Ладно. А а мне ехать? Вспомнив про невероятно "весёлые" роды своей сестры, Гриша, с улыбкой обернувшись на уже оставшегося позади начальника, произнёс: – Володь, я тебе позвоню. Не переживай. *** В больничной палате в данный момент было трое: только что зашедшая врач, Алиса на кушетке, переодетая в белую больничную сорочку, и Гриша, стоявший у её плеча. Алису бы сейчас очень напрягала вся эта медицинская хрень вокруг, включая запах медикаментов, какие-то странные инструменты на столике и саму гинекологическую кровать-кушетку, но ей было настолько плохо, что на это просто не осталось сил. Схватки шли одна за другой, уже почти не давая девушке возможности отдохнуть от них. Гриша, видя состояние жены, осторожно спросил: – Алис, я знаю, что ты не планировала использовать обезболивание. Но может всё-таки попросить эпидуралку? Та, получив пару секунд на передышку, вдруг вспомнила о существовании такой чудесной возможности. – Да, эпидуралку, очень хочу, Измайлов, – жалобно попросила она. А потом очередная волна накрыла девушку. – Сууука, как же больно! Услышав их разговор, врач прокомментировала: – Эпидурал можно. Сейчас быстренько произведём осмотр. И если всё хорошо, пошлём за анестезиологом. Гриша прижал кулак ко рту, пытаясь справиться с переживаниями. Другой рукой держал за руку Алису, которая периодически негромко постанывала, и даже всхлипнула пару раз на пике схваток, но которая бОльшую часть времени всё же старалась экономить силы и не издавать никаких звуков. У него даже в мыслях не было ни во время беременности ни сейчас не присутствовать на родах. Они с Рыбкиной всегда всё делали вместе, и ловили кайф от этого. И в такой момент как этот, Измайлов бы ни за что на свете не оставил её тут одну. Он знает, что нужен ей сейчас. Знает, что может помочь лишь одним своим присутствием, даже если реальной помощи от него немного. После осмотра доктор произнесла: – Так, Алиса. Эпидурал сделать уже не получится. У нас полное раскрытие. Через пять минут рожаем, – и добавила появившейся в палате медсестре. – Зови Люду. У нас здесь уже всё готово, – и уже обращаясь к Алисе и Грише с успокаивающей улыбкой. – Люда – это наша акушерка. – А чё так быстро-то? – ошарашенно спросила Алиса. И тут же сжала руку мужа ещё крепче. – Аауууу. – Воды отошли час назад? А до этого схватки были? – Да тренировочные с утра, – отдышавшись ответила девушка. – Почти неболезненные. – Ну, видимо, это были не тренировочные. Просто ты проходила первую стадию родов, не зная об этом. Такое бывает, нужно было более внимательно прислушиваться к своим ощущениям и подсчитывать промежутки. А я могу поспорить, что ты была на работе и просто старалась не обращать на это внимание. Измайлов кивнул доктору в подтверждение её слов, сдавая жену с потрохами. – Хорошо ещё в машине не родила, – подумав, добавила доктор. В кабинете появились ещё несколько человек из медперсонала. – Тааак, давление внизу есть? Алиса? Смотри на меня, – доктор спокойно, но довольно громко, разговаривала с паценткой, чтобы привлечь её внимание. А та из-за сильной боли не сразу обратила внимание на то, что к ней обращаются и вообще чего-то от неё хотят в этот момент. Алиса, наконец, сконцентрировавшись на словах врача и плотно сжав губы, поспешно кивнула. Гриша был всё время рядом. Она видела, как он переживает за неё во время каждой схватки, и старалась держаться, как может. – Ставим ноги сюда. Вот так, – врач давала дальнейшие указания. Медсестры помогали девушке улечься как надо. – А теперь со следующей схваткой прижимаем подбородок к груди и тужимся, что есть сил. Отдыхать будем потом. Сейчас главная задача родить. Очередная волна не заставила себя ждать, и Алиса, следуя наставлениям врача, начала тужиться. Через несколько минут доктор продолжала её напутствовать: – Так, ещё, ещё. Головка почти появилась. Молодец, молодец! – Всё, вышла. Рванувшегося было посмотреть на это Измайлова Алиса крепко схватила за ворот футболки и практически прорычала: – Куда?! Гриша решил не спорить и остался у изголовья кровати. Тем более он и сам не был уверен, что хочет это видеть. – Так, сейчас ещё один рывок, Алиса, и всё закончится, – произнесла врач. Рыбкина потужилась ещё раз и неожиданно почувствовала, как вся боль сразу ушла, а на её живот положили маленькое тёплое создание. Создание было всё ещё мокрым и тихонько пищало у неё на груди, укрытое теплой пеленкой и удерживаемое онемевшими руками самой девушки. Алиса и Гриша охреневшими глазами смотрели на свою дочь, и не могли поверить в то, что она только что появилась из Рыбкиной. Медсестра активно потёрла спину младенца через пелёнку и прочистила ей дыхательные пути. После чего девочка издала уже очень громкий и обиженный плач. Из глаз Алисы брызнули слёзы. Она смотрела на свою маленькую девочку и не могла перестать плакать, настолько сильную любовь она к ней ощущала. Девушка посмотрела на Гришу, который наклонился к ним и нежно поглаживал дочку по спинке. Его глаза и щёки тоже были влажными. Они встретились взглядами и счастливо улыбнулись друг другу. Измайлов прижал голову Алисы к своей и мягко поцеловал её в волосы. Потом опять вернулся к дочке: – Машунчик, – сказал он ласково, дотрагиваясь до её щёчки. – Гриш, она такая красивая, – тихо говорила ему Алиса, с выражением одновременного шока и обожания на лице. – Как это возможно? Что кто-то настолько красивый может вот так вот появиться из нас с тобой. – Есть в кого, родная, – Гриша с огромной любовью и благодарностью смотрел на жену. – Ты – чудо, изменившее мою жизнь. Поэтому и она чудо. Алиса посмотрела на него с зеркальным отражением его эмоций в её глазах. Измайлов приблизился к ней и нежно коснулся губами её губ. Потом он наклонился к дочери и поцеловал её головку, покрытую чепчиком, из под которого выбивались волнистые белокурые волосики. – Молодец мама, первое июля – отличная дата для Дня рождения, – глядя на них троих сказала врач с улыбкой.